Snikshad: переводы
Number Thirteen / Тринадцатая
→NUMBER THIRTEEN
They are making her my slave. My head spins as I stare at her, Number Eleven, openly glaring at me.
I don’t understand what kind of sick game the master is playing, but this isn’t something I want. I’m not that person. I may not know a lot about myself, but I know enough to know that I will not order another person around against their will. How can I allow myself to become him? That’s not right, none of this is...but I don’t know what I’m supposed to say to the girl standing in front of me who is shooting a glare so malicious it has my skin tingling.
“Um,” I begin, lifting a golden strand of my hair into my fingers and twirling it. “Please just help me in the kitchen, without anger and fighting. I know why you dislike me, Number Eleven, but there’s no need for it. I’m here, I don’t know why I’m here, and that doesn’t make me a bad person. It certainly doesn’t make me a freak. Do yo s
Her eyebrows shoot up, and she stares at me for so long I’m sure she’s about to burst out laughing and tell me to go and ‘screw’ myself. Instead, her face softens just a touch, and she nods.
Pride swells in my chest.
“Then let’s go,” I say, without adding anymore.
We make our way back to the kitchen, and begin preparing the food quickly and efficiently, only this time there are no angry words or shoving. When we’ve got the first round prepared and ready for when the guests arrive, we begin working on getting the main meals into the oven. Bill walks in just as the afternoon is sliding into the evening.
“Number Thirteen,” he says, nodding at me.
I stop what I’m doing, and walk over, standing in front of him.
They are making her my slave. My head spins as I stare at her, Number Eleven, openly glaring at me.
I don’t understand what kind of sick game the master is playing, but this isn’t something I want. I’m not that person. I may not know a lot about myself, but I know enough to know that I will not order another person around against their will. How can I allow myself to become him? That’s not right, none of this is...but I don’t know what I’m supposed to say to the girl standing in front of me who is shooting a glare so malicious it has my skin tingling.
“Um,” I begin, lifting a golden strand of my hair into my fingers and twirling it. “Please just help me in the kitchen, without anger and fighting. I know why you dislike me, Number Eleven, but there’s no need for it. I’m here, I don’t know why I’m here, and that doesn’t make me a bad person. It certainly doesn’t make me a freak. Do yo s
Her eyebrows shoot up, and she stares at me for so long I’m sure she’s about to burst out laughing and tell me to go and ‘screw’ myself. Instead, her face softens just a touch, and she nods.
Pride swells in my chest.
“Then let’s go,” I say, without adding anymore.
We make our way back to the kitchen, and begin preparing the food quickly and efficiently, only this time there are no angry words or shoving. When we’ve got the first round prepared and ready for when the guests arrive, we begin working on getting the main meals into the oven. Bill walks in just as the afternoon is sliding into the evening.
“Number Thirteen,” he says, nodding at me.
I stop what I’m doing, and walk over, standing in front of him.
0 Тринадцатая
Они делают из нее мою рабыню. Моя голова начинает кружиться, когда я смотрю на нее, на Одиннадцатую, открыто глазеющую на меня.
Я не понимаю, в какими мерзкими играми забавляется Мастер, но это совсем не то, чего я хочу. Я не такая. Возможно, я и не очень хорошо знаю сама себя, но я знаю достаточно, чтобы понимать, что я никогда не буду приказывать что-то другому человеку против его воли. Как я могу позволить себе вести себя, как он? Это ненормально, ничто из этого ненормально... не знаю, что я должна говорить этой девушке, стоящей передо мной, она бросает такие злобные взгляды, что у меня покалывает кожу.
- Эм, - начинаю я, то накручивая, то растягивая пальцами прядь своих золотистых волос, - пожалуйста, без ругани и злости просто помоги мне на кухне. Я знаю, почему не нравлюсь тебе, Одиннадцатая, но нет нужды в этом. Я все же здесь, но я не знаю почему, и это еще не делает меня ужасным человеком. И точно это не делает меня фриком.
Ее брови взметнулись, и она смотрит на меня так долго, что я уже почти уверена, она сейчас расхохочется и пошлет меня. Вместо этого выражение на ее лице смягчается, и она кивает.
Меня распирает гордость.
- Тогда пойдем, - говорю я, больше ничего не добавляя к своим словам.
Мы возвращаемся на кухню и начинаем готовить еду быстро и с толком, только в этот раз нет не слышно ни злых слов, ни толканий. Когда первые приготовления сделаны, и мы уже готовы к прибытию гостей, мы начинаем ставить основные блюда в духовку. Билл входит к нам прямо, как яркое солнце в сумерки.
- Тринадцатая, - говорит он, кивая на меня.
Я перестаю делать то, что делала, и подхожу, становясь прямо напротив него.
Они делают из нее мою рабыню. Моя голова начинает кружиться, когда я смотрю на нее, на Одиннадцатую, открыто глазеющую на меня.
Я не понимаю, в какими мерзкими играми забавляется Мастер, но это совсем не то, чего я хочу. Я не такая. Возможно, я и не очень хорошо знаю сама себя, но я знаю достаточно, чтобы понимать, что я никогда не буду приказывать что-то другому человеку против его воли. Как я могу позволить себе вести себя, как он? Это ненормально, ничто из этого ненормально... не знаю, что я должна говорить этой девушке, стоящей передо мной, она бросает такие злобные взгляды, что у меня покалывает кожу.
- Эм, - начинаю я, то накручивая, то растягивая пальцами прядь своих золотистых волос, - пожалуйста, без ругани и злости просто помоги мне на кухне. Я знаю, почему не нравлюсь тебе, Одиннадцатая, но нет нужды в этом. Я все же здесь, но я не знаю почему, и это еще не делает меня ужасным человеком. И точно это не делает меня фриком.
Ее брови взметнулись, и она смотрит на меня так долго, что я уже почти уверена, она сейчас расхохочется и пошлет меня. Вместо этого выражение на ее лице смягчается, и она кивает.
Меня распирает гордость.
- Тогда пойдем, - говорю я, больше ничего не добавляя к своим словам.
Мы возвращаемся на кухню и начинаем готовить еду быстро и с толком, только в этот раз нет не слышно ни злых слов, ни толканий. Когда первые приготовления сделаны, и мы уже готовы к прибытию гостей, мы начинаем ставить основные блюда в духовку. Билл входит к нам прямо, как яркое солнце в сумерки.
- Тринадцатая, - говорит он, кивая на меня.
Я перестаю делать то, что делала, и подхожу, становясь прямо напротив него.
→I can’t stay here; I’ve already been caught running into someone before. I don’t want to bring any more trouble onto myself.
I turn and begin rushing off; when he rasps so quietly I can hardly hear him, “No problem, frumusețe.”
No...
I skid to a halt, and quickly turn back, only to see the back of him disappearing down the hall. Master William. That’s Master William? Master William and Benjamin are twins? Brothers? I stand, staring at his retreating form for the longest moment, with my mouth hanging open. He’s walking away quickly, as if he doesn’t want me to figure out who he is. I open my mouth before I can think, and I yell, “William?”
He stops, stiffens, and turns. His face is scrunched, and his jaw is tight. From here, he is the image of beauty. With the elegant mask curling off his face, and his perfectly pressed tux, he looks like he’s fallen from the heavens. He’s divine. He’s what woman would call perfection. Why is he hiding himself from us? Why would anyone hide themselves when they look so...so...breathtaking.
“I’m sorry I ran into you,” I finally squeak out, and then before he can answer I disappear down the hall towards the library.
I press myself against the wall as soon as I’m out of sight, and press a hand to my heart. I cannot believe that just happened. I saw him, the man who has captured my life and put it at a standstill. I expected a lot, but something I didn’t expect was for him to be so completely stunning. It doesn’t add up in my mind now, though. Why would someone who is as gorgeous as he need to keep thirteen girls captive? It doesn’t make sense.
I feel like I’m missing something.
I turn and begin rushing off; when he rasps so quietly I can hardly hear him, “No problem, frumusețe.”
No...
I skid to a halt, and quickly turn back, only to see the back of him disappearing down the hall. Master William. That’s Master William? Master William and Benjamin are twins? Brothers? I stand, staring at his retreating form for the longest moment, with my mouth hanging open. He’s walking away quickly, as if he doesn’t want me to figure out who he is. I open my mouth before I can think, and I yell, “William?”
He stops, stiffens, and turns. His face is scrunched, and his jaw is tight. From here, he is the image of beauty. With the elegant mask curling off his face, and his perfectly pressed tux, he looks like he’s fallen from the heavens. He’s divine. He’s what woman would call perfection. Why is he hiding himself from us? Why would anyone hide themselves when they look so...so...breathtaking.
“I’m sorry I ran into you,” I finally squeak out, and then before he can answer I disappear down the hall towards the library.
I press myself against the wall as soon as I’m out of sight, and press a hand to my heart. I cannot believe that just happened. I saw him, the man who has captured my life and put it at a standstill. I expected a lot, but something I didn’t expect was for him to be so completely stunning. It doesn’t add up in my mind now, though. Why would someone who is as gorgeous as he need to keep thirteen girls captive? It doesn’t make sense.
I feel like I’m missing something.
0 Я не могу оставаться здесь. Я уже была поймана на том, что врезалась в другого человека. Не хочу собрать еще больше неприятностей на свою голову.
Я поворачиваюсь и начинаю отступление, и в этот момент он тихо, что я едва могу расслышать, и хрипло говорит мне: " Никаких проблем дорогая".
Нет...
Я притормаживаю и быстро поворачиваюсь, только лишь чтобы увидеть его спину, исчезающую в глубине холла. Мастер Уильям. Это был Мастер Уильям? Мастер Уильям и Бенджамин - двойняшки? Братья? Я стою, еще один долгий момент глядя на его удаляющийся силуэт, с открытым ртом. Он уходит так быстро, будто не хочет, чтобы я поняла, кто он. Я открываю рот, не успев подумать, и вскрикиваю: "Уильям?".
Он останавливается, замирает и оборачивается. Челюсти крепко сжаты, напряжение на лице. Отсюда он просто красавец. Изгибы элегантной маски на его лице, идеально выглаженный смокинг, он выглядит словно с небес сошел. Божественный. Любая женщина назовет его идеальным. Почему он прячется от нас? Зачем кому-либо надо скрываться, когда он выглядит так, что дух захватывает.
- Мне жаль, что я влетела в вас, - наконец пискнула я, и прежде чем он успел ответить, я исчезла, убегая в сторону библиотеки.
Я прижалась к стене, как только была вне поля его зрения и положила руку на сердце. Поверить не могу в то, что только что случилось. Я видела его, мужчину, из-за которого я потеряла свою жизнь и стояла теперь в тупике. Я ожидала многого, но никак не того, что он будет таким ошеломляющим. Кусочки паззла в моей голове не складывались теперь. Зачем кому-то столько потрясающему нужно силой удерживать тринадцать девушек? Не вижу смысла. Такое чувство, будто я упускаю что-то.
