Rubina: переводы
Alrs / Rubina
→https://rifters.com/real/Blindsight.htm#Prologue
0 Ложная слепота
→https://www.tor.com/2015/08/27/excerpts-luna-new-moon-ian-mcdonald/
0 Новая луна
→_The mu-opioid clusters in your Periaqueductal grey are under direct stimulation_, says a voice inside his head. _I can adjust the input_.
0 "Мю-опиоидные рецепторы в вашем околопроводном сером веществе подвергаются прямой стимуляции, – произносит голос в голове. – Могу отрегулировать воздействие".
→_I won’t_, says Jinji.
0 "Не скажу", - обещает Дзиньдзи.
→_It’s been rescheduled. You’re due another induced coma now. Your father is coming to see you._
0 "Её перенесли. Вам предстоит ещё одна искусственная кома. Отец придёт вас повидать".
→_You’re in the Sanafil Meridian medical facility, Jinji says. You’ve been moved from a hyperbaric chamber to a compression skin. You’ve been in a series of medically induced comas_.
0 "В медицинском центре "Санафил Меридиан". Вас переместили из гипербарической барокамеры в компрессионный костюм. Вы перенесли серию искусственных ком".
→Ariel Corta’s words carry clear across the court. And the room erupts. The defendant bellows: you can’t do that. The defence counsel thunders abuse of process. Ariel’s legal team – they are seconds now that the trial by combat has been agreed – plead, cajole, shout that this is insane, Alyaoum’s zashitnik will cut her apart. The public gallery is in uproar. Court journalists clog the bandwidth as they stream live feed.
0 Слова Ариэль Корта отчётливо доносятся до всех присутствующих. Зал суда взрывается. Ответчик орёт, что так нельзя. Его адвокат гневно вопит о злоупотреблении правом. Юридическая группа Ариэль – теперь, когда достигнута договорённость о судебном поединке и её члены являются секундантами – умоляет, упрашивает, кричит, что это безумие, что защитник Альяума порвёт её в клочья. На местах для публики царит гам. Журналисты полностью забивают информационные каналы прямыми трансляциями.
→‘It wasn’t you,’ Lucasinho says. Jinji shows Lucasinho the total effect of his choices. Smart but not formal, casual but classy and on the season’s trend, which is European 1950s. Lucasinho Corta adores clothes and adornment. ‘I’m ready for my party now.’
0 — Но там был не ты, – отвечает Лукасиньо.
Дзиньдзи демонстрирует ему окончательный выбор. Со вкусом, но не официально, повседневно, но стильно - как раз в духе модного сейчас тренда а-ля пятидесятые в Европе. Лукасиньо Корта просто обожает одежду и украшения.
– Вот теперь я готов к вечеринке.
Дзиньдзи демонстрирует ему окончательный выбор. Со вкусом, но не официально, повседневно, но стильно - как раз в духе модного сейчас тренда а-ля пятидесятые в Европе. Лукасиньо Корта просто обожает одежду и украшения.
– Вот теперь я готов к вечеринке.
→How did his father know he’d pick the jacket with the pin on it? Then the arms take the rest of the clothing into the walls and he notices that every jacket has a Dona Luna pin on it.
0 И как отец догадался, что он выберет именно этот пиджак? Когда же манипуляторы забирают остальную одежду, Лукасиньо замечает, что булавки с Доной Луной есть на всех пиджаках.
→As Lucasinho slips the jacket on, he notices the pin on the lapel: Dona Luna, the sigil of the moon-runners. The patron saint of the moon: Our Lady of Life and Death, Light and Dark, one half of her face a black angel, the other a naked white skull. Lady Two-Face. Lady Moon.
0 Надевая пиджак, Лукасиньо замечает на лацкане булавку – Дона Луна, символ бегущих. Святая-покровительница луны, пресвятая дева жизни и смерти, света и тьмы, одна половина её лица – чёрный ангел, вторая – голый белый череп. Двуликая госпожа. Госпожа Луна.
