Позднее, я легонько стучу по двери и захожу в свою комнату. Элла лежит на животе с раскрытым дневником. Мне бы очень хотелось, чтобы она прекратила его читать. Насколько я могу судить, ей помогает, что у нее есть вещи, принадлежащее матери. Однако по ее глазам видно, что что-то прочитанное ее печалит.
Поэтому держу рот на замке и вместо этого изучаю ее.
Позднее, я легонько стучу по двери и захожу в свою комнату. Элла лежит на животе с раскрытым дневником. Мне бы очень хотелось, чтобы она прекратила его читать. Насколько я могу судить, ей помогает, что у нее есть вещи, принадлежащее матери. Однако по ее глазам видно, что что-то прочитанное ее печалит.