Я поворачиваюсь и начинаю отступление, и в этот момент он тихо, что я едва могу расслышать, и хрипло говорит мне: " Никаких проблем дорогая".
Нет...
Я притормаживаю и быстро поворачиваюсь, только лишь чтобы увидеть его спину, исчезающую в глубине холла. Мастер Уильям. Это был Мастер Уильям? Мастер Уильям и Бенджамин - двойняшки? Братья? Я стою, еще один долгий момент глядя на его удаляющийся силуэт, с открытым ртом. Он уходит так быстро, будто не хочет, чтобы я поняла, кто он. Я открываю рот, не успев подумать, и вскрикиваю: "Уильям?".
Он останавливается, замирает и оборачивается. Челюсти крепко сжаты, напряжение на лице. Отсюда он просто красавец. Изгибы элегантной маски на его лице, идеально выглаженный смокинг, он выглядит словно с небес сошел. Божественный. Любая женщина назовет его идеальным. Почему он прячется от нас? Зачем кому-либо надо скрываться, когда он выглядит так, что дух захватывает.
- Мне жаль, что я влетела в вас, - наконец пискнула я, и прежде чем он успел ответить, я исчезла, убегая в сторону библиотеки.
Я прижалась к стене, как только была вне поля его зрения и положила руку на сердце. Поверить не могу в то, что только что случилось. Я видела его, мужчину, из-за которого я потеряла свою жизнь и стояла теперь в тупике. Я ожидала многого, но никак не того, что он будет таким ошеломляющим. Кусочки паззла в моей голове не складывались теперь. Зачем кому-то столько потрясающему нужно силой удерживать тринадцать девушек? Не вижу смысла. Такое чувство, будто я упускаю что-то.
→“Okay, I think we should group off and do one thing each,” I say, taking charge like I usually would with my group.
Number Eleven, the big, butch girl steps forward, and glares at me. “Who died and made you boss?”
“I...excuse me?” I stammer. “I’m just trying to organize this so we don’t—”
She cuts me off, stepping closer. “So you don’t get sent back for punishment? We’ve heard all about you, and we’re not letting you take charge of anything. We heard what you put your group through. Don’t you know they all have to go to some sort of therapy at night because they’re so fucked up? You’re the fucked-up group. They picked you for a reason. You’re the idiot who tried to escape instead of doing the right thing. You’re the master’s little pet, because you’re so damned simple. I hear he likes simple.”
My heart seizes. I don’t know what she’s talking about. Why would she be so cruel to me? She doesn’t even know me. My breathing becomes labored as I straighten my shoulders. “I don’t know what you’ve heard, but I don’t know you, and you certainly don’t know me.”
Number Eleven, the big, butch girl steps forward, and glares at me. “Who died and made you boss?”
“I...excuse me?” I stammer. “I’m just trying to organize this so we don’t—”
She cuts me off, stepping closer. “So you don’t get sent back for punishment? We’ve heard all about you, and we’re not letting you take charge of anything. We heard what you put your group through. Don’t you know they all have to go to some sort of therapy at night because they’re so fucked up? You’re the fucked-up group. They picked you for a reason. You’re the idiot who tried to escape instead of doing the right thing. You’re the master’s little pet, because you’re so damned simple. I hear he likes simple.”
My heart seizes. I don’t know what she’s talking about. Why would she be so cruel to me? She doesn’t even know me. My breathing becomes labored as I straighten my shoulders. “I don’t know what you’ve heard, but I don’t know you, and you certainly don’t know me.”
0 - Ладно, думаю, надо разбиться и каждой взять себе по делу, - говорю я, принимая роль лидера на себя, как я обычно это делала в своей группе.
Одиннадцатая, здоровенная буч, делает шаг вперед и вытаращивается на меня.
- Кто это умер и назначил тебя главной?
- Я... прости, что? - запинаюсь я. - Я просто пытаюсь организовать работу, чтобы нам не пришлось...
Она обрывает меня, подходя ближе.
- Чтобы тебя не отослали снова за наказанием? Мы про тебя все слышали, и мы тебе не позволим тут ничем руководить. Слыхали, через что ты заставила пройти всю свою группу. Ты не в курсе, что им всем пришлось по ночам проходить что-то вроде терапии, они ведь почти что нахрен свихнулись? Вы долбанутая группа. Они вас собрали по какой-то причине. Ты идиотка, раз пыталась сбежать вместо того, чтобы действовать по правилам. Любимая зверюшка Мастера! Ты такая, черт побери, примитивная. Слыхала я, что он любит примитивных.
Мое сердце екнуло. Я понятия не имею, о чем она говорит. Что за необходимость вести себя так жестоко по отношению ко мне? Она меня даже не знает. Дышать становится трудней, и я распрямляю плечи.
- Не имею представления, что ты слышала, но я не знаю тебя, а ты уж точно не знаешь меня.
Одиннадцатая, здоровенная буч, делает шаг вперед и вытаращивается на меня.
- Кто это умер и назначил тебя главной?
- Я... прости, что? - запинаюсь я. - Я просто пытаюсь организовать работу, чтобы нам не пришлось...
Она обрывает меня, подходя ближе.
- Чтобы тебя не отослали снова за наказанием? Мы про тебя все слышали, и мы тебе не позволим тут ничем руководить. Слыхали, через что ты заставила пройти всю свою группу. Ты не в курсе, что им всем пришлось по ночам проходить что-то вроде терапии, они ведь почти что нахрен свихнулись? Вы долбанутая группа. Они вас собрали по какой-то причине. Ты идиотка, раз пыталась сбежать вместо того, чтобы действовать по правилам. Любимая зверюшка Мастера! Ты такая, черт побери, примитивная. Слыхала я, что он любит примитивных.
Мое сердце екнуло. Я понятия не имею, о чем она говорит. Что за необходимость вести себя так жестоко по отношению ко мне? Она меня даже не знает. Дышать становится трудней, и я распрямляю плечи.
- Не имею представления, что ты слышала, но я не знаю тебя, а ты уж точно не знаешь меня.
→NUMBER THIRTEEN
––––––––
Master is having a dinner guest tonight, so we’ve been put on kitchen duties to make sure it’s all prepared and ready to go. It’s day eleven, and each day I count and mark in the tiny notepad I keep by my bed. We’ve been working in the kitchen all day, and it’s getting hot in here. None of us speak a lot to each other. We’re still so tangled up in our own desperate thoughts.
“Master has requested that you finish up in here, and get back to your room,” the guard says, entering the room just as I’m finishing up.
I nod obediently and finish flavoring the roast, and then I push it into the oven. I slide a tray with vegetables and potatoes in the other oven, the one that I’ve set at a lower temperature so they cook slower, then I turn to the guard. “The meal will be ready within two hours.”
“We can take it from here.”
He shoves Number Seven and I out of the kitchen, and leads us to our rooms. The others girls were sent off two hours ago to tidy up for the arrival of Master William’s guest.
The minute we step into our room, the guard turns and barks a few orders at the others guards walking past. He walks off down the hall for a second, to speak to the guard right at the end, and it’s at that moment I forgot that I didn’t turn the oven on for the roast; I was too busy seasoning it. They’ll be waiting all night if I don’t do so. Not wanting to be punished again, I run out of the room and head towards the kitchen.
The guard doesn’t notice; he’s too busy laughing with the other guys.
I’m nearly to the kitchen, when I round a corner and slam into a tall, muscled form. His hands instantly come up and curl around my arms, steadying me.
––––––––
Master is having a dinner guest tonight, so we’ve been put on kitchen duties to make sure it’s all prepared and ready to go. It’s day eleven, and each day I count and mark in the tiny notepad I keep by my bed. We’ve been working in the kitchen all day, and it’s getting hot in here. None of us speak a lot to each other. We’re still so tangled up in our own desperate thoughts.
“Master has requested that you finish up in here, and get back to your room,” the guard says, entering the room just as I’m finishing up.
I nod obediently and finish flavoring the roast, and then I push it into the oven. I slide a tray with vegetables and potatoes in the other oven, the one that I’ve set at a lower temperature so they cook slower, then I turn to the guard. “The meal will be ready within two hours.”
“We can take it from here.”
He shoves Number Seven and I out of the kitchen, and leads us to our rooms. The others girls were sent off two hours ago to tidy up for the arrival of Master William’s guest.
The minute we step into our room, the guard turns and barks a few orders at the others guards walking past. He walks off down the hall for a second, to speak to the guard right at the end, and it’s at that moment I forgot that I didn’t turn the oven on for the roast; I was too busy seasoning it. They’ll be waiting all night if I don’t do so. Not wanting to be punished again, I run out of the room and head towards the kitchen.
The guard doesn’t notice; he’s too busy laughing with the other guys.
I’m nearly to the kitchen, when I round a corner and slam into a tall, muscled form. His hands instantly come up and curl around my arms, steadying me.
0 Тринадцатая
У Мастера сегодня гость за обедом, поэтому мы трудимся на кухне, нужно убедиться, что все приготовлено и готово к подаче. Это одиннадцатый день, и каждый из дней я считаю и отмечаю в крошечном блокноте, который держу рядом с кроватью. Мы заняты на кухне весь день, и здесь становится все жарче. Ни одна из нас не болтает с кем-то еще. Мы по-прежнему блуждаем в своих мыслях, полных отчаяния.
- Мастер дал указание, чтобы вы возвращались в свою комнату, когда закончите здесь, - говорит охранник, входя в комнату, едва я заканчиваю свою работу.
Я послушно киваю, заканчиваю посыпать приправами жаркое и отправляю его в духовку. Другой поднос с овощами и картофелем ставлю в следующую духовку, в которой я установила температуру пониже, чтобы овощи готовились медленней, и затем поворачиваюсь к охраннику.
- Еда будет готова через два часа.
- Мы подадим ее.
Он выталкивает Седьмую и меня из кухни и ведет нас к комнатам. Другие девушки были отправлены два часа назад прибраться к приходу гостя Мастера Уильяма.
Как только мы заходим в нашу комнату, охранник поворачивается и рявкает несколько приказов другим проходящим мимо охранникам. Он отходит от нас на секунду вглубь холла, чтобы поговорить с охранником, и в этот момент, я вспоминаю, что забыла включить в сеть розетку духовки. Я была слишком занята подготовкой блюда. Они прождут весь вечер, если я не исправлюсь. Не желая быть снова наказанной, я выбегаю из комнаты и иду к кухне.
Охранник не замечает этого, он слишком занят, смеясь о чем-то в компании других парней.
Я почти дошла до кухни, завернула за угол и врезалась в кого-то высокого и мускулистого. Его руки мгновенно оказываются рядом, удерживая меня от падения.
