SNIL: переводы
Battle for the Abyss / Битва за бездну
→CESTUS HURLED HIMSELF aside at the last moment as the broad-backed chair flew at him, smashing into splinters against the wall of the muster hall. When he looked up again, he saw a broad and burly Wolf Guard coming towards him. The Astartes was an absolute brute, his grey power armour wreathed in pelts and furs, numerous fangs and other feral fetishes hanging from silver chains. He wore no helmet, his long and ragged hair swathed in sweat together with a beard drenched in Wulfsmeade, swaying freely about his thick shoulders.
'Stay back,' Cestus advised Antiges as he hauled himself to his feet.
'Be my guest,' the other Ultramarine replied from his prone position.
Adopting a crouching stance as dictated by the fighting regimen of Roboute Guilliman, Cestus rushed towards the Space Wolf.
Brynngar lunged at the Ultramarine, who barely dodged the sudden attack. Using his low posture to sweep under and around the blow, Cestus rammed a quick forearm smash into the Space Wolf s elbow, tipping the rest of what was in the tankard over his face.
Brynngar roared and came at the Ultramarine with renewed vigour.
Cestus ducked the clumsy two-armed bear hug aimed at him and used Brynngar's momentum to trip the Space Wolf hard onto his rump.
The manoeuvre almost worked, but Brynngar turned out of his trip, casting aside the empty tankard and using his free hand to support his body. He twisted, using the momentum to carry him, and landed a fierce punch to Cestus's midriff when he came back too swiftly for the Ultramarine to block. An overhand blow followed as Brynngar sought to chain his attacks, but Cestus moved out of the striking arc and unleashed a fearsome uppercut that sent Brynngar hurtling backwards.
With the sound of more crushed furniture, the Space Wolf got to his feet, but Cestus was already on him, pressing his advantage. He rained three quick, flat-handed strikes against Brynngar's nose, ear and solar plexus. Staggered after the barrage, the Wolf Guard was unable to respond as Cestus drove forward and hooked both arms around his torso. Using the weight of the attack to propel him, Cestus roared and flung Brynngar bodily across the muster hall into a tall stack of barrels. As he moved backwards, Cestus watched as the rack holding the barrels came loose and they crashed down on top of Brynngar.
'Had enough?' Cestus asked through heaving breaths.
Dazed and defeated, and covered in foaming Wulfs¬meade, a brew native to Fenris and so potent that it could render an Astartes insensible should he drink enough, Brynngar looked up at the victorious Ultramarine and smiled, showing his fangs.
'There are worse ways to lose a fight,' he said, wringing out his beard and supping the Wulfsmeade squeezed from it.
Antiges, standing alongside his fellow battle-brother, made a face.
'Up you get,' said Cestus, hauling Brynngar to his feet.
'Fair greetings, Cestus,' said the Wolf Guard, when he was up, crushing Cestus in a mighty bear hug. 'And to you, Antiges,' he added.
The other Ultramarine backed away a step and nodded.
Brynngar put his arms down and nodded back with a broad smile.
'It has been a while, lads.'
It was on Carthis during the uprising of the Kolobite Empire in the early years of the crusade that the three Astartes had first fought together. Brynngar had saved Cestus's life that day and had been blinded in one eye for his trouble. The venerable wolf had fought the Kolobite drone-king single-handed. The mighty rune axe, Felltooth, which Brynngar wielded to this day, had part of its blade forged from the creature's mandible claw by the rune-priests and artificers of Fenris in recognition of the deed.
'Indeed it has, my noble friend,' said Cestus.
'Drunk and brawling? Are the drinking holes of this space port insufficient sport, Brynngar? Did you build this muster hall for just such a purpose, I wonder?' said Antiges with a hint of reproach.
Lacquered wood panelled the walls, and a plentiful cache of barrels, filled with Wulfsmeade, were stationed at intervals throughout the hall. Huge, long tables and stout wooden benches filled the place, which was empty except for Brynngar and the groaning Blood Claws. Tapestries of the deeds of Fenris swathed the walls. The muster halls of the Ultramarines were austere and regimented; this one, fashioned by the artisans of Leman Russ's Legion, looked more like a rustic long-house from the inside.
'A pity you could not have joined in sooner,' Brynngar remarked. 'Perhaps tomorrow?'
'With regret, we must decline,' Cestus replied, secretly relieved; he had no desire to go a second round with the burly Space Wolf. 'We leave today for Ultramar. War is brewing in the Veridan system and we are to be reunited with our brothers in order to prosecute it. We are heading to the space dock now.'
Brynngar smiled broadly, clapping both Astartes on the shoulder, who both felt the impact through their armour.
'Then there is only one thing for it.' Antiges's expression was suspicious. 'What is that?'
'I shall come to see you off'
With that, the Wolf Guard turned the two Ultramarines and, putting his massive arms around their shoulders, proceeded to walk them out of the muster hall.
'What about them?' Cestus asked as they were leaving, indicating the battered Blood Claws.
Brynngar cast a quick look over his shoulder and made a dismissive gesture.
'Ah, they've had enough excitement'
'Stay back,' Cestus advised Antiges as he hauled himself to his feet.
'Be my guest,' the other Ultramarine replied from his prone position.
Adopting a crouching stance as dictated by the fighting regimen of Roboute Guilliman, Cestus rushed towards the Space Wolf.
Brynngar lunged at the Ultramarine, who barely dodged the sudden attack. Using his low posture to sweep under and around the blow, Cestus rammed a quick forearm smash into the Space Wolf s elbow, tipping the rest of what was in the tankard over his face.
Brynngar roared and came at the Ultramarine with renewed vigour.
Cestus ducked the clumsy two-armed bear hug aimed at him and used Brynngar's momentum to trip the Space Wolf hard onto his rump.
The manoeuvre almost worked, but Brynngar turned out of his trip, casting aside the empty tankard and using his free hand to support his body. He twisted, using the momentum to carry him, and landed a fierce punch to Cestus's midriff when he came back too swiftly for the Ultramarine to block. An overhand blow followed as Brynngar sought to chain his attacks, but Cestus moved out of the striking arc and unleashed a fearsome uppercut that sent Brynngar hurtling backwards.
With the sound of more crushed furniture, the Space Wolf got to his feet, but Cestus was already on him, pressing his advantage. He rained three quick, flat-handed strikes against Brynngar's nose, ear and solar plexus. Staggered after the barrage, the Wolf Guard was unable to respond as Cestus drove forward and hooked both arms around his torso. Using the weight of the attack to propel him, Cestus roared and flung Brynngar bodily across the muster hall into a tall stack of barrels. As he moved backwards, Cestus watched as the rack holding the barrels came loose and they crashed down on top of Brynngar.
'Had enough?' Cestus asked through heaving breaths.
Dazed and defeated, and covered in foaming Wulfs¬meade, a brew native to Fenris and so potent that it could render an Astartes insensible should he drink enough, Brynngar looked up at the victorious Ultramarine and smiled, showing his fangs.
'There are worse ways to lose a fight,' he said, wringing out his beard and supping the Wulfsmeade squeezed from it.
Antiges, standing alongside his fellow battle-brother, made a face.
'Up you get,' said Cestus, hauling Brynngar to his feet.
'Fair greetings, Cestus,' said the Wolf Guard, when he was up, crushing Cestus in a mighty bear hug. 'And to you, Antiges,' he added.
The other Ultramarine backed away a step and nodded.
Brynngar put his arms down and nodded back with a broad smile.
'It has been a while, lads.'
It was on Carthis during the uprising of the Kolobite Empire in the early years of the crusade that the three Astartes had first fought together. Brynngar had saved Cestus's life that day and had been blinded in one eye for his trouble. The venerable wolf had fought the Kolobite drone-king single-handed. The mighty rune axe, Felltooth, which Brynngar wielded to this day, had part of its blade forged from the creature's mandible claw by the rune-priests and artificers of Fenris in recognition of the deed.
'Indeed it has, my noble friend,' said Cestus.
'Drunk and brawling? Are the drinking holes of this space port insufficient sport, Brynngar? Did you build this muster hall for just such a purpose, I wonder?' said Antiges with a hint of reproach.
Lacquered wood panelled the walls, and a plentiful cache of barrels, filled with Wulfsmeade, were stationed at intervals throughout the hall. Huge, long tables and stout wooden benches filled the place, which was empty except for Brynngar and the groaning Blood Claws. Tapestries of the deeds of Fenris swathed the walls. The muster halls of the Ultramarines were austere and regimented; this one, fashioned by the artisans of Leman Russ's Legion, looked more like a rustic long-house from the inside.
'A pity you could not have joined in sooner,' Brynngar remarked. 'Perhaps tomorrow?'
'With regret, we must decline,' Cestus replied, secretly relieved; he had no desire to go a second round with the burly Space Wolf. 'We leave today for Ultramar. War is brewing in the Veridan system and we are to be reunited with our brothers in order to prosecute it. We are heading to the space dock now.'
Brynngar smiled broadly, clapping both Astartes on the shoulder, who both felt the impact through their armour.
'Then there is only one thing for it.' Antiges's expression was suspicious. 'What is that?'
'I shall come to see you off'
With that, the Wolf Guard turned the two Ultramarines and, putting his massive arms around their shoulders, proceeded to walk them out of the muster hall.
'What about them?' Cestus asked as they were leaving, indicating the battered Blood Claws.
Brynngar cast a quick look over his shoulder and made a dismissive gesture.
'Ah, they've had enough excitement'
0 В последний момент Цест отпрыгнул, уворачиваясь от летящего в него стула. Когда он поднял глаза, широкоплечий Космический Волк уже возвышался над ним. Он был подобен животному, его серую силовую броню украшали шкуры и мех животных, с которых на серебряных цепочках свисали когти и клыки. Его длинные спутанные волосы, как и борода пропитанные запахом пива, падали на плечи.
-Назад, – обратился Цест к Антигию, вставая на ноги.
-Как пожелаешь, – ответил тот.
Слегка пригнувшись, Цест побежал на Космического Волка. Брингар сделал выпад, но промахнулся. Цест протаранил Волка, быстро ударив предплечьем в локоть Брингару, разливая содержимое кружки.
Брингар издал звериный рев и атаковал Ультрадесантника с удвоенной энергией.
Цест уклонился от удара и использовал скорость Космического Волка чтобы опрокинуть его.
Маневр почти сработал, но Брингар на ходу развернулся, выкинул пустую кружку и свободной рукой удержал равновесие. Он ударил Цеста в живот так быстро, что Ультрадесантник не успел его заблокировать. Брингар собрался продолжить начатое, размахнувшись для второго удара, но Цест с поразительной скоростью увернулся и апперкотом послал Брингара в непродолжительный полет.
С грохотом ломающихся остатков мебели, Волк собрался вскочить на ноги, но Цест уже был на нем, закрепляя свое преимущество. Он нанес три быстрых и сильных удара Брингару в ухо, нос и солнечное сплетение. Не оправившись от падения, Волчий Гвардеец не мог ответить. Он повторно попытался встать, но Цест использовал его вес и совершил бросок, швырнув Волка на стойку, которая тут же обрушилась на него.
-Достаточно? – спросил Цест, восстанавливая дыхание. Ошеломленный и побежденный, покрытый пеной от Волчьего Меда, Фенрисийского пива, настолько мощного, что оно могло побороть нечувствительность Астартес к алкоголю, Брингар улыбнулся, показав клыки.
-Есть и худшие пути проиграть сражение, – заявил он, взяв бороду и выжимая из нее пиво себе в рот.
Антигий скорчил Волку рожу.
-Вставай, – сказал Цест, помогая Брингару подняться.
-Мои поздравления, Цест, – произнес Волчий Гвардеец когда поднялся и заключил Цеста в медвежьей хватке. – И тебе, Антигий.
Ультрадесантник отошел на шаг назад и кивнул.
Брингар, с широкой улыбкой на лице кивнул в ответ.
-Давно не виделись.
В начале Крестового Похода на Картисе все трое сражались вместе против Колобитской Империи. Тогда Брингар спас Цесту жизнь и лишился за это глаза. Волк в одиночку бился с Колобитским Дроном. Из части лезвия этого существа мастера Фенриса выковали рунный топор, Свирепый Клык, которым Брингар владел и по сей день.
-Ты прав, мой дорогой друг, – ответил Цест. – Напились и поссорились? Тебе нравиться устраивать пьяные драки в этом порту, Брингар? Вы обустроили этот зал только для этой цели?
Стены зала покрывали лакированные деревянные панели. Повсюду выднелись бочки с Волчьим Медом. Несколько огромных разбитых столов и скамей заполняли пустое пространство зала. На стенах висели знамена с символами Космических Волков и Фенриса. Обзорный зал Ультрадесанта выглядел строгим, в нем все было систематизированно; этот, обустроенный ремесленниками Легиона Лемана Русса, выглядел как интерьер деревенской избы.
-Жаль, что ты не присоединился раньше, – огорченно заметил Брингар. – Может, завтра?
-К сожалению, мы вынужденны отклонить твое предложение, – ответил Цест, в душе, однако, радуясь. У него не было никакого желания проводить с огромным Космическим Волков второй раунд. – Сегодня мы отбываем в Ультрамар. В системе Веридан начинается война и мы воссоединимся с нашими братьями чтобы принять в ней участие. А сейчас мы направляемся к докам.
Брингар широко улыбнулся и похлопал обоих Астартес по плечам с такой силой, что они почувствовали это даже через доспех.
-Ну, тогда еще есть шанс.
Антигий подозрительно посмотрел на него.
-Что ты имеешь ввиду?
-Я приду вас проводить.
С этими словами Волчий Гвардеец направился с обоими Ультрадесантниками к выходу из зала.
-А что с ними? – спросил Цест, указывая на стонущих Кровавых Когтей.
Брингар бросил быстрый взгляд через плечо.
-Ну, сегодня они достаточно наволновались.
-Назад, – обратился Цест к Антигию, вставая на ноги.
-Как пожелаешь, – ответил тот.
Слегка пригнувшись, Цест побежал на Космического Волка. Брингар сделал выпад, но промахнулся. Цест протаранил Волка, быстро ударив предплечьем в локоть Брингару, разливая содержимое кружки.
Брингар издал звериный рев и атаковал Ультрадесантника с удвоенной энергией.
Цест уклонился от удара и использовал скорость Космического Волка чтобы опрокинуть его.
Маневр почти сработал, но Брингар на ходу развернулся, выкинул пустую кружку и свободной рукой удержал равновесие. Он ударил Цеста в живот так быстро, что Ультрадесантник не успел его заблокировать. Брингар собрался продолжить начатое, размахнувшись для второго удара, но Цест с поразительной скоростью увернулся и апперкотом послал Брингара в непродолжительный полет.
С грохотом ломающихся остатков мебели, Волк собрался вскочить на ноги, но Цест уже был на нем, закрепляя свое преимущество. Он нанес три быстрых и сильных удара Брингару в ухо, нос и солнечное сплетение. Не оправившись от падения, Волчий Гвардеец не мог ответить. Он повторно попытался встать, но Цест использовал его вес и совершил бросок, швырнув Волка на стойку, которая тут же обрушилась на него.
-Достаточно? – спросил Цест, восстанавливая дыхание. Ошеломленный и побежденный, покрытый пеной от Волчьего Меда, Фенрисийского пива, настолько мощного, что оно могло побороть нечувствительность Астартес к алкоголю, Брингар улыбнулся, показав клыки.
-Есть и худшие пути проиграть сражение, – заявил он, взяв бороду и выжимая из нее пиво себе в рот.
Антигий скорчил Волку рожу.
-Вставай, – сказал Цест, помогая Брингару подняться.
-Мои поздравления, Цест, – произнес Волчий Гвардеец когда поднялся и заключил Цеста в медвежьей хватке. – И тебе, Антигий.
Ультрадесантник отошел на шаг назад и кивнул.
Брингар, с широкой улыбкой на лице кивнул в ответ.
-Давно не виделись.
В начале Крестового Похода на Картисе все трое сражались вместе против Колобитской Империи. Тогда Брингар спас Цесту жизнь и лишился за это глаза. Волк в одиночку бился с Колобитским Дроном. Из части лезвия этого существа мастера Фенриса выковали рунный топор, Свирепый Клык, которым Брингар владел и по сей день.
-Ты прав, мой дорогой друг, – ответил Цест. – Напились и поссорились? Тебе нравиться устраивать пьяные драки в этом порту, Брингар? Вы обустроили этот зал только для этой цели?
Стены зала покрывали лакированные деревянные панели. Повсюду выднелись бочки с Волчьим Медом. Несколько огромных разбитых столов и скамей заполняли пустое пространство зала. На стенах висели знамена с символами Космических Волков и Фенриса. Обзорный зал Ультрадесанта выглядел строгим, в нем все было систематизированно; этот, обустроенный ремесленниками Легиона Лемана Русса, выглядел как интерьер деревенской избы.
-Жаль, что ты не присоединился раньше, – огорченно заметил Брингар. – Может, завтра?
