MaryLovett: переводы
Tim Minchin: I'm bringing Matilda the Musical home to Sydney / Тим Минчин: Я везу мюзикл Матильда домой в Сидней
→Each night over that Christmas period, I looked down from my piano at these amazing people, acting and singing their guts out in that hot, tiny, wonderful theatre. Trav and Ewie, Blazey and Stoll, Ella, Jackson, Rohan, Faysaal, Sep and Jan – experienced, multitalented performers, sweating their boxes off to make a musical that would be seen by a total of about 2000 people. It was a play about plays – a mad, double-jointed examination of what theatre meant, about whether there was value in being an actor, about whether telling Australian stories was possible or important. It was flippant and sincere and absurd, and it was performed with pleasure-pain irony by actors who held no expectation of a payday, no ambition of being spotted by a big-shot agent, no hope of winning shiny awards. We did it because it was what we did. The play's the thing, Willy said. It was. I loved it.
0 В рождественский период я каждую ночь смотрел из-за своего пианино на этих удивительных людей, выворачиваясь наизнанку от жары в маленьком замечательном театре. Трэв и Эви, Блэйзи и Столл, Елла, Джексон, Роан, Фэйсал, Сэп и Ян - опытные, одаренные актеры в поте лица делали мюзикл, который должны были посмотреть всего около 2000 человек. Это была игра ради игры - безумный, двойственный анализ того, что значит театр, того, следует ли быть актером, того, возможно или важно рассказывать австралийские истории. Это было легкомысленно и искренне и нелепо, и было поставлено с ироничной болью-удовольствием актерами, которые не ждут зарплату, не хотят быть замечены влиятельным агентом, не надеются выиграть блестящую награду. Мы сделали это потому что мы сделали это. Суть - в представлении, сказал Уильям. Так и было. Я любил это.
→Time-hopping a bit again, backwards to November 2004, halfway between my email to the Dahl estate and my meeting with Matthew. Sarah and I were driving from Melbourne to Sydney so I could work as musical director on This Blasted Earth – A Christmas Miracle, written with Travis Cotton and Toby Schmitz, to be produced by the Rock Surfers Theatre Company. Sarah and I were pretty skint at the time, and as we drove out of Jindabyne we were talking – happily, but a bit stressily – about our future. I remember saying, «Maybe we should just move to England … Give it a bash?» We indulged the idea for an hour or two but we both knew it was a pipe dream. Impossible. Sar flew home to Melbourne to resume her social work at St V's, while I rehearsed and performed this crazy f---ing show. It was a shambolic, stressful, wondrous joy. In that three months I made 10 lifelong friends. And 50 bucks.
0 Немного перепрыгнем назад, в ноябрь 2004, во время между электронным письмом Далю и встречей с Мэтью. Сара и я переехали из Мельбурна в Сидней, где я смог побыть режиссером мюзикла "This Blasted Earth – A Christmas Miracle", написанным Тревисом Коттоном (Travis Cotton) и Тоби Шмитцем (Toby Schmitz), а спродюсированным Rock Surfers Theatre Company. Мы с Сарой были на мели в то время, и, уезжая из Джиндабайн (город в Австралии, прим.), - счастливые, но немного уставшие - мы обсуждали наше будущее. Помню, я сказал, "Может, просто переедем в Англию... Может попытаемся?" Нас радовала эта идея где-то час или два, но мы оба понимали, что это несбыточная мечта. Неосуществимая. Сара улетела домой в Мельбурн, где продолжила социальную работу в St V's, пока я репетировал и выступал с этим сумасшедшим еб--ным шоу. Все было плохо спланировано, было много стресса и восторга. За те три месяца у меня появилось 10 друзей на всю жизнь. И 50 баксов.
→But there was something I felt pretty secure about: I knew I didn't have to worry about Dahl. I wasn't compelled to go back and read all his books, I didn't feel the need to examine other adaptations, I didn't search for academic analysis of his style. I could see no reason why any other songwriter would know what Dahl felt like better than I. I figured all I had to do was make sure my songs felt to me like Dahl felt to me.
0 Но было кое-что, в чем я был уверен: я знал, что не придется беспокоиться о Дале. Мне не нужно было перечитывать все его книги, я не чувствовал необходимости изучать другие адаптации, я не исследовал научный анализ его стиля. Я не видел причин, по которым другие композиторы могли бы лучше чем я знать, что чувствовал Даль. Я полагал, что должен убедиться в том, что чувствую к своим песням то же, что и к Далю.
→I love that the meeting I had on Earlham Street with Matthew Warchus took place 100 metres from the Cambridge Theatre, where Matilda now plays to 10,000 people every week.
