Schredinger: переводы
The Crusades: A Very Short Introduction / Крестовые походы: очень краткое введение
→Whoever for devotion alone, not to gain honour or money, goes to Jerusalem to liberate the Church of God can substitute this journey for all penance.
0 Любой, кто из одной только преданности отправлялся в Иерусалим освобождать божью Церковь, не имея целью почёт и благополучие, мог заменить этим странствием все покаяния разом.
→While those who took the cross were described as crucesignati – people (not exclusively male) signed with the cross – their activities tended to be described by analogy, euphemism, metaphor, or generality: peregrinatio, pilgrimage; via or iter, way or journey; crux, literally cross; negotium, business.
1 Принявших крест описывали словом «crusesignati» - люди (не только мужчины), отмеченные крестом – их действия, как правило, описывались при помощи аналогии, эвфемизма, метафоры или обобщения: странствование (лат.), паломничество; дорога (ит.) или тропа (лат.), путь либо путешествие; крест (лат.), буквально «крест», дело (лат.), занятие.
→Yet here lurks a paradox. The continuing popular and political resonance of crusading feeds on an historical phenomenon that,
0 Да, здесь таится парадокс. Непрекращающийся общественный и политический резонанс крестовых походов зиждется на историческом феномене:
→Linguistic and material survivals are matched by a more urgent and in some cases more insidious recognition that has woven the memory of crusading into some of the more intractable modern political problems, the Arab–Israeli conflict, responses to Terrorism, religious inter-faith conflict, the origins of western racism and anti-Semitism, and the nature of and reaction to European and American political and cultural imperialism.
0 Лингвистические и материальные напоминания подкрепляются более актуальными и в некоторых случаях более коварными приметами, вплетающими память о крестовых походах в такие серьёзные политические проблемы современности, как Арабо-Израильский конфликт, отклик на проблему терроризма, межконфессиональные конфликты, истоки западного расизма и анти-семитизма, природу Европейского и американского империализма в политике и культуре, а также противодействие ему.
→Visible reminders are strewn across the modern landscape. In London alone, without the Crusades there would be no shopping in Knightsbridge, no cricket at St John’s Wood, no law at the Temple – all places that derive their names from the medieval landlords of these suburbs, the Military Orders of the Temple and of the Hospital of St John, religious orders originally established to succour and protect pilgrims to Jerusalem in the aftermath of its conquest by the first crusaders in 1099.
0 Видимые напоминания разбросаны по всему современному пейзажу. В одном только Лондоне даже и без Крестовых походов, не было бы торговли в Найтсбридже, крикета в Сейнт-Джонс Вуд, суда в Темпле – всех тех местах, которые взяли свои названия от своих средневековых владетелей, Ордена Храма и госпитальеров Святого Джона, созданных, что помогать паломникам и защищать их, по пути в Иерусалим, отвоёванном первыми крестоносцами ещё в 1099-ом году.
→That identical crosses can also be seen incised on the walls of the Church of the Holy Sepulchre in Jerusalem emphasizes both the startling reality of the experience of pilgrims and crusaders and the gulf between their age and our own. Yet, such memorials leave a trace in the mind.
0 Такие же кресты были вырезаны на стенах Храм Гроба Господня в Иерусалиме, подчёркивая и поразительную реальность существования паломников и крестоносцев и в то же время пропасть между нашими эпохами. Да, такие метки оставляют след в сознании.
→Crosses etched deep in the stone of the door jambs and a cross of Jerusalem more lightly scratched on a nearby pillar, whether marks of anxious hope on departure or of thankful relief at a safe return, speak directly of a physical ideal, witness in almost the ultimate degree of devotion to a belief in the tangibility of the divine that allowed ordinary, faithful laymen, through their own action and the material relics of their God and His Saints, to touch Paradise.
0 Кресты, глубоко выгравированные на камне дверных косяков, и менее заметный крест крестоносцев, нацарапанный на колонне неподалёку, были возможно знаками тревожной надежды на отправление или благодарностью за возвращение в целости и сохранности. Они прямо говорят о физическом идеале, доказательстве почти конечной степени веры в осязаемость божественного, что позволяет обычным верующим мирянам через свои собственные действия и материальные реликвии их Бога и его Святых приобщиться к Небесам.
→More intimate evocation of personal responses and the strenuous conviction of individuals thirty to fifty generations ago can be found in quiet corners like the 11th-century church at Bosham, Hampshire, on the edge of Chichester Harbour, whose great chancel arch saw Harold Godwineson on his way across the Channel to a fateful meeting with Duke William of Normandy in 1064 and earned a place in the Bayeux Tapestry.
0 Более интимные представления о персональных реакциях и стойких убеждений отдельных индивидуумов, живших тридцать-пятьдесят поколений назад, могут быть найдены в таких тихих уголках, как церковь XI-го века в Бошеме в Хэмпшире на берегу Чичестерской гавани, чью великолепную алтарную арку в 1604 году видел Гарольд Годвинсон по дороге на Ла-Манш, где его ждала судьбоносная встреча с Вильгельмом Нормандским , заслужившая место на Гобелене из Байе.
→Some reminders invoke a sombre message: the plaque at Clifford’s Tower in York commemorates the Jews who died there in March 1190, victims by murder and suicide of Yorkshire crusaders.
0 Иные же напоминают о тёмных событиях: так мемориальная доска в Клиффордской башне в Йорке увековечивает память о евреях, погибших в марте 1190-го года, самоубийцах и жертвах Йоркширских крестоносцев.