→Abena Asamoah might be there. Maybe she would be so thankful she would let him fuck her. Tan pants with two-centimetre turn ups and six pleats. He snaps the belt shut. Spider-silk socks and the two-tone loafers. It’s a party so a sports jacket will be right. He picks the tweed, feels the prickle of the fibres between thumb and fingers. That’s animal-stuff, not printed. Insanely-expensive animal stuff.
0 Не исключено, Абена Асамоа тоже там будет и в знак благодарности позволит себя трахнуть. Рыжевато-коричневые штаны с двухсантиметровыми подворотами и шестью защипами. Лукасиньо застёгивает ремень. Носки из паутинного шелка и двухцветные лоферы. Для такой вечеринки спортивный пиджак - то, что надо. Лукасиньо выбирает твидовый, чувствует покалывание ткани между пальцами. Вещь животного происхождения – не напечатанная. И как водится, безумно дорогая.
→‘Kojo Asamoah. He has twenty per cent second-degree burns, ruptured alveoli, burst blood vessels, brain lesions. And the toe. He’ll be all right. There’s a delegation of Asamoahs waiting at Boa Vista to thank you.’
0 — Коджо Асамоа. У него ожоги второй степени – пострадало двадцать процентов кожи. Разрывы альвеол и сосудов, повреждения мозга. Ну и палец на ноге. В общем, выкарабкается. В Боа Виста ждёт делегация Асамоа, чтобы выразить тебе признательность.
→‘Who?’ Lucasinho hesitates between shirts before choosing the soft brown marl pattern.
0 — Кто? – Лукасиньо колеблется, прежде чем выбрать меланжевую рубашку теплого коричневого цвета.
→Before anything else: the essentials. Metal studs and spikes slip into the careful holes in his flesh – each one the record of a heartbreak. Jinji shows Lucasinho himself so he can comb up the quiff to its full low-gravity magnificence; a deep-sea wave of glossy thick hair. Killer cheekbones and you could breaks rocks on his belly. He’s taller than his father. Everyone in this generation is taller than the second-generations. He is so freakin’ hot.
0 Сначала самое необходимое. Металлические штанги для пирсинга проскальзывают в аккуратные отверстия в теле – каждая напоминает о тяжелом расставании. Дзиньдзи показывает Лукасиньо его изображение, чтобы тот начесал себе квифф до такого великолепия, какое только возможно при малой силе тяжести.
Грива волнистых иссиня-черных волос; «убийственные скулы»; о пресс хоть камни дроби. В этом, третьем, поколении дети выше своих отцов, вот и Лукасиньо ростом не обижен. Он охренительно хорош собой.
Грива волнистых иссиня-черных волос; «убийственные скулы»; о пресс хоть камни дроби. В этом, третьем, поколении дети выше своих отцов, вот и Лукасиньо ростом не обижен. Он охренительно хорош собой.
→‘You’ve a party to go to. A homecoming for a hero. Make an effort. And try to keep your cock out of someone for five minutes. Everyone’s here. Even Ariel’s managed to tear herself away from the Court of Clavius.’
0 — Тебя ждёт вечеринка. В честь возвращения героя домой. Уж напрягись. И постарайся хоть пять минут ни в кого не засовывать член. Все уже собрались. Даже Ариэль удалось вырваться из Суда Клавиуса.
→‘Congratulations. You’re a Runner now.’ It’s known inside the family and out that Lucas Corta never made the moon-run. The reason is his secret: Lucasinho has heard that people who pry are punished, badly. ‘Emergency room team; ophthalmics, pneumothoracic specialists; hire of hyperbaric chamber, hire of pressure skin, O2 charges . . .’ his father says. Lucasinho swings off the bed. The medical bots have removed the pressure skin. The white walls open around him; robot arms unfold with offers of fresh-printed clothing. ‘Transfer from Meridian to João de Deus . . .’
