p_zombie: переводы

0 Когда-то давно, когда она была ещё девчонкой и не знала ничего лучше, ей было трудно отнести Марко в категорию плохих парней. Это было трудно и после "Гамарры". И даже когда он отнял Филипа. Она выросла в бедности и знала, как выглядят плохие люди. Они насиловали своих жён. Или били их. Или своих детей. Так их всегда можно опознать — по их поведению. Марко никогда не был таким. Он никогда не бил её, никогда не был с ней груб, никогда не угрожал её застрелить, или бросить в шлюз, или плеснуть кислотой в глаза. Он так хорошо изображал доброту, что её терзали сомнения: может это она была неразумной, иррациональной или как там ещё он её называл.

1 — Маневровый двигатель отказал из-за разбалансировки.

1 Алекс выключил микрофон и потер щеку. Они дрейфовали по курсу таинственного корабля на расстоянии всего пятьдесят километров от него по вертикальной оси. Солнце, намного больше, чем он когда-либо видел его с Марса, светилось ниже их, нагревая маленькую яхту почти до предела её способности сбрасывать энергию. Бобби стояла позади и смотрела туда же, что и он.

0 Он протянул руку, ладонью вверх. Бэббидж вытерла рукой слезу, а затем, порывшись в кармане, задержалась на мгновение. Когда она положила браслет в его руку, она сделала паузу, задержавшись ещё на секунду. Что бы это ни значило для неё, отдать браслет было для неё жертвой. Он сжал в руке тонкую серебряную цепочку с крошечным кулоном в виде воробья. Он попытался изобразить нежную улыбку, когда произнёс:

1 — Я знаю, что вы расстроены, потому что я обратил внимание на такую малость, как ношение браслета. Это кажется незначительным нарушением, и, на самом деле, таковым и является. Но если я стану ждать проявления более значительных нарушений, мы очень быстро столкнемся с вопросами, определяющими наше выживание. Поэтому у меня нет возможности занимать джентльменскую позицию.

0 Она смущенно взглянула на него. Жестом своей свободной руки он разрешил ей говорить.

0 — Да, могут. Если так будет продолжаться, вас вышвырнут. Отстранят от должности. Выгонят с позором. Не из-за этого, конечно. Этого мало, но если это повторится. Вы это понимаете?

0 — Знаете, что произойдет, если я доложу о вашем несоблюдении дисциплины на флоте?

0 — Настает эпоха перемен, это правда. Пока избранное правительство не выполняет свои обязательства, адмирал Дуарте взял на себя полномочия и ответственность за флот на себя. Я, следуя субординации, выполняю его приказы. Предполагается, что вы, следуя субординации, выполняете мои. Это самостоятельная инициатива флота. Это вам не всеобщая вольница.

0 — Если вас выгонят, как думаете, что произойдет?

0 Долгие годы она хранила свои секреты. Берегла их, как чеку от ручной гранаты. Страх, стыд и вину накапливала, даже не замечая как. Те вещи, которые она сделала не так — а их было так много — набирали силу. Не испытывать угрызений было странно. Опустошение, в некотором смысле, но умиротворенное опустошение.

0 Она проснулась. Она не знала, сколько прошло времени, но из главной комнаты больше не было слышно голосов. Джим спал, свернувшись на боку, спиной к её спине. Его дыхание было глубоким и медленным. Она медленно потянулась, стараясь его не разбудить. Боли в её мышцах, суставах и на коже немного поутихли, и в груди было тепло. Слабость.

0 И когда она рассказала, как убила Цина во время прыжка, Джим взял её за руку. Некоторое время они молчали, пока она вновь переживала свою скорбь. Она была реальной, она была глубоко, но смешивалась с гневом на её старого друга и её похитителя. В то время она не позволяла себе думать об этом, но, оглядываясь назад, всё её пребывание на "Пелле" казалось упражнением по отречению самой себя. Кроме того, когда она бросила вызов Марко. Она вспомнила, как сказала ему, что Джим всегда был тем, кем он только старался казаться, и подумала, стоит ли ей рассказывать эту часть истории Джиму, и потом рассказала. Джим выглядел ошарашенным, а затем рассмеялся. Они забыли, на чём остановились, и потратили десять минут на то, чтобы восстановить линию повествования: "Чецемока" покинул "Пеллу" после того, как Джим и Фред вылетели со станции Тихо или раньше? Он попросил Алекса исследовать "Пау Кант", прежде чем камни упали на Землю? О верно. Хорошо. Теперь она поняла.

0 И затем, где-то в кульминации откровений, обнажив мрачные уголки своей души, которые всегда травмировали её и повергали в ужас, её исповедь превратилась в простую беседу Наоми и Джима. Она рассказала, как нашла способ послать ему сообщение во время битвы, и он рассказал ей о том, как его получил, и о разговоре с Моникой Стюарт, и почему он чувствовал себя преданным ею. Он рассказал о том, как Монику похитили, а затем о её плане использовать образец протомолекулы в спиритическом сеансе для поиска пропавших кораблей. Затем они вернулись к "Чецемоке" и запасному плану Марко, который имел традицию всегда вкладывать одну схему в другую. И до того, как она снова вернулась к рассказу о Цине, Алекс, Амос и Бобби вернулись с трапезы, их голоса смешались, словно пение птиц. Джим прикрыл дверь спальни, вернулся и сел рядом с ней, спиной к спинке кровати.

0 Джим придвинулся, подтянув под себя ноги, опустившись на колени у подножия кровати, лицом к ней. Его волосы были цвета кофе со сливками. Его глаза были синими, как океан. Как должно было быть вечернее небо.

0 — Я не хочу говорить об этом, — закончила за него Наоми. — Но я хочу, чтобы ты знал. И поэтому нам нужно вместе это пережить, ты согласен?

0 — О господи, нет. Нет, я лучше бы отрезал себе палец. Я сгораю от любопытства и схожу с ума от ревности. Но я смогу с этим справиться. Я больше не имею права заставлять тебя рассказывать мне о том, о чём ты не хочешь, как требовал раньше. Если существует что-либо, о чём ты не хочешь говорить...

1 Страх, появившийся в его глазах, было больно видеть, но она была готова к этому. Она чувствовала отголосок этого страха и в своей груди. Странно было то, что после всего, что с ней произошло, — после всех чудовищ, с которыми она столкнулась и от которых смогла сбежать, — ей всё равно было тяжело. Ручной терминал Холдена просигналил, но он даже не взглянул на экран. Морщины вокруг его рта углубились так, как это бывало, когда он пробовал то, что ему не нравилось. Сложенные руки, сильные, контролируемые, спокойные. Она вспомнила, как они встретились в первый раз, давным-давно, на "Кентербери". Как он излучал обаяние и уверенность, и насколько она сначала ненавидела его. Насколько она ненавидела его за то, что он слишком был похож на Марко. И то, насколько сильно она полюбила его, потому что он совсем не был на него похож.

0 — Понимаю, сэр.

0 — Сэр, — сказала она. Она имела в виду "да, сэр", но она не сказала "да".