-К сожалению, мы вынужденны отклонить твое предложение, – ответил Цест, в душе, однако, радуясь. У него не было никакого желания проводить с огромным Космическим Волков второй раунд. – Сегодня мы отбываем в Ультрамар. В системе Веридан начинается война и мы воссоединимся с нашими братьями чтобы принять в ней участие. А сейчас мы направляемся к докам.
Брингар широко улыбнулся и похлопал обоих Астартес по плечам с такой силой, что они почувствовали это даже через доспех.
-Ну, тогда еще есть шанс.
Антигий подозрительно посмотрел на него.
-Что ты имеешь ввиду?
-Я приду вас проводить.
С этими словами Волчий Гвардеец направился с обоими Ультрадесантниками к выходу из зала.
-А что с ними? – спросил Цест, указывая на стонущих Кровавых Когтей.
Брингар бросил быстрый взгляд через плечо.
-Ну, сегодня они достаточно наволновались.
→BRYNNGAR STURMDRENG'S BOOMING laughter echoed loudly around the muster hall as he felled another Blood Claw.
'Come, whelplings!' he bellowed, taking a long pull from the tankard in his hand. Most of the frothing, brown liquid within spilled down his immense beard, which was bound in a series of intricate knots, and swept over the grey power armour of his Legion. 'I've yet to sharpen my fangs.'
In recognition of the fact, Brynngar displayed a pair of long incisors in a feral grin.
The Blood Claw Brynngar had just knocked prone and half-conscious crawled groggily on his belly in a vain attempt to get clear of the ebullient Wolf Guard.
'We're not done yet, pups,' Brynngar said, clamping a massive armoured fist around the Blood Claw's ankle and swinging him across the room one-handed to smash into what was left of the furnishings.
The three Blood Claws left standing amongst the carnage of broken chairs and tables, and spilled drink and victuals, eyed the Wolf Guard warily as they began to surround him.
The two facing Brynngar leapt in to attack, their shorter fangs bared.
The Wolf Guard drunkenly dodged the swipe of the first and hammered a brutal elbow into the Blood Claw's gut. He took the punch of the second on his rock-hard chin before smashing him to the floor with his considerable bulk.
A third Blood Claw came from behind, but Brynngar was ready and merely sidestepped, allowing the young warrior to overshoot, before delivering a punishing uppercut into his cheek.
'Never attack downwind,' the bawdy Wolf Guard told the Blood Claw rolling around on the floor. 'I'll always smell you coming,' he added, tapping his flaring nostrils for emphasis.
'As for you,' Brynngar said, turning on the one who had struck him, 'you hit like you're from Macragge!'
The Wolf Guard laughed out loud, before stomping a ceramite boot in mock salute of his triumph on top of the last Blood Claw, who had yet to stir from unconsciousness.
'Is that so?' a stern voice from the entrance way asked.
Brynngar swung his gaze in the direction of the speaker, and his one good eye brightened at once.
'A fresh challenge,' he cried, swigging from his tankard and delivering a raucous belch. 'Come forth,' Brynngar said, beckoning.
'I think you've had enough.'
'Then let us see.' The Wolf Guard gave a feral grin and stepped off the inert Blood Claw. 'Tell me this,' he added, stalking forward, 'can you catch?'
'Come, whelplings!' he bellowed, taking a long pull from the tankard in his hand. Most of the frothing, brown liquid within spilled down his immense beard, which was bound in a series of intricate knots, and swept over the grey power armour of his Legion. 'I've yet to sharpen my fangs.'
In recognition of the fact, Brynngar displayed a pair of long incisors in a feral grin.
The Blood Claw Brynngar had just knocked prone and half-conscious crawled groggily on his belly in a vain attempt to get clear of the ebullient Wolf Guard.
'We're not done yet, pups,' Brynngar said, clamping a massive armoured fist around the Blood Claw's ankle and swinging him across the room one-handed to smash into what was left of the furnishings.
The three Blood Claws left standing amongst the carnage of broken chairs and tables, and spilled drink and victuals, eyed the Wolf Guard warily as they began to surround him.
The two facing Brynngar leapt in to attack, their shorter fangs bared.
The Wolf Guard drunkenly dodged the swipe of the first and hammered a brutal elbow into the Blood Claw's gut. He took the punch of the second on his rock-hard chin before smashing him to the floor with his considerable bulk.
A third Blood Claw came from behind, but Brynngar was ready and merely sidestepped, allowing the young warrior to overshoot, before delivering a punishing uppercut into his cheek.
'Never attack downwind,' the bawdy Wolf Guard told the Blood Claw rolling around on the floor. 'I'll always smell you coming,' he added, tapping his flaring nostrils for emphasis.
'As for you,' Brynngar said, turning on the one who had struck him, 'you hit like you're from Macragge!'
The Wolf Guard laughed out loud, before stomping a ceramite boot in mock salute of his triumph on top of the last Blood Claw, who had yet to stir from unconsciousness.
'Is that so?' a stern voice from the entrance way asked.
Brynngar swung his gaze in the direction of the speaker, and his one good eye brightened at once.
'A fresh challenge,' he cried, swigging from his tankard and delivering a raucous belch. 'Come forth,' Brynngar said, beckoning.
'I think you've had enough.'
'Then let us see.' The Wolf Guard gave a feral grin and stepped off the inert Blood Claw. 'Tell me this,' he added, stalking forward, 'can you catch?'
0 Громоподобный смех Брингара разнесся по залу. Он свалил на пол еще одного Кровавого Когтя.
-Идите сюда! – проревел он, сделав глоток из кружки, которую держал в руке. Большая часть пенящейся коричневой жидкости пролилась на его длинную бороду и, стекая по ней, капала на серую силовую броню. – Должен же я наточить клыки.
Говоря это, Брингар усмехнулся, обнажив пару длинных клыков.
Кровавый Коготь, которого только что свалил Брингар, в полубессознательном состоянии попытался отползти от разъяренного Волчьего Гвардейца.
-Мы еще не закончили, щенки, – прокричал Брингар, схватив Кровавого Когтя за лодыжку. Он одной рукой раскрутил его и разжал хватку. Тело Кровавого Когтя разбило предметы обстановки, которые еще оставались целыми.
Три оставшихся Кровавых Когтя, стоящих среди разбитых столов и стульев, начали медленно окружать Волчьего Гвардейца, не сводя с него глаз.
Двое прыгнули на Брингара, обнажив клыки. Пьяно пошатываясь, он все же ушел от атаки первого Кровавого Когтя, со всего размаху ударив его локтем в живот. Второй успел ударить Брингара в челюсть, прежде чем упасть на пол от мощной контратаки.
Последний Кровавый Коготь напал сзади. Брингар отошел в сторону, позволив ему промахнуться, а потом провел нечеловеческой силы апперкот.
-Никогда не нападай с подветренной стороны, – обратился Брингар к лежащему на полу Когтю и втянул воздух. – Я тебя почуял.
-Что касается тебя, – он повернулся к тому, который смог его ударить. – Ты бьешь так, будто ты с Макрагга!
Волчий Гвардеец расхохотался, поставив ногу на лежащего Кровавого Когтя, демонстрируя свой триумф.
-Да неужели? – раздался строгий голос со стороны входа. Брингар обернулся и его единственный глаз сверкнул.
-Свежее мясо! – выкрикнул он, сделав еще один глоток из кружки и громко рыгнув. – Идите сюда!
-Я думаю, что тебе уже достаточно.
-Так давай проверим! – хохотнул Волк и, убрав ногу с поверженного Кровавого Когтя, бросился вперед.
-Идите сюда! – проревел он, сделав глоток из кружки, которую держал в руке. Большая часть пенящейся коричневой жидкости пролилась на его длинную бороду и, стекая по ней, капала на серую силовую броню. – Должен же я наточить клыки.
Говоря это, Брингар усмехнулся, обнажив пару длинных клыков.
Кровавый Коготь, которого только что свалил Брингар, в полубессознательном состоянии попытался отползти от разъяренного Волчьего Гвардейца.
-Мы еще не закончили, щенки, – прокричал Брингар, схватив Кровавого Когтя за лодыжку. Он одной рукой раскрутил его и разжал хватку. Тело Кровавого Когтя разбило предметы обстановки, которые еще оставались целыми.
Три оставшихся Кровавых Когтя, стоящих среди разбитых столов и стульев, начали медленно окружать Волчьего Гвардейца, не сводя с него глаз.
Двое прыгнули на Брингара, обнажив клыки. Пьяно пошатываясь, он все же ушел от атаки первого Кровавого Когтя, со всего размаху ударив его локтем в живот. Второй успел ударить Брингара в челюсть, прежде чем упасть на пол от мощной контратаки.
Последний Кровавый Коготь напал сзади. Брингар отошел в сторону, позволив ему промахнуться, а потом провел нечеловеческой силы апперкот.
-Никогда не нападай с подветренной стороны, – обратился Брингар к лежащему на полу Когтю и втянул воздух. – Я тебя почуял.
-Что касается тебя, – он повернулся к тому, который смог его ударить. – Ты бьешь так, будто ты с Макрагга!
Волчий Гвардеец расхохотался, поставив ногу на лежащего Кровавого Когтя, демонстрируя свой триумф.
-Да неужели? – раздался строгий голос со стороны входа. Брингар обернулся и его единственный глаз сверкнул.
-Свежее мясо! – выкрикнул он, сделав еще один глоток из кружки и громко рыгнув. – Идите сюда!
-Я думаю, что тебе уже достаточно.
-Так давай проверим! – хохотнул Волк и, убрав ногу с поверженного Кровавого Когтя, бросился вперед.
→IT WAS A short journey from the sanctum of Communion Temple Omega to the dock where the rest of
Cestus's and Antiges's battle-brothers awaited them. A narrow promenade, lined with ferns and intricate statuettes, quickly gave way to a wide plaza with multiple exits. The Ultramarines, who spoke with warm camaraderie, took the western fork that would eventually lead them to the dock.
Turning a corner, at the lead of the two Astartes, Cestus was hit square in the chest. The impact, though surprising, moved the Astartes not at all. He stared down at what had struck him.
Quivering amidst a bundle of tangled robes, a litho-slate clasped reassuringly in his hands, was a scholarly-looking human.
'What is the meaning of this?' Antiges demanded at once.
The pale scholar cowered beneath the towering Astartes, shrinking before his obvious power. He was sweating profusely, and used the sleeve of his robe to wipe his head before casting a glance back in the direction he had come from in spite of the monolithic warriors in front of him.
'Speak!' Antiges pressed.
'Be temperate, my brother,' Cestus counselled calmly, resting his hand lightly on Antiges's shoulder pad. The gesture appeased the Ultramarine, who backed down a little.
'Tell us,' Cestus urged the scholar gently, 'who are you and what has put you in this distemper?'
Tannhaut,' the scholar said through ragged breaths, 'Remembrancer Tannhaut. I only wanted to compose a saga of his deeds, when a madness took him,' he blathered. 'He is a savage, a savage I tell you!'
Cestus exchanged an incredulous look with Antiges, who turned back to fix the remembrancer with his imperious gaze once more.
'What are you talking about?'
'Tannhaut pointed a quivering finger towards the arched entrance of a muster hall.
A stylised rendering of a lupine head was etched into a stone panel beside it.
Cestus frowned when he saw it, knowing full well who else was on the space port with them at that time.
'The sons of Russ.'
Antiges groaned inwardly.
'Guilliman give us strength,' he said, and the two Ultramarines strode off in the direction of the muster hall, leaving Remembrancer Tannhaut quailing behind them.
Cestus's and Antiges's battle-brothers awaited them. A narrow promenade, lined with ferns and intricate statuettes, quickly gave way to a wide plaza with multiple exits. The Ultramarines, who spoke with warm camaraderie, took the western fork that would eventually lead them to the dock.
Turning a corner, at the lead of the two Astartes, Cestus was hit square in the chest. The impact, though surprising, moved the Astartes not at all. He stared down at what had struck him.
Quivering amidst a bundle of tangled robes, a litho-slate clasped reassuringly in his hands, was a scholarly-looking human.
'What is the meaning of this?' Antiges demanded at once.
The pale scholar cowered beneath the towering Astartes, shrinking before his obvious power. He was sweating profusely, and used the sleeve of his robe to wipe his head before casting a glance back in the direction he had come from in spite of the monolithic warriors in front of him.
'Speak!' Antiges pressed.
'Be temperate, my brother,' Cestus counselled calmly, resting his hand lightly on Antiges's shoulder pad. The gesture appeased the Ultramarine, who backed down a little.
'Tell us,' Cestus urged the scholar gently, 'who are you and what has put you in this distemper?'
Tannhaut,' the scholar said through ragged breaths, 'Remembrancer Tannhaut. I only wanted to compose a saga of his deeds, when a madness took him,' he blathered. 'He is a savage, a savage I tell you!'
Cestus exchanged an incredulous look with Antiges, who turned back to fix the remembrancer with his imperious gaze once more.
'What are you talking about?'
'Tannhaut pointed a quivering finger towards the arched entrance of a muster hall.
A stylised rendering of a lupine head was etched into a stone panel beside it.
Cestus frowned when he saw it, knowing full well who else was on the space port with them at that time.
'The sons of Russ.'
Antiges groaned inwardly.
'Guilliman give us strength,' he said, and the two Ultramarines strode off in the direction of the muster hall, leaving Remembrancer Tannhaut quailing behind them.
0 Поездка от святилища к доку, где их ждали остальные братья, не заняла много времени. Узкая дорога, украшенная папоротниками и статуями, уступила место широкой площади с множеством выходов. Ультрадесантники направились в западный проход, который должен был вывести их к докам. Завернув за угол, Цеста что-то толкнуло в грудь. Толчок ни на миллиметр не свдинул его, лишь удивив. Перед ним стоял дрожащий, облаченный в запутанные одежды ученого вида человек, крепко сжимающий в руках планшет.
-Что это значит? – мгновенно потребовал объяснений Антигий.
Бледный ученый сжался перед возвышающимся Астартес. Рукавом он вытер пот со лба и оглянулся назад, в ту сторону, откуда он пришел.
-Отвечай! – повысил голос Антигий.
-Спокойнее, брат, – Цест положил руку на плечо Антигия. Тот отступил на шаг назад.
-Скажите нам, – мягко обратился Цест к человеку. – Кто вы и почему вы так взволнованны?
-Таннаут, – проговорил ученый тяжело дыша. – Мое имя Таннаут. Я всего лишь хотел составить сагу о его подвигах, когда им овладело безумие. Он ведет себя как дикарь, дикарь, понимаете?
Цест обменялся с Антигием удивленным взглядом и снова обратил внимание на ученого.
–О чем вы говорите?
Таннаут, все еще тяжело дыша, указал пальцем на арку, служившую входом в зал. Рядом с ней было выгравированно изображение волчьей головы.
Цест нахмурился, вспомнив, кто еще находился в порту вместе с ними.
Сыны Русса.
Антигий простонал.
-Жиллиман, дай нам сил, – пробормотал он и два Ультрадесантника зашагали в направлении зала, оставив позади все еще дрожащего Таннаута.
-Что это значит? – мгновенно потребовал объяснений Антигий.
Бледный ученый сжался перед возвышающимся Астартес. Рукавом он вытер пот со лба и оглянулся назад, в ту сторону, откуда он пришел.
-Отвечай! – повысил голос Антигий.
-Спокойнее, брат, – Цест положил руку на плечо Антигия. Тот отступил на шаг назад.
-Скажите нам, – мягко обратился Цест к человеку. – Кто вы и почему вы так взволнованны?
-Таннаут, – проговорил ученый тяжело дыша. – Мое имя Таннаут. Я всего лишь хотел составить сагу о его подвигах, когда им овладело безумие. Он ведет себя как дикарь, дикарь, понимаете?
Цест обменялся с Антигием удивленным взглядом и снова обратил внимание на ученого.
–О чем вы говорите?
Таннаут, все еще тяжело дыша, указал пальцем на арку, служившую входом в зал. Рядом с ней было выгравированно изображение волчьей головы.
Цест нахмурился, вспомнив, кто еще находился в порту вместе с ними.
Сыны Русса.
Антигий простонал.
-Жиллиман, дай нам сил, – пробормотал он и два Ультрадесантника зашагали в направлении зала, оставив позади все еще дрожащего Таннаута.
→CESTUS KNELT IN silent reflection within one of the sanctums in the Omega quarter of Vangelis space port. The vast orbital station was built into a large moon and based around several hexagonal blisters into which docks, communion temples and muster halls were housed. A labyrinthine tramway connected each and every location of Vangelis, which was organised into a series of courtyards or quarters to make navigation rudimentary.
The bustling space port was crammed with traders, naval crewmen and mechwrights. A large proportion of its area had been given over to the Astartes. Vangelis was a galactic waymarker and small numbers of Astartes involved in more discreet missions used it as a gathering point.
Once their objective was completed, they would congregate at one of the many muster halls designated for their Legion and await pick-up by their battleships. Though little more than a company from any given Legion would be expecting transit at any one time, sec¬tors Kappa through Theta were at the complete disposal of the Legions. Few non-Astartes were ever seen there, barring ubiquitous Legion serfs and attendants, though occasionally remembrancers would be granted brief access in concordance with maintaining good relations with the human populous.
