white_rabbit: переводы
Guidebook to Zen And the Art Of Motorcycle Maintenance / Руководство к книге "Дзен и искусство ухода за мотоциклом"
→If you look closely from James's perspective, you will see a will (other than the will to truth) at work within human knowing, a will to good.
The will to truth is subordinate to the will to good.
Truth is a species of good, the good in the area of belief, that which it is good to believe.
Hence, you should not think of the pursuit of truth as a detached, value-free exercise but as an intellectual effort directed and permeated by value concerns.
You can perhaps imag¬ine Phaedrus reading James and exclaiming, "Yes! Score one for the Sophists—the Platonic victory is not complete!" In Phaedrus' view, Plato's attempt to form a synthesis of truth (the special concern of the early cosmological thinkers) and good (the special concern of the Sophists) resulted in an "encapsulation" of good under truth.
The Good became a Form, a dialectically attainable object of thought.
Granted, it was the highest Form—but it was
The will to truth is subordinate to the will to good.
Truth is a species of good, the good in the area of belief, that which it is good to believe.
Hence, you should not think of the pursuit of truth as a detached, value-free exercise but as an intellectual effort directed and permeated by value concerns.
You can perhaps imag¬ine Phaedrus reading James and exclaiming, "Yes! Score one for the Sophists—the Platonic victory is not complete!" In Phaedrus' view, Plato's attempt to form a synthesis of truth (the special concern of the early cosmological thinkers) and good (the special concern of the Sophists) resulted in an "encapsulation" of good under truth.
The Good became a Form, a dialectically attainable object of thought.
Granted, it was the highest Form—but it was
0 Если вы внимательно присмотритесь к перспективе Джеймса, вы увидите волю(иную чем Воля к истине) к работе вне человеческого познания, волю к благу. Воля к истине подчинена воле к благу. Истина это разновидность блага, блага из области веры, так как это благо верить. Следовательно, вы не должны думать о преследовании истины как об отдельном свободном от оценочных суждений упражнении, а как о направленной интеллектуальной попытке и пронизанной ценными соображениями. Возможно вы можете себе представить себе Джеймса читающего Федра и восклицающего "Да, плюс один Софистам - Победа Платона еще не закончена" По-мнению Федра, Платона попытка сформировать синтез истины(особая точка зрения ранних космологических мыслителей) и блага(особая точка зрения Софистов)
→REAL OR IDEAL?
0 <b>Реальная или идеальная?</b>
→REALITY
0 <b>Реальность</b>
→The narrator eventually discovered that Phaedrus' line of thought about science converged with the line of thought of an eminent scientist, mathematician, and philosopher, Jules Henri Poincare (1854-1912) (see ZMM, pp. 232-242). Poincare came to see that die scientific crisis of his era, a crisis regarding the foun¬dations of the sciences, was rooted in a crisis regarding mathemat-ical trudi. The discovery of new geometries to rival that of Euclid raised a question about the nature of mathematical truth. Poincare came to the conclusion that mathematical truth was neither a pri¬ori, a fixed part of human consciousness, nor empirical, subject to continual revision on the basis of experience, but conventional, a matter of definitions agreed upon to suit human convenience. Poin¬care extended this idea of "conventionalism" to the facts and hy¬potheses of science. The question then became, How are the key facts and hypotheses selected? Poincare's answer was that the sub¬liminal self, on the basis of a felt harmony or order, preselects what comes to consciousness. Thus Poincare, like Phaedrus, saw that when reason pursues knowledge, it requires an element of will other than simply a will to truth: It requires an orientation toward a harmony comparable to Phaedrus' Quality so it can select infor¬mation on the basis of that orientation. Poincare's "conventional¬ism" is another example of a voluntarist epistemology.