У Мастера сегодня гость за обедом, поэтому мы трудимся на кухне, нужно убедиться, что все приготовлено и готово к подаче. Это одиннадцатый день, и каждый из дней я считаю и отмечаю в крошечном блокноте, который держу рядом с кроватью. Мы заняты на кухне весь день, и здесь становится все жарче. Ни одна из нас не болтает с кем-то еще. Мы по-прежнему блуждаем в своих мыслях, полных отчаяния.
- Мастер дал указание, чтобы вы возвращались в свою комнату, когда закончите здесь, - говорит охранник, входя в комнату, едва я заканчиваю свою работу.
Я послушно киваю, заканчиваю посыпать приправами жаркое и отправляю его в духовку. Другой поднос с овощами и картофелем ставлю в следующую духовку, в которой я установила температуру пониже, чтобы овощи готовились медленней, и затем поворачиваюсь к охраннику.
- Еда будет готова через два часа.
- Мы подадим ее.
Он выталкивает Седьмую и меня из кухни и ведет нас к комнатам. Другие девушки были отправлены два часа назад прибраться к приходу гостя Мастера Уильяма.
Как только мы заходим в нашу комнату, охранник поворачивается и рявкает несколько приказов другим проходящим мимо охранникам. Он отходит от нас на секунду вглубь холла, чтобы поговорить с охранником, и в этот момент, я вспоминаю, что забыла включить в сеть розетку духовки. Я была слишком занята подготовкой блюда. Они прождут весь вечер, если я не исправлюсь. Не желая быть снова наказанной, я выбегаю из комнаты и иду к кухне.
Охранник не замечает этого, он слишком занят, смеясь о чем-то в компании других парней.
Я почти дошла до кухни, завернула за угол и врезалась в кого-то высокого и мускулистого. Его руки мгновенно оказываются рядом, удерживая меня от падения.
→I shake my head, unsure why my inner thoughts are so...blunt. I feel like a part of me is being taken away, and I’m the only one fighting to get it back. The guard walks over, and divides us up. For the first time we’re separated into different groups. I’m put with Number Two, the Latin American girl, who is really, really pretty. The others with me are Number Eight, who is the tall, athletic girl that seems friendly enough, and Number Eleven, the big, butch girl who kind of scares me. We’re assigned kitchen duties, so I guess my day is being spent cooking. There are worse things.
As soon as we’re grouped off, we get to work. We immediately go to the kitchen and stare down at the menu that has been done up for the night. We’ve been given a copy to work with, and it’s on a shiny, silver piece of paper that is decorated with swirls and tiny little diamond-like beads. There’s a long, white feather attached to the corner of it, and it flutters about when it moves. I stare down at it, and I know just how much we have to do today. We probably need to do one thing each, or we’ll be here running around in circles all day.
As soon as we’re grouped off, we get to work. We immediately go to the kitchen and stare down at the menu that has been done up for the night. We’ve been given a copy to work with, and it’s on a shiny, silver piece of paper that is decorated with swirls and tiny little diamond-like beads. There’s a long, white feather attached to the corner of it, and it flutters about when it moves. I stare down at it, and I know just how much we have to do today. We probably need to do one thing each, or we’ll be here running around in circles all day.
0 Я качаю головой, неуверенная, почему мысли в моей голове... будто притупились. Такое чувство, будто часть меня украли, и я единственная, кто пытается бороться за то, чтобы вернуть ее. Входит охранник и разделяет нас. Впервые мы оказываемся в новых группах. Меня ставят с Второй, она латиноамериканка, очень и очень очаровательная. Другие девушки в нашей группе - это Восьмая, высокая атлетически сложенная девушка, выглядящая достаточно дружелюбно, и Одиннадцатая, крупная девушка-буч, вид которой меня немного пугает. Нам поручают обязанности по кухне, видимо, мой день пройдет за готовкой. Есть вещи и похуже. Как только нас перегруппировывают, начинается работа. Мы немедленно отправляемся на кухню, изучаем лист с меню, которое должно быть подано сегодня к вечеру. Нам раздают по копии меню, чтобы было удобней работать, бумага, на которой оно напечатано серебристая, блестящая, украшена вензелями и крошечными, будто бриллиантовыми бусинками. К уголку прикреплено длинное белое перо, оно трепещет при каждом движении листка. Я читаю меню и понимаю, что нам нужно сделать очень много. Вероятно, надо разделиться и выполнять каждой отдельный пункт, иначе мы будем весь день носиться кругами с этим меню.
→NUMBER THIRTEEN
It’s the first time since we’ve been here that we’re all in a room together again. I stare at the other girls, and they so obediently stand, facing the front wall. Why are they like that? So weak? Following his every command. They’re not even trying to fight; they’re not even trying to get out of here. Why? Why would they just give in and let this happen? Maybe they’ve been beaten, too; maybe they’re scared. I don’t know, but I do know I can’t ever let myself look so...so...resolved.
Bill begins speaking in a loud, authoritative tone. I slowly turn my attention to him.
“There is a lot to be completed today, the house needs to be cleaned.”
It is.
“The washing needs to be done, there’s to be none laying around.”
There’s none.
“The dining room needs to be set.”
Obviously.
“And dinner needs to be cooked.”
No shit.
It’s the first time since we’ve been here that we’re all in a room together again. I stare at the other girls, and they so obediently stand, facing the front wall. Why are they like that? So weak? Following his every command. They’re not even trying to fight; they’re not even trying to get out of here. Why? Why would they just give in and let this happen? Maybe they’ve been beaten, too; maybe they’re scared. I don’t know, but I do know I can’t ever let myself look so...so...resolved.
Bill begins speaking in a loud, authoritative tone. I slowly turn my attention to him.
“There is a lot to be completed today, the house needs to be cleaned.”
It is.
“The washing needs to be done, there’s to be none laying around.”
There’s none.
“The dining room needs to be set.”
Obviously.
“And dinner needs to be cooked.”
No shit.
0 ТРИНАДЦАТАЯ
Впервые с того момента, как мы попали сюда, мы снова все оказались в одной комнате. Я разглядываю остальных девушек, а они так безропотно стоят, глядя на стену. Почему они так себя ведут? Такие обессиленные, выполняют каждую его команду. Они даже не пытаются бороться. Даже не пытаются вырваться отсюда. Почему? Как они могут просто сдаться и позволить всему этому происходить и дальше? Может, их тоже били. Может, их запугали. Не знаю. Но в чем я точно уверена, так это в том, что позволю себе выглядеть так... так, будто все за меня уже решено.
Громким голосом, авторитарным тоном Билл заговорил. Я прислушалась.
- Сегодня еще нужно многое успеть. Дом должен быть прибран.
Ага, ну да.
- Стирка должна быть закончено, ничего не должно бесхозно валяться.
Ничего и не валяется.
- Обеденная комната должна быть подготовлена.
Ну, разумеется.
- И обед должен быть приготовленю.
Да без проблем.
Впервые с того момента, как мы попали сюда, мы снова все оказались в одной комнате. Я разглядываю остальных девушек, а они так безропотно стоят, глядя на стену. Почему они так себя ведут? Такие обессиленные, выполняют каждую его команду. Они даже не пытаются бороться. Даже не пытаются вырваться отсюда. Почему? Как они могут просто сдаться и позволить всему этому происходить и дальше? Может, их тоже били. Может, их запугали. Не знаю. Но в чем я точно уверена, так это в том, что позволю себе выглядеть так... так, будто все за меня уже решено.
Громким голосом, авторитарным тоном Билл заговорил. Я прислушалась.
- Сегодня еще нужно многое успеть. Дом должен быть прибран.
Ага, ну да.
- Стирка должна быть закончено, ничего не должно бесхозно валяться.
Ничего и не валяется.
- Обеденная комната должна быть подготовлена.
Ну, разумеется.
- И обед должен быть приготовленю.
Да без проблем.
→“Good, now look at me.”
I see the woman in front of me, but only just. She comes across as hazy. She’s got long, blond hair and big blue eyes. She has a warm face, very gentle. She begins speaking softly to me, and, funnily enough, as if my body is aware of what she’s going to do, I start feeling a little hazy. I move my eyes as I begin to ss I firdrift, and I catch a glimpse of William sitting in the corner. My heart stops beating.
He’s got his hand over half his face, like he’s leaning into it, and he’s staring down at a phone in his palm.
Seeing him like this makes my body feel tingly. He’s tall, just as I’d thought he was. He’s wearing a black suit, with a blue tie. It stretches across his hard, muscled form. His hair is thick, long, and hangs around his shoulders. I can’t see much of his face, but he lifts his gaze and the eye that’s not covered by his hand is beautiful; it’s as blue as the ocean. My breath hitches, and I make a strange little sound. His gaze meets mine, and for a split second we hold it, just staring at each other. He scrunches his brow, as if something isn’t quite right, before the lady begins capturing my attention again.
He has eyes I’ve seen before, but I don’t get a chance to think about where.
“Put your arms over your chest, Number Thirteen.”
I do as she asks, almost automatically. The moment I do, I seem to drift off into a trance-like state, and my entire body feels warm and content. I hear her instructing me to do things, and my body complies, even though I’m not asking it to. Then, I feel myself sink off into a deep, sleepy place when she orders me to calm down and relax.
I don’t wake again until the morning.
I don’t remember much.
I see the woman in front of me, but only just. She comes across as hazy. She’s got long, blond hair and big blue eyes. She has a warm face, very gentle. She begins speaking softly to me, and, funnily enough, as if my body is aware of what she’s going to do, I start feeling a little hazy. I move my eyes as I begin to ss I firdrift, and I catch a glimpse of William sitting in the corner. My heart stops beating.
He’s got his hand over half his face, like he’s leaning into it, and he’s staring down at a phone in his palm.
Seeing him like this makes my body feel tingly. He’s tall, just as I’d thought he was. He’s wearing a black suit, with a blue tie. It stretches across his hard, muscled form. His hair is thick, long, and hangs around his shoulders. I can’t see much of his face, but he lifts his gaze and the eye that’s not covered by his hand is beautiful; it’s as blue as the ocean. My breath hitches, and I make a strange little sound. His gaze meets mine, and for a split second we hold it, just staring at each other. He scrunches his brow, as if something isn’t quite right, before the lady begins capturing my attention again.
He has eyes I’ve seen before, but I don’t get a chance to think about where.
“Put your arms over your chest, Number Thirteen.”
I do as she asks, almost automatically. The moment I do, I seem to drift off into a trance-like state, and my entire body feels warm and content. I hear her instructing me to do things, and my body complies, even though I’m not asking it to. Then, I feel myself sink off into a deep, sleepy place when she orders me to calm down and relax.
I don’t wake again until the morning.
I don’t remember much.
0 - Хорошо, теперь посмотри на меня.
Я вижу перед собой женщину, но слабо. Она будто в тумане. У нее длинные светлые волосы и большие голубые глаза. На ее лице отражается теплота, деликатность. Она начинает ласково говорить со мной, и, как ни странно, мое тело будто знает, что она собирается сделать, я чувствую, словно уплываю куда-то, и закатывая глаза, мельком ловлю взглядом Уильяма, сидящего в углу. Мое сердце перестает биться.