Cestus drank in the darkness of the sanctum and used it to clear his thoughts. He was fully armoured, and pressed his left gauntlet against the sweeping, silver 'U' emblazoned on the cuirass of his power armour, symbol of the great Ultramarines Legion, whilst keeping his head bowed.
Soon, he thought.
He and nine of his battle-brothers had been on Vangelis for over a month. They had been acting as honour guard for an Imperial dignitary at nearby Ithilrium and were consequently separated from the rest of their Legion. Their sabbatical had passed slowly for Cestus. At first, he had thought it curious and enlightening to mix with the human population of the space port, but even bereft of his power armour and swathed in Legionary robes he was greeted with awe and fear. Unlike some of his brothers, it wasn't a reaction that he relished. Cestus had kept to Astartes quarters after that.
The fact that transit was inbound to extract them from Vangelis and ferry him and his brothers to Ultramar and their primarch and Legion filled Cestus with relief. He longed to embark on the Great Crusade again, to be out on the battlefields of a heathen galaxy, bringing order and solidity.
Word had reached them that the Warmaster Horus had already departed for the planet of Isstvan III to quell a rebellion against the Imperium. Cestus was envi¬ous of his Legion brothers, the World Eaters, Death Guard and Emperor's Children who were en route with the Warmaster.
Though Cestus craved the esoteric and was fascinated by culture and erudite learning, he was a warrior. It had been bred into him. To deny it was to deny the very genetic construct of his being. He could no more do that than he could go against the will and patriarchal wisdom of the Emperor. Such a thing could not be countenanced. So, Cestus sought the seclusion of the meditative sanctum.
'You have no need to genuflect on my account, brother.' A deep voice came from behind Cestus, who was on his feet and facing the intruder in one swift motion.
'Antiges,' said Cestus, sheathing his short-blade at his hip. Normally, Cestus would have rebuked his battle-brother for such a disrespectful remark, but he had formed an especially strong bond with Antiges, one that transcended rank, even of the Ultramarines.
It was a bond that had served the battle-brothers well, their whole much more than the sum of their parts as it was for the Legion in its entirety. Where Cestus was governed by emotion but prone to caution, Antiges was at times choleric and insistent, and less intense than his brother-captain. Together, they provided one another with balance.
Battle-Brother Antiges was similarly attired to his fel¬low Astartes. The sweeping bulk and curve of his blue power armour reflected that of Cestus, together with the statutory icons of the Ultramarines. Pauldrons, vam-brace and gorget were all trimmed with gold, and a gilt brocade hung from Antiges's left shoulder pad to the right breast of his armour's corselet. Neither Astartes wore a helmet; Antiges's fastened to a clasp at his belt, whilst Cestus's head was framed by a silver laurel over his blond hair, his battle helm cradled beneath his arm.
'A little on edge, brother-captain?' Antiges's slate-grey eyes, the mirror of his closely cropped skull, flashed. 'Do you desire to be out amongst the stars, commanding part of the fleet again?'
As well as a company captain, Cestus also bore the rank of fleet commander. During his sojourn on 1thilrium that aspect of his duty had been briefly suspended. Antiges was right, he did desire to be back with the fleet, fighting the enemies of the Emperor.
'At the prospect of you lurking in the shadows, wait¬ing to reveal yourself,' Cestus returned sternly and stepped forward.
He managed to maintain the chastening expression for only a moment before he smiled broadly and clapped Antiges on the shoulder.
'Well met, brother,' Cestus said, clasping Antiges's forearm firmly.
'Well met,' Antiges replied, returning the greeting. 'I have come to take you away from here, brother-captain,' he added. 'We are mustering for the arrival of the Fist of Macragge.'
The bustling space port was crammed with traders, naval crewmen and mechwrights. A large proportion of its area had been given over to the Astartes. Vangelis was a galactic waymarker and small numbers of Astartes involved in more discreet missions used it as a gathering point.
Once their objective was completed, they would congregate at one of the many muster halls designated for their Legion and await pick-up by their battleships. Though little more than a company from any given Legion would be expecting transit at any one time, sec¬tors Kappa through Theta were at the complete disposal of the Legions. Few non-Astartes were ever seen there, barring ubiquitous Legion serfs and attendants, though occasionally remembrancers would be granted brief access in concordance with maintaining good relations with the human populous.
Cestus drank in the darkness of the sanctum and used it to clear his thoughts. He was fully armoured, and pressed his left gauntlet against the sweeping, silver 'U' emblazoned on the cuirass of his power armour, symbol of the great Ultramarines Legion, whilst keeping his head bowed.
Soon, he thought.
He and nine of his battle-brothers had been on Vangelis for over a month. They had been acting as honour guard for an Imperial dignitary at nearby Ithilrium and were consequently separated from the rest of their Legion. Their sabbatical had passed slowly for Cestus. At first, he had thought it curious and enlightening to mix with the human population of the space port, but even bereft of his power armour and swathed in Legionary robes he was greeted with awe and fear. Unlike some of his brothers, it wasn't a reaction that he relished. Cestus had kept to Astartes quarters after that.
The fact that transit was inbound to extract them from Vangelis and ferry him and his brothers to Ultramar and their primarch and Legion filled Cestus with relief. He longed to embark on the Great Crusade again, to be out on the battlefields of a heathen galaxy, bringing order and solidity.
Word had reached them that the Warmaster Horus had already departed for the planet of Isstvan III to quell a rebellion against the Imperium. Cestus was envi¬ous of his Legion brothers, the World Eaters, Death Guard and Emperor's Children who were en route with the Warmaster.
Though Cestus craved the esoteric and was fascinated by culture and erudite learning, he was a warrior. It had been bred into him. To deny it was to deny the very genetic construct of his being. He could no more do that than he could go against the will and patriarchal wisdom of the Emperor. Such a thing could not be countenanced. So, Cestus sought the seclusion of the meditative sanctum.
'You have no need to genuflect on my account, brother.' A deep voice came from behind Cestus, who was on his feet and facing the intruder in one swift motion.
'Antiges,' said Cestus, sheathing his short-blade at his hip. Normally, Cestus would have rebuked his battle-brother for such a disrespectful remark, but he had formed an especially strong bond with Antiges, one that transcended rank, even of the Ultramarines.
It was a bond that had served the battle-brothers well, their whole much more than the sum of their parts as it was for the Legion in its entirety. Where Cestus was governed by emotion but prone to caution, Antiges was at times choleric and insistent, and less intense than his brother-captain. Together, they provided one another with balance.
Battle-Brother Antiges was similarly attired to his fel¬low Astartes. The sweeping bulk and curve of his blue power armour reflected that of Cestus, together with the statutory icons of the Ultramarines. Pauldrons, vam-brace and gorget were all trimmed with gold, and a gilt brocade hung from Antiges's left shoulder pad to the right breast of his armour's corselet. Neither Astartes wore a helmet; Antiges's fastened to a clasp at his belt, whilst Cestus's head was framed by a silver laurel over his blond hair, his battle helm cradled beneath his arm.
'A little on edge, brother-captain?' Antiges's slate-grey eyes, the mirror of his closely cropped skull, flashed. 'Do you desire to be out amongst the stars, commanding part of the fleet again?'
As well as a company captain, Cestus also bore the rank of fleet commander. During his sojourn on 1thilrium that aspect of his duty had been briefly suspended. Antiges was right, he did desire to be back with the fleet, fighting the enemies of the Emperor.
'At the prospect of you lurking in the shadows, wait¬ing to reveal yourself,' Cestus returned sternly and stepped forward.
He managed to maintain the chastening expression for only a moment before he smiled broadly and clapped Antiges on the shoulder.
'Well met, brother,' Cestus said, clasping Antiges's forearm firmly.
'Well met,' Antiges replied, returning the greeting. 'I have come to take you away from here, brother-captain,' he added. 'We are mustering for the arrival of the Fist of Macragge.'
0 Цест в тишине встал на колени в одном из святилищ Омега в порту Вангелиса. Орбитальная станция была встроена в луну, и располагалась вокруг нескольких шестиугольных пузырей, внутри которых размещались доки, храмы и обзорные залы. Все постройки Вангелиса соединялись лабиринтообразными линиями туннелей путей скоростного транспорта.
Шумный порт был переполнен торговцами, наемными работниками и солдатами. Обширная его территория была отдана во владение Астартес. Вангелис являлся галактическим указателем и небольшие количества Астартес часто использовали его как перевалочный пункт.
Как только их цель будет достигнута, они направятся в один из смотровых залов, отведенных для их Легиона, и будут ждать свои боевые корабли, которые заберут их. Одновременно можно было вывезти чуть больше десантников, чем включала в себя одна рота их Легиона. Здесь, за исключением вездесущих слуг Легиона, всегда находились несколько простых смертных, чиновников, которым Астартес давали краткий доступ на свою территорию для поддержания хороших отношений с людьми.
Цест пил в темноте святилища и пытался очистить свои мысли. Он склонил голову и коснулся рукой в латной перчатке серебряной буквы “U”, выгравированной на нагруднике его силовой брони, символа великого Легиона Ультрадесанта.
“Скоро”, подумал он.
Он и девять его братьев находились на Вангелисе уже более месяца. Они выполняли роль почетной гвардии для Имперского сановника в Итилриуме (Ithilrium) и, соответственно, находились вне своего Легиона. Смысл их занятия медленно доходил до Цеста. Поначалу он считал, что смешаться с обычными людьми в порту будет интересно и любопытно, но даже без силовой брони, облаченного в робу Легиона Цеста люди встречали с ужасом и страхом. И, в отличии от некоторых его братьев, ему не нравилась подобная реакция. После этого Цест старался не покидать без необходимости покои Астартес.
Тот факт, что скоро корабль заберет их и доставит к Ультрамару и его Примарху успокаивал Цеста. Он хотел снова вернуться на поля сражений Великого Крестового Похода, приносить порядок на миры языческой Галактики.
До него дошли слухи, что Мастер Войны Хорус уже направляется в систему Истваан, чтобы подавить восстание на планете Истваан III. Цест завидовал своим братьям, Пожирателям Миров, Гвардии Смерти и Детям Императора, ведь они будут помогать Мастеру Войны. Хоть Цест и был непрочь понаблюдать за культурой и мирной жизнью, прежде всего он был воином. Отрицать это значило бы отрицать все его гены. Он не мог сделать этого, равно как и не мог пойти против желаний и мудрости Императора. Цест искал уединения в святилище чтобы все обдумать.
-Не надо сомневаться, брат, – раздался глубокий голос за спиной Цеста, который мгновенно оказался на ногах, повернувшись лицом к вошедшему.
-Антигий, – произнес Цест, вкладывая в ножны на бедре короткий клинок. Он мог бы упрекнуть своего боевого брата за такие слова, но с Антигием у него были особые отношения, выше любых рангов и званий.
Эта связь хорошо служила им в бою, вместе они были куда сильнее. Цест подчинялся эмоциям, но всегда проявлял осторожность. Раздражительный и настойчивый, Антигий был менее напряженным, чем его брат-капитан. Вместе они уравновешивали друг друга.
На броне Антигия, среди символов Ультрадесанта, появилось отражение Цеста. Позолота украшала наплечники, пояс и ворот его доспехов. Шлем Антигия находился в зажиме на поясе, а Цест, с серебряным лавровым венком, украшавшим его светлые волосы, держал шлем на сгибе руки.
-Напряжен, брат-капитан? – серые глаза Антигия вспыхнули. – Снова хочешь бороздить космос, командуя частью флота?
Будучи капитаном роты, Цест имел звание командира флота и Антигий был прав, ему действительно хотелось вернуться к флоту, сражаться с врагами Императора.
-Ждал в тени удобного момента? – серьезно спросил Цест и вышел вперед. Ему удалось сохранить укоризненное выражение лица лишь на мгновение. Он широко улыбнулся и хлопнул Антигия по плечу.
-Рад видеть тебя, брат, – сказал он, крепко сжав предплечье Антигия.
-И я рад тебя видеть, – ответил на приветствие Антигий. – Я здесь чтобы забрать тебя, брат-капитан. Мы ожидаем прибытие “Кулака Макрагга”.
Шумный порт был переполнен торговцами, наемными работниками и солдатами. Обширная его территория была отдана во владение Астартес. Вангелис являлся галактическим указателем и небольшие количества Астартес часто использовали его как перевалочный пункт.
Как только их цель будет достигнута, они направятся в один из смотровых залов, отведенных для их Легиона, и будут ждать свои боевые корабли, которые заберут их. Одновременно можно было вывезти чуть больше десантников, чем включала в себя одна рота их Легиона. Здесь, за исключением вездесущих слуг Легиона, всегда находились несколько простых смертных, чиновников, которым Астартес давали краткий доступ на свою территорию для поддержания хороших отношений с людьми.
Цест пил в темноте святилища и пытался очистить свои мысли. Он склонил голову и коснулся рукой в латной перчатке серебряной буквы “U”, выгравированной на нагруднике его силовой брони, символа великого Легиона Ультрадесанта.
“Скоро”, подумал он.
Он и девять его братьев находились на Вангелисе уже более месяца. Они выполняли роль почетной гвардии для Имперского сановника в Итилриуме (Ithilrium) и, соответственно, находились вне своего Легиона. Смысл их занятия медленно доходил до Цеста. Поначалу он считал, что смешаться с обычными людьми в порту будет интересно и любопытно, но даже без силовой брони, облаченного в робу Легиона Цеста люди встречали с ужасом и страхом. И, в отличии от некоторых его братьев, ему не нравилась подобная реакция. После этого Цест старался не покидать без необходимости покои Астартес.
Тот факт, что скоро корабль заберет их и доставит к Ультрамару и его Примарху успокаивал Цеста. Он хотел снова вернуться на поля сражений Великого Крестового Похода, приносить порядок на миры языческой Галактики.
До него дошли слухи, что Мастер Войны Хорус уже направляется в систему Истваан, чтобы подавить восстание на планете Истваан III. Цест завидовал своим братьям, Пожирателям Миров, Гвардии Смерти и Детям Императора, ведь они будут помогать Мастеру Войны. Хоть Цест и был непрочь понаблюдать за культурой и мирной жизнью, прежде всего он был воином. Отрицать это значило бы отрицать все его гены. Он не мог сделать этого, равно как и не мог пойти против желаний и мудрости Императора. Цест искал уединения в святилище чтобы все обдумать.
-Не надо сомневаться, брат, – раздался глубокий голос за спиной Цеста, который мгновенно оказался на ногах, повернувшись лицом к вошедшему.
-Антигий, – произнес Цест, вкладывая в ножны на бедре короткий клинок. Он мог бы упрекнуть своего боевого брата за такие слова, но с Антигием у него были особые отношения, выше любых рангов и званий.
Эта связь хорошо служила им в бою, вместе они были куда сильнее. Цест подчинялся эмоциям, но всегда проявлял осторожность. Раздражительный и настойчивый, Антигий был менее напряженным, чем его брат-капитан. Вместе они уравновешивали друг друга.
На броне Антигия, среди символов Ультрадесанта, появилось отражение Цеста. Позолота украшала наплечники, пояс и ворот его доспехов. Шлем Антигия находился в зажиме на поясе, а Цест, с серебряным лавровым венком, украшавшим его светлые волосы, держал шлем на сгибе руки.
-Напряжен, брат-капитан? – серые глаза Антигия вспыхнули. – Снова хочешь бороздить космос, командуя частью флота?
Будучи капитаном роты, Цест имел звание командира флота и Антигий был прав, ему действительно хотелось вернуться к флоту, сражаться с врагами Императора.
-Ждал в тени удобного момента? – серьезно спросил Цест и вышел вперед. Ему удалось сохранить укоризненное выражение лица лишь на мгновение. Он широко улыбнулся и хлопнул Антигия по плечу.
-Рад видеть тебя, брат, – сказал он, крепко сжав предплечье Антигия.
-И я рад тебя видеть, – ответил на приветствие Антигий. – Я здесь чтобы забрать тебя, брат-капитан. Мы ожидаем прибытие “Кулака Макрагга”.
→FULLY ARMOURED, HEKTOR strode down an access tunnel and headed towards the bridge. His ship, the Fist of
Macragge, was a Lunar-class battleship, named in hon¬our of the Ultramarines' home world. Deck hands, comms-officers and other Legion serfs bustled past the Astartes down the cramped confines of one of the ves¬sel's main thoroughfares.
The faint hiss of escaping pressure greeted Hektor's arrival on the bridge as the automated portal allowed him entry, before sliding shut in his wake.
'Captain on the bridge,' bellowed Ivan Cervantes, the ship's helmsmaster. Cervantes was a human, and despite being dwarfed by the mighty Astartes, he remained straight-backed and proud before the glorious counte¬nance of his captain. Cervantes snapped a sharp salute with an augmetic hand; his original body part had been lost on Arkenath, together with his left eye, during the boarding action against the Vektates. The bionic replacement glowed dull red in the half-light of the bridge.