0 Рассказчик в конечном итоге раскрывает что линия мысли Федра о науке совпадает с линией мысли выдающегося ученого, математика и философа Жюля Анри Пуанкаре (1854-1912) (ДУМ сс. 232-242). Пуанкаре рассмотрел серьезный кризис современной ему науки, кризис связанный с основаниями науки, уходящий корнями в математическое понимание истины. Открытие новых геометрий, альтернативных геометрии Евклида, подняло вопрос о природе математической истины. Пуанкаре пришел к выводу что математическая истина не является ни априорной, фиксированной частью человеческого сознания, ни эмпирической, посвященной непрерывному пересмотру основ приобретения опыта, но конвенциональной, заключающейся в определениях, согласованных для удобства людей. Пуанкаре расширил идею конвеционализма на факты и гипотезы в науке, после чего встал закономерный вопрос - каким образом отбираются значимые факты и гипотезы? На этот вопрос Пуанкаре ответил следующим образом - подсознательное "я" на основе чувства гармонии или порядка осуществляет предварительный выбор того, что поступает в сознание. Следовательно Пуанкаре, как и Федр, считал, что когда человека отыскивает знание он руководствуется волевым элементом, отличным от простой воли к истине: такой компонент требует ориентации на гармонию, сравнимую с Качеством Федра, для того, чтобы отбирать информацию на основе такой ориентации. Конвенционализм Пуанкаре является еще одним примером волюнтаристской эпистемологии.
→Why can't you be driven by a pure will to truth? A voluntarist might say that the search for truth is always grounded in a variety of human concerns and purposes. Take away those concerns and purposes and you take away the search. Moreover, once the search is started, if you insist on being guided by nothing other than a pure will to truth, die search may never reach closure. As long as you keep on thinking—and as a pure truth-seeker you will want to keep on thinking—new candidates for the sought-for truth will continue to present themselves. If you banish every concern except a concern for truth, what will keep you from expanding the field of candidates indefinitely? What will enable you to narrow the field? If in fact you do narrow the field, if you do make judgments, isn't it because more than a pure desire for truth is operating within you?
0 Почему вы не можете руководствоваться лишь чистой волей к истине? Волюнтарист может сказать, что поиск истины всегда основан на различных соглашениях и задачах сформулированных человеком. Устраните такие соглашения и задачи и вы устраните сам поиск. Более того, как только начат поиск и если вы настаиваете на подчинении лишь чистой воле к истине то такой поиск может никогда не подойти к завершению. Покуда вы раздумываете, а как настоящий искатель истины вы всегда будете хотеть думать, могут быть обнаружены новые кандидаты на истину. Если вы отбрасываете каждое соглашение за исключением соглашения об истине что ограничит вас в бесконечном расширении круга потенциальных кандидатов? Что склонит вас к сужению потенциального круга? Ведь разве чистая воля к истине руководит вами при принятии решения о сужении круга потенциальных истин?
→In pointing out the central role of will within knowledge, a voluntarist isn't necessarily making a cynical or damning observa¬tion. A voluntarist isn't necessarily saying, "You can and ought to be engaged in a pure, disinterested, detached pursuit of truth, but instead, driven by a will to something else, you follow a path of self-interest and self-deception." Rather, a voluntarist might be saying, "You can't be driven simply by a pure will to truth" or "You shouldn't be driven simply by a pure will to truth" or both.
0 Отмечая главенствующую роль воли в познании волюнтаристы не всегда делают циничные и порочащие наблюдения. Волюнтаристы не обязательно заявляют "Вы можете и будете участвовать в чистой (стерильной), неинтересной, непредвзятой гонке за истиной, однако вместо этого (на самом деле) движимы волей к чему-то иному, вы следуете пути собственного интереса и собственных скрытых желаний". Волюнтарист скорее скажет "вы не можете руководствоваться лишь чистой волей к истине" либо "вы не должны руководствоваться лишь чистой волей к истине". Волюнтарист вполне может выразиться и с использованием двух таких высказываний.
→A voluntarist says, in sum, that you "see" and "know" what you want to. Why do you want to see and know whatever it is that you do see and know? Maybe you are driven, as Nietzsche says, by a will to power. Maybe you are driven by some other will: a will to security or a will to pleasure or a will to beauty or a will to Quality. You can imagine any number of different voluntarist epistemologies centering on different possible objectives of the will. What they all have in common is the belief that a will to something other than "pure" truth is the primary factor within human knowing.