0 Мне нравится то, встреча с Мэтью Вархусом прошла на Earlham Street, в 100 метрах от Cambridge Theatre, где "Матильда" сейчас собирает по 10000 человек каждую неделю.
→I love that I asked the Dahls about Matilda in 2000 – a message in a bottle that bobbed around for eight years before washing up on the shore of the RSC.
0 Мне нравится то, что я спросил Даля о Матильде в 2000 - это послание в бутылке, которое плавало восемь лет, прежде чем его прибило к берегу RSC.
→I love coincidence and convergence. The tendrils of the past weaving themselves into the tapestry of the present; countermelodies aligning to form harmony.
0 Мне нравятся совпадения и схождения в одной точке. Побеги прошлого ткут из себя гобелен настоящего; сопровождающие мелодии выравниваются в виде гармонии.
→I wrote most of the songs for Matilda in a blurry seven-week period, wedged between an Australian tour and the birth of my son, Caspar, in the middle of 2009. I didn't at the time know whether the songs were any good … I still don't, really. To be honest, I didn't feel qualified to be working on the adaptation of such a well-loved text, and I was very aware of the massive gap in theatremaking experience between the rest of the creative team and me.
0 Большую часть песен для "Матильды" я написал примерно за семь недель, зажатый между Австралийским туром и рождением моего сына, Каспара, в середине 2009 года. Я не знал, какие песни были хорошими... я до сих пор не знаю, правда. Если честно, я не чувствовал себя пригодным для адаптации такого всеми любимого текста, и я был в курсе огромного различия моего театрального опыта и остального творческого коллектива.
→(An aside: a couple of years later, after so much of what was to happen had happened, I found out that – although he didn't mention it – Matthew had actually already seen me perform. He'd sat through my show and, as I took my bow, had decided I wasn't quite right for the gig; I was «too much head and not enough heart». Then, as he was about to stand and leave, I came back on stage and – as an encore – played White Wine in the Sun, and he changed his mind.)
0 (В отступлении: пару лет назад, после того, как многое, что должно было случиться - случилось, я узнал, что - хоть он не упоминал об этом - Мэтью на самом деле тогда уже видел мое выступление. Он сидел на моем шоу и, когда я поклонился, решил, что я не совсем подхожу для живых выступлений; у меня было "слишком много головы и не достаточно сердца". Затем, когда он собирался встать и уйти, я вернулся на сцену и - на бис - исполнил "White Wine in the Sun", и он передумал.)
→He said, «Great. OK.»
0 Он сказал: "Здорово. Хорошо."
→Well. That's when I really started talking. Matthew (who, by the way, has become a dear friend, and often smiles and laughs and hugs … but mostly still just looks like a well-turned-out badger who's tackling a particularly challenging Sudoku in his head) sat impassive while I – lacking any credentials or forethought – rabbited on about Dahl, about darkness and light, about comedy and heart, about musicals in general and what I thought the pitfalls of musicalising Dahl were. I told him everything I just told you, about my email to the Dahl estate in 2000, about my history making theatre for young people, about how my being a comedian was a just a slightly embarrassing accident. And I told him that, although I was aware there were many more qualified composers in Britain, they should nevertheless let me write it. I told him I thought there was a reasonable chance I'd f--- it up, but a good chance that someone else would f--- it up more. I told him that I adore Shakespeare and the very idea of working with the RSC was amazing to me. I told him I could send him demos from my old shows.
0 Вот тогда-то я действительно начал говорить. Мэтью (который, кстати, стал хорошим другом, и чаще улыбаться, и смеяться, и обниматься... но все еще продолжает выглядеть как нарядный барсук, пытающийся решать сложные Судоку в голове) сидел невозмутимо, в то время как я - без полномочий и предусмотрительности - много говорил о Дале, о тьме и свете, о комедии и сущности, о мюзиклах в целом и о подводных камнях при наложении произведения Даля на музыку. Я рассказал ему все то, что только что рассказал вам, о моем электронном письме Далю в 2000, о моей истории создания театра для молодежи, о том, как мое становление комиком было слегка неловким происшествием. И я сказал ему что, хоть я и в курсе, что в Великобритании много более квалифицированных композиторов, тем не менее, они должны позволить мне написать этот мюзикл. Я сказал ему, что думаю возможно про--бу все, но выше шанс, что кто-то другой про--бет все. Я сказал ему, что обожаю Шекспира, а сама идея работы с RSC поражает меня. Я сказал, что могу прислать демо с моих старых шоу.