Screen illumination from various consoles threw stark slashes into the gloom, the activation icons upon them grainy and emerald. Crewmen, hard-wired directly into the vessel's controls from access ports bolted into their shaved scalps worked with silent dili-gence. Others stood, consulting data-slates, observing sensor readings and otherwise maintaining the Fist of Macragge's smooth and uninterrupted passage through real space. Lobotomised servitors performed and moni¬tored the ship's mundane functions with precise, circadian rhythm.
'As you were, helmsmaster,' Hektor replied, climbing a short flight of steps that led to a raised dais at the forefront of the bridge, and sitting down at a large command throne at its centre.
'How far are we from Vangelis space port?' Hektor asked.
'We expect to arrive in approximately-'
Warning icons flashed large and insistent on the forward viewport in front of the command throne, interrupting the helmsmaster in mid-flow.
'What is it?' Hektor demanded, his tone calm and level.
Cervantes hastily consulted a console beside him. 'Proximity warning,' he explained quickly, still poring over the data that had started churning from the console.
Hektor leaned forward in his command throne, his tone urgent.
'Proximity warning? From what? We are alone in real space.'
'I know, sire. It just... appeared.' Cervantes was franti¬cally consulting more data as the organised routine of the bridge was thrust into immediate and urgent action.
'It's another ship,' said the helmsmaster. 'It's huge. I've never seen such a vessel!'
'Impossible,' barked Hektor. 'What of the sensorium, and the astropaths? How could it have got so close to us, so quickly?' he demanded.
'I don't know, sire. There was no warning,' said Cervantes.
'Bring it up on the viewscreen,' Hektor ordered.
Blast shields retracted smoothly from the front viewscreen, revealing a swathe of real space beyond. There, like black on night, was the largest ship Hektor had ever seen. It was shaped like a long blade with three massive decks that speared out from the hull like prongs on a trident.
Points of intense red light flared in unison down the vessel's port side as it turned to show the Fist of Macragge its broadside. The light illuminated more of the ship, so that it stretched the entire length of the viewscreen. It was even larger than Hektor had first assumed. Even several kilometres from the Fist of Macragge, it was rendered massive in the glow of its laser batteries
'Name of Terra,' Hektor gasped when he realised what was happening.
The terrible vessel that had somehow foiled all of their sensors, even their astropathic warning systems, was firing.
'Raise forward arc shields!' Hektor cried, as the first impact wave struck the bridge. A bank of consoles on the left suddenly exploded outward, shredding a servitor with shrapnel and all but immolating one of the deck crew. The bridge shuddered violently. Crewmen clutched their consoles to stay upright. Servitor drones went immediately into action dousing sporadic fires with foam. Hektor gripped the arms of his com¬mand throne as critical warning klaxons howled in the tight space, and crimson lightning shone like blood as emergency power immediately kicked in.
'Forward shields,' Hektor cried again as a secondary impart wave threw the Astartes from his command throne.
'Helmsmaster Cervantes, at once!' Hektor urged, getting to his feet.
No answer came. Ivan Cervantes was dead, the left side of his body horribly burned by one of the many fires erupting all across the bridge.
What was left of the crew worked frantically to reroute power, close off compromised sections and find firing solutions so that they might at least retaliate.
'Somebody get me power, lances, anything!' Hektor roared.
It was utter chaos as the carefully drilled battle rou¬tines were made a mockery of by the sudden and unexpected attack.
'We have sustained critical damage, sire,' explained one of Cervantes's subordinates, blood running freely down the side of his face. Behind him, Hektor saw other crewmen writhing in agony. Some were prone on the bridge floor and not moving at all. 'We're dead in the void.'
Hektor's face was grim in the gory glow of the bridge, a burst of sparks from a shorting console casting his features in stark relief.
'Get me an astropath.'
'A distress call, sire?' asked the crewman, fighting to be heard above the chaotic din. The silhouettes of his colleagues rushed back and forth to stem the damage, desperately trying to restore order in spite of the fact that it was hopeless.
'We are beyond help,' Hektor uttered with finality as the Fist of Macragge's systems started failing. 'Send a warning.'
Macragge, was a Lunar-class battleship, named in hon¬our of the Ultramarines' home world. Deck hands, comms-officers and other Legion serfs bustled past the Astartes down the cramped confines of one of the ves¬sel's main thoroughfares.
The faint hiss of escaping pressure greeted Hektor's arrival on the bridge as the automated portal allowed him entry, before sliding shut in his wake.
'Captain on the bridge,' bellowed Ivan Cervantes, the ship's helmsmaster. Cervantes was a human, and despite being dwarfed by the mighty Astartes, he remained straight-backed and proud before the glorious counte¬nance of his captain. Cervantes snapped a sharp salute with an augmetic hand; his original body part had been lost on Arkenath, together with his left eye, during the boarding action against the Vektates. The bionic replacement glowed dull red in the half-light of the bridge.
Screen illumination from various consoles threw stark slashes into the gloom, the activation icons upon them grainy and emerald. Crewmen, hard-wired directly into the vessel's controls from access ports bolted into their shaved scalps worked with silent dili-gence. Others stood, consulting data-slates, observing sensor readings and otherwise maintaining the Fist of Macragge's smooth and uninterrupted passage through real space. Lobotomised servitors performed and moni¬tored the ship's mundane functions with precise, circadian rhythm.
'As you were, helmsmaster,' Hektor replied, climbing a short flight of steps that led to a raised dais at the forefront of the bridge, and sitting down at a large command throne at its centre.
'How far are we from Vangelis space port?' Hektor asked.
'We expect to arrive in approximately-'
Warning icons flashed large and insistent on the forward viewport in front of the command throne, interrupting the helmsmaster in mid-flow.
'What is it?' Hektor demanded, his tone calm and level.
Cervantes hastily consulted a console beside him. 'Proximity warning,' he explained quickly, still poring over the data that had started churning from the console.
Hektor leaned forward in his command throne, his tone urgent.
'Proximity warning? From what? We are alone in real space.'
'I know, sire. It just... appeared.' Cervantes was franti¬cally consulting more data as the organised routine of the bridge was thrust into immediate and urgent action.
'It's another ship,' said the helmsmaster. 'It's huge. I've never seen such a vessel!'
'Impossible,' barked Hektor. 'What of the sensorium, and the astropaths? How could it have got so close to us, so quickly?' he demanded.
'I don't know, sire. There was no warning,' said Cervantes.
'Bring it up on the viewscreen,' Hektor ordered.
Blast shields retracted smoothly from the front viewscreen, revealing a swathe of real space beyond. There, like black on night, was the largest ship Hektor had ever seen. It was shaped like a long blade with three massive decks that speared out from the hull like prongs on a trident.
Points of intense red light flared in unison down the vessel's port side as it turned to show the Fist of Macragge its broadside. The light illuminated more of the ship, so that it stretched the entire length of the viewscreen. It was even larger than Hektor had first assumed. Even several kilometres from the Fist of Macragge, it was rendered massive in the glow of its laser batteries
'Name of Terra,' Hektor gasped when he realised what was happening.
The terrible vessel that had somehow foiled all of their sensors, even their astropathic warning systems, was firing.
'Raise forward arc shields!' Hektor cried, as the first impact wave struck the bridge. A bank of consoles on the left suddenly exploded outward, shredding a servitor with shrapnel and all but immolating one of the deck crew. The bridge shuddered violently. Crewmen clutched their consoles to stay upright. Servitor drones went immediately into action dousing sporadic fires with foam. Hektor gripped the arms of his com¬mand throne as critical warning klaxons howled in the tight space, and crimson lightning shone like blood as emergency power immediately kicked in.
'Forward shields,' Hektor cried again as a secondary impart wave threw the Astartes from his command throne.
'Helmsmaster Cervantes, at once!' Hektor urged, getting to his feet.
No answer came. Ivan Cervantes was dead, the left side of his body horribly burned by one of the many fires erupting all across the bridge.
What was left of the crew worked frantically to reroute power, close off compromised sections and find firing solutions so that they might at least retaliate.
'Somebody get me power, lances, anything!' Hektor roared.
It was utter chaos as the carefully drilled battle rou¬tines were made a mockery of by the sudden and unexpected attack.
'We have sustained critical damage, sire,' explained one of Cervantes's subordinates, blood running freely down the side of his face. Behind him, Hektor saw other crewmen writhing in agony. Some were prone on the bridge floor and not moving at all. 'We're dead in the void.'
Hektor's face was grim in the gory glow of the bridge, a burst of sparks from a shorting console casting his features in stark relief.
'Get me an astropath.'
'A distress call, sire?' asked the crewman, fighting to be heard above the chaotic din. The silhouettes of his colleagues rushed back and forth to stem the damage, desperately trying to restore order in spite of the fact that it was hopeless.
'We are beyond help,' Hektor uttered with finality as the Fist of Macragge's systems started failing. 'Send a warning.'
0 Гектор в полной боевой броне направлялся к мостику по туннелю доступа. Его судно, линкор Лунного класса “Кулак Макрагга”, был назван в честь домашнего мира Ультрадесанта. Слуги Легиона устремлялись мимо Астартес вниз по лестницам, в темные коридоры нижних палуб. Слабое шипение автоматической двери приветствовало Гектора, входящего на мостик.
-Капитан на мостике! – прокричал Иван Цервантес, рулевой корабля. Цервантес был обычным человеком, но даже в тени Астартес держался прямо, с гордостью смотря на своего капитана. Он отдал честь аугметической рукой; родную руку он потерял на Аркенате, вместе с левым глазом. Теперь, бионический глаз тускло мерцал красноватым сиянием в полутьме, царящей на мостике.
Мрак разрезал свет консолей и экранов с изумрудными иконками на них. Члены команды, подключенные к средствам управления кораблем, работали в тишине. Некоторые стояли, сверяясь с планшетами данных, аккуратно ведя “Кулак Макрагга” через реальный космос. Лоботомированные сервиторы следили за приборами.
-Приветствую, рулевой, – ответил Гектор поднимаясь по небольшому лестничному пролету к большому трону на возвышении в центре мостика.
-Как далеко мы от порта Вангелиса? – спросил Гектор, усаживаясь на трон.
-Мы прибудем туда приблизительно через…
Внезапно, прервав рулевого на полуслове, перед командным троном ярко вспыхнули предупреждающие иконки.
-Что это? – спокойно, но требовательно спросил Гектор.
Цервантес торопливо изучал панель рядом с собой.
-Предупреждение о близости, – не отрываясь ответил он.
Гектор наклонился вперед.
-Предупреждение о близости? Близости чего? Мы одни в реальном космосе.
-Я знаю, повелитель. Оно только что… появилось, – Цервантес в спешке работал сразу с несколькими пульами, сверяясь с потоками данных.
-Это другой корабль, – наконец заявил он. – И он огромен. Я никогда не видел ничего подобного!
-Невозможно, – бросил Гектор. – Что от астропатов из сенсориума? Как оно оказалось так близко к нам за такой короткий срок?
-Я не знаю, повелитель. Оно появилось без предупреждений.
-Выведите изображение на обзорный экран, – приказал Гектор.
С обзорного экрана поднялись противовзрывные щиты, показывая космос вокруг корабля. Там Гектор увидел самый огромный корабль в своей жизни. Он имел форму лезвия с тремя гигантскими палубами, торчащими из корпуса словно зубья.
Когда огромный корабль начал разворачиваться к “Кулаку Макрагга”, по его флангу пробежали красные огоньки. Судно заполнило собой весь обзорный экран. Оно оказалось даже больше, чем Гектор решил поначалу. Вокруг массивных лазерных батарей появилось легкое сияние.
-Именем Терры, – выдохнул Гектор когда понял, что происходит.
Колоссальный корабль который, тем не менее, каким-то образом обошел все их сенсоры, открыл огонь.
-Поднять передние щиты! – прокричал Гектор когда первый залп сотряс мостик. Несколько пультов слева от трона внезапно взорвались, осколками изрезав одного из сервиторов. Мостик безостановочно дрожал. Операторы схватились обеими руками за консоли чтобы не упасть. Несколько сервиторов методично тушили небольшие очаги огня. Гектор покрепче схватился за подлокотники трона. Полутемное пространство разрывали кроваво-красные вспышки сигналов тревоги.
-Передние щиты! – повторно заорал Гектор. Второй залп скинул Астартес с командного трона.
–Рулевой Цервантес! – позвал Гектор, поднимаясь на ноги, но ответа не получил.
Иван Цервантес погиб. Вся левая сторона его тела была ужасно обожжена.
Остатки команды отчаянно работали перенаправляя энергию, изолируя разгерметезировавшиеся отсеки и делая все, чтобы они смогли хотя бы ответить на огонь.
-Кто-нибудь, обеспечьте энергию, откройте ответный огонь, сделайте хоть что-нибудь! – прорычал Гектор.
На мостике творился полный хаос, рутинная работа была прервана неожиданным нападением.
-Мы понесли серьезный урон, повелитель, – объяснил один из подчиненных Цервантеса. По его лицу текла струйка крови. За его спиной остальные члены команды корчились в мучениях, некоторые вообще не двигались. – Нам конец.
Лицо Гектора помрачнело, неподалеку взорвались еще несколько панелей.
-Дайте мне астропата.
-Сигнал бедствия, повелитель? – спросил один из выживших членов команды, пытаясь перекричать шум сирены и грохот взрывов.
-Нам не нужна помощь, – твердо сказал Гектор. – Пошлите предупреждение.
-Капитан на мостике! – прокричал Иван Цервантес, рулевой корабля. Цервантес был обычным человеком, но даже в тени Астартес держался прямо, с гордостью смотря на своего капитана. Он отдал честь аугметической рукой; родную руку он потерял на Аркенате, вместе с левым глазом. Теперь, бионический глаз тускло мерцал красноватым сиянием в полутьме, царящей на мостике.
Мрак разрезал свет консолей и экранов с изумрудными иконками на них. Члены команды, подключенные к средствам управления кораблем, работали в тишине. Некоторые стояли, сверяясь с планшетами данных, аккуратно ведя “Кулак Макрагга” через реальный космос. Лоботомированные сервиторы следили за приборами.
-Приветствую, рулевой, – ответил Гектор поднимаясь по небольшому лестничному пролету к большому трону на возвышении в центре мостика.
-Как далеко мы от порта Вангелиса? – спросил Гектор, усаживаясь на трон.
-Мы прибудем туда приблизительно через…
Внезапно, прервав рулевого на полуслове, перед командным троном ярко вспыхнули предупреждающие иконки.
-Что это? – спокойно, но требовательно спросил Гектор.
Цервантес торопливо изучал панель рядом с собой.
-Предупреждение о близости, – не отрываясь ответил он.
Гектор наклонился вперед.
-Предупреждение о близости? Близости чего? Мы одни в реальном космосе.
-Я знаю, повелитель. Оно только что… появилось, – Цервантес в спешке работал сразу с несколькими пульами, сверяясь с потоками данных.
-Это другой корабль, – наконец заявил он. – И он огромен. Я никогда не видел ничего подобного!
-Невозможно, – бросил Гектор. – Что от астропатов из сенсориума? Как оно оказалось так близко к нам за такой короткий срок?
-Я не знаю, повелитель. Оно появилось без предупреждений.
-Выведите изображение на обзорный экран, – приказал Гектор.
С обзорного экрана поднялись противовзрывные щиты, показывая космос вокруг корабля. Там Гектор увидел самый огромный корабль в своей жизни. Он имел форму лезвия с тремя гигантскими палубами, торчащими из корпуса словно зубья.
Когда огромный корабль начал разворачиваться к “Кулаку Макрагга”, по его флангу пробежали красные огоньки. Судно заполнило собой весь обзорный экран. Оно оказалось даже больше, чем Гектор решил поначалу. Вокруг массивных лазерных батарей появилось легкое сияние.
-Именем Терры, – выдохнул Гектор когда понял, что происходит.
Колоссальный корабль который, тем не менее, каким-то образом обошел все их сенсоры, открыл огонь.
-Поднять передние щиты! – прокричал Гектор когда первый залп сотряс мостик. Несколько пультов слева от трона внезапно взорвались, осколками изрезав одного из сервиторов. Мостик безостановочно дрожал. Операторы схватились обеими руками за консоли чтобы не упасть. Несколько сервиторов методично тушили небольшие очаги огня. Гектор покрепче схватился за подлокотники трона. Полутемное пространство разрывали кроваво-красные вспышки сигналов тревоги.
-Передние щиты! – повторно заорал Гектор. Второй залп скинул Астартес с командного трона.
–Рулевой Цервантес! – позвал Гектор, поднимаясь на ноги, но ответа не получил.
Иван Цервантес погиб. Вся левая сторона его тела была ужасно обожжена.
Остатки команды отчаянно работали перенаправляя энергию, изолируя разгерметезировавшиеся отсеки и делая все, чтобы они смогли хотя бы ответить на огонь.
-Кто-нибудь, обеспечьте энергию, откройте ответный огонь, сделайте хоть что-нибудь! – прорычал Гектор.