0 В итоге волюнтарист скажет что вы видите и знаете то, что вы хотите. Почему вы хотите видеть и знать то что вы видите и знаете? Возможно вами руководит (по Ницше) воля к власти. Возможно вами руководит воля к чему либо еще: к безопасности, удовольствию, красоте или же к Качеству. Вы можете вообразить произвольное количество различных волюнтаристских эпистемологий концентрирующихся на различных объектах изъявления воли. Их объединяет отбрасывание воли к истине . По их общему мнению воля к чистой истине не является главным фактором в человеческом познании.
→An epistemological "voluntarist" locates the heart of knowl¬edge neither in the senses nor in reason but in the will, in the human capacity to tend toward or intend something and to express that intention through choices. What is it that you are willing or intending when you are in the process of coming to know some¬thing? Different versions of "voluntarism" will involve different answers to that question. Ironically, the one unacceptable answer from a voluntarist perspective—an answer that puts you outside
0 Эпистемологические волюнтаристы располагают сердце знания ни в чувствах ни в рациональности, но в воле, в человеческой способности склоняться к какому-либо мнению или же иметь намерение к осуществлению какого-либо действия, а также выражать такие намерения посредством выбора. Что означает изъявлять волю либо намерение когда вы в процессе познания чего-либо? Различные версии волюнтаризма формулируют разные ответы на этот вопрос. По ироничному стечению обстоятельств ответ "истинно" является единственным неприемлемым ответом в контексте волюнтаризма и сразу же исключает вас из команды волюнтаристов.
→As you might suspect, there are epistemological positions that seem to fall between "rationalism" and "empiricism." Kant's po¬sition might be regarded as an attempt at a middle way, insofar as Kant holds that human knowledge involves a synthesis of rational categories and sensory experience. However, Kant's position is much more clearly rationalist than empiricist, since he does not accept the blank-tablet notion and he does accept a version of innate ideas. Perhaps a genuine example of a middle position is that of Aristotle. Aristotle holds that we develop human knowledge by studying the concrete, particular things that can be observed with our senses. He does not depreciate the sensory world or the role played by our senses. If you think of Aristotle in contrast tp Plato, you may well think of him as an out-and-out empiricist. On the other hand, Aristotle holds that when you study particular things, the key moment—as far as growth in knowledge is concerned—is when you grasp a thing's internal form. The form of a thing is not a piece of sensory data but an intelligible dimension of the thing. You grasp it not by some particular activity of one or more senses but by an act of understanding, an intellectual act, an insight. Hence, if you think of Aristotle in terms of what he has in common with Plato—an acceptance of form as a nonsensory reality—you will not regard Aristotle as an empiricist. You won't say that he is a rationalist, either, since he clearly emphasizes experience rather than some alleged a priori element in knowledge. Perhaps you will call him an "intellectualist," since he locates the heart of knowl¬edge in an intellectual (nonsensory) act.
0 Вы не ошиблись если подумали (решили), что существуют эпистемологические позиции находящиеся между рационализмом и эмпирицизмом. Позиция Канта может быть определена как попытка занять промежуточное положение, поскольку Кант считает, что знание человека включает синтез рациональных категорий и чувственного опыта. Однако Кант является в большей степени рационалистом, а не эмирицистом, поскольку он не принимает положение о чистой доске, а придерживается версии о врожденных идеях. Возможно, подлинной демонстрацией промежуточного положения является Аристотель. Аристотель считал, что мы развиваем знание человека путем изучения конкретных, отдельных вещей, которые могут наблюдаться (обнаруживаться) нашими чувствами. Он не ... чувственный мир или роль наших чувств. Если рассмотреть Аристотеля в соотношении с Платоном то вы можете представить его как закоренелого эмпирициста. Однако с другой стороны Аристотель считал что когда вы исследуете определенную вещь то ключевым является (поскольку рост знания подразумевается) момент когда вы схватываете внутреннюю форму вещи. Внутренняя форма вещи не является чувственными данными, но интеллектуальным (мыслительным) измерением вещи. Ваше схватывание не является какой-то определенной деятельностью того или иного чувства, но есть акт понимания, интеллектуальный акт, озарение. Следовательно если вы подумаете об Аристотеле в терминах в которых у него было общее понимание с Платоном - принятие внутренней формы как внечувственной реальности - вы не сможете отнести его к кругу эмпирицистов. Получается так что о нем нельзя сказать что он рационалист, поскольку он четко выделяет главенство опыта над априорными элементами знания. Возможно вы назовете его интеллектуалистом поскольку он располагает сердце знания в интеллектуальном, внечувственном акте.