Половина его лица прикрыта рукой, он будто опирается на эту руку, и он смотрит вниз на свой телефон в ладони.
Его вид заставляет мое тело трепетать. Он высок, как я и предполагала. Он одет в черный костюм с голубой рубашкой. Одежда обтягивает его крепкую, мускулистую фигуру. Его волосы густые, длинные и ниспадают на плечи. Я не могу видеть его лицо полностью, но он поднимает взгляд, и тот глаз, что не прикрыт рукой, красив, голубого цвета океана. Мое дыхание замирает, и я издаю странный короткий звук. Его взгляд встречается с моим, и на секунду мы удерживаем контакт, просто смотря друг на друга. Он приподнимает бровь, давая понять, что что-то идет не так, прежде чем женщина снова овладевает моим вниманием.
Я уже видела такие глаза прежде, но мне не дают времени припомнить где и когда.
- Положи свои руки на грудь, Тринадцатая.
Почти автоматически я делаю, как она говорит мне. В этот же момент, я, похоже, перехожу в состояние, близкое к трансу, и все мое тело наполняется теплом. Я слышу, как она объясняет мне, что и как дальше делать, и мое тело поддается ей, хотя я даже не прилагаю усилий. Затем, я чувствую себя погружающейся в глубокое, сонное место, и она приказывает мне расслабиться и успокоиться.
Я не просыпаюсь до следующего утра.
Я толком ничего не помню.
Я вижу перед собой женщину, но слабо. Она будто в тумане. У нее длинные светлые волосы и большие голубые глаза. На ее лице отражается теплота, деликатность. Она начинает ласково говорить со мной, и, как ни странно, мое тело будто знает, что она собирается сделать, я чувствую, словно уплываю куда-то, и закатывая глаза, мельком ловлю взглядом Уильяма, сидящего в углу. Мое сердце перестает биться.
Половина его лица прикрыта рукой, он будто опирается на эту руку, и он смотрит вниз на свой телефон в ладони.
Его вид заставляет мое тело трепетать. Он высок, как я и предполагала. Он одет в черный костюм с голубой рубашкой. Одежда обтягивает его крепкую, мускулистую фигуру. Его волосы густые, длинные и ниспадают на плечи. Я не могу видеть его лицо полностью, но он поднимает взгляд, и тот глаз, что не прикрыт рукой, красив, голубого цвета океана. Мое дыхание замирает, и я издаю странный короткий звук. Его взгляд встречается с моим, и на секунду мы удерживаем контакт, просто смотря друг на друга. Он приподнимает бровь, давая понять, что что-то идет не так, прежде чем женщина снова овладевает моим вниманием.
Я уже видела такие глаза прежде, но мне не дают времени припомнить где и когда.
- Положи свои руки на грудь, Тринадцатая.
Почти автоматически я делаю, как она говорит мне. В этот же момент, я, похоже, перехожу в состояние, близкое к трансу, и все мое тело наполняется теплом. Я слышу, как она объясняет мне, что и как дальше делать, и мое тело поддается ей, хотя я даже не прилагаю усилий. Затем, я чувствую себя погружающейся в глубокое, сонное место, и она приказывает мне расслабиться и успокоиться.
Я не просыпаюсь до следующего утра.
Я толком ничего не помню.
→Other three? What about the other girls here in the house? Why only us?
“These four girls are the most broken; you’ve got reason to believe they don’t need their memories right now. The others in the group are stronger. They’re fully aware of their lives before this, so for them, this is somewhat of a luxury. With this group of four, it’s very different.”
This woman, she’s talking about our group. He didn’t pick us randomly on that first day, there was a reason our group was put together, and it appears it’s because he wants us to forget our lives. Why would anyone think they had the right to take someone’s memories? Why do the other girls get to remember? Why does he even have them? I don’t understand.
“Begin, so we can call it a night,” William orders.
“Okay, honey, wake up a little,” the woman says, stroking my cheeks.
I nearly just fling my eyes open, until I hear William say, “The sleeping drug in the milk we give them is quite powerful. Sometimes it takes a bit to rouse them, and even then they’re drowsy.”
Drugs in our milk. Oh God. That’s why I haven’t slept tonight, because I didn’t drink it.
If I did, I’d be drowsy.
I wouldn’t have remembered this.
They have to believe I’ve had my milk. I don’t know how the other girls acted, so how am I to know if I’m doing it right? I try to think about how I feel when the milk first begins to take an affect on me. My body feels fuzzy and weak, and my eyes get heavy. It’s hard to lift my head. So, with that in mind, I slowly open my hazy eyes but I keep my body floppy and weak.
“These four girls are the most broken; you’ve got reason to believe they don’t need their memories right now. The others in the group are stronger. They’re fully aware of their lives before this, so for them, this is somewhat of a luxury. With this group of four, it’s very different.”
This woman, she’s talking about our group. He didn’t pick us randomly on that first day, there was a reason our group was put together, and it appears it’s because he wants us to forget our lives. Why would anyone think they had the right to take someone’s memories? Why do the other girls get to remember? Why does he even have them? I don’t understand.
“Begin, so we can call it a night,” William orders.
“Okay, honey, wake up a little,” the woman says, stroking my cheeks.
I nearly just fling my eyes open, until I hear William say, “The sleeping drug in the milk we give them is quite powerful. Sometimes it takes a bit to rouse them, and even then they’re drowsy.”
Drugs in our milk. Oh God. That’s why I haven’t slept tonight, because I didn’t drink it.
If I did, I’d be drowsy.
I wouldn’t have remembered this.
They have to believe I’ve had my milk. I don’t know how the other girls acted, so how am I to know if I’m doing it right? I try to think about how I feel when the milk first begins to take an affect on me. My body feels fuzzy and weak, and my eyes get heavy. It’s hard to lift my head. So, with that in mind, I slowly open my hazy eyes but I keep my body floppy and weak.
0 С тремя другими? А что насчет других девушек в этом доме? Почему только мы?
- Эти четыре девушки совсем сломлены. У вас есть есть все причины считать, что прямо сейчас им не понадобятся их воспоминания. Оставшиеся в группе сильней их. Они полностью осведомлены о своей прежней жизни, так что для них - это своего рода роскошь. С этой же четверкой все совсем иначе.
Эта женщина, она говорит о нашей группе. В тот первый день он выбрал нас не просто так, была какая-то причина, по которой он собрал нашу группу вместе, и кажется это из-за того, что он хочет стереть все наше прошлое. Как кто-то может решить, что имеет право отобрать чьи-то воспоминания? Почему другим девушкам можно оставить свою память? Зачем он вообще собирает их? Я не понимаю.
- Начинай, чтобы мы могли прерваться на одну ночь, - приказывает Уильям.
- Хорошо, дорогая, проснись, - произносит женщина, потрепав меня по щекам.
Я почти уже открываю глаза, как следующие слова Уильяма.
- Снотворное в молоке, которое мы даем им, достаточно сильное. Иногда требуется время, чтобы разбудить их, и даже после этого они остаются сонными.
Снотворное в молоке. О Боже. Вот почему я не спала этой ночью, я не пила его.
Если бы выпила, была бы вялой и сонной.
Я бы всего этого не запомнила.
Они должны думать, что я выпила свое молоко. Я не знаю, как вели себя другие девушки, так как я пойму, что все делаю верно? Я пытаюсь вспомнить, как я ощущаю себя, когда молоко только начинает действовать на меня. Тело обмякает и становится слабым, глаза тяжелеют. Тяжело ворочать головой. Итак, держа все это в голове, я медленно открываю мои плохо фокусирующиеся глаза, но слежу, чтобы тело было расслабленным и повисшим.
- Эти четыре девушки совсем сломлены. У вас есть есть все причины считать, что прямо сейчас им не понадобятся их воспоминания. Оставшиеся в группе сильней их. Они полностью осведомлены о своей прежней жизни, так что для них - это своего рода роскошь. С этой же четверкой все совсем иначе.
Эта женщина, она говорит о нашей группе. В тот первый день он выбрал нас не просто так, была какая-то причина, по которой он собрал нашу группу вместе, и кажется это из-за того, что он хочет стереть все наше прошлое. Как кто-то может решить, что имеет право отобрать чьи-то воспоминания? Почему другим девушкам можно оставить свою память? Зачем он вообще собирает их? Я не понимаю.
- Начинай, чтобы мы могли прерваться на одну ночь, - приказывает Уильям.
- Хорошо, дорогая, проснись, - произносит женщина, потрепав меня по щекам.
Я почти уже открываю глаза, как следующие слова Уильяма.
- Снотворное в молоке, которое мы даем им, достаточно сильное. Иногда требуется время, чтобы разбудить их, и даже после этого они остаются сонными.
Снотворное в молоке. О Боже. Вот почему я не спала этой ночью, я не пила его.
Если бы выпила, была бы вялой и сонной.
Я бы всего этого не запомнила.
Они должны думать, что я выпила свое молоко. Я не знаю, как вели себя другие девушки, так как я пойму, что все делаю верно? Я пытаюсь вспомнить, как я ощущаю себя, когда молоко только начинает действовать на меня. Тело обмякает и становится слабым, глаза тяжелеют. Тяжело ворочать головой. Итак, держа все это в голове, я медленно открываю мои плохо фокусирующиеся глаза, но слежу, чтобы тело было расслабленным и повисшим.
→NUMBER THIRTEEN
Lying on this bed hurts, it hurts so badly. By the time I get back to my room and shower for the night, I am utterly exhausted. I crawl into bed after eating dinner, and I cry out when the sheets feel like sandpaper against my skin. I roll to my side, and throw the blanket over my body so my back is exposed to the cool air. Even though the pain is awful, I still find myself spinning quickly into the deep sleep that takes me each night.
We’re woken early the next morning, with the guards swinging our door open and barking at us to get up. Slowly, I force my sore, aching body out of bed and I stare over at the door with blurry eyes. “You girls are doing the kitchen as well as the washing today. Because of your stupid mistake to try and escape yesterday, you’re taking over the chores for group three today.”
Great.
Like zombies, we all drag our bodies from bed, our eyes heavy, our heads hanging. We eat, dress, and then head out with the guards. As we walk down the halls, we pass the others girl’s rooms. I see some of their doors are open, and they’re sitting on their beds. I stare in at them, feeling oddly connected, even though we’ve not had a chance to interact at all since the first day. I guess it’s just an emotional connection because we all understand something about the other person.
Lying on this bed hurts, it hurts so badly. By the time I get back to my room and shower for the night, I am utterly exhausted. I crawl into bed after eating dinner, and I cry out when the sheets feel like sandpaper against my skin. I roll to my side, and throw the blanket over my body so my back is exposed to the cool air. Even though the pain is awful, I still find myself spinning quickly into the deep sleep that takes me each night.