На мостике творился полный хаос, рутинная работа была прервана неожиданным нападением.
-Мы понесли серьезный урон, повелитель, – объяснил один из подчиненных Цервантеса. По его лицу текла струйка крови. За его спиной остальные члены команды корчились в мучениях, некоторые вообще не двигались. – Нам конец.
Лицо Гектора помрачнело, неподалеку взорвались еще несколько панелей.
-Дайте мне астропата.
-Сигнал бедствия, повелитель? – спросил один из выживших членов команды, пытаясь перекричать шум сирены и грохот взрывов.
-Нам не нужна помощь, – твердо сказал Гектор. – Пошлите предупреждение.
→IT WAS DARK in the reclusium. Brother-Captain Hektor kept his breathing measured as he prosecuted another thrust with his short-blade. He followed with a smash from his combat shield and then twisted his body out of the committed attack to make a feint. Crouching low, blackness surrounding him in the chapel-like antechamber, he spun on his heel and repeated the manoeuvre in the opposite direction: swipe, thrust, block, thrust; smash, feint, turn and repeat, over and over like a physical mantra. With each successive pass he added a flourish: a riposte here, a leaping thrust there. The cycles increased in pace and intensity, the darkness enveloping him, honing his focus, building to an apex of speed and complexity, at which point Hektor would gradually slow until at peace once more.
Standing stock-still, maintaining control of his breathing, Hektor came to the end of the training regimen.
'Light,' he commanded, and a pair of ornate lamps flared into life on either wall, illuminating a spartan chamber.
Dressed in only sandals and a loincloth, Hektor's body was cast in a sheen of sweat that glistened in the artificial lamplight. The curves of his enhanced musculature were accentuated within its glow. Indulging in a moment of introspection, Hektor regarded the span of his hands. They were large and strong, and bereft of any scars. He made a fist with the right.
'I am the Emperor's sword,' he whispered and then clenched his left. 'Through me is his will enacted.'
Two robed acolytes waited patiently in the shadows, cowls concealing their augmetics and other obvious deformities. Even without being compared to the tall slab of muscle that was an Astartes, they were bent-backed and diminutive.
Hektor ignored their obsequiousness as he released the straps affixing the combat shield to his arm and handed it over along with his short-blade to the acolytes. He looked at the ground as his attendants retreated silently into the shadow's penumbra at the edge of the room. An engraved 'U' was carved into the centre of the chamber, chased in silver on a circular field of blue. Hektor stood in the middle of it, in exactly the position that he had started.
He allowed himself a smile as he beckoned his attendants to bring forth his armour.
A great day was fast approaching.
It had been a long time since he had seen his fellow Ultramarines. He and five hundred of his battle-brothers had been far from their native Ultramar for three years, as they helped prosecute the Emperor's Great Crusade to bring enlightenment to the galaxy and repatriate the lost colonies of man by fighting the Vektates of Arkenath. The Vektate were a deviant culture, an alien overmind that had enslaved the human populous of Arkenath. Hektor and his warrior brothers had shattered the yoke that bound their unfortunate human kin and in so doing had destroyed the Vektates. The human populace owed fealty to the Imperium, and demonstrated it gladly when they were free of tyranny. It had been a grim war. The Fist had been involved in a brutal ship-to-ship action against the enemy, but had prevailed. Repairs had been conducted on Arkenath, as well as the requisitioning of a small tithe of men, eager to venture beyond the stars, to help replenish elements of the ship's crew. Once the war was over, Hektor and his battle-brothers had been summoned to the Calth system and the region of space known as Ultramar. At long last, they would be reunited with their brothers and their primarch.
Hektor was full of pride at the thought of seeing Roboute Guilliman again, his gene-father and noble leader of the Ultramarines Legion. The deciphered messages from the Fist of Macragge's astropaths had been clear. The Warmaster himself, mighty Horus, had ordered the Legion to the Veridan system. Guilliman had ratified the Warmaster's edict and instructed all disparate Ultramarine forces to muster at Calth. There they would take on supplies and rendezvous with their brothers in preparation to launch a strike on an ork invasion force besieging the worlds of neighbouring Veridan. A short detour to the Vangelis space port to take on some more battle-brothers stationed there and the campaign to liberate Veridan would be underway.
Standing stock-still, maintaining control of his breathing, Hektor came to the end of the training regimen.
'Light,' he commanded, and a pair of ornate lamps flared into life on either wall, illuminating a spartan chamber.
Dressed in only sandals and a loincloth, Hektor's body was cast in a sheen of sweat that glistened in the artificial lamplight. The curves of his enhanced musculature were accentuated within its glow. Indulging in a moment of introspection, Hektor regarded the span of his hands. They were large and strong, and bereft of any scars. He made a fist with the right.
'I am the Emperor's sword,' he whispered and then clenched his left. 'Through me is his will enacted.'
Two robed acolytes waited patiently in the shadows, cowls concealing their augmetics and other obvious deformities. Even without being compared to the tall slab of muscle that was an Astartes, they were bent-backed and diminutive.
Hektor ignored their obsequiousness as he released the straps affixing the combat shield to his arm and handed it over along with his short-blade to the acolytes. He looked at the ground as his attendants retreated silently into the shadow's penumbra at the edge of the room. An engraved 'U' was carved into the centre of the chamber, chased in silver on a circular field of blue. Hektor stood in the middle of it, in exactly the position that he had started.
He allowed himself a smile as he beckoned his attendants to bring forth his armour.
A great day was fast approaching.
It had been a long time since he had seen his fellow Ultramarines. He and five hundred of his battle-brothers had been far from their native Ultramar for three years, as they helped prosecute the Emperor's Great Crusade to bring enlightenment to the galaxy and repatriate the lost colonies of man by fighting the Vektates of Arkenath. The Vektate were a deviant culture, an alien overmind that had enslaved the human populous of Arkenath. Hektor and his warrior brothers had shattered the yoke that bound their unfortunate human kin and in so doing had destroyed the Vektates. The human populace owed fealty to the Imperium, and demonstrated it gladly when they were free of tyranny. It had been a grim war. The Fist had been involved in a brutal ship-to-ship action against the enemy, but had prevailed. Repairs had been conducted on Arkenath, as well as the requisitioning of a small tithe of men, eager to venture beyond the stars, to help replenish elements of the ship's crew. Once the war was over, Hektor and his battle-brothers had been summoned to the Calth system and the region of space known as Ultramar. At long last, they would be reunited with their brothers and their primarch.
Hektor was full of pride at the thought of seeing Roboute Guilliman again, his gene-father and noble leader of the Ultramarines Legion. The deciphered messages from the Fist of Macragge's astropaths had been clear. The Warmaster himself, mighty Horus, had ordered the Legion to the Veridan system. Guilliman had ratified the Warmaster's edict and instructed all disparate Ultramarine forces to muster at Calth. There they would take on supplies and rendezvous with their brothers in preparation to launch a strike on an ork invasion force besieging the worlds of neighbouring Veridan. A short detour to the Vangelis space port to take on some more battle-brothers stationed there and the campaign to liberate Veridan would be underway.
0 В помещении было темно. Брат-капитан Гектор размеренно и спокойно дышал, нанося удар коротким мечом. Прикрывшись щитом, он выгнулся, совершая маневр. Гектор низко пригнулся, скрывшись во тьме, резко развернулся и повторил все движения: удар, толчок, блок, толчок; удар, маневр, разворот и все заново. С каждым разом он добавлял что-то новое: контратака здесь, кувырок там. Темнота оттачивала концентрацию, подводя Гектора к предельной скорости и точности.
Встав неподвижно и восстановив дыхание, Гектор закончил тренировку.
-Свет, – скомандовал он и на стенах зажглись пары декоративных ламп, освещая по-спартански обставленное помещение. В искуственном свете тело Гектора блестело от пота. Он был одет лишь в набедренную повязку и сандалии. Он осмотрел свои большие, мускулистые и лишенные шрамов руки, а затем сжал правую в кулак.
-Я – меч Императора, – прошептал он и сжал в кулак левую руку. – Через меня исполняется его воля.
Два облаченных в робы аколита терпеливо ждали в тени, одев капюшоны, скрывающие аугметику. Рядом с Астартес они выглядели низкими и хрупкими. Гектор расстегнул ремни, привязывающие щит к руке, и передал его им вместе с мечом. Он посмотрел на пол, где, в голубом круге, из серебра была отлита буква “U”. Гектор стоял точно по центру круга, в том же положении, из которого он начал тренировку.
Он позволил себе улыбнуться и приказал слугам принести его доспех.
Приближался великий день.
Много времени прошло с тех пор, как он в последний раз видел своих собратьев, Ультрадесантников. Он и еще пять сотен его боевых братьев уже три года находились вдали от их родного Ультрамара, помогая проводить Великий Крестовый Поход Императора и объединять потерянные человеческие колонии, сражаясь с Вектатами Аркената. Вектаты были инородной культурой, поработившей население Аркената, но Гектор и его братья уничтожили их. Люди, освобожденные от тирании, сохранили верность Империуму. Это была мрачная война. “Кулак” оказался вовлечен в жестокий ближний бой с кораблями противника. На Аркенате провели восстановление разрушенных систем, а жители помогли пополнить корабельную команду. Как только битва завершилась, Гектора и его боевых братьев вызвали в систему Калт, в регион, известный как Ультрамар. Наконец они снова встретятся со своими братьями и Примархом. Гектора переполняла гордость при мысли, что он снова сможет увидеть Робаута Жиллимана, своего генного отца и лидера Легиона Ультрадесанта. Расшифрованное астропатами “Кулака Макрагга” сообщение гласило, что сам Мастер Войны, могущественный Хорус, приказал Легиону собраться в системе Веридан. Жиллиман подтвердил приказ Хоруса и начал собирать все несоизмеримые силы Ультрадесанта у Калта. Там они планировали пополнить припасы, встретиться со своими братьями и приготовиться остановить вторжение орков, осаждавших близлежащие от Веридана миры. Небольшой крюк к космическому порту Вангелиса, чтобы забрать воинов, расположенных там, и кампанию по освобождению Веридана можно было считать начатой.
Встав неподвижно и восстановив дыхание, Гектор закончил тренировку.
-Свет, – скомандовал он и на стенах зажглись пары декоративных ламп, освещая по-спартански обставленное помещение. В искуственном свете тело Гектора блестело от пота. Он был одет лишь в набедренную повязку и сандалии. Он осмотрел свои большие, мускулистые и лишенные шрамов руки, а затем сжал правую в кулак.
-Я – меч Императора, – прошептал он и сжал в кулак левую руку. – Через меня исполняется его воля.
Два облаченных в робы аколита терпеливо ждали в тени, одев капюшоны, скрывающие аугметику. Рядом с Астартес они выглядели низкими и хрупкими. Гектор расстегнул ремни, привязывающие щит к руке, и передал его им вместе с мечом. Он посмотрел на пол, где, в голубом круге, из серебра была отлита буква “U”. Гектор стоял точно по центру круга, в том же положении, из которого он начал тренировку.
Он позволил себе улыбнуться и приказал слугам принести его доспех.
Приближался великий день.
Много времени прошло с тех пор, как он в последний раз видел своих собратьев, Ультрадесантников. Он и еще пять сотен его боевых братьев уже три года находились вдали от их родного Ультрамара, помогая проводить Великий Крестовый Поход Императора и объединять потерянные человеческие колонии, сражаясь с Вектатами Аркената. Вектаты были инородной культурой, поработившей население Аркената, но Гектор и его братья уничтожили их. Люди, освобожденные от тирании, сохранили верность Империуму. Это была мрачная война. “Кулак” оказался вовлечен в жестокий ближний бой с кораблями противника. На Аркенате провели восстановление разрушенных систем, а жители помогли пополнить корабельную команду. Как только битва завершилась, Гектора и его боевых братьев вызвали в систему Калт, в регион, известный как Ультрамар. Наконец они снова встретятся со своими братьями и Примархом. Гектора переполняла гордость при мысли, что он снова сможет увидеть Робаута Жиллимана, своего генного отца и лидера Легиона Ультрадесанта. Расшифрованное астропатами “Кулака Макрагга” сообщение гласило, что сам Мастер Войны, могущественный Хорус, приказал Легиону собраться в системе Веридан. Жиллиман подтвердил приказ Хоруса и начал собирать все несоизмеримые силы Ультрадесанта у Калта. Там они планировали пополнить припасы, встретиться со своими братьями и приготовиться остановить вторжение орков, осаждавших близлежащие от Веридана миры. Небольшой крюк к космическому порту Вангелиса, чтобы забрать воинов, расположенных там, и кампанию по освобождению Веридана можно было считать начатой.
0 Глава 2
Судьба Гектора
Братья Ультрамара
В логове волка
Судьба Гектора
Братья Ультрамара
В логове волка
→THE DRONE SHIP waited deep within the heart of Thule, accessed through a series of clandestine tunnels and lesser-known chambers. As it made its approach, the still toiling menials and servitors paid it no notice, programme wafers ensuring that they remained intent on their work. So, the shuttle passed them by slowly, unchallenged, unseen. Once through the myriad tunnels, the drone waited for several hours docked in a small antechamber that fed off the vast gravity engine at the asteroid's core.
An hour earlier, Fabricator General Kelbor-Hal's personal barge had departed the station, the head of the Mechanicum leaving his subordinate, Magos Epsolon, to organise the clean up after the launch of the Furious Abyss . It was to be the last vessel that left Thule.
Pre-programmed activation protocols abruptly came on line in the servitor pilot slaved to the drone shuttle. A mix of chemicals, separated within the body of the servitor pilot became merged as they were fed into a shared chamber. Once combined, the harmless chemicals became a volatile solution capable of incredible destructive force. A second after the solution became fully merged a small incendiary charge ignited their fury. The immediate firestorm engulfed the ship and spread out, the growing con-flagration billowing down tunnels and through access pipes, incinerating labouring menials. When it struck the gravity engine the resultant explosions began a cataclysmic chain reaction. It took only minutes for the asteroid to break into flame-wreathed fragments. There was no time to flee to safety and no survivors. Every adept, servitor and menial was burned to ash.
The debris field would spread far and wide, but the asteroid was far enough away, locked at the farthest point of its horseshoe orbit, not to trouble Jupiter. It would not escape notice, but it was also of such little consequence that any investigation would take months to effect and ratify. None would discover the thing that had been wrought upon the asteroid's surface until it was much, much too late.
Much technology was lost in Thule's destruction. It was a steep price to pay for absolute and certain secrecy. In the end, the fabricator general's will had been done. He had willed the death of Thule.
An hour earlier, Fabricator General Kelbor-Hal's personal barge had departed the station, the head of the Mechanicum leaving his subordinate, Magos Epsolon, to organise the clean up after the launch of the Furious Abyss . It was to be the last vessel that left Thule.
Pre-programmed activation protocols abruptly came on line in the servitor pilot slaved to the drone shuttle. A mix of chemicals, separated within the body of the servitor pilot became merged as they were fed into a shared chamber. Once combined, the harmless chemicals became a volatile solution capable of incredible destructive force. A second after the solution became fully merged a small incendiary charge ignited their fury. The immediate firestorm engulfed the ship and spread out, the growing con-flagration billowing down tunnels and through access pipes, incinerating labouring menials. When it struck the gravity engine the resultant explosions began a cataclysmic chain reaction. It took only minutes for the asteroid to break into flame-wreathed fragments. There was no time to flee to safety and no survivors. Every adept, servitor and menial was burned to ash.
The debris field would spread far and wide, but the asteroid was far enough away, locked at the farthest point of its horseshoe orbit, not to trouble Jupiter. It would not escape notice, but it was also of such little consequence that any investigation would take months to effect and ratify. None would discover the thing that had been wrought upon the asteroid's surface until it was much, much too late.
Much technology was lost in Thule's destruction. It was a steep price to pay for absolute and certain secrecy. In the end, the fabricator general's will had been done. He had willed the death of Thule.
0 Шаттл ожидал в самом сердце Тула, пробраться куда можно было лишь через запутанные коридоры и секретные залы. По прибытии рабочие и сервиторы не обратили внимания на шаттл и он пролетел мимо незамеченным. Один раз в сети миллиардов туннелей судно ожидало несколько часов в маленьком доке, из которого можно было попасть к гравитационному двигателю в ядре астероида.
Так как персональная баржа генерал-фабрикатора Келбор-Хала отбыла со станции часом ранее, и глава Механикумов оставил своего подчиненного одного, магос Эпсолон намеревался кое о чем позаботиться после запуска “Яростной Бездны”. О том, чтобы это было последнее судно, покинувшее Тул.
Запрограмированные активационные протоколы загрузились в мозг сервитора-пилота на шаттле. Смесь химикатов, безвредная, но при контакте с воздухом ставшая разрушительной, попала в помещение, устремилась по трубам, распространяясь по станции. Через секунду последовала вспышка, превратившая астероид в бушующий огненный шторм. Сжигавшее слуг и рабочих пламя прошло по туннелям и коридором, добравшись до гравитационного двигателя. Последовавший взрыв вызвал цепную реакцию по всей станции. Через минуту астероид взорвался, превратившись в парящие в невесомости осколки. Все произошло слишком быстро чтобы кто-либо смог сбежать. Никаких выживших. Астероид находился на краю границ Юпитера, в высшей точки на своей орбите. Выяснение причин заняло бы месяцы, и никто не узнал бы, что случилось, пока не станет слишком поздно.