→human beings. When the battle in Western philosophy between the empiricists and the rationalists was at its height in the seventeenth and eighteenth centuries, the rallying cries of the two camps were "blank tablet" and "innate ideas." Rationalism tends to go hand in hand with a belief in innate ideas, just as empiricism tends to go with the belief that the mind begins like a tabula rasa, or blank tablet.
0 Когда в противостояние между эмпирицистами и рационалистами в Западной философии достигло апогея в 17-18 веках сплочение приверженцев противоборствующих лагерей происходило вокруг "чистой доски" и "врожденных идей". Рационализм склонен идти рука об руку с верой во врожденные идеи, в то время как эмпирицизм расположен к убеждению в том что сознание всегда начинает с чистой доски.
→If you are a Kantian rationalist, you will say that the concepts involved in knowledge—at least the major ones—are "categories" of the mind, structures or molds through which you mentally lay hold of sensory objects. You don't derive these concepts from sensory data. Rather, you bring them to sensory data in order to "make sense" of the data. (Think here of the a priori category of "substance" without which we couldn't make sense of the varying patterns of sense data that we experience on the motorcycle— ZMM, pp. 117-119.) Paradoxically, without such rational— nonempirical—categories, empirical knowledge would not occur, for empirical knowledge involves making sense of data and not just collecting them.
1 Если вы являетесь Кантианским рационалистом, то вы скажетечто понятия вовлеченные в знание (по крайней мере главные) являются категориями сознания, структурами или формами через которые вы мысленно располагаете и удерживаете чувственные объекты. Такие понятия не могут быть восприняты из чувственных данных. (Здесь полезно вспомнить об априорной категории субстанции, без которой не представляется возможным различение видоизменяющихся образов чувственных данных в которых мы воспринимаем мотоцикл - ДУМ сс.117-119). Парадоксально, но без таких рациональных неэмперических категорий эмпирическое знание не может состояться, поскольку эмпирическое знание включает и осмысление данных, а не простое их коллекционирование (собирание).
→Both Platonic rationalists and Kantian rationalists may be said to subscribe to some version of "innate ideas," insofar as both say that we do not simply derive concepts from sense experience and that at least certain concepts are part of our natural iim-it-an* «»
0 Как Платонические так и Кантианские рационалисты можно сказать поддерживают определенную версию "врожденных идей" постольку поскольку заявляют что мы не просто воспринимаем понятия из чувственного опыта и что по крайней мере некотороые понятия являются частью естественного состояния людских существ.
→In what way are concepts "things of reason"? The answer depends upon your version of rationalism. If you are a Platonic rationalist, you. will say that your concepts are the result of your "recollection" of the Forms. Sensory experience might occasion the recollection, but the recollection itself is not a remembrance of a sensory experience but a remembrance of an intellectual vision that occurred when your mind was not trapped in a body and immersed in a world of sensory particulars. The once-upon-a-time vision of Forms remains imbedded in your consciousness, and the task of human knowledge is to raise those imbedded Forms from dimness to clarity, a task accomplished not by sense experience but by the dialectic, a process in which answers to questions are chal¬lenged by further questions and positions are pitted against coun-terpositions.