We’re woken early the next morning, with the guards swinging our door open and barking at us to get up. Slowly, I force my sore, aching body out of bed and I stare over at the door with blurry eyes. “You girls are doing the kitchen as well as the washing today. Because of your stupid mistake to try and escape yesterday, you’re taking over the chores for group three today.”
Great.
Like zombies, we all drag our bodies from bed, our eyes heavy, our heads hanging. We eat, dress, and then head out with the guards. As we walk down the halls, we pass the others girl’s rooms. I see some of their doors are open, and they’re sitting on their beds. I stare in at them, feeling oddly connected, even though we’ve not had a chance to interact at all since the first day. I guess it’s just an emotional connection because we all understand something about the other person.
0 Лежать на кровати больно, спина болит очень сильно. Я вконец измотана к тому моменту, когда возвращаюсь в комнату и принимаю душ перед сном. Я доползаю до кровати, съев ужин, и стону, потому что простыни по ощущениям будто наждачная бумага. Я перекатываюсь на живот и скидываю одеяло с себя, чтобы спина была открыта прохладному воздуху. И хотя боль ужасна, на всю ночь я отдаюсь сну.
Утром нас будят рано, охранники распахивают дверь и рявкают нам вставать. Не торопясь, я поднимаю с постели свое ноющее тело, перед глазами все слегка плывет после сна, я смотрю на дверь.
- Сегодня вы займетесь кухней и стиркой. Из-за вашей глупой попытки сбежать вчера, вы сделаете все сами, в том числе за третью группу.
Великолепно.
Словно зомби мы поднимаемся с кроватей, в глазах тяжесть, головы трещат. Мы едим, одеваемся и выходим из комнаты с охранниками. В холле мы проходим мимо комнат других девушек. Я вижу, что некоторые из дверей открыты, и девушки сидят на своих постелях. Я разглядываю их, чувствуя странную связь с ними, хотя у нас и не было возможности поговорить после первого дня. Думаю, это какая-то эмоциональная связь, потому что все мы видим нечто особенное друг в друге.
Утром нас будят рано, охранники распахивают дверь и рявкают нам вставать. Не торопясь, я поднимаю с постели свое ноющее тело, перед глазами все слегка плывет после сна, я смотрю на дверь.
- Сегодня вы займетесь кухней и стиркой. Из-за вашей глупой попытки сбежать вчера, вы сделаете все сами, в том числе за третью группу.
Великолепно.
Словно зомби мы поднимаемся с кроватей, в глазах тяжесть, головы трещат. Мы едим, одеваемся и выходим из комнаты с охранниками. В холле мы проходим мимо комнат других девушек. Я вижу, что некоторые из дверей открыты, и девушки сидят на своих постелях. Я разглядываю их, чувствуя странную связь с ними, хотя у нас и не было возможности поговорить после первого дня. Думаю, это какая-то эмоциональная связь, потому что все мы видим нечто особенное друг в друге.
→WILLIAM
“You can’t avoid the meeting, Will,” my brother Ben says down the phone.
“I’m fully aware of that, Ben, but I’ve got pressing things that need to be dealt with right now.”
“It’s an hour.”
I sigh, rubbing my temples. “Fine, I’ll head over for an hour.”
“I’ll see you then.”
I press the phone down, and feel my jaw clenching. Ben is the only family that I’ve got who cares enough to constantly check up on me. He works for my father, and I’m the silent partner who does all my work from here. I’m the one he doesn’t want the world to know about. I’m the child he’s ashamed of.
I turn to my desk and lift a phone to my ear, dialing George. He answers on the first ring, as he always does.
“You can’t avoid the meeting, Will,” my brother Ben says down the phone.
“I’m fully aware of that, Ben, but I’ve got pressing things that need to be dealt with right now.”
“It’s an hour.”
I sigh, rubbing my temples. “Fine, I’ll head over for an hour.”
“I’ll see you then.”
I press the phone down, and feel my jaw clenching. Ben is the only family that I’ve got who cares enough to constantly check up on me. He works for my father, and I’m the silent partner who does all my work from here. I’m the one he doesn’t want the world to know about. I’m the child he’s ashamed of.
I turn to my desk and lift a phone to my ear, dialing George. He answers on the first ring, as he always does.
0 Уильям
- Ты не можешь продолжать избегать встречи, Уильям, - говорит мой брат Бен в трубку.
- Я прекрасно понимаю это, Бен, но у меня есть несколько важных дел, требующих моего внимания прямо сейчас.
- Это займет всего час.
Я вздыхаю, потирая виски.
- Ладно, приеду на час.
- Тогда увидимся позже.
Я кладу трубку обратно, чувствуя, как мои челюсти сжимаются. Бен и есть вся моя семья, тот кому не все равно, кто регулярно интересуется, что и как со мной. Он работает на моего отца, а я "невидимый" партнер, выполняющий свою работу прямо отсюда. Я единственный, кого он не хочет представлять миру. Я ребенок, которого он стыдится.
Я поворачиваюсь к столу и поднимаю трубку к уху, набирая Джорджа. Он отвечает на первом гудке, как и всегда.
- Ты не можешь продолжать избегать встречи, Уильям, - говорит мой брат Бен в трубку.
- Я прекрасно понимаю это, Бен, но у меня есть несколько важных дел, требующих моего внимания прямо сейчас.
- Это займет всего час.
Я вздыхаю, потирая виски.
- Ладно, приеду на час.
- Тогда увидимся позже.
Я кладу трубку обратно, чувствуя, как мои челюсти сжимаются. Бен и есть вся моя семья, тот кому не все равно, кто регулярно интересуется, что и как со мной. Он работает на моего отца, а я "невидимый" партнер, выполняющий свою работу прямо отсюда. Я единственный, кого он не хочет представлять миру. Я ребенок, которого он стыдится.
Я поворачиваюсь к столу и поднимаю трубку к уху, набирая Джорджа. Он отвечает на первом гудке, как и всегда.
→A finger suddenly grazes my cheek, and I jerk, almost hissing at the contact. Another hand comes up, and steadies my face while that finger makes little stroking motions on my cheek. My skin prickles, and I clench my jaw tightly, wanting to lash out and beat the hand touching me, but I can’t.
“Au răbdare, Beauty. Răbdarea este puterea sufletului,” he murmurs.
“Speak English,” I cry. “Your trickery won’t work on me.”
When he speaks to me in English, my entire body seems to melt. His voice is raspy and heavily accented. It’s...mesmerizing and sickeningly beautiful. “I said, have patience, Beauty. Patience is the strength of the soul. I am not here to trick you.”
“What do you want from me then?” I almost whimper.
“Your trust,” he says, before his hand drops from my face, and I hear him walk away.
“You’ll never have it,” I scream, before the guards come over and jerk the shackles off me.
“Au răbdare, Beauty. Răbdarea este puterea sufletului,” he murmurs.
“Speak English,” I cry. “Your trickery won’t work on me.”
When he speaks to me in English, my entire body seems to melt. His voice is raspy and heavily accented. It’s...mesmerizing and sickeningly beautiful. “I said, have patience, Beauty. Patience is the strength of the soul. I am not here to trick you.”
“What do you want from me then?” I almost whimper.
“Your trust,” he says, before his hand drops from my face, and I hear him walk away.
“You’ll never have it,” I scream, before the guards come over and jerk the shackles off me.
0 Внезапно палец задевает мою щеку, и я отдергиваю лицо, почти зашипев от этого контакта. Другая рука появляется и удерживает мое лицо неподвижным, пока палец продолжает поглаживающие движения по моей щеке. По коже бегут мурашки, и я крепче сжимаю челюсти, желая сбросить с себя и ударить по этой руке, касающейся меня, но я не могу.
- Au răbdare, красавица. Răbdarea este puterea sufletului, - мурлычет он.
- Говори по-английски, - кричу я. - Твои фокусы на мне не сработают.
Когда он обращается ко мне на английском, все мое тело слабнет и тает. Его голос хрипловат, слышится выраженный акцент. И он... завораживающий и до тошноты красивый.
- Я сказал, прояви терпение, красавица. Терпение - это сила души. Я здесь не для того, чтобы играться с тобой или обманывать.
- Тогда что тебе нужно от меня? - я почти хнычу.
- Твое доверие, - произносит он, прежде чем убрать руки от моего лица, и я слышу, что он уходит.
- Ты никогда не получишь его, - кричу я ему, затем охранники подходят и срывают с меня наручники.
- Au răbdare, красавица. Răbdarea este puterea sufletului, - мурлычет он.
- Говори по-английски, - кричу я. - Твои фокусы на мне не сработают.
Когда он обращается ко мне на английском, все мое тело слабнет и тает. Его голос хрипловат, слышится выраженный акцент. И он... завораживающий и до тошноты красивый.
- Я сказал, прояви терпение, красавица. Терпение - это сила души. Я здесь не для того, чтобы играться с тобой или обманывать.
- Тогда что тебе нужно от меня? - я почти хнычу.
- Твое доверие, - произносит он, прежде чем убрать руки от моего лица, и я слышу, что он уходит.
- Ты никогда не получишь его, - кричу я ему, затем охранники подходят и срывают с меня наручники.
→They stare blankly at me. Of course they don’t know. Even if they did they wouldn’t remember.
Taking a deep, steadying breath, I walk over and read the panel of instructions on the side. It seems easy enough to use, and I’m sure I can manage to work it. I turn to the girls again, and allocate them each a job. Number Seven gets to trim the trees. Number Twelve will water the flowers and make sure there are no weeds. When the other group gets here, they can work on the rest of the trimming and the cleaning of the pool areas.
We all get to work, moving quickly and efficiently. None of us wish to be seen as slacking off. The silence we work in is almost deafening, and it makes my heart ache that much more. While I work, I peer at the large fences surrounding the lot. I’m not entirely sure if there’s a way over them, but from the abundance of cameras, I don’t think we’d ever get the chance to get close. My hearts sinks, I turn my eyes back to the grass. There has to be a way out.
So help me God, if there is, I’ll find it.
~*~*~*~
Taking a deep, steadying breath, I walk over and read the panel of instructions on the side. It seems easy enough to use, and I’m sure I can manage to work it. I turn to the girls again, and allocate them each a job. Number Seven gets to trim the trees. Number Twelve will water the flowers and make sure there are no weeds. When the other group gets here, they can work on the rest of the trimming and the cleaning of the pool areas.
We all get to work, moving quickly and efficiently. None of us wish to be seen as slacking off. The silence we work in is almost deafening, and it makes my heart ache that much more. While I work, I peer at the large fences surrounding the lot. I’m not entirely sure if there’s a way over them, but from the abundance of cameras, I don’t think we’d ever get the chance to get close. My hearts sinks, I turn my eyes back to the grass. There has to be a way out.
So help me God, if there is, I’ll find it.
~*~*~*~
0 Они в недоумении смотрят на меня. Ну конечно же, они не знают. Даже если бы знали, не смогли бы вспомнить.