С разрушением Тула было потеряно много технологий. Большая цена, которую пришлось заплатить за сохранение тайны. В конце концов, желание генерал-фабрикатора выполнено. Он пожелал смерти Тула.
Так как персональная баржа генерал-фабрикатора Келбор-Хала отбыла со станции часом ранее, и глава Механикумов оставил своего подчиненного одного, магос Эпсолон намеревался кое о чем позаботиться после запуска “Яростной Бездны”. О том, чтобы это было последнее судно, покинувшее Тул.
Запрограмированные активационные протоколы загрузились в мозг сервитора-пилота на шаттле. Смесь химикатов, безвредная, но при контакте с воздухом ставшая разрушительной, попала в помещение, устремилась по трубам, распространяясь по станции. Через секунду последовала вспышка, превратившая астероид в бушующий огненный шторм. Сжигавшее слуг и рабочих пламя прошло по туннелям и коридором, добравшись до гравитационного двигателя. Последовавший взрыв вызвал цепную реакцию по всей станции. Через минуту астероид взорвался, превратившись в парящие в невесомости осколки. Все произошло слишком быстро чтобы кто-либо смог сбежать. Никаких выживших. Астероид находился на краю границ Юпитера, в высшей точки на своей орбите. Выяснение причин заняло бы месяцы, и никто не узнал бы, что случилось, пока не станет слишком поздно.
С разрушением Тула было потеряно много технологий. Большая цена, которую пришлось заплатить за сохранение тайны. В конце концов, желание генерал-фабрикатора выполнено. Он пожелал смерти Тула.
→IN THE DARKER recesses of the massive loading bay, now an impromptu cathedra, others watched and listened. Unfeeling eyes regarded the magnificent array of soldiery from the shadows: the product of the Emperor's ingenuity, even perhaps his hubris, and felt nothing.
'Curious, my master, that this Astartes should exhibit such an emotional response to our labours.'
'They are flesh, Magos Epsolon, and as such are gov¬erned by petty concerns,' remarked Kelbor-Hal to the bent-backed acolyte stooped alongside him.
The fabricator general had purposely taken the long journey from Mars to Thule aboard his personal barge. He had done so under the pretence of a tour of the Jovian shipyards, overseeing atmospheric mining on the surface of Jupiter, reviewing the operations on Io, and observing vehicle and armour production within the hive cities of Europa. All of which would explain his presence on Thule. The truth was that the fabricator general wanted to witness this momentous event. It was not pride that drove him to do it, for such a thing was beyond one so close to absolute communion with the Omnissiah, rather it was out of the compulsion to mark it.
One endeavour was much like any other to the fabricator general, the requirements of form and function outweighing the need for ceremony and majesty. Yet, here he stood swathed in black robes, a symbol of his allegiance to the Warmaster and his commitment to his cause. Had he not sanctioned Master Adept Urtzi Malevolus to forge Horus's armour? Had he not also allowed the commissioning of vast quantities of materiel, munitions and the machines of war? Yes, he had done all of this. He had done it because it suited his purposes, the burgeoning desire, or rather intrinsic programming, within the servants of the great machine-god to gradually become one with their slumbering deity. Horus had unfettered Mars in its pursuit of the divine machine, countermanding the Emperor's chastening. For Kelbor-Hal the question of his allegiance and that of the Mechanicum was one of logic, and had required mere nanoseconds of computation.
'He sees beauty where we see function and form,' the fabricator general continued. 'Strength, Magos Epsolon, strength made through fire and steel, that is what we have wrought.'
Magos Epsolon, also robed in black, nodded in agreement, grateful for his overlord's enlightenment.
'They are human, after a fashion,' the fabricator general explained, 'and we are as far removed from that weakness as the cogitators aboard that ship.'
Immensely tall, his ribcage exposed through the ragged edge of his robes with ribbed pipes and tendril-like servos replacing organs, veins and flesh, Kelbor-Hal was anything but human. He no longer wore a face, preferring a cold steel void implanted with a curious array of sunken green orb-like diodes in place of eyes. A set of mechadendrite claws and arms stretched from his back, like those of an arach¬nid, replete with blades, saws and other arcane machinery. His voice was devoid of all emotion, synthesised through a vox-implant that droned with artificial coldness and indifference.
As Kelbor-Hal watched the phalanx of Astartes boarding the ship through the tube-like umbilical cords that snaked from the vessel's loading ramps to the blister dome, their bombastic leader swelling with phlegmatic pride, the internal chron within his memory engrams alerted him that time was short.
Dully, the Furious Abyss's thrusters growled to life and the great vessel strained vertically against the lifter clamps. A low, yet insistent hum of building power from the awakening plasma engines followed, discernible even through the plexi-glass of the blister dome. With the Astartes and their crew aboard, the Furious Abyss was preparing to launch.
A data-probe snicked from the end of one of the fabricator general's twitching mechadendrites and fed into a cylindrical console that had emerged from the hangar floor. Interfacing with the device, Kelbor-Hal inputted the code sequence required to launch the ship. A series of icons upon the face of the console lit up and a slowly building hum of power resonated throughout the launch chamber.
Lead Magi Lorvax Attemann, part of the coterie of acolytes and attendant menials who had gathered to observe the launch, was permitted to activate the first sequence of explosions that would release the Furious Abyss . He did so without ceremony.
Lines of explosions, like stitches of fire, rippled along the side of the dock. Lifters, assembly arrays and webs of scaffolding fell away into the darkness, where magnetic tugs waited to gather the wreckage. Slabs of radiation shielding lifted from the ship's hull. The last dregs in the refuelling barges ignited in bright ribbons of fire.
The plasma engines roared, loud and throaty, scorching a blue swathe of fire and heat across the surface of Thule. A new star was rising in the darkling sky, so terrible and wonderful that it defied expression. It was a thunderous metal god given form, and it would light the galaxy aflame with its wrath.
At last the Furious Abyss was underway. As Kelbor-Hal watched it lift majestically into the firmament and registered the heavy thrum of its engines, a single tiny vestige of emotion blinked into existence within him. It was an ephemeral thing, barely quantifiable. Accessing internal cogitators, interfacing with his personal memory engrams, the fabricator general found its expression.
It was awe.
'Curious, my master, that this Astartes should exhibit such an emotional response to our labours.'
'They are flesh, Magos Epsolon, and as such are gov¬erned by petty concerns,' remarked Kelbor-Hal to the bent-backed acolyte stooped alongside him.
The fabricator general had purposely taken the long journey from Mars to Thule aboard his personal barge. He had done so under the pretence of a tour of the Jovian shipyards, overseeing atmospheric mining on the surface of Jupiter, reviewing the operations on Io, and observing vehicle and armour production within the hive cities of Europa. All of which would explain his presence on Thule. The truth was that the fabricator general wanted to witness this momentous event. It was not pride that drove him to do it, for such a thing was beyond one so close to absolute communion with the Omnissiah, rather it was out of the compulsion to mark it.
One endeavour was much like any other to the fabricator general, the requirements of form and function outweighing the need for ceremony and majesty. Yet, here he stood swathed in black robes, a symbol of his allegiance to the Warmaster and his commitment to his cause. Had he not sanctioned Master Adept Urtzi Malevolus to forge Horus's armour? Had he not also allowed the commissioning of vast quantities of materiel, munitions and the machines of war? Yes, he had done all of this. He had done it because it suited his purposes, the burgeoning desire, or rather intrinsic programming, within the servants of the great machine-god to gradually become one with their slumbering deity. Horus had unfettered Mars in its pursuit of the divine machine, countermanding the Emperor's chastening. For Kelbor-Hal the question of his allegiance and that of the Mechanicum was one of logic, and had required mere nanoseconds of computation.
'He sees beauty where we see function and form,' the fabricator general continued. 'Strength, Magos Epsolon, strength made through fire and steel, that is what we have wrought.'
Magos Epsolon, also robed in black, nodded in agreement, grateful for his overlord's enlightenment.
'They are human, after a fashion,' the fabricator general explained, 'and we are as far removed from that weakness as the cogitators aboard that ship.'
Immensely tall, his ribcage exposed through the ragged edge of his robes with ribbed pipes and tendril-like servos replacing organs, veins and flesh, Kelbor-Hal was anything but human. He no longer wore a face, preferring a cold steel void implanted with a curious array of sunken green orb-like diodes in place of eyes. A set of mechadendrite claws and arms stretched from his back, like those of an arach¬nid, replete with blades, saws and other arcane machinery. His voice was devoid of all emotion, synthesised through a vox-implant that droned with artificial coldness and indifference.
As Kelbor-Hal watched the phalanx of Astartes boarding the ship through the tube-like umbilical cords that snaked from the vessel's loading ramps to the blister dome, their bombastic leader swelling with phlegmatic pride, the internal chron within his memory engrams alerted him that time was short.
Dully, the Furious Abyss's thrusters growled to life and the great vessel strained vertically against the lifter clamps. A low, yet insistent hum of building power from the awakening plasma engines followed, discernible even through the plexi-glass of the blister dome. With the Astartes and their crew aboard, the Furious Abyss was preparing to launch.
A data-probe snicked from the end of one of the fabricator general's twitching mechadendrites and fed into a cylindrical console that had emerged from the hangar floor. Interfacing with the device, Kelbor-Hal inputted the code sequence required to launch the ship. A series of icons upon the face of the console lit up and a slowly building hum of power resonated throughout the launch chamber.
Lead Magi Lorvax Attemann, part of the coterie of acolytes and attendant menials who had gathered to observe the launch, was permitted to activate the first sequence of explosions that would release the Furious Abyss . He did so without ceremony.
Lines of explosions, like stitches of fire, rippled along the side of the dock. Lifters, assembly arrays and webs of scaffolding fell away into the darkness, where magnetic tugs waited to gather the wreckage. Slabs of radiation shielding lifted from the ship's hull. The last dregs in the refuelling barges ignited in bright ribbons of fire.
The plasma engines roared, loud and throaty, scorching a blue swathe of fire and heat across the surface of Thule. A new star was rising in the darkling sky, so terrible and wonderful that it defied expression. It was a thunderous metal god given form, and it would light the galaxy aflame with its wrath.
At last the Furious Abyss was underway. As Kelbor-Hal watched it lift majestically into the firmament and registered the heavy thrum of its engines, a single tiny vestige of emotion blinked into existence within him. It was an ephemeral thing, barely quantifiable. Accessing internal cogitators, interfacing with his personal memory engrams, the fabricator general found its expression.
It was awe.
0 В темных переходах погрузочного дока, теперь ставшего кафедрой, остальные стояли и слушали. Бесчувственные глаза безошибочно различали силуэты солдат среди теней: продукты изобретательности Императора, возможно даже, его гордости.
-Любопытно, повелитель, что Астартес так бурно реагируют на наши труды.
-Они состоят из плоти, магос Эпсолон, и, как существа из плоти, позволяют мелким деталям поглотить себя, – заметил Келбор-Хал, обращаясь к стоявшему рядом помощнику.
Генерал-фабрикатор предпринял долгое путешествие от Марса до Тула на своей личной барже, совершив его под предлогом того, что ему было необходимо осмотреть верфи Юпитера, проверить ход дел на Ио, и посмотреть отчеты по производству в ульях Европы. Каждая из этих причин объясняла бы его присутствие на Туле, но на самом деле генерал-фабрикатор хотел стать свидетелем такого исторического события. Но сделать это побудила его не гордость, поскольку такое чувство не испытывают те, кто так же близок к Омниссии, как и Келбор-Хал. Подобное стремление являлось таким же нормальным, как и любое другое. Потому сейчас он стоял здесь, обмотанный черными одеждами в знак его верности Мастеру Войны. Разве не он дал приказ Мастеру Урци Малеволу выковать броню для Хоруса? Разве не он предоставил Хорусу огромное количество боеприпасов, оружия и боевых машин? Да, он сделал это. Он сделал это, потому что таковы были его потребности, или, скорее, желание подняться еще выше, стать еще ближе к своему божеству. Хорус дал Марсу свободу поклонения Божественной Машине, снимая запреты Императора. Для Келбор-Хала вопрос преданности потребовал несколько наносекунд вычислений.
-Он видит красоту там, где мы видим функциональность и форму, – продолжил генерал-фабрикатор. – Сила, магос Эпсолон, сила огня и стали, вот что мы построили.
Магос Эпсолон, также одетый в черное, энергично кивал, вникая в каждое слово своего господина.
-Они еще в каком-то смысле люди, – объяснил Келбор-Хал. – А мы так же далеки от этой слабости, как и когитаторы на борту того корабля.
Из-под рваных концов его одежды торчали металлические трубы и сервомоторы его грудной клетки. В Келбор-Хале не оставалось ничего от человека. Он не обладал лицом, предпочитая холодную пустоту стали с зелеными диодами на месте глаз. Подобно паучьим лапам из его спины торчали механизированные манипуляторы, усеянные лезвиями, пилами и хитроумными механизмами. Его лишенный эмоций голос синтезировался через встроенный вокс, гудящий слова с неприветливостью и безразлчием.
Пока Келбор-Хал наблюдал за Астартес, вступающими на борт корабля через похожие на пуповины трубы, тянущиеся от судна, встроенный хронометр предупредил его, что времени осталось совсем немного.
Низкий гул от пробуждающихся плазменных двигателей проникал даже через плексиглас. С Астартес и их командой на борту, “Яростная Бездна” готовилась к запуску.
Потоки данных полились по одному из проводов генерал-фабрикатора на цилиндрическую консоль, встроенную в пол ангара. Подключившись к устройству, Келбор-Хал ввел код, необходимый для запуска корабля. По консоли пробежал ряд символов, а затем раздался характерный звук.
Ведущий магос Лорвакс Аттеманн, стоящий среди аколитов и слуг, пришедших посмотреть на запуск, имел право отключить первую очередь зажимов, удерживающих “Яростную Бездну”. Он сделал это без церемоний.
По сторонам дока прошли вспышки огня и множество подъемников и переплетения подмостков отвалились и посыпались в темноту, где их собрали магнитные усилители. Последние осадки, оставшиеся от заправочных барж, сгорели в ярком пламени.
Плазменные двигатели громко и хрипло заревели, опаляя поверхность Тула синим огнем. Во тьме вспыхнула новая, сияющая, ужасная и замечательная звезда. Это был оживший бог грома, получивший тело и готовый осветить полыхающую Галактику своим гневом.
Видя, как взлетает “Яростная Бездна”, внутренние когитаторы Келбор-Хала зарегестрировали крошечный остаток эмоций, нечто эфемерное и почти незаметное.
Страх.
-Любопытно, повелитель, что Астартес так бурно реагируют на наши труды.
-Они состоят из плоти, магос Эпсолон, и, как существа из плоти, позволяют мелким деталям поглотить себя, – заметил Келбор-Хал, обращаясь к стоявшему рядом помощнику.
Генерал-фабрикатор предпринял долгое путешествие от Марса до Тула на своей личной барже, совершив его под предлогом того, что ему было необходимо осмотреть верфи Юпитера, проверить ход дел на Ио, и посмотреть отчеты по производству в ульях Европы. Каждая из этих причин объясняла бы его присутствие на Туле, но на самом деле генерал-фабрикатор хотел стать свидетелем такого исторического события. Но сделать это побудила его не гордость, поскольку такое чувство не испытывают те, кто так же близок к Омниссии, как и Келбор-Хал. Подобное стремление являлось таким же нормальным, как и любое другое. Потому сейчас он стоял здесь, обмотанный черными одеждами в знак его верности Мастеру Войны. Разве не он дал приказ Мастеру Урци Малеволу выковать броню для Хоруса? Разве не он предоставил Хорусу огромное количество боеприпасов, оружия и боевых машин? Да, он сделал это. Он сделал это, потому что таковы были его потребности, или, скорее, желание подняться еще выше, стать еще ближе к своему божеству. Хорус дал Марсу свободу поклонения Божественной Машине, снимая запреты Императора. Для Келбор-Хала вопрос преданности потребовал несколько наносекунд вычислений.
-Он видит красоту там, где мы видим функциональность и форму, – продолжил генерал-фабрикатор. – Сила, магос Эпсолон, сила огня и стали, вот что мы построили.
Магос Эпсолон, также одетый в черное, энергично кивал, вникая в каждое слово своего господина.
-Они еще в каком-то смысле люди, – объяснил Келбор-Хал. – А мы так же далеки от этой слабости, как и когитаторы на борту того корабля.
