Мэлбрэй, когда он его наконец-то достиг, изменился самую малость. Здесь была главная улица с небольшой рыночной площадью, россыпью магазинов, местным пабом и приемной хирурга. Это был местный врач, который нашел тело Чармери, Тео не встречал его раньше, но видел как к нему обращается репортер из теленовостей после дознания. Доктору было неприятно такое внимание, оттолкнув микрофон, ссутулившись и прикрывшись воротом пальто ушел прочь. Тео в растрепанных чувствах после гибели Чармеры был благодарен за сдержанность этого человека.
Тео Кендал никогда не ожидал увидеть Фенн Хаус (Дом Фенн) вновь и уж тем более не предполагал что будет владеть им. Он не был в поместье добрых десять лет, и если бы не смерть Чармери, он так бы и продолжал жить в собственном маленьком доме на севере Лондона, штампуя из года в год романы и получая дополнительный доход с любительской журналистики и текстов для радио, умудряясь большую часть времени забывать о существовании Чармери. Но так как она была мертва, он едет в дебри Норфолка в начале холодного серого декабря, по дорогам, которые десять лет назад были знакомы, а сейчас включают в себя запутанный объезд, который сбил его с толку и из-за превышения скорости проехал пол дюжины миль в противоположном направлении.
Мэлбрэй, когда он его наконец-то достиг, изменился самую малость. Здесь была главная улица с небольшой рыночной площадью, россыпью магазинов, местным пабом и приемной хирурга. Это был местный врач, который нашел тело Чармери, Тео не встречал его раньше, но видел как к нему обращается репортер из теленовостей после дознания. Доктору было неприятно такое внимание, оттолкнув микрофон, ссутулившись и прикрывшись воротом пальто ушел прочь. Тео в растрепанных чувствах после гибели Чармеры был благодарен за сдержанность этого человека.
Тео Кендал никогда не ожидал увидеть Фенн Хаус (Дом Фенн) вновь и уж тем более не предполагал что будет владеть им. Он не был в поместье добрых десять лет, и если бы не смерть Чармери, он так бы и продолжал жить в собственном маленьком доме на севере Лондона, штампуя из года в год романы и получая дополнительный доход с любительской журналистики и текстов для радио, умудряясь большую часть времени забывать о существовании Чармери. Но так как она была мертва, он едет в дебри Норфолка в начале холодного серого декабря, по дорогам, которые десять лет назад были знакомы, а сейчас включают в себя запутанный объезд, который сбил его с толку и из-за превышения скорости проехал пол дюжины миль в противоположном направлении.
Оглашение завещания было отложено, но теперь, наконец-то, было приведено в исполнение.