Сделав глубокий вдох, призывая себя к спокойствию, я подхожу поближе и изучаю табло с инструкциями на боку машины. Кажется, что использовать ее достаточно легко, и я чувствую уверенность, что смогу сработаться с газонокосилкой. Я снова оборачиваюсь к девушкам, и распределяю каждой работу. Номер Семь будет подрезать деревья. Двенадцать польет цветы и убедится, что нет сорняков. Когда другая группа присоединится к нам, они могут заняться оставшимся - кустами и очисткой бассейна.
Мы все принимаемся за работу, стараясь делать все быстро и качественно. Ни одна из нас не отлынивает. Рабочая тишина почти оглушительна, и мое сердце ноет еще сильней, чем раньше. Пока я работаю, я вглядываюсь в высокие изгороди, окружающие весь участок. Не могу сказать, что полностью уверена, есть ли там где-то лазейка, но под наблюдением камер , вряд ли у нас будет шанс поискать ее. Мое сердце проваливается куда-то еще глубже, я возвращаюсь к траве. Там должен быть путь к побегу.
Помоги мне Боже, если он там есть, я найду его.
~*~*~*~
Сделав глубокий вдох, призывая себя к спокойствию, я подхожу поближе и изучаю табло с инструкциями на боку машины. Кажется, что использовать ее достаточно легко, и я чувствую уверенность, что смогу сработаться с газонокосилкой. Я снова оборачиваюсь к девушкам, и распределяю каждой работу. Номер Семь будет подрезать деревья. Двенадцать польет цветы и убедится, что нет сорняков. Когда другая группа присоединится к нам, они могут заняться оставшимся - кустами и очисткой бассейна.
Мы все принимаемся за работу, стараясь делать все быстро и качественно. Ни одна из нас не отлынивает. Рабочая тишина почти оглушительна, и мое сердце ноет еще сильней, чем раньше. Пока я работаю, я вглядываюсь в высокие изгороди, окружающие весь участок. Не могу сказать, что полностью уверена, есть ли там где-то лазейка, но под наблюдением камер , вряд ли у нас будет шанс поискать ее. Мое сердце проваливается куда-то еще глубже, я возвращаюсь к траве. Там должен быть путь к побегу.
Помоги мне Боже, если он там есть, я найду его.
~*~*~*~
→We walk across the soft, green grass and stop at a huge barn with a set of double doors. The guard pulls out a key, and unlocks it, swinging the doors open. They go with a creak, and a moment later a large light is flicked on. The massive space comes into view, and it’s filled with a range of gardening tools, including a large machine to keep the lawn trimmed. The guard steps in, and then turns to us.
“Everything you need is in this barn. The master requires the yard to be cut, the trees to be clipped, the shrubs to be shaped, and the flowers to be watered. You divide that up between yourselves, but ensure that it’s all done. If anyone is seen to be letting others take the work, they will then be left to do it on their own.”
We nod. Again.
“There is full surveillance in this area, so don’t bother trying to escape. Guards will be nearby even when you think they’re not there. Someone is always there. Do your duties swiftly, and without problems, and everything will run smoothly. Group three will be here momentarily.” He turns to walk away, but stops and says, “And remember, if one of you screws up, the rest will be punished alongside that person. You’re here to learn, girls, remember that.”
Then he turns and walks out, leaving us alone. We all turn and stare at each other, and I see that the other girls aren’t going to take charge here. They’re scared of making a mistake that will cause all of us to be punished. With a sigh, I walk further into the barn, checking out what we have to work with. I’ve no idea how to work the lawnmower, so I turn to the girls and ask, “Do any of you know how to operate this?”
“Everything you need is in this barn. The master requires the yard to be cut, the trees to be clipped, the shrubs to be shaped, and the flowers to be watered. You divide that up between yourselves, but ensure that it’s all done. If anyone is seen to be letting others take the work, they will then be left to do it on their own.”
We nod. Again.
“There is full surveillance in this area, so don’t bother trying to escape. Guards will be nearby even when you think they’re not there. Someone is always there. Do your duties swiftly, and without problems, and everything will run smoothly. Group three will be here momentarily.” He turns to walk away, but stops and says, “And remember, if one of you screws up, the rest will be punished alongside that person. You’re here to learn, girls, remember that.”
Then he turns and walks out, leaving us alone. We all turn and stare at each other, and I see that the other girls aren’t going to take charge here. They’re scared of making a mistake that will cause all of us to be punished. With a sigh, I walk further into the barn, checking out what we have to work with. I’ve no idea how to work the lawnmower, so I turn to the girls and ask, “Do any of you know how to operate this?”
0 Мы идем по мягкой зеленой траве и останавливаемся у огромного амбара с несколькими двойными дверями. Охранник достает ключи, отмыкает и распахивает одни из них. Двери открываются со скрипом, мгновением позже раздается щелчок и огромный светильник освещает амбар. Огромное пространство открывается взгляду, оно заполнено множеством садовых инструментов, включая внушительных размеров газонокосилку. Охранник делает шаг в амбар и поворачивается затем к нам.
- Все, что вам нужно есть здесь. Мастер хочет видеть двор чистым и аккуратным, деревья подрезанными, кусты фигурно подстриженными, и цветы должны быть политы. Все эти обязанности распределите между собой самостоятельно, но убедитесь, что все будет выполнено. Если кто-то из вас будет замечен в том, что вы сбрасываете свою работу на остальных, то вы будете потом делать ее отдельно в одиночку.
Мы кивнули. Снова.
- Вся территория под наблюдением, так что не пытайтесь бежать. Охранники будут поблизости, даже если вам кажется, что их тут нет. Кто-то всегда неподалеку. Делайте свою работу очень быстро, не создавайте проблем, и все будет хорошо. Третья группа будет здесь через минуту, - он поворачивается, чтобы покинуть нас, но останавливается и говорит. - И помните, если одна из вас облажается, наказание вы будете нести все вместе. Вы здесь, чтобы учиться, девушки, помните это.
Затем он поворачивается и выходит, оставляя нас одних. Мы все переглядываемся, и я вижу, что ни одна из девушек не пытается взять руководство на себя. Они страшатся допустить ошибку, которая станет для нас впоследствии наказанием. Со вздохом я прохожу вглубь амбара, рассматривая, с чем нам придется работать. Не представляю себе, как управляться с газонокосилкой, так что, повернувшись к остальным, я спрашиваю:
- Кто-нибудь знает, как управлять ей?
- Все, что вам нужно есть здесь. Мастер хочет видеть двор чистым и аккуратным, деревья подрезанными, кусты фигурно подстриженными, и цветы должны быть политы. Все эти обязанности распределите между собой самостоятельно, но убедитесь, что все будет выполнено. Если кто-то из вас будет замечен в том, что вы сбрасываете свою работу на остальных, то вы будете потом делать ее отдельно в одиночку.
Мы кивнули. Снова.
- Вся территория под наблюдением, так что не пытайтесь бежать. Охранники будут поблизости, даже если вам кажется, что их тут нет. Кто-то всегда неподалеку. Делайте свою работу очень быстро, не создавайте проблем, и все будет хорошо. Третья группа будет здесь через минуту, - он поворачивается, чтобы покинуть нас, но останавливается и говорит. - И помните, если одна из вас облажается, наказание вы будете нести все вместе. Вы здесь, чтобы учиться, девушки, помните это.
Затем он поворачивается и выходит, оставляя нас одних. Мы все переглядываемся, и я вижу, что ни одна из девушек не пытается взять руководство на себя. Они страшатся допустить ошибку, которая станет для нас впоследствии наказанием. Со вздохом я прохожу вглубь амбара, рассматривая, с чем нам придется работать. Не представляю себе, как управляться с газонокосилкой, так что, повернувшись к остальным, я спрашиваю:
- Кто-нибудь знает, как управлять ей?
→NUMBER THIRTEEN
They leave us down here for twenty-four hours. In that time, the guards come and take Number Twelve. She’s gone for only an hour before she’s returned, looking pink in the cheeks. They immediately take Number Seven after her, and I know they’re taking them to Master William. I don’t know what he’s looking for, but it seems he’s seeking something in us girls. He picked this group for a reason, though I can’t see enough of a similarity between us to know what that reason is.
The only thing we have in common is that we’re gentle. There’s something fragile about all of us.
Though I’m sure Master William has changed his mind about me by now. I don’t understand how he couldn’t have. I’m the only one who speaks out to him, and because of it, I’ve been punished. Remembering the pun Vesnatunderstandishment has the welts on my back aching in response. I’m starving, sore, and tired. They’ve not fed us since we’ve been down here, nor have they given us water. My back is against the wall, and it burns every time I move. I’m on the verge of losing it, but I won’t show that kind of weakness to the other girls.
Four hours later, I give in to that weakness.
They leave us down here for twenty-four hours. In that time, the guards come and take Number Twelve. She’s gone for only an hour before she’s returned, looking pink in the cheeks. They immediately take Number Seven after her, and I know they’re taking them to Master William. I don’t know what he’s looking for, but it seems he’s seeking something in us girls. He picked this group for a reason, though I can’t see enough of a similarity between us to know what that reason is.
The only thing we have in common is that we’re gentle. There’s something fragile about all of us.
Though I’m sure Master William has changed his mind about me by now. I don’t understand how he couldn’t have. I’m the only one who speaks out to him, and because of it, I’ve been punished. Remembering the pun Vesnatunderstandishment has the welts on my back aching in response. I’m starving, sore, and tired. They’ve not fed us since we’ve been down here, nor have they given us water. My back is against the wall, and it burns every time I move. I’m on the verge of losing it, but I won’t show that kind of weakness to the other girls.
Four hours later, I give in to that weakness.
0 Они оставляют нас здесь на двадцать четыре часа. Через некоторое время приходит охранник и забирает Двенадцатую. Покинув нас всего около часа назад, она уже возвращается, на ее щеках румянец. Они тут же забирают Седьмую, и я знаю, что они отведут ее к Мастеру Уильяму. Я не знаю, чего он хочет, но, похоже, что он пытается отыскать что-то в нас, девушках. Есть какая-то причина, по которой он собрал эту группу, хотя я и не вижу достаточно общих черт в нас, чтобы понять, что это за причина.
Единственное, что есть у нас общего - это то, что все мы нежные и мягкие девушки. Есть что-то хрупкое внутри каждой из нас.
Хотя я полностью уверена, что теперь Мастер Уильям изменил свое мнение обо мне. Просто не представляю, как он не мог не изменить его. Я единственная, кто осмелился говорить с ним, и из-за этого я была наказана. Все это напоминает какую-то дурную шутку, обернувшуюся теперь следами ударов на моей спине, ноющими в ответ. Я чувствую боль, голод и усталость. Они не кормили нас, после того, как отправили сюда, даже воды не дали. Моя спина прижата к стене, и при каждом движении боль жжет меня. Я уже на грани, но я ни за что не дам слабину перед другими девушками.
Четырьмя часами позже, я сдаюсь.