Из-под рваных концов его одежды торчали металлические трубы и сервомоторы его грудной клетки. В Келбор-Хале не оставалось ничего от человека. Он не обладал лицом, предпочитая холодную пустоту стали с зелеными диодами на месте глаз. Подобно паучьим лапам из его спины торчали механизированные манипуляторы, усеянные лезвиями, пилами и хитроумными механизмами. Его лишенный эмоций голос синтезировался через встроенный вокс, гудящий слова с неприветливостью и безразлчием.
Пока Келбор-Хал наблюдал за Астартес, вступающими на борт корабля через похожие на пуповины трубы, тянущиеся от судна, встроенный хронометр предупредил его, что времени осталось совсем немного.
Низкий гул от пробуждающихся плазменных двигателей проникал даже через плексиглас. С Астартес и их командой на борту, “Яростная Бездна” готовилась к запуску.
Потоки данных полились по одному из проводов генерал-фабрикатора на цилиндрическую консоль, встроенную в пол ангара. Подключившись к устройству, Келбор-Хал ввел код, необходимый для запуска корабля. По консоли пробежал ряд символов, а затем раздался характерный звук.
Ведущий магос Лорвакс Аттеманн, стоящий среди аколитов и слуг, пришедших посмотреть на запуск, имел право отключить первую очередь зажимов, удерживающих “Яростную Бездну”. Он сделал это без церемоний.
По сторонам дока прошли вспышки огня и множество подъемников и переплетения подмостков отвалились и посыпались в темноту, где их собрали магнитные усилители. Последние осадки, оставшиеся от заправочных барж, сгорели в ярком пламени.
Плазменные двигатели громко и хрипло заревели, опаляя поверхность Тула синим огнем. Во тьме вспыхнула новая, сияющая, ужасная и замечательная звезда. Это был оживший бог грома, получивший тело и готовый осветить полыхающую Галактику своим гневом.
Видя, как взлетает “Яростная Бездна”, внутренние когитаторы Келбор-Хала зарегестрировали крошечный остаток эмоций, нечто эфемерное и почти незаметное.
Страх.
→'WE STAND UPON the brink of a new era.'
Through the vox-amplifier built into his gorget, Zadkiel's voice res¬onated powerfully in the gargantuan chamber. Behind him, the exo-skeletal structure of Thule shipyard loomed large and forbidding against the cold reaches of space. Here, within one of the station's blister domes, he and his charges were protected from the ravages of the asteroid's surface. Solar winds scoured the rock, bleaching it white, the inexorable erosion creating a miasma of nitrogen-thick rolling dust.
'A red dawn is rising and it will drown our enemies in blood. Heed the power of the Word and know it is our destiny,' Zadkiel bellowed as he delivered the sermon, animated and fervent upon a dais of obsidian. Scripture carved into his patrician features and bald skull added unneeded gravitas to Zadkiel's oratory. His grey, turbu¬lent eyes conveyed vehemence and surety.
His fists encased in baroque gauntlets, Zadkiel gripped the edge of the lectern and assumed an insistent posture. He wore his full battle armour, a fledging suit of crimson ceramite yet to bear the scars of conflict. Replete with the horns of Colchis, in honour of the primarch's home world and the symbol of a proud and distinguished heritage, it represented the new era of which Zadkiel spoke.
The Word Bearers Legion had been denied their true nature for too long. Now, they had shed the simulacra of obedience and capitulation, the trappings of compromise and denial. Their new power armour, fresh from the forges of Mars and etched with the epistles of Lorgar, was a testament to that treaty. The grey-granite suits of feigned ignorance were destroyed in the heart of Olympus Mons. Clad in the vestments of enlightenment, they would be reborn.
A vast ocean of crimson stretched before Zadkiel, as he stood erect behind his pulpit of stone. A thousand Astartes watched him dutifully, a full Chapter split into ten companies, each a hundred strong, their captains to the fore. All heeded the Word.
The Legionaries were resplendent in their power armour, bolters held at salute in their armoured fists, clutched like holy idols. Zadkiel's suit was the mirror-image of those of his warriors, although sheaves of prayer parchment, scorched trails of vellum writ over with litanies of battle, and the bloodied pages ripped from sermons of retribu¬tion were affixed to it. When he spoke, it was with the zealous conviction of the rhetoric he wore.
'Heed the power of the Word and know this is our destiny.'
The congregation roared in affirmation, their voices as one.
'We have our lance of vengeance. Let it strike out the heart of Guilliman and his weakling Legion,' Zadkiel bellowed, swept up by his own vitriolic proclamations. 'Long have we waited for retribution. Long have we dwelt in shadow.'
Zadkiel stepped forward, his iron-hard gaze urging his warriors to greater fervour. 'Now is the time,' he said, smashing his clenched fist down upon the lectern to punctuate the remark. 'We shall cast off falsehoods and the shackles of our feigned obeisance,' he snarled as if the words left a bitter taste in his mouth, 'let slip our cloaks and reveal our true glory! Brothers, we are Bearers of the Word, the sons of Lorgar. Let the impassioned words of our dark apostles be as poison blades in the hearts of the False Emperor's lapdogs. Witness our ascension,' he said, turning to face the great arch behind him.
A vast ship dominated the view through the hardened plexi-glass of the blister dome. It was surrounded by massively over-engineered machinery, as if the scaffold supporting the hordes of menials and enginseers had been built around it, and thick trails of reinforced hos¬ing bled away the pneumatic pressure required to keep the gargantuan vessel elevated.
Cathedra soared from the ship's ornate hull, their spires groping for the stars like crooked fingers. So armoured, it could withstand even a concerted assault from a defence laser battery. In fact, it had been forged with that very purpose in mind.
Its blunt bullet prow, and the way its flanks splayed out to encompass the enormous midsection, spoke of strength and precision. Three massive crenellated decks extended from it like the sharpened prongs of a stygian trident. Twin banks of laser batteries gleamed in dull gunmetal down its broadsides. A single volley would have annihilated the loading bay and everyone in it. Cannon mounts sat idle on angular blocks of metal filled with viewpoints that hinted at the myriad chambers within. The rapacious bristle of the defensive turrets along the dorsal and ventral spines, and the dark indentations of the torpedo tubes, shimmered with violent intent.
Spiked antenna towers punched outward from multitudinous sub-decks, interspersed with further weapon arrays and torpedo bays. The ship's ribbed belly shimmered like oil and was replete with dozens of fighter hangars.
At the stern, the huge cowlings of the exhausts flared over the deep glow of the warming engines, primed to unleash enough thrust to force the warship away from Thule. Like chrome hexagons, the engine vents were so vast and terrible that to stare into their dormant hearts was to engulf all sense and reason in a fathomless darkened void.
Finally, sheets of shielding peeled off the prow, revealing a massive figurehead: a book, wreathed in flame, wrought from gold and silver. Words of Lorgar's choosing were engraved on the pages in letters many metres high. It was the greatest and largest vessel ever forged, unique in every way and powerful beyond reckoning.
Such was the sight of it, like some creature born from the depths of an infinite and ancient ocean, that even Zadkiel fell silent.
'Our spear is made ready,' Zadkiel said at last, his voice choked with awe. 'The Furious Abyss .'
This ship, this mighty ship, had been made for them, and here in the Jovian shipyards its long-awaited construction had finally reached an end. This was to be a blow against the Emperor, a blow for Horus. None could know of the vessel's existence until it was too late. Steps had been taken to ensure that remained the case. The launch from little known, and even less regarded, Thule was part of that deceit, but only part.
Zadkiel turned on his heel to face his warriors.
'Let us wield it!' he extolled with vociferous intensity. 'Death to the False Emperor!'
'Death to the False Emperor,' his congregation replied like a violent blast wave. 'Horus exultant!'
Discipline broke down. The assembled throng bellowed and roared as if possessed, smashing their fists against their armour. Oaths of hatred and of devout loyalty were shouted fervently and the building sound rose to an unearthly clamour.
Zadkiel closed his eyes amidst the maelstrom of devotion and savoured, drank deep of the zealotry. When he opened his eyes again, he faced the archway and the landscape of the Furious Abyss . Smiling grimly, he thought of what the vessel represented, and he imagined its awesome destructive potential. There was none other like it in all of the Imperium: none with the same firepower; none with the same resilience. It had been forged with one deliberate mission in mind and it would need all of its strength and endurance to achieve it: the annihilation of a Legion.
Through the vox-amplifier built into his gorget, Zadkiel's voice res¬onated powerfully in the gargantuan chamber. Behind him, the exo-skeletal structure of Thule shipyard loomed large and forbidding against the cold reaches of space. Here, within one of the station's blister domes, he and his charges were protected from the ravages of the asteroid's surface. Solar winds scoured the rock, bleaching it white, the inexorable erosion creating a miasma of nitrogen-thick rolling dust.
'A red dawn is rising and it will drown our enemies in blood. Heed the power of the Word and know it is our destiny,' Zadkiel bellowed as he delivered the sermon, animated and fervent upon a dais of obsidian. Scripture carved into his patrician features and bald skull added unneeded gravitas to Zadkiel's oratory. His grey, turbu¬lent eyes conveyed vehemence and surety.
His fists encased in baroque gauntlets, Zadkiel gripped the edge of the lectern and assumed an insistent posture. He wore his full battle armour, a fledging suit of crimson ceramite yet to bear the scars of conflict. Replete with the horns of Colchis, in honour of the primarch's home world and the symbol of a proud and distinguished heritage, it represented the new era of which Zadkiel spoke.
The Word Bearers Legion had been denied their true nature for too long. Now, they had shed the simulacra of obedience and capitulation, the trappings of compromise and denial. Their new power armour, fresh from the forges of Mars and etched with the epistles of Lorgar, was a testament to that treaty. The grey-granite suits of feigned ignorance were destroyed in the heart of Olympus Mons. Clad in the vestments of enlightenment, they would be reborn.
A vast ocean of crimson stretched before Zadkiel, as he stood erect behind his pulpit of stone. A thousand Astartes watched him dutifully, a full Chapter split into ten companies, each a hundred strong, their captains to the fore. All heeded the Word.
The Legionaries were resplendent in their power armour, bolters held at salute in their armoured fists, clutched like holy idols. Zadkiel's suit was the mirror-image of those of his warriors, although sheaves of prayer parchment, scorched trails of vellum writ over with litanies of battle, and the bloodied pages ripped from sermons of retribu¬tion were affixed to it. When he spoke, it was with the zealous conviction of the rhetoric he wore.
'Heed the power of the Word and know this is our destiny.'
The congregation roared in affirmation, their voices as one.
'We have our lance of vengeance. Let it strike out the heart of Guilliman and his weakling Legion,' Zadkiel bellowed, swept up by his own vitriolic proclamations. 'Long have we waited for retribution. Long have we dwelt in shadow.'
Zadkiel stepped forward, his iron-hard gaze urging his warriors to greater fervour. 'Now is the time,' he said, smashing his clenched fist down upon the lectern to punctuate the remark. 'We shall cast off falsehoods and the shackles of our feigned obeisance,' he snarled as if the words left a bitter taste in his mouth, 'let slip our cloaks and reveal our true glory! Brothers, we are Bearers of the Word, the sons of Lorgar. Let the impassioned words of our dark apostles be as poison blades in the hearts of the False Emperor's lapdogs. Witness our ascension,' he said, turning to face the great arch behind him.
A vast ship dominated the view through the hardened plexi-glass of the blister dome. It was surrounded by massively over-engineered machinery, as if the scaffold supporting the hordes of menials and enginseers had been built around it, and thick trails of reinforced hos¬ing bled away the pneumatic pressure required to keep the gargantuan vessel elevated.
Cathedra soared from the ship's ornate hull, their spires groping for the stars like crooked fingers. So armoured, it could withstand even a concerted assault from a defence laser battery. In fact, it had been forged with that very purpose in mind.
Its blunt bullet prow, and the way its flanks splayed out to encompass the enormous midsection, spoke of strength and precision. Three massive crenellated decks extended from it like the sharpened prongs of a stygian trident. Twin banks of laser batteries gleamed in dull gunmetal down its broadsides. A single volley would have annihilated the loading bay and everyone in it. Cannon mounts sat idle on angular blocks of metal filled with viewpoints that hinted at the myriad chambers within. The rapacious bristle of the defensive turrets along the dorsal and ventral spines, and the dark indentations of the torpedo tubes, shimmered with violent intent.
Spiked antenna towers punched outward from multitudinous sub-decks, interspersed with further weapon arrays and torpedo bays. The ship's ribbed belly shimmered like oil and was replete with dozens of fighter hangars.
At the stern, the huge cowlings of the exhausts flared over the deep glow of the warming engines, primed to unleash enough thrust to force the warship away from Thule. Like chrome hexagons, the engine vents were so vast and terrible that to stare into their dormant hearts was to engulf all sense and reason in a fathomless darkened void.
Finally, sheets of shielding peeled off the prow, revealing a massive figurehead: a book, wreathed in flame, wrought from gold and silver. Words of Lorgar's choosing were engraved on the pages in letters many metres high. It was the greatest and largest vessel ever forged, unique in every way and powerful beyond reckoning.
Such was the sight of it, like some creature born from the depths of an infinite and ancient ocean, that even Zadkiel fell silent.
'Our spear is made ready,' Zadkiel said at last, his voice choked with awe. 'The Furious Abyss .'
This ship, this mighty ship, had been made for them, and here in the Jovian shipyards its long-awaited construction had finally reached an end. This was to be a blow against the Emperor, a blow for Horus. None could know of the vessel's existence until it was too late. Steps had been taken to ensure that remained the case. The launch from little known, and even less regarded, Thule was part of that deceit, but only part.
Zadkiel turned on his heel to face his warriors.
'Let us wield it!' he extolled with vociferous intensity. 'Death to the False Emperor!'
'Death to the False Emperor,' his congregation replied like a violent blast wave. 'Horus exultant!'
Discipline broke down. The assembled throng bellowed and roared as if possessed, smashing their fists against their armour. Oaths of hatred and of devout loyalty were shouted fervently and the building sound rose to an unearthly clamour.
Zadkiel closed his eyes amidst the maelstrom of devotion and savoured, drank deep of the zealotry. When he opened his eyes again, he faced the archway and the landscape of the Furious Abyss . Smiling grimly, he thought of what the vessel represented, and he imagined its awesome destructive potential. There was none other like it in all of the Imperium: none with the same firepower; none with the same resilience. It had been forged with one deliberate mission in mind and it would need all of its strength and endurance to achieve it: the annihilation of a Legion.
0 -Мы стоим на пороге новой эры, – через вокс, встроенный в ворот брони, голос Задкиила резонировал в стенах обширного зала. Верфь Юпитера позади него выглядела угрожающе. Здесь, в пределах одного из станционных куполов, он находился вне опасности, исходившей от процессов на поверхности астероида. Солнечные ветры обмывали скалу, отбеливая ее, а безостановочная эрозия создавала много азотных выделений.
-Красный рассвет начался, и он утопит наших врагов в крови. Распространяйте силу Слова, и знайте – это наша судьба, – Задкиил продолжил проповедь, взойдя на обсидиановый помост. Его лысый череп и священные тексты, вырезанные на лице, добавили силы к его красноречию. В серых глазах Задкиила отражались страстность и уверенность.
Задкиил взялся за края кафедры руками, закованными в латные рукавицы. Его доспехи багрового цвета, украшенные рогами Колхиды в честь родного мира Примарха, олицетворяли новую эпоху, о которой он говорил.
Слишком долго Легион Несущих Слово отрицал свою истинную природу. Теперь они сбросили покров повиновения и компромиссов. Их новая силовая броня, только что из штамповочных цехов Марса, отмеченная писаниями Лоргара, являлась символом этих перемен. Старые, гранитно-серые доспехи, были разрушены в самом сердце Олимпа. Теперь, одетые в одежды просвещения, они переродились.
Огромный багровый океан раскинулся перед Задкиилом, тысяча Астартес покорно наблюдали за ним, полный Орден, разделенный на десять рот, каждая в сотню воинов с капитаном, стоящим впереди. И все они несли Слово.
Легионеры, великолепные в своих силовых доспехах, взметнули вверх зажатые в бронированных кулаках болтеры в приветствии. Отражения его воинов появились на броне Задкиила, с которой свисали пергаменты, исписанные клятвами и литаниями, и окровавленные страницы, вырванные из Проповедей Возмездия.
-Распространяйте силу Слова, и знайте, это – наша судьба.
Воины закричали, в знак согласия, их голоса сливались в один.
-У нас есть копье возмездия. Позволим же ему проткнуть сердце Жиллимана и его слабого Легиона! – заорал Задкиил, разгоряченный своими собственными словами. – Слишком долго нам пришлось ждать мести. Слишком долго нам пришлось оставаться в тени.
Задкиил вышел вперед, еще сильнее убеждая в своих словах Астартес железным взглядом.
-Пришло время, – он опустил сжатый кулак на кафедру, делая акцент на эти слова. – Мы сбросим кандалы нашего притворного почтения. Скиньте с себя этот покров и продемонстрируйте свою истинную славу! Братья, мы – Несущие Слово, сыны Лоргара. Пусть слова наших темных апостолов станут отравленным клинком, вонзающимся в сердца псов Ложного Императора. Вы становитесь свидетелями нашего возвышения!