0 — Мои поздравления. Теперь ты Бегущий, – в семье и за её пределами знают, что Лукас Корта никогда не совершал лунный забег. Причину он держит в тайне. Говорят, особо любопытных карают, причём очень жёстко. – Бригада реанимации, офтальмологи и специалисты по пневмотораксу, аренда барокамеры и компрессионного костюма, счета за кислород... – перечисляет отец. Лукасиньо плавно встаёт с кровати: медицинские боты сняли наконец костюм. Белые стены вокруг раскрываются, выдвигаются манипуляторы с разнообразной только что напечатанной одеждой. – Перевод из Меридиана в Жоао-де-Деус...
→A third time Lucasinho wakes. His father stands at the foot of the bed. A short man, slight; dark and haunted as his older brother is broad and golden. Poised and polished, a pencil line of moustache and beard, no more; perfect but always scrutinising to keep that perfection: his clothes, his hair, his nails are immaculate. A cool, judging man. Above his left shoulder hovers Toquinho. His familiar is an intricate knot of musical notes and complex chords that occasionally resolves into half-heard, whispered bossa-nova guitar.
0 Лукасиньо просыпается в третий раз. У изножья кровати стоит отец. Невысок, худощав. Насколько яркий и открытый его старший брат, настолько мрачен и задумчив он сам. Держит себя с достоинством, элегантен, из растительности на лице – лишь тонкая линия бороды и «карандашные» усы. Выглядит безупречно, но постоянно и внимательно следит за сохранением этой безупречности: одежда, причёска, ногти - идеальны. По натуре хладнокровен и расчётлив. Над левым плечом - фамильяр Токиньо: замысловатое переплетение музыкальных нот и сложных аккордов, которые время от времени разрешаются в едва уловимый шёпот гитарной босановы.
→He has never understood why his father banished his madrinha, his host-mother, from Boa Vista the morning of Lucasinho’s sixteenth birthday. He just knows that if Lucas Corta learns that Madrinha Flavia has been here, his father will hurt her with a hundred spitefulnesses.
0 Лукасиньо никогда не понимал, почему отец изгнал из Боа Виста его мадринью, суррогатную мать, прямо в день шестнадцатилетия сына, но точно знает: дойди до Лукаса Корта, что мадринья Флавия была здесь, отец обрушит на нее всю накопленную злобу.
→‘Hey Jinji you’re back.’ No mistaking the picky, butlerish speech of his familiar. Familiars have problems with ambiguity. He’s aware of the chib in the bottom right corner of his vision. Cortas don’t need to notice those numbers but he’s glad to see it. The chib tells him he’s alive, aware, consuming. ‘Where am I?’
0 — О, ты вернулся, Дзиньдзи.
Голос своего фамильяра, придирчивый и одновременно услужливый, он узнавал безошибочно. Опять же, фамильяры не различают двусмысленности. Лукасиньо вспоминает про чиб в правой нижней части поля зрения. Таким, как Корта, вовсе не обязательно обращать внимание на эти цифры, но сейчас их видеть радостно: значит, он жив, в сознании, потребляет.
- Где я?
Голос своего фамильяра, придирчивый и одновременно услужливый, он узнавал безошибочно. Опять же, фамильяры не различают двусмысленности. Лукасиньо вспоминает про чиб в правой нижней части поля зрения. Таким, как Корта, вовсе не обязательно обращать внимание на эти цифры, но сейчас их видеть радостно: значит, он жив, в сознании, потребляет.
- Где я?
→‘I feel like shit. Even my eyes hurt. Am I getting drugs?’
0 - Как же мне дерьмово. Даже глаза ломит. Чем там меня пичкают?
Резюме
- Пол:
- женщина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 8 апреля 2017 г. (3480 дней) по приглашению tamika
- Деятельность:
-
10514 версий перевода
с общим рейтингом 424
9843 комментария
Карма: 5 (оценок: 5)