→And Matthew said, «OK» (actual meaning: «OK, tiger, settle down»). And then he said, «The RSC wants to turn Matilda into a musical. Dennis Kelly has written the script and I'm directing. We are considering several composers and lyricists.»
0 А Метью сказал "Хорошо" (что на самом деле значило: "Хорошо, тигр, успокойся"). А потом добавил: "RSC хочет превратить "Матильду" в мюзикл. Дэнис Кэлли написал сценарий, а я режиссирую. Мы рассматриваем несколько композиторов и лириков."
→And I, being a man of few words myself, said something real cool and laid-back like, «Are you joking, I am a huge fan, Roald Dahl is without doubt the most important author of my childhood, The Magic Finger was the first novel I ever read, one Christmas, my brother Dan got Danny, the Champion of the World and I got The BFG and I've always thought since then that I'm more a whizzpopping personality and he's more the type to drug pheasants, and when I was 10, I used to try to write naughty poems like in Revolting Rhymes and my mum would get cross with me for being grotty, and I read Boy and Going Solo when I was nine, and I love his short stories and how about that one where the guy smashes up the priceless bit of furniture for firewood, I've read pretty much everything he's ever written, right down to his letter to anti-vaxxers that he wrote about the death of his daughter Olivia which just makes you cry, can you believe we still have to try to convince people that they should vaccinate their shitty kids …» and on and on.
0 А я, будучи немногословным, спокойно и непринужденно ответил что-то вроде: "Ты шутишь? Я огромный фанат, без сомнения, Роальд Даль самый важный писатель из моего детства, "Волшебный палец" - первая прочитанная мной книга, как-то на Рождество моему брату Дэну подарили "Дэнни - Чемпион Мира", а мне "Большого Доброго Великана", с тех пор я всегда думал, что я более "бурзофукающая" личность ("бурзофуканье" или "whizzpopping" в "Большом Добром Великане" Роальда Даля значит пердеж без запаха, прим.), а мой брат - сонный фазан (в книге "Дэнни - Чемпиона Мира" фазанам скармливают изюм со снотворным, прим.), и когда мне было 10 лет, я пробовал писать озорные стихи как в "Revolting Rhymes", но моя мама могла рассердиться за такое безобразие, и я прочитал "Мальчик" и "Полеты в одиночку" в девять, и я люблю его короткие рассказы, а как насчет того, в котором парень рубит бесценную мебель на дрова... я прочел почти все, что он когда-либо написал, вплоть до его открытого письма противникам вакцинации, которое он написал в связи со смертью дочери Оливии, и которое заставляет плакать, невероятно, но нам все еще приходится убеждать людей, что они должны прививать своих гребаных детей... " и так далее.
→But not Matthew: if you like your pockets piss-filled, he is not your guy. All he said was, «Hello». And then after I'd sat down, a question, «Do you know of Roald Dahl?»
0 Но Мэтью не такой: если вам нравится, когда вешают лапшу на уши - он не из тех, кто это делает. Все, что он сказал: "Привет". А когда я сел он задал вопрос: "Ты знаешь Роальда Даля?"
→Translating this phrase can be a complicated task. It can mean anything from the almost literal («I've seen and enjoyed your work»), to the hyperbolic («My PA sent me a link to one of your videos this morning, and I didn't hate it»), to outright bullshit («Why is there a funny-looking ginge in my office, he'd better make me some money, oh god my haemorrhoids.»)
0 Трактовать эту фразу можно по-разному. Она может значить что угодно: от истинного значения ("Я видел вашу работу и она мне понравилась"), к преувеличенному ("Этим утром мой личный секретарь прислал мне ссылку на одно из ваших видео, и я его не ненавижу"), и до откровенной чуши ("Почему этот забавный рыжий в моем офисе, лучше бы зарабатывал мне деньги; о, боже, мой геморрой").
→It was the sort of meeting that would completely bewilder anyone in Hollywood. I live in LA now, and when you walk into a room here, everyone looks you in the eye, shakes your hand, smiles broadly, and lies. Right to your face. What they say, without fail, is this: «I'm a HUGE fan.»
0 Эта встреча могла абсолютно сбить с толку любого в Голливуде. Сейчас я живу в Лос-Анжелесе, и когда тут ты заходишь в помещение, все смотрят тебе в глаза, жмут руку, широко улыбаются и лгут. Прямо в лицо. И в обязательном порядке говорят: "Я ОГРОМНЫЙ фанат".