Он повернулся к большой арке за его спиной.
Почти весь обзор через укрепленный плексиглас закрывало колоссальных размеров судно, окруженное металлическими конструкциями с миллионами рабов и инженеров. Кафедра, находившаяся в одном из шпилей, тянущихся к звездам как изогнутые пальцы, возвышалась над корпусом корабля. Подобное судно могло легко выдержать массированный обстрел защитных лазерных батарей. Хотя оно было построено как раз для этих целей.
Корабль обладал тупым, как у пули носом и тремя широкими палубами, по всей тускло мерцающей поверхности виднелись сдвоенные лазерные батареи, единственный залп которых мог бы уничтожить целый погрузочный док. На угловых металлических блоках хищно ощетинились в разные стороны орудийные башни, а внизу корабля, угрожающе виднелись углубления торпедных аппаратов.
-Красный рассвет начался, и он утопит наших врагов в крови. Распространяйте силу Слова, и знайте – это наша судьба, – Задкиил продолжил проповедь, взойдя на обсидиановый помост. Его лысый череп и священные тексты, вырезанные на лице, добавили силы к его красноречию. В серых глазах Задкиила отражались страстность и уверенность.
Задкиил взялся за края кафедры руками, закованными в латные рукавицы. Его доспехи багрового цвета, украшенные рогами Колхиды в честь родного мира Примарха, олицетворяли новую эпоху, о которой он говорил.
Слишком долго Легион Несущих Слово отрицал свою истинную природу. Теперь они сбросили покров повиновения и компромиссов. Их новая силовая броня, только что из штамповочных цехов Марса, отмеченная писаниями Лоргара, являлась символом этих перемен. Старые, гранитно-серые доспехи, были разрушены в самом сердце Олимпа. Теперь, одетые в одежды просвещения, они переродились.
Огромный багровый океан раскинулся перед Задкиилом, тысяча Астартес покорно наблюдали за ним, полный Орден, разделенный на десять рот, каждая в сотню воинов с капитаном, стоящим впереди. И все они несли Слово.
Легионеры, великолепные в своих силовых доспехах, взметнули вверх зажатые в бронированных кулаках болтеры в приветствии. Отражения его воинов появились на броне Задкиила, с которой свисали пергаменты, исписанные клятвами и литаниями, и окровавленные страницы, вырванные из Проповедей Возмездия.
-Распространяйте силу Слова, и знайте, это – наша судьба.
Воины закричали, в знак согласия, их голоса сливались в один.
-У нас есть копье возмездия. Позволим же ему проткнуть сердце Жиллимана и его слабого Легиона! – заорал Задкиил, разгоряченный своими собственными словами. – Слишком долго нам пришлось ждать мести. Слишком долго нам пришлось оставаться в тени.
Задкиил вышел вперед, еще сильнее убеждая в своих словах Астартес железным взглядом.
-Пришло время, – он опустил сжатый кулак на кафедру, делая акцент на эти слова. – Мы сбросим кандалы нашего притворного почтения. Скиньте с себя этот покров и продемонстрируйте свою истинную славу! Братья, мы – Несущие Слово, сыны Лоргара. Пусть слова наших темных апостолов станут отравленным клинком, вонзающимся в сердца псов Ложного Императора. Вы становитесь свидетелями нашего возвышения!
Он повернулся к большой арке за его спиной.
Почти весь обзор через укрепленный плексиглас закрывало колоссальных размеров судно, окруженное металлическими конструкциями с миллионами рабов и инженеров. Кафедра, находившаяся в одном из шпилей, тянущихся к звездам как изогнутые пальцы, возвышалась над корпусом корабля. Подобное судно могло легко выдержать массированный обстрел защитных лазерных батарей. Хотя оно было построено как раз для этих целей.
Корабль обладал тупым, как у пули носом и тремя широкими палубами, по всей тускло мерцающей поверхности виднелись сдвоенные лазерные батареи, единственный залп которых мог бы уничтожить целый погрузочный док. На угловых металлических блоках хищно ощетинились в разные стороны орудийные башни, а внизу корабля, угрожающе виднелись углубления торпедных аппаратов.
→THULE HAD ORBITED the shipyards of Jupiter for six millennia. Suspended high above the gaseous surface of its patron planet, it dwelled innocuously beyond the greater Galilean moons: Callisto, Ganymede, Europa and Io. It was an ugly chunk of rock, its gravity so weak that its form was misshapen and mutated.
Such considerations were of little concern to the Mechanicum. What place did appearance and the aesthetic have in the heart of the machine? Precision, exactness, function, they were all that mattered.
Though of little consequence, Thule was to become something more than just a barren hunk of rock. It had been hollowed out by massive boring machines and filled with conduits, vast tunnels and chambers. Millions of menials, drones and acolytes toiled in the subterranean labyrinth, so great was the deed that they were charged to perform. In effect, the dead core of Thule had become a giant factorum of forge temples and compressors, a massive gravity engine its beating heart. This construction extended from the surface via metal tendrils that supported blister domes, clinging like limpets to the rock, and pneumatic lifter arrays. Thule was no mere misshapen asteroid. It was an orbital shipyard of Jupiter, and one that had guests.
Such considerations were of little concern to the Mechanicum. What place did appearance and the aesthetic have in the heart of the machine? Precision, exactness, function, they were all that mattered.
Though of little consequence, Thule was to become something more than just a barren hunk of rock. It had been hollowed out by massive boring machines and filled with conduits, vast tunnels and chambers. Millions of menials, drones and acolytes toiled in the subterranean labyrinth, so great was the deed that they were charged to perform. In effect, the dead core of Thule had become a giant factorum of forge temples and compressors, a massive gravity engine its beating heart. This construction extended from the surface via metal tendrils that supported blister domes, clinging like limpets to the rock, and pneumatic lifter arrays. Thule was no mere misshapen asteroid. It was an orbital shipyard of Jupiter, and one that had guests.
0 Тул вращался вокруг верфей Юпитера на протяжении шести тысячелетий. Высоко над газовым гигантом, он мирно дрейфовал, не приближаясь к спутникам планеты: Каллисто, Ганимед, Европа и Ио. Это был уродливый кусок скалы с очень низкой гравитацией.
Подобные мысли редко тревожили Механикумов. Какое эстетическое удовольствие могла испытывать машина? Точность, функциональность, аккуратность – вот все, что имело значение.
Хотя, в общем-то Тул должен стать чем-то большим, чем просто безжизненный кусок скалы. Он был деформирован огромными бурильными машинами и усеян трубопроводами, туннелями и залами. Миллионы рабов, сервиторов и аколитов трудились в этом лабиринте. Мертвое ядро Тула являлось центром храмов-кузниц, а массивный гравитационный двигатель – сердцем. Вся конструкция держалась за счет металлических построек, поддерживающих купол, и пневмолифтов. Тул был не просто астероидом, а орбитальной верфью Юпитера. И к ней приближались гости.
Подобные мысли редко тревожили Механикумов. Какое эстетическое удовольствие могла испытывать машина? Точность, функциональность, аккуратность – вот все, что имело значение.
Хотя, в общем-то Тул должен стать чем-то большим, чем просто безжизненный кусок скалы. Он был деформирован огромными бурильными машинами и усеян трубопроводами, туннелями и залами. Миллионы рабов, сервиторов и аколитов трудились в этом лабиринте. Мертвое ядро Тула являлось центром храмов-кузниц, а массивный гравитационный двигатель – сердцем. Вся конструкция держалась за счет металлических построек, поддерживающих купол, и пневмолифтов. Тул был не просто астероидом, а орбитальной верфью Юпитера. И к ней приближались гости.
→OLYMPUS MONS BURNED bright and spat a plume of fire into the sky. Below the immense edifice of rock lay the primary sprawling metropolis of Mars. Track-ways and factorums bustled with red-robed acolytes, pursued dutifully by lobotomised servitors, bipedal machine-constructs, thronging menials and imperious skitarii. Domed hab-blisters, stark cooling towers and monolithic forge temples vied for position amidst the red dust. Soaring chimneys, pockmarked by millennia of endeavour, belched thick, acrid smoke into a burning sky.
Hulking compressor houses vented steam high over the industrious swell like the breath of gods from arcane blasting kilns carved into the heart of the world; so vast, so fathomless, a labyrinthine conurbation as intricate and self-involved as its fervent populous.
Such innumerate, petty meanderings were as inconsequential as a fragment of coal in the blast furnaces of the mountain forges, so great was the undertaking of that day. Few knew of its significance and fewer still witnessed the anonymous shuttle drone launch from the hidden caldera in the Valles Marineris. The drone surged into the stratosphere, piercing cloud-like crimson smog. Through writhing storms of purple-black pollution and wells of geothermal heat that hammered deep bruises into the sky, it breached the freezing mesosphere, the drone's outer shell burning white with effort. Plasma engines screaming, it drove on further into the thermosphere, the rays of the sun turning the layer into a blazing veil of relentless heat. Breaking the exosphere at last, the shuttle's engines eased. This was to be a one-way trip. Preset tracking beacons found their destination quickly. It was far beyond the red dust of Martian skies, far beyond prying eyes and questions. The shuttle was headed for Jupiter.
Hulking compressor houses vented steam high over the industrious swell like the breath of gods from arcane blasting kilns carved into the heart of the world; so vast, so fathomless, a labyrinthine conurbation as intricate and self-involved as its fervent populous.
Such innumerate, petty meanderings were as inconsequential as a fragment of coal in the blast furnaces of the mountain forges, so great was the undertaking of that day. Few knew of its significance and fewer still witnessed the anonymous shuttle drone launch from the hidden caldera in the Valles Marineris. The drone surged into the stratosphere, piercing cloud-like crimson smog. Through writhing storms of purple-black pollution and wells of geothermal heat that hammered deep bruises into the sky, it breached the freezing mesosphere, the drone's outer shell burning white with effort. Plasma engines screaming, it drove on further into the thermosphere, the rays of the sun turning the layer into a blazing veil of relentless heat. Breaking the exosphere at last, the shuttle's engines eased. This was to be a one-way trip. Preset tracking beacons found their destination quickly. It was far beyond the red dust of Martian skies, far beyond prying eyes and questions. The shuttle was headed for Jupiter.
0 Олимп вспыхнул и изверг в небо поток огня. Ниже гигантского здания, построенного в скале, раскинулась главная столица Марса. Ведущие туда пути были заполнены одетыми в красные робы аколитами, лоботомированными сервиторами, толпами рабов и высокомерными скитариями. Среди красной пыли возвышались огромные куполы, башни и монолитные храмы-кузницы. Высокие трубы, покрывшиеся выбоинами и трещинами за тысячелетия, изрыгали в небо клубы черного дыма.
Медлительные компрессоры, подобно дыханию богов, выпускали пар высоко над индустриальным городом; гигантский, бесконечный, подобный лабиринту город, такой же запутанный и погруженный в себя, как и его население.
Эти бесчисленные детали были так же малозначимы, как и щепотка угля в печах горных кузниц, столь великим являлось событие того дня. Немногие понимали его значение, и еще меньше заметили шаттл, взлетевший со стороны небольшой горной цепи в Валлес Маринерис. Корабль вошел в стратосферу, разрезав похожий на облако черно-красный смог и прошел через темно-фиолетовый туман. Войдя в замершую мезосферу, шаттл словно покрылся огненной коркой. Плазменные двигатели ревели, продолжая нести его в термосферу, лучи солнца превращали его поверхность в сверкающую оболочку. Наконец, выйдя из экзосферы, двигатели слегка ослабли. Это был путь в один конец. Маяки слежения быстро обнаружили точку назначения, куда направлялся шаттл. Цель находилась далеко за красной пылью марсианского неба, далеко от любопытных глаз и вопросов. Корабль направлялся к Юпитеру.
Медлительные компрессоры, подобно дыханию богов, выпускали пар высоко над индустриальным городом; гигантский, бесконечный, подобный лабиринту город, такой же запутанный и погруженный в себя, как и его население.
Эти бесчисленные детали были так же малозначимы, как и щепотка угля в печах горных кузниц, столь великим являлось событие того дня. Немногие понимали его значение, и еще меньше заметили шаттл, взлетевший со стороны небольшой горной цепи в Валлес Маринерис. Корабль вошел в стратосферу, разрезав похожий на облако черно-красный смог и прошел через темно-фиолетовый туман. Войдя в замершую мезосферу, шаттл словно покрылся огненной коркой. Плазменные двигатели ревели, продолжая нести его в термосферу, лучи солнца превращали его поверхность в сверкающую оболочку. Наконец, выйдя из экзосферы, двигатели слегка ослабли. Это был путь в один конец. Маяки слежения быстро обнаружили точку назначения, куда направлялся шаттл. Цель находилась далеко за красной пылью марсианского неба, далеко от любопытных глаз и вопросов. Корабль направлялся к Юпитеру.
0 Глава 1
Несущие Слово
Сброшенный покров
Смерть астероида
Несущие Слово
Сброшенный покров
Смерть астероида
→THE SATURNINE FLEET
KAMINSKA Rear Admiral, Wrathful
VENKMYER Helmsmistress, Wrathful
ORCADUS Principal Navigator, Wrathful
KAMINSKA Rear Admiral, Wrathful
VENKMYER Helmsmistress, Wrathful
ORCADUS Principal Navigator, Wrathful
0 Флот Сатурна:
Каминска – Контр-адмирал, “Гневный”
Венкмайер – Рулевая, “Гневный”
Оркад – Навигатор, “Гневный”
Каминска – Контр-адмирал, “Гневный”
Венкмайер – Рулевая, “Гневный”
Оркад – Навигатор, “Гневный”
→THE WORLD EATERS LEGION
SKRAAL Brother-captain
SKRAAL Brother-captain
0 Легион Пожирателей Миров:
Скраал - Брат-капитан
Скраал - Брат-капитан
→THE THOUSAND SONS LEGION
MHOTEP Brother-sergeant and fleet captain, Waning Moon
MHOTEP Brother-sergeant and fleet captain, Waning Moon
0 Легион Тысячи Сынов:
Мхотеп - Сержант и капитан флота, “Убывающая Луна”
Мхотеп - Сержант и капитан флота, “Убывающая Луна”
0 Легион Космических Волков:
Брингар – Брат-Капитан
Ражвельд – Боевой брат
Брингар – Брат-Капитан
Ражвельд – Боевой брат
0 Механикумы Марса:
Келбор-Хал – Генерал-фабрикатор
Гуреод – Магос, “Яростная бездна”
Келбор-Хал – Генерал-фабрикатор
Гуреод – Магос, “Яростная бездна”
→THE WORD BEARERS LEGION
ZADKIEL Fleet Captain, Furious Abyss
BAELANOS Assault-captain, Furious Abyss
IKTHALON Brother-Chaplain, Furious Abyss
RESKIEL Sergeant-commander, Furious Abyss
MALFORIAN Weapon Master, Furious Abyss
ULTIS Battle-brother
ZADKIEL Fleet Captain, Furious Abyss
BAELANOS Assault-captain, Furious Abyss
IKTHALON Brother-Chaplain, Furious Abyss
RESKIEL Sergeant-commander, Furious Abyss
MALFORIAN Weapon Master, Furious Abyss
ULTIS Battle-brother
0 Легион Несущих Слово:
Задкиил – Капитан флота, “Яростная бездна”
Баелан – Капитан штурмовиков, “Яростная бездна”
Икталон – Брат-капеллан, “Яростная бездна”
Рескиил – Сержант, “Яростная бездна”
Малфориан – Оружейный мастер, “Яростная бездна”
Ултис – Боевой брат
Задкиил – Капитан флота, “Яростная бездна”
Баелан – Капитан штурмовиков, “Яростная бездна”
Икталон – Брат-капеллан, “Яростная бездна”
Рескиил – Сержант, “Яростная бездна”
Малфориан – Оружейный мастер, “Яростная бездна”
Ултис – Боевой брат
→THE ULTRAMARINES LEGION
CESTUS Brother-captain and fleet commander, 7th Company
ANTIGES Honour Guard, Battle-brother
SAPHRAX Honour Guard, Standard Bearer
LAERADIS Honour Guard, Apothecary
CESTUS Brother-captain and fleet commander, 7th Company
ANTIGES Honour Guard, Battle-brother
SAPHRAX Honour Guard, Standard Bearer
LAERADIS Honour Guard, Apothecary
0 Легион Ультрамаринов:
Цест - Брат-капитан и командир флота, седьмая рота
Антигий - Почетная гвардия, боевой брат
Сафракс – Почетная гвардия, знаменосец
Лерадис – Почетная гвардия, апотекарий
Цест - Брат-капитан и командир флота, седьмая рота
Антигий - Почетная гвардия, боевой брат
Сафракс – Почетная гвардия, знаменосец
Лерадис – Почетная гвардия, апотекарий
Резюме
- Пол:
- мужчина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
-
с 2 июня 2011 г.
(5617 дней)
Не является членом клуба. - Деятельность:
-
130 версий перевода
с общим рейтингом 7
Карма: 2 (оценок: 2)