Единственное, что есть у нас общего - это то, что все мы нежные и мягкие девушки. Есть что-то хрупкое внутри каждой из нас.
Хотя я полностью уверена, что теперь Мастер Уильям изменил свое мнение обо мне. Просто не представляю, как он не мог не изменить его. Я единственная, кто осмелился говорить с ним, и из-за этого я была наказана. Все это напоминает какую-то дурную шутку, обернувшуюся теперь следами ударов на моей спине, ноющими в ответ. Я чувствую боль, голод и усталость. Они не кормили нас, после того, как отправили сюда, даже воды не дали. Моя спина прижата к стене, и при каждом движении боль жжет меня. Я уже на грани, но я ни за что не дам слабину перед другими девушками.
Четырьмя часами позже, я сдаюсь.
→“That’s not even my name,” she wails. “I am not Number Three. I have a name, a name I can’t remember. Why can’t I remember? It’s not even my fault we’re down here. It’s your fault. Why can’t they see it’s all your fault. Do they know that? Do they?”
I give Number Twelve a frantic expression. She turns to Number Three.
“You need to stop screaming. If they hear you...”
“I don’t care,” Number Three screams loudly. “I don’t care if they hear me. Let them kill me; let them take me away. I don’t want to be here...with that...that...monster!”
Is she speaking about Master William?
“Did he hurt you?” I say gently.
“No, he didn’t,” she screams. “He didn’t do anything. I know he’s a monster, I know it because he’s got us here. No one takes girls unless they’re monsters.”
She could be right. I hope to God she’s wrong, but she could be right.
I give Number Twelve a frantic expression. She turns to Number Three.
“You need to stop screaming. If they hear you...”
“I don’t care,” Number Three screams loudly. “I don’t care if they hear me. Let them kill me; let them take me away. I don’t want to be here...with that...that...monster!”
Is she speaking about Master William?
“Did he hurt you?” I say gently.
“No, he didn’t,” she screams. “He didn’t do anything. I know he’s a monster, I know it because he’s got us here. No one takes girls unless they’re monsters.”
She could be right. I hope to God she’s wrong, but she could be right.
0 - Это даже не мое имя, - подвывает она. - Я не Номер Три. У меня есть имя, имя, которое я не могу вспомнить. Почему я не помню его? Это не моя вина, что мы тут застряли. Это твоя вина. Почему они не видят, что это все твоя вина? Они знают об этом? Знают?
Я испуганно смотрю на Двенадцатую, она поворачивается к Третьей.
- Тебе надо перестать плакать. Если они услышат тебя...
- Мне все равно, - громко вскрикивает Номер Три. - Мне плевать, услышат они меня или нет. Дайте им убить меня. Дайте им увести меня отсюда. Я не хочу быть здесь... с этим... этим... этим монстром!
Она говорит о Мастере Уильяме?
- Он сделал тебе больно? - мягко спрашиваю я.
- Нет, не сделал, - кричит она в ответ. - Он ничего вообще не делал. Я знаю, что он чудовище. Я знаю это потому, что он держит нас здесь. Никто не пленит девушек, только если он не монстр.
Она вполне может быть права. Боже, надеюсь, что это не так, но все же она может быть права.
Я испуганно смотрю на Двенадцатую, она поворачивается к Третьей.
- Тебе надо перестать плакать. Если они услышат тебя...
- Мне все равно, - громко вскрикивает Номер Три. - Мне плевать, услышат они меня или нет. Дайте им убить меня. Дайте им увести меня отсюда. Я не хочу быть здесь... с этим... этим... этим монстром!
Она говорит о Мастере Уильяме?
- Он сделал тебе больно? - мягко спрашиваю я.
- Нет, не сделал, - кричит она в ответ. - Он ничего вообще не делал. Я знаю, что он чудовище. Я знаю это потому, что он держит нас здесь. Никто не пленит девушек, только если он не монстр.
Она вполне может быть права. Боже, надеюсь, что это не так, но все же она может быть права.
→“We might never even get out of this basement.”
“We’ll get out,” Number Seven says, finally speaking. “I don’t believe they’re going to kill us.”
“How would you know?” Number Twelve whispers. “They killed Number Six.”
“You don S#8220;’t know that,” I say softly, even though I really don’t believe Number Six is okay.
Number Twelve stares at me, and then drops her eyes to the floor. “The only way we have a chance here,” she whispers so softly I can barely hear it, “is if we do as we’re told. If we behave badly, we’ll spend our time down here, and we’ll never, ever get the chance to escape.”
“We’ll get out,” Number Seven says, finally speaking. “I don’t believe they’re going to kill us.”
“How would you know?” Number Twelve whispers. “They killed Number Six.”
“You don S#8220;’t know that,” I say softly, even though I really don’t believe Number Six is okay.
Number Twelve stares at me, and then drops her eyes to the floor. “The only way we have a chance here,” she whispers so softly I can barely hear it, “is if we do as we’re told. If we behave badly, we’ll spend our time down here, and we’ll never, ever get the chance to escape.”
0 - Мы возможно никогда не выберемся из этого подвала.
- Мы выберемся, - отвечает Седьмая, наконец заговорив. - Я не верю, что они собираются убить нас.
- Откуда ты знаешь? - шепчет Двенадцатая. - Они убили Шестую.
- Ты ни черта об этом не знаешь, - отвечаю я тихо, хотя я и не верю на самом деле, что с Шестой все в порядке.
Двенадцатая смотрит на меня, затем опускает глаза к полу.
- Единственный наш шанс здесь, - шепчет она так тихо, что я едва могу расслышать, - это делать все, как нам велят. Если мы ведем себя плохо, мы проводим время тут внизу. И мы никогда не получим возможности освободиться.
- Мы выберемся, - отвечает Седьмая, наконец заговорив. - Я не верю, что они собираются убить нас.
- Откуда ты знаешь? - шепчет Двенадцатая. - Они убили Шестую.
- Ты ни черта об этом не знаешь, - отвечаю я тихо, хотя я и не верю на самом деле, что с Шестой все в порядке.
Двенадцатая смотрит на меня, затем опускает глаза к полу.
- Единственный наш шанс здесь, - шепчет она так тихо, что я едва могу расслышать, - это делать все, как нам велят. Если мы ведем себя плохо, мы проводим время тут внизу. И мы никогда не получим возможности освободиться.
→“You don’t really want to die, Number Three,” I say in a quiet voice. “If you die, then he’s won. Is that what you really want? How will you ever know where you came from?”
Her red, puffy eyes turn to mine, and she sniffles. “We’re never getting out of here. Don’t delude yourself.”
“You don’t know that; you can’t possibly.”
She shakes her head. “How do you suppose we’ll get out? Gather a bunch of knives and kill all the guards?” She laughs bitterly. “I mean, it’s not like there’s heaps of them or anything.”
She’s replacing her fear with sarcasm. I get it, I do. Everyone puts a barrier up to protect themselves against reality.
“We found a way today, and even though I went about it wrong, it was there. That means there’s weaknesses. In our first day, we found one, and I swear it to you, I’ll find another one.”
There’s a flicker of hope in her gaze before she covers it with a terrified expression.
Her red, puffy eyes turn to mine, and she sniffles. “We’re never getting out of here. Don’t delude yourself.”
“You don’t know that; you can’t possibly.”
She shakes her head. “How do you suppose we’ll get out? Gather a bunch of knives and kill all the guards?” She laughs bitterly. “I mean, it’s not like there’s heaps of them or anything.”
She’s replacing her fear with sarcasm. I get it, I do. Everyone puts a barrier up to protect themselves against reality.
“We found a way today, and even though I went about it wrong, it was there. That means there’s weaknesses. In our first day, we found one, and I swear it to you, I’ll find another one.”
There’s a flicker of hope in her gaze before she covers it with a terrified expression.
0 - Ты же не хочешь умереть на самом деле, Три? - спрашиваю я тихим голосом. - Если ты умрешь, он победит. Это действительно то, чего ты хочешь? Как ты когда-либо узнаешь, откуда ты родом?
Ее покрасневшие, опухшие глаза оборачиваются ко мне, и она швыркает носом.
- Мы никогда не выберемся отсюда. Не обманывайся.
- Ты этого не знаешь. Ты просто не можешь знать наверняка этого.
Она качает головой.
- Ну и как ты предполагаешь выбираться отсюда? Натаскать кучку ножей и поубивать всех охранников? - она горько смеется. - Знаешь, не то чтобы там на каждом углу они разбросаны.
Ее страх заменяется сарказмом. Я понимаю ее. Каждый ставит свой барьер, чтобы защитить себя от реальности.
- Мы нашли способ сбежать сегодня, и хотя я накосячила, он там был. Это значит, что слабые места здесь есть. В наш первый день здесь мы нашли одну из них, и я клянусь тебе, я найду еще одну.
Вспышка надежды мелькает в ее взгляде, прежде чем она прикрывает ее выражением ужаса на лице.
Ее покрасневшие, опухшие глаза оборачиваются ко мне, и она швыркает носом.
- Мы никогда не выберемся отсюда. Не обманывайся.
- Ты этого не знаешь. Ты просто не можешь знать наверняка этого.
Она качает головой.
- Ну и как ты предполагаешь выбираться отсюда? Натаскать кучку ножей и поубивать всех охранников? - она горько смеется. - Знаешь, не то чтобы там на каждом углу они разбросаны.
Ее страх заменяется сарказмом. Я понимаю ее. Каждый ставит свой барьер, чтобы защитить себя от реальности.
- Мы нашли способ сбежать сегодня, и хотя я накосячила, он там был. Это значит, что слабые места здесь есть. В наш первый день здесь мы нашли одну из них, и я клянусь тебе, я найду еще одну.
Вспышка надежды мелькает в ее взгляде, прежде чем она прикрывает ее выражением ужаса на лице.
→We’re all starving, and the moment we smell the food fiy m the foll the room, we all get to our feet and shuffle to our trays. I lift the silver lid to reveal a plate of food, and my stomach turns angrily with want. I inhale the rich scent of roast beef and potatoes, and my mouth fills with saliva at the thought of taking my first bite. I don’t remember when I last ate, but I do know I’m starving now, and this food is like luxury in this moment.
I sit on the bed, and I lift my plastic fork. They haven’t provided us with a knife, but that doesn’t shock me. I stab the fork into the sliced tender roast beef, and I pop a piece into my mouth. I groan with delight as I chew, taking in the flavors, enjoying the taste as they dance on my tongue. Next I stab a potato, and repeat the same process as I devour it. I eat everything on my plate, right down to the last pea, and then I use the bread roll on the side to dab up the last of the gravy.
I’m so full now, but remembering the guard’s words to eat and drink everything, I reach over and take the glass of milk. It’s warm, which surprises me. I breathe it in before pressing the glass to my lips, and swallowing the liquid in four big gulps. I wipe my face with the back of my hand, and turn to see the other girls have all finished their food and milk, too. I lift myself off the bed, and walk over to the closet, figuring they require us to get changed before bed. I pick out a plain white nightdress, and I walk into the bathroom to change into it, and brush my teeth.