0 Каким образом концепты являются "результатами мышления"? Ответ зависит от выбранной версии рационализма. Если вы рационалист последователь Платона, вы скажете что ваши концепты являются результатом воспоминания форм. Чувственный опыт может становиться причиной таких воспоминаний, однако воспоминания такие воспоминания не являются воспоминаниями о чувственном опыте, но воспоминаниями о интеллектуальном видении, которое происходит в те моменты когда мозг освобожден из телесной ловушки и погружен в мир "sensory particulars". Такой взгляд на Формы подразумевает их включенность в ваше сознание и задачей человеческого знания является выведение таких включенных Форм из тени на свет, задачей выполняемой не чувственным опытом а диалектикой, процессом, согласно которому ответы на вопросы ставятся под сомнение дальнейшими вопросами, а позиции противопоставляется соответствующая контрпозиция.
→A rationalist disagrees with the empiricist on several counts. A rationalist, broadly defined, is anyone who claims that the central and most important contribution to human knowledge comes from a human being's "higher faculties," from reason rather than from sense experience. More specifically, the rationalist claims, against the empiricist, that concepts—which are crucial to all human knowledge, both factual and a priori—are not simply copies or combinations or extensions of sense experience. Concepts are "things of reason."
0 Рационалист расходится с эмпирицистом в ряде вопросов. Широко говоря рационалистом является каждый, кто заявляет, наиболее важные и центральные вклады в знание человека осуществляются не чувственным опытом а рациональностью состоящей из восприятия, воли, памяти, воображения, суждения, а также интуиции. Говоря более конкретно рационалисты отличаются от эмпирицистов тем, что рассматривают концепт - принципиальной для человеческого знания, фактуального и априорного - не как копию, комбинацию или расширение чувственного опыта. Концепты являются "результатами мышления" (things of reason).
→we get the concepts, if not from various conjunctions, compari¬sons, and contrasts that present themselves in sense experience?
0 такие концепции как не из различных взаимосвязей, сравнений и контрастов, которые (кто? непонятно) представляют себя в чувственном опыте?
→The most important kind of truth, from an empiricist perspec¬tive, is factual truth, empirical truth. Truths of reason are sterile unless and until they find application in the world of facts, a world that is known primarily through experience. Besides, the empiri¬cist argues, even the truths of reason depend upon the formation of concepts and symbols. We can't rationally "see" that certain con¬cepts necessarily go together (such as "triangle" and "180 de¬grees") if we don't have the concepts to begin with. And where do
0 Наиболее важным видом истины с точки зрения эмпирициста является фактическая истина, эмпирическая истина. Рациональная истина бесплодна до тех пор, пока эмпирицисты не обнаруживают ей приложение в реальном мире, мире познаваемом преимущественно через опыт. Кроме того, эмпирицисты заявляют, что рациональные истины зависят от формирования (формулирования) концепций и символов. Мы не можем рационально "увидеть" (усмотреть) что определенные концепции необходимым образом должны следовать вместе (такие как треугольник и 180 градусов) в случае если у нас нет отправных концепций. И откуда же появляются
→If you are an empiricist, you don't necessarily deny that reason can deliver truths of its own, truths that are known through ra¬tional calculation or a rational manipulation of symbols rather than through attention to experiential data; but you are quick to point out that such "truths of reason" (also called "a priori truths" or "necessary truths") are not factual and, hence, bring us no news about the world. For example, mathematical truths—such as the truth that the angles of a triangle add up to 180 degrees—are truths of reason. They tell us about the relations among certain symbols but they don't tell us if those symbols have any referent in the "real" world, much less where the referent can be found. Knowing the just-stated truth about triangles, we don't know for a fact that triangular objects exist or where we might find one. For all we know, there might not be a single triangular object in the whole universe—and yet it would still be rationally evident that "a tri¬angle's angles add up to 180 degrees."
