Valacuga: переводы
Виктор Мартинович "Паранойя" / Віктар Марціновіч "Параноя"
→— Прекратите дрожать, товарищ главнокомандующий! Вы пугаете землю, которая теперь из-за вас тоже дрожит! Уж лучше это ваше нервное зубоскальство, чем эта вот трусливая дрожь! Знаешь, я впервые почувствовал вот эту энергетику, ее нет, когда смотришь трансляцию по телику. Ты почувствовала, да?
0 -- Хопіць дрыжаць, таварыш галоўнакамандуючы! Вы палохаеце зямлю, якая зараз з-за вас таксама дрыжыць! Ужо лепш гэтае вашае нервовае выскаленне, чым гэтыя вось баязлівыя дрыжыки! Ведаеш, я ўпершыню адчуў вось гэтую энергетыку, яе няма, калі глядзіш трансляцыю па тэліку. Ты адчула, так?
→— Дядька, который надпись твою закрашивал, успел время замалевать, я ему намекнул, что я, типа, из органов, и спросил, что за время там было, а он мне выдал, что «без пятнадцати пять». Золотой человек! Странно, что еще на свободе! Может, ты его и наняла граффити намалевать? Я, между прочим, сомневаться уже начал, правильно ли понял сигнал.
0 — Дзядзька, які надпіс тваю зафарбоўваў, паспеў час замаляваць, я яму намякнуў, што я, тыпу, з органаў, і спытаў, што за час там было, а ён мне выдаў, што «без пятнаццаці пяць». Залаты чалавек! Дзіўна, што яшчэ на волі! Можа, ты яго і наняла графіці намаляваць? Я, між іншым, сумнявацца ўжо пачаткаў, ці правільна зразумеў сігнал.
→«Какое дело? Какое, черт побери, дело?» — думал Анатолий, не мог вспомнить Анатолий, ибо все его вчерашние дела носили сугубо личный характер. А посланник от тети Алии уже бросил трубку, и одновременно с этим Анатолий вспомнил. Конечно же. Рассказ. Слишком жестко и слишком про них. Про всех этих мразей из Audi А8. Но каким образом они узнали о рассказе? До вчерашнего утра он существовал лишь в его замыслах. С компьютера он в Интернет не выходил (здесь он поставил мысли на паузу и проверил: да, оба провода, телефонный и от домашней интрасети, болтались не подключенные). Откуда же они узнали о рассказе? Неужели, пока он гулял, у него здесь кто-то шарил торопливыми руками по клавиатуре — скачивая, а потом читая, а потом докладывая? И собирался специальный совет вот этих вот, черных, и они чесали свои бритые затылки и решали: можно пропускать или нет? И решили, что нет, нехорошо. Слишком про жизнь. Слишком как на самом деле. Слишком отдает всем тем, на чем всё и всегда держится,— страхом и мелкой подлостью. И... И что дальше? Как об этом узнал Серый? Они что, позвонили ему и сказали: у вас есть связь с Анатолием, позвоните ему и сделайте ему «айяйяй»? Но ведь он специально шифровался, специально Нурмамбековых этих придумал, чтобы они не знали ни о какой связи! Как же тогда понимать? Или его, Анатолия, проблемы больше? Или они решили начать, как они говорят, «производство»? По делу о ненаписанном рассказе? И Серый прослышал об этом, потому что его работа — все знать? Но почему они тогда решили влезть к нему в компьютер именно вчера, когда рассказ уже был написан?.. Нет, даже не так — он ведь не закончен,— просто «писан»? Как они узнали — по выражению глаз, что ли, что он что-то написал? Или они каждый день к нему приходят читать new documents в Word? Вышел кофе выпить, и они — прильнули, скачали, ознакомились. Видим. Слышим. Знаем.
0 «Якая справа? Якое, чорт пабяры, справа?» — думаў Анатоль, не мог успомніць Анатоль, бо ўсе яго ўчорашнія справы насілі вельмі асабісты характар. А пасланец ад цёткі Алііужо кінуў трубку, і адначасова з гэтым Анатоль успомніў. Вядома ж. Аповяд. Занадта цвёрда і занадта пра іх. Пра ўсіх гэтых дрэняў з Audi А8. Але якім чынам яны пазналі пра аповяд? Да ўчорашняй раніцы ён існаваў толькі ў яго задумах. З кампутара ён у Інтэрнэт не выходзіў (тут ён паставіў думкі на паўзу і праверыў: так, абодва правады, тэлефонны і ад хатняй інтрасеткі, боўталіся не падлучаныя). Адкуль жа яны пазналі пра аповяд? Няўжо, пакуль ён шпацыраваў, у яго тут хтосьці мацаў паспешлівымі рукамі па клавіятуры — спампоўваючы, а потым чытаючы, а потым дакладваючы? І збіралася адмысловая рада вось гэтых вось, чорных, і яны чухалі свае голеныя патыліцы і вырашалі: можна прапускаць ці не? І вырашылі, што не, нядобра. Занадта пра жыццё. Занадта як насамрэч. Занадта аддае ўсім тым, на чым усё і заўсёды трымаецца,— страхам і дробнай ганебнасцю. І... І што далей? Як пра гэта пазнаў Шэры? Яны што, патэлефанавалі яму і сказалі: у вас ёсць сувязь з Анатолем, патэлефануеце яму і зрабіце яму «айяйяй»? Але бо ён адмыслова шыфраваўся, адмыслова Нурмамбекавых гэтых прыдумаў, каб яны не ведалі ні пра якую сувязь! Як жа тады разумець? Ці яго, Анатоля, праблемы больш? Ці яны вырашылі пачаць, як яны кажуць, «вытворчасць»? Па справе аб ненапісаным аповядзе? І Шэры дачуўся пра гэта, таму што яго праца — усё ведаць? Але чаму яны тады вырашылі ўлезці да яго ў кампутар менавіта ўчора, калі аповяд ужо быў напісаны?.. Не, нават не так — ён бо не скончаны,— проста «пісаны»? Як яны пазналі — па выразе вачэй, ці што, што ён штосьці напісаў? Ці яны кожны дзень да яго прыходзяць чытаць new documents у Word? Выйшаў кава выпіць, і яны — прытуліліся, запампавалі, азнаёміліся. Бачны. Чутны. Ведаем.
Резюме
- Пол:
- мужчина
- Родной язык:
- белорусский
- С нами:
-
с 19 декабря 2009 г.
(6148 дней)
Не является членом клуба. - Деятельность:
-
3 версии перевода
с общим рейтингом 0
Карма: 1 (оценок: 1)