I sit on the bed, and I lift my plastic fork. They haven’t provided us with a knife, but that doesn’t shock me. I stab the fork into the sliced tender roast beef, and I pop a piece into my mouth. I groan with delight as I chew, taking in the flavors, enjoying the taste as they dance on my tongue. Next I stab a potato, and repeat the same process as I devour it. I eat everything on my plate, right down to the last pea, and then I use the bread roll on the side to dab up the last of the gravy.
I’m so full now, but remembering the guard’s words to eat and drink everything, I reach over and take the glass of milk. It’s warm, which surprises me. I breathe it in before pressing the glass to my lips, and swallowing the liquid in four big gulps. I wipe my face with the back of my hand, and turn to see the other girls have all finished their food and milk, too. I lift myself off the bed, and walk over to the closet, figuring they require us to get changed before bed. I pick out a plain white nightdress, and I walk into the bathroom to change into it, and brush my teeth.
0 Мы все оголодали, и в тот момент, когда мы чувствуем запах еды, доносящийся через всю комнату, мы все подскакиваем на ноги и проходим к своим подносам. Я поднимаю серебряную крышку, под которой открывается тарелка с едой, и мой желудок сердито сворачивается от желания поесть. Я вдыхаю насыщенный аромат ростбифа и картофеля, и мой рот наполняется слюной от одной мысли о первом кусочке. Я не помню, когда я ела последний раз, но я точно знаю, что прямо сейчас я голодна, и эта еда - практически роскошь. Я присаживаюсь на кровать, беру пластиковую вилку. Они не оставили нам ножа, но это не волнует меня. Я втыкаю вилку в нежный нарезанный ростбиф и отправляю кусочек в рот. Стон удовольствия вырывается из меня, пока я жую, узнавая вкусы, наслаждаясь ими, пока они еще на кончике моего языка. Потом я приступаю к картофелю, повторяю тот же процесс, поглощая его. Я съедаю все на моей тарелке, прямо до последнего кусочка, и затем хлеб собираю подливку по всей тарелке.
Теперь я так сыта, но помня слова охранника, что съесть и выпить нужно все, я тянусь к стакану с молоком. Оно теплое, что удивляет меня. Я вдыхаю запах, прежде чем прижать стакан к губам, и выпиваю всю жидкость в четыре больших глотка. Вытираю губы тыльной стороной ладони и поворачиваюсь, чтобы увидеть, что остальные девушки тоже закончили с едой и молоком. Я собираюсь ложиться в кровать, подхожу к шкафу, припоминая, что они приказывали нам переодеться перед сном. Я беру простую белую ночную сорочку и иду в ванную переодеться и почистить зубы.
Теперь я так сыта, но помня слова охранника, что съесть и выпить нужно все, я тянусь к стакану с молоком. Оно теплое, что удивляет меня. Я вдыхаю запах, прежде чем прижать стакан к губам, и выпиваю всю жидкость в четыре больших глотка. Вытираю губы тыльной стороной ладони и поворачиваюсь, чтобы увидеть, что остальные девушки тоже закончили с едой и молоком. Я собираюсь ложиться в кровать, подхожу к шкафу, припоминая, что они приказывали нам переодеться перед сном. Я беру простую белую ночную сорочку и иду в ванную переодеться и почистить зубы.
→I feel suddenly warm as I’m walking back out, like exhaustion has finally taken over. I’m swaying on my feet. I yawn, and my skin feels tingly as I plod along towards my bed. I feel heavy, and yet strangely light. I stare at the other girls, and see Number Seven is already asleep. She didn’t even get changed. Number Three is in the bathroom, changing. Number Twelve is sitting on her bed, her eyes flickering open and shut as she tries to stay awake. I guess we all needed some food and rest.
I crawl onto my bed, grateful it’s not a hard concrete floor. The mattress is too soft, and the pillow too hard, but I’m so exhausted I don’t care to notice. I pull the blanket up over my body, and my eyes flicker shut. I try to force them back open so I can reach across and turn the lamp off, but I can’t seem to muster up the strength to lift my lids, let alone my hands. My entire body feels like it’s sinking into the mattress, and my head begins to swim.
That’s the last thing I recall.
~*~*~*~
I crawl onto my bed, grateful it’s not a hard concrete floor. The mattress is too soft, and the pillow too hard, but I’m so exhausted I don’t care to notice. I pull the blanket up over my body, and my eyes flicker shut. I try to force them back open so I can reach across and turn the lamp off, but I can’t seem to muster up the strength to lift my lids, let alone my hands. My entire body feels like it’s sinking into the mattress, and my head begins to swim.
That’s the last thing I recall.
~*~*~*~
0 Когда я прохожу обратно к кровати, то неожиданно чувствую разливающееся тепло, будто иссякнувшие силы наконец взяли свое. Я пошатываюсь, зеваю, чувствую покалывание на коже, пока еле тащусь к кровати. Все тело налилось тяжестью, и одновременно - что очень странно - будто легкостью. Я смотрю на других девушек, вижу, что Седьмая уже спит. Она даже не стала переодеваться. Третья в ванной, надевает сорочку. Двенадцатая сидит на своей кровати, ее глаза то открываются, то закрываются, будто она пытается не уснуть. Думаю, нам всем нужно было немного еды и отдыха.
Я забираюсь на кровать, благодарная, что это вообще кровать, а не бетонный пол. Матрас слишком мягкий, а подушка слишком жесткая, но я слишком вымоталась, мне уже все равно. Я накрываюсь, и мои глаза мгновенно закрываются. Я пытаюсь открыть их снова, чтобы поискать ночник по сторонам, чтобы выключить его, но, видимо, я не могу набраться сил, чтобы поднять веки, пытаюсь хотя бы рукой достать до него. Все тело будто сливается с матрасом, голова куда-то уплывает.
Это последнее, что я помню.
Я забираюсь на кровать, благодарная, что это вообще кровать, а не бетонный пол. Матрас слишком мягкий, а подушка слишком жесткая, но я слишком вымоталась, мне уже все равно. Я накрываюсь, и мои глаза мгновенно закрываются. Я пытаюсь открыть их снова, чтобы поискать ночник по сторонам, чтобы выключить его, но, видимо, я не могу набраться сил, чтобы поднять веки, пытаюсь хотя бы рукой достать до него. Все тело будто сливается с матрасом, голова куда-то уплывает.
Это последнее, что я помню.
→“There are cameras,” Number Seven whispers, lifting her eyes to the roof.
“I know,” I say, not looking at the cameras.
I stare around the room, and try to find something I can write on but there’s nothing. There aren’t any drawers, or a desk. It’s just beds, and a closet that I already know only holds clothes. The other girls follow my movements, understanding what I’m trying to do. They speak to me with their eyes, letting me know they understand. We can’t say anything out loud in here, but we can communicate. Perhaps in the night, when the room is dark, we could whisper.
I hear the creak of the door, and turn to see the guard stepping back into the room. He wheels in a cart, and unloads four trays off it, placing them on the tables beside our beds. He doesn’t look at us as he moves, but I know he’s on full alert. One movement from us, and he’d swing into action. He steps back towards the door when he’s done, and turns to us. “It’s late afternoon. Eat your supper and prepare yourselves for bed. Everything on that plate is to be eaten, the milk is to be fully consumed. If you don’t do as I ask, you’ll be punished.”
Then he steps out and slams the door.
“I know,” I say, not looking at the cameras.
I stare around the room, and try to find something I can write on but there’s nothing. There aren’t any drawers, or a desk. It’s just beds, and a closet that I already know only holds clothes. The other girls follow my movements, understanding what I’m trying to do. They speak to me with their eyes, letting me know they understand. We can’t say anything out loud in here, but we can communicate. Perhaps in the night, when the room is dark, we could whisper.
I hear the creak of the door, and turn to see the guard stepping back into the room. He wheels in a cart, and unloads four trays off it, placing them on the tables beside our beds. He doesn’t look at us as he moves, but I know he’s on full alert. One movement from us, and he’d swing into action. He steps back towards the door when he’s done, and turns to us. “It’s late afternoon. Eat your supper and prepare yourselves for bed. Everything on that plate is to be eaten, the milk is to be fully consumed. If you don’t do as I ask, you’ll be punished.”
Then he steps out and slams the door.
0 - Там камеры, - шепчет Седьмая, подняв глаза к потолку.
- Знаю, - отвечаю я, не смотря на камеры.
Я оглядываюсь, пытаясь отыскать что-нибудь, на чем можно писать. Ни комода, ни письменного стола. Только кровати и шкаф, в котором, как я уже знала, была только одежда. Другие девушки наблюдают за мной, соображая, что я хочу сделать. Взглядами они говорили со мной, давая мне знать, что они понимают. Мы не могли говорить тут вслух, но мы могли общаться другими способами. Возможно ночью, когда комната погрузится в темноту, мы сможем пошептаться.
Я услышала скрип двери, обернулась и увидела охранника, входящего в комнату. Он вкатывал тележку, разгружая с нее четыре подноса, ставя по одному на прикроватные столики. Он не смотрит на нас, пока занят своим делом, но я знаю, что он в полной готовности. Одно лишнее движение любой из нас, и он будет действовать. Закончив, он подходит обратно к двери и оборачивается к нам.
- Уже конец дня. Ешьте свой ужин и готовьтесь ко сну. Все, что на тарелках, должно быть съедено, молоко - полностью выпито. Ослушаетесь меня - будете наказаны.
Он выходит, захлопнув дверь.
- Знаю, - отвечаю я, не смотря на камеры.
Я оглядываюсь, пытаясь отыскать что-нибудь, на чем можно писать. Ни комода, ни письменного стола. Только кровати и шкаф, в котором, как я уже знала, была только одежда. Другие девушки наблюдают за мной, соображая, что я хочу сделать. Взглядами они говорили со мной, давая мне знать, что они понимают. Мы не могли говорить тут вслух, но мы могли общаться другими способами. Возможно ночью, когда комната погрузится в темноту, мы сможем пошептаться.
Я услышала скрип двери, обернулась и увидела охранника, входящего в комнату. Он вкатывал тележку, разгружая с нее четыре подноса, ставя по одному на прикроватные столики. Он не смотрит на нас, пока занят своим делом, но я знаю, что он в полной готовности. Одно лишнее движение любой из нас, и он будет действовать. Закончив, он подходит обратно к двери и оборачивается к нам.
- Уже конец дня. Ешьте свой ужин и готовьтесь ко сну. Все, что на тарелках, должно быть съедено, молоко - полностью выпито. Ослушаетесь меня - будете наказаны.
Он выходит, захлопнув дверь.
Резюме
- Пол:
- женщина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 9 июня 2014 г. (4515 дней) по приглашению Tori526
- Деятельность:
-
24 версии перевода
с общим рейтингом 0