→So it was with Willy on the mind that, at the appointed time on the chosen day, I wandered through Soho to the Royal Shakespeare Company's London offices on Earlham Street, to meet a guy called Matthew Warchus. I'd been too lazy to Google him, so I didn't know he was a Tony and Olivier award-winning theatre director; I didn't know he was massively respected; I didn't know he was slightly feared. I think I expected some booming, bearded, rotund English bon vivant, but Matthew was trim, handsome, very quiet and utterly inscrutable.
0 В назначенное время и день я шел через квартал Сохо к лондонскому офису Royal Shakespeare Company на Earlham Street, чтобы встретиться с парнем по имени Мэтью Вархус. Мне было лень погуглить его, так что я не знал, что он театральный режиссер, получивший премии "Tony" и "Olivier"; я не знал, что его массово уважают; я не знал, что он был немного робким. Я ожидал встретить какого-то рослого, бородатого, пухлого английского франта, но Мэтью оказался опрятным, красивым, очень спокойным и чрезвычайно загадочным.
→Oh, and there was my Merchant of Venice (performed in competition with squawking peacocks from the balcony of an outdoor, Elizabethan-style theatre), and a shit pseudo-electronica doof-doof soundtrack I wrote for a modern version of Macbeth.
0 А еще был "Венецианский купец" (постановка которого конкурирует с криками павлинов на балконе уличного театра, построенного в елизаветинском стиле), и дерьмовый псевдо-электронный "дуф-дуф" саундтрек, который я написал для современной версии "Макбета".
→In fact, music and Shakespeare dominated my late teens. I wrote a folksy, ethereal soundtrack for The Tempest – a production in which I was racing so frenetically between my ribbon-pony-tailed Ferdinand and my piano stool, I tore a massive hole in the crotch of my trousers, revealing to the audience a pair of ill-advised green undies. I learned my lesson: I've not worn underwear on stage since.
0 На самом деле, музыка и Шекспир повлияли на меня в позднем подростковом возрасте. Я написал простонародный, легкий саундтрек для "Бури" - постановки, в которой я хаотично бегал между своим героем с конским подвязанным лентой хвостом - Фердинандом, и моей фортепианной табуреткой, так, что в промежности брюк образовалась огромная дыра, опрометчиво открывшая зрителям мои зеленые трусы. Я усвоил урок: с тех пор я не ношу нижнее белье на сцене.
→Or perhaps they'd dug up some of my old demos. At 18, the first show I'd ever composed was a musical version of Love's Labour's Lost, (music by me, lyrics by Shakespeare, Donne and Marlowe). It remains one of my favourite theatre experiences; I played piano and my brother played guitar, and the season ran four whole nights! And the songs weren't bad. I still get Oh Mistress Mine stuck in my head sometimes; it was a sweet, simple tune, sung by this gorgeous, angel-voiced girl who I kinda had a crush on.
0 Или, возможно, они откопали некоторые мои старые демо-записи. В 18 лет я создал первое шоу - музыкальную версию "Бесплодные усилия любви", (музыка моя, слова: Шекспир, Донн и Марло). Это остается одним из моих любимых событий в театре. Я играл на пианино, а мой брат играл на гитаре, мы играли целых четыре ночи! И песни были не плохи. Я все еще помню "Oh Mistress Mine" и она иногда застревает в моей голове; у нее был милый, простой мотив, в исполнении той великолепной ангелоголосой девушки, в которую я кажется был влюблен.
→Why the RSC would want to talk to a comedian, I couldn't say. It crossed my mind, briefly, that they might have stumbled upon my old acting CV. As far as the UK industry was concerned, I was a comic (I sometimes got the feeling they thought I'd been born big-haired and besuited, singing godless couplets in eyeliner), but as a rarely employed Perth actor, I had played Hamlet in Hamlet, Fabian in Twelfth Night, Ferdinand in The Tempest, and even a chubby, hairy Hero in a gender-bending uni production of Much Ado.
0 Почему RSC захотели поговорить с комиком, я не мог сказать. Была мысль, что они наткнулись на мое старое актерское резюме. Поскольку в Великобритании я был комиком (иногда мне казалось, что они думали, что я родился волосатым и в костюме, напевая безбожные куплеты с подведенными глазами), то меня редко называли актером из Перта, а я играл Гамлета в "Гамлете", Фабиана в "Двенадцатой ночи", Фердинанда в "Буре", и даже пухленькую, волосатую Геро в университетской травести-постановке "Много шума из ничего".
Резюме
- Пол:
- женщина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 1 сентября 2012 г. (5161 день) по приглашению notabenoid
- Деятельность:
-
653 версии перевода
с общим рейтингом 3
12 комментариев
Карма: 1 (оценок: 1)