Готовый перевод The Rest Falls Away, The Gardella Vampire Chronicles – Book 1 By Colleen Gleason / Колин Глисон - Вампирские хроники Гарделла, книга 1 - Остальное отпадает: Глава 3. Мисс Грэнтуорт ошибается в расчётах

Глава третья

Мисс Грэнтуорт ошибается в расчётах

"Наша прелестная дебютантка заполучила внимание самого неуловимого холостяка в Лондоне!" - визгливо проговорила герцогиня Фарнэм решительно не свойственным герцогиням тоном, ковыряясь на подносе с угощениями к чаю. - "Рокли весь вечер глаз с неё не сводил на ужине у Роуверфордов!".

"Он второй раз был в её карточке, но Виктория исчезла по какой-то нелепой причине, и он не смог потребовать танец", - пожаловалась Мелизэнд. Она взяла свою любимую ежевичную лепешку и окунула её в сливки. - "Он показался мне весьма разочарованным. Я нигде не могла её найти. Вернувшись, она начала нести какой-то вздор о том, что она помогала найти плащ одной из девушек". Прицокивая языком, она элегантно откусила кусочек лепешки, промокнув салфеткой уголок рта, запачкавшийся сливками. "Я напомнила ей, что у неё должна быть одна забота - найти хорошего мужа... а другие девушки не что иное, как конкуренция!"

"Это, случайно, было не тем вечером, когда пропал мистер Бересфорд-Геллингэм?", - спросила Петронилла, с недоверием оглядывая тарелку с пирожными и печеньем, как будто одно из них вот-вот запрыгнет к ней в руку и насильно полезет в её узкое горло. - "Это третий случай менее чем за месяц!"

Уинифред, герцогиня, отказалась от техