natali_schonheit: переводы
Darynda Jones "Fourth Grave Beneath My Feet" Charley Davidson - 4 / Даринда Джонс "Четвертая могила под моими ногами" Чарли Дэвидсон - 4
→“How?”
0 -Как?
→1
0 1
→“I know, pumpkin head.” She patted my cheek, her hand cool in the absence of flesh and blood. She smiled that lopsided smile of hers, and I suddenly wondered if she’d perhaps dropped one hit too many. “I remember the day you were born.”
0 - Я знаю, тыковка, - она похлопала меня по щеке прохладной рукой, что объяснялось отсутствием плоти и крови, улыбаясь своей однобокой улыбкой и я внезапно осознала, что должно быть одной дозы кислоты для нее было слишком много. - Я помню день,когда ты родилась.
→“I was. I’m so sorry about your mother.”
0 - Была. Я очень сожалею насчет твоей матери.
→I blinked yet again in surprise. “Really? You were there?”
0 Я удивленно моргнула.
- Правда?Ты была там?
- Правда?Ты была там?
→I put an arm around her slight shoulders. “I’m so sorry, Aunt Lil.”
0 Я обняла ее за худые плечи.
- Мне очень жаль,тетя Лил.
- Мне очень жаль,тетя Лил.
→She looked up at me, her eyes watering with sorrow. “Maybe I should have listened.”
0 Она взглянула на меня глазами,полными горя.
- Наверно, мне следовало его послушать.
- Наверно, мне следовало его послушать.
→I could understand that.
0 Я могла это понять.
→“–and Bernie asked me what was wrong, but since Bernie had just done a hit of acid himself, I didn’t take him seriously.”
0 - Берни спросил меня, что не так, но поскольку он только что закинул кислоту, я не воспринимала его слова всерьез.
→I used every ounce of strength I had to keep the horror I felt from manifesting in my expression.
0 Я использовала всю свою силу, чтобы сдержать выражение ужаса на своем лице.
→“I’m just not sure,” she said, shaking her head. “I remember we were sitting around a campfire, singing songs and dropping acid–”
0 - Я все еще не уверена- сказала она, покачав головой, - Помню, как мы сидели у костра, пели песни и закидывались кислотой -
→According to my family, she’d died in a hippie commune in Madrid at the height of the flower power revolution. Before that, she really had been a world traveler, spending her summers in South America and Europe and her winters in Africa and Australia. And she’d continued that tradition even after her death, traveling far and wide. Passport no longer needed. But no one could really tell me how she died exactly. Or what she did for a living. How she could afford to do all that traveling when she was alive. I knew she’d been married for a while, but my family didn’t know much about her husband. My uncle thought he might’ve been an oil tycoon from Texas, but the family had lost contact, and nobody knew for certain.
0 Согласно истории моей семьи, она умерла в Мадриде в коммуне хиппи в самый разгар цветочной революции. Она действительно была путешественницей, проводила свое лето в Южной Америке или Европе, а зимы - в Африке или в Австралии. И продолжала эту традицию даже после смерти, путешествуя всюду и везде. Теперь ей не требовался паспорт. Тем не менее, никто так и не смог рассказать мне точно, как она умерла.Или чем она зарабатывала на жизнь. Как она могла позволить себе все эти путешествия при жизни. Я знала, что она была замужем в течение нескольких лет, но моя семья не знала ровным счетом ничего о ее муже. Дядя считал, что он, быть может, был нефтяным магнатом в Техасе, однако семья потеряла контакт и никто не мог знать этого наверняка.
→But maybe now that she knew, I could explain the whole coffee thing.
0 Но, быть может, теперь, когда она узнала, я бы могла ей объяснить, что кофе - вещь материальная.
→Aunt Lillian died long before I was born, but I had no idea if she knew that or not. Many departed didn’t. Because of this doubt, I’d never mentioned it. For years, I’d let her make me invisible coffee in the mornings or cook me invisible eggs; then she’d go off on another adventure. Aunt Lil was still sowing her wild oats. A world traveler, that one. And she rarely stayed in one place very long. Which was good. Otherwise, I’d never get real coffee in the mornings. Or the twelve other times during the day I needed a java fix. If she were around more often, I’d go through caffeine withdrawal on a regular basis. And get really bad headaches.
0 Тетушка Лилиан умерла задолго до моего рождения,и я понятия не имела, знала она об этом или нет.Многие не уходили,сомневаясь в этом. Из-за этого сомнения, я никогда не упоминала об их смерти. На протяжении нескольких лет она делала мне невидимый кофе и невидимую яичницу по утрам, после чего отправлялась куда-то по своим делам.Тетя Лил все еще выращивала свой дикий овес. Она была путешественницей и редко оставалась подолгу на одном месте,что было хорошо. С другой стороны, я я никогда не получала реальный кофе по утрам. И поэтому я двенадцать раз за день нуждалась в подзарядке.Если бы она была рядом еще чаще, мне бы пришлось окончательно отказаться от кофеина, что вызывало реальные головные боли.
→I was curious enough about her death to ask, “Do you know how you died? What happened?”
0 Мне было любопытно узнать о ее смерти, поэтому я спросила:
- Ты знаешь, как умерла?Что случилось?
- Ты знаешь, как умерла?Что случилось?
→“I know.” She sniffled into the massive sleeve of her muumuu, and the love beads shifted soundlessly with the movement. Inanimate objects in death carried an eerie silence. Like mimes. Or that scream Al Pacino did in The Godfather: Part III when his daughter died on those steps. “I know, I know.” She patted my shoulder in consolation. “It’s a lot to absorb.”
0 - Я знаю, - она высморкалась в подол своего необъятного платья, и бисер на ее браслете бесшумно сместился вслед за этим движением. Неодушевленные предметы, принадлежащие мертвецам, вообще не издают ни единого звука. Словно мимы. Или крик, который изобразил Аль Пачино в третьей части «Крестного Отца», когда его дочь умерла. – Я знаю, знаю, - она похлопала меня успокаивающе по плечу, - Это сложно принять.
→I rolled my head along the back of the sofa toward Aunt Lil, who was actually a great aunt on my father’s side. A thin, elderly woman with soft gray eyes and pale blue hair, she was wearing her usual attire, as dead people rarely changed clothes: a leather vest over a floral muumuu and love beads, the ensemble a testament to her demise in the sixties. She also had a loving smile that tilted a bit south of kilter. But that only made me adore her all the more. I had a soft spot for crazy people. I wasn’t sure how the muumuu came into play, with her being so tiny and all–she looked like a pole with a collapsed tent gathered about her fragile hips–but who was I to judge?
0 Я повернула голову к тете Лил, которая, по сути, была тетей моего отца и приходилась мне бабушкой. Худощавая пожилая женщина с мягкими серыми глазами и бледно – голубыми волосами была одета во все тот же наряд, в котором и умерла: кожаный жилет поверх цветочного свободного платья и браслет из бисера, что свидетельствовало о том, что она умерла еще в шестидесятых. Так же она обладала дружелюбной улыбкой, что было характерной чертой всех южан. Но это заставляло меня обожать ее только больше. У меня была слабость по отношению к сумасшедшим людям. Я не была уверена, что свою роль сыграло платье, но она в нем казалась такой миниатюрной и хрупкой, словно тонкие прутья палатки, укрытые брезентом – но не мне ее судить.
→I blinked. Stared at her a moment. Then blinked again.
0 Я моргнула. Взглянула на нее еще раз. И снова моргнула.
→She tucked her chin in sadness. “I–I think I’m dead.”
0 - Я… мне кажется, что я умерла, - ее подбородок печально дрогнул.
→I straightened in alarm despite the energy it took. “Aunt Lil?”
0 Ожидая в тревоге, что она скажет мне дальше, я невольно выпрямилась, несмотря на то, что это требовало определенных усилий.
- Тетя Лил?
- Тетя Лил?
Резюме
- Пол:
- женщина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
-
с 3 февраля 2011 г.
(5737 дней)
Не является членом клуба. - Деятельность:
-
38 версий перевода
с общим рейтингом 1
Карма: 1 (оценок: 1)