TheOneWhoKnocks: комментарии

Камилла лежала на абрикосовом атласном шезлонге, а друзья собирались вокруг и ухаживали за ней: они обращались с ее ручками так, как если бы снимали с ее запястий тяжесть; перед этим они обычно собирались в гостиной, на белом диване, где лежала Камилла со своими ручками, которые были словно тяжелые лилии, качающие на томном ветру. Каждую ночь Джеральд приходил к ней, но, переступая порог оранжереи, его сердце стискивалось, и он не мог сказать ни слова; и это всегда происходило у нее на глазах. Материнство не украшало Камиллу. Раньше она была прелестнее.

Ее гости говорили, что Камилла выглядела несколько милее, чем обычно, но они ошибались -- она была милой всегда. С тех пор, как она стала матерью, гости шептались о ее новом, другом взгляде, но на самом деле она нисколько не изменилась. Они говорили о том, как она сияла, с какой легкостью возвышалась на другими людьми; Также, они забыли, что она всегда была бледна, как лунный свет, и что она всегда выражала собой утонченную надменность, такую же тонкую и легкую, как кружево, покрывавшее ее грудь. Ее врач настоятельно рекомендовал ей, Камилле, человеку, который ничего никогда в своей жизни не делал быстро, не спешить, чтобы восстановление проходило в умеренном темпе.

Он опустился на коленях на шезлонг, взял ее нежную, ароматную руку и поднес к своим устам. Тут же он вспомнил, что стоит быть очень осторожным, нежным. Он покрывал поцелуями ее пальчики сверху до низу и бормотал что-то о гардениях и лилиях. На этом кончились его познания о белых цветах.