Опустошив свою чашку, он развернулся и неспешно побрел вместе с потоком пешеходов, уступая дорогу электрическим картам и обмениваясь небольшими, культурными любезностями на том многоязычном лингвистическом кошмаре, которым был астерский жаргон. Он не слишком задумывался о том, куда идет, пока туда не дошёл.
Опустошив свою чашку, он развернулся и неспешно побрел вместе с потоком пешеходов, уступая дорогу электрическим картам и обмениваясь небольшими, культурными любезностями на том многоязычном лингвистическом кошмаре, которым был астерский жаргон. Он не слишком задумывался о том, куда идет, пока туда не дошёл.