0 Если вы являетесь эмпирицистом вы необязательно отрицаете что рациональность может передавать истины как они есть, такие истины известны (познаются при) как (полученные при) мысленные (рациональные) вычисления либо мысленные (рациональные) манипуляции с символами, а не с использованием экспериментальных данных; при этом вы незамедлительно отметите, что такие "рациональные истины" (истины разума) (Лейбниц) (также называемые "априорные истины" или "необходимые истины") не являются фактуальными и следовательно не сообщают нам ничего нового о мире. Например, математические истины - такие как истина о том что сумма внутренних углов треугольника составляет 180 градусов - являются рациональными истинами. Они несут в себе сообщения о связях между определенными символами, однако они ничего не сообщают о наличии у данных символов референтов (соответствий) в реальном мире, и еще меньше о том, где такие соответствия могут быть обнаружены. Насколько нам известно (Совершенно понятно, что), вполне может не существовать треугольного объекта в целой вселенной - и даже при этом рациональная истина будет по прежнему сообщать что "сумма внутренних углов треугольника составляет 180 градусов".
→At this point you might be tempted to say that while empiri¬cism, at least in its narrowest form, may be a nice place to visit, you can't live there. You have to live as if there were substances, stable entities. You have to live as if the motorcycle you're riding is a constant thing arid not just a series of impressions. So you might opt for a less radical version of empiricism, or you might opt for one or another epistemological opponent of empiricism. (One such opponent would be the version of rationalism provided by Kant, a version according to which the substantiality of the mo¬torcycle is guaranteed by a rational category, "substance," without which no knowledge of motorcycles or anything else could pos¬sibly occur—see ZMM, pp. 114-119.)
1 С этого момента (вполне возможно) вам захочется сказать, что в гостях у эмпирицизма хорошо (по крайней мере в его узкой форме), но не вполне уютно для нормальной жизни. Скажем так, вы бы согласились жить при наличии субстанций, стабильные сущности. Вполне приемлемым был бы мотоцикл как константа, а не серия впечатлений. Поэтому к вашим услугам (вы можете выбрать) менее радикальные версии эмпирицизма, либо выбрать того или другого эпистемологического оппонента эмпирицизма. (Одним из таких оппонентов может быть версия рационализма предложенная Кантом, версия, согласно которой материальность мотоцикла гарантируется рациональной категорией "субстанции", без которой не представляется возможным знание ни о мотоцикле ни о чем либо еще. ДУМ стр. 114-119)
→constant, self-identical entity that underlies the various changes and fluctuations that the senses detect. Since in your sense expe¬rience you find no such constant entity but only a series of fluc¬tuating impressions, you have to say—from a radical empiricist perspective—that no substances are known to exist.
1 постоянной, самотождественной сущностью лежащей в основе многочисленных изменений и флуктуаций детектируемых чувствами. Поскольку в вашем чувственном опыте вы обнаруживаете лишь серии (последовательности) изменчивых впечатлений, но не такую сущность, постольку вы можете заявить с точки зрения радикального эмпирициста что никаких субстанций не существует.
→If you are a thoroughgoing narrow empiricist like David Hume (1711-1776), you may go so far as to say that factual knowledge in Ae strictest sense is only that which is verified within sense expe-*nence. In that case, you will regard various rational concepts and principles that are not verified within sense experience as not yield¬ing genuine knowledge (however much they might be practically pseful). Take, for example, the concept of "substance," that of a
1 Если вы подобно Дэвиду Юму (1711-1776) являетесь радикальным узким эмпирицистом, вы можете зайти еще дальше и заявить, что фактическим знанием в строгом смысле является лишь то, которое проверено с помощью чувственного опыта. В этом случае вы будете рассматривать (regard) различные рациональные (мыслительные) концепции и принципы не прошедшие проверку чувственным опытом как такие которые не могут давать (yielding) подлинное знание (сколь бы практически полезными они не были). Возьмем для примера представление о "субстанции", являющейся
Резюме
- Пол:
- мужчина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 19 сентября 2010 г. (5874 дня) по приглашению izolenta
- Деятельность:
-
426 версий перевода
с общим рейтингом 9
27 комментариев
Карма: 5 (оценок: 5)