→orders remain, such as Aigues Mortes in the Rhone Delta, from where Louis IX of France embarked for Egypt in 1248, or the 14th-century headquarters of the Teutonic Knights at Marienburg in Prussia (now Malbork in Poland).
0 Такие как Эг-Морт в дельте Роны, откуда Людовик IX отплыл в 1248 году в Египет, либо резиденция Тевтонского ордена, располагавшаяся в XIV-ом веке в русском Мариенбурге (ныне польский Мальборк).
→Crusading has left a physical imprint on Europe. Most obviously, impressive sites associated with crusading or the military
0 Крестовые походы оставили физический отпечаток на теле Европы. Совершенно очевидно, что есть впечатляющие места, ассоциирующиеся с крестовыми походами или духовно-рыцарскими орденами.
→Crossovers between history and entertainment at least suggest a market, if only for what the great American crusader scholar of the first half of the 20th century, J. La Monte, forensically described as ‘worthless pseudo-historical trash’.
0 Пересечения истории и индустрии развлечений как минимум предполагают наличие рынка, что великий Американский исследователь Крестовых походов первой половины 20-го века Дж. Ла Монте осуждающе описывает как «бесполезный псевдо-исторический мусор».
→A similar sentimentality infected continental responses; romantic images of crusaders became a stock in trade for artists and poets. The cultural familiarity on which the force of these works relied was maintained into the 20th and 21st centuries chiefly by the popular media of Hollywood, television, and imaginative literature, not all of it describing itself as fiction.
0 Подобная же сентиментальность заразила и континентальные представления; романтический образ крестоносцев стал материалом в ремесле артистов и поэтов. Культурная общность, на которой основывается действие их работ, было укреплено в XX-ом и XXI веках главным образом при помощи голливудского кинематографа, телевидения и художественной литературы, и не все они позиционировали себя как вымысел.
→Casual modern acquaintance with the Crusades stems from the wide dissemination of crusading motifs from the early 19th century, a rather precious, sentimental vision of an invented medieval past, as in Walter Scott’s popular and influential Ivanhoe and The Talisman, the latter actually set during the Third Crusade.
0 Обычно современное ознакомление с Крестовыми походами берёт начало в раннем XIX-ом веке с распространением мотивов Крестовых походов. Это было довольно изысканное, сентиментальное видение выдуманного средневековья, такого, как известных романах Вальтера Скотта «Айвенго» и «Талисман», действие последнего собственно и проходит во время Третьего крестового похода.
→To this dual study of history and historiography, of the Crusades and what could be called their post-history, this is a brief introduction.
0 Это короткое введение предназначено как раз для двойственного исторического и историографического исследования того, что называют Крестовыми походами и что могло бы называться их последующей историей.
→One of the groups led by the fundamentalist religious terrorist Usama bin Laden was known as ‘The World Islamic Front for Crusade against Jews and Crusaders’. To understand medieval crusading for itself and to explain its survival may be regarded as an urgent contemporary task, one for which historians must take responsibility.
0 Одна из группировок, возглавляемых религиозным фундаменталистом и террористом Усамой Бин Ладеном, имела название «Мировой исламский фронт Крестового похода против евреев и крестоносцев». Понимание феномена средневековых Крестовых походов и объяснение их жизнеспособности может рассматриваться как настоятельная задача современности, одна из тех, за которые должны отвечать историки.
→Although it is difficult to see how even Christ’s Vicar on earth can apologize for events in which he did not participate, over which he had no control, and for which he bore no responsibility, this intellectually muddled gesture acknowledged the continued inherent potency of crusading, a story that can still move, outrage, and inflame.
0 Хотя трудно представить, как может даже Викарий Христа на земле (Папа) извиняться за события, в которых он не принимал участия, не мог контролировать, и за которые не несёт никакой ответственности, этот интеллектуально-путанный жест признаёт за Крестовыми походами присущее им возобновляющееся могущество, способность сподвигать, возмущать и воспламенять.
→Polemicists and politicians know – or should know – that to invoke the Crusades is to stir deep cultural myths, assumptions, and prejudices, a fact recognized by Pope John Paul II’s apology to Jews, Muslims, and Eastern Orthodox Christians for the intolerance and violence inflicted by Catholic warriors of the cross.
0 Полемисты и политики знают – должны знать – что, затрагивая тему Крестовых походов, они погружаются в глубины культурных мифов, предположений и предубеждений. Этот факт был признан Папой Иоанном Павлом II-ым в публичном извинении перед евреями, мусульманами и Православной церковью за нетерпимость и насилие, проявленные католическими воинами.
→Despite, or perhaps because of, its lack of context, it remains the indelible image of crusading in popular culture, shared even by the sculptors of the late President Assad of Syria. Iconography is never innocent.
0 Несмотря на отсутствие контекста или возможно благодаря этому, оно оставило неизгладимый образ крестовых походов в массовой культуре, разделяемый даже скульпторами последнего сирийского президента Ассада. Иконография не бывает невинной.
→However floridly and misleadingly romantic, the image of mailed knights bearing crosses on surcoats and banners, fighting for their faith under an alien sun, occupies a familiar niche in the façade of modern western perceptions of the past.
0 Тем не менее витиеватое и обманчивое романтическое представление о закованных в броню рыцарях, носивших кресты на своих плащах и стягах, сражавшихся за свою веру под чужим солнцем, заняло привычную нишу в фасаде современного представления о прошлом.
Резюме
- Пол:
- женщина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
-
с 13 февраля 2013 г.
(4995 дней)
Не является членом клуба. - Деятельность:
-
49 версий перевода
с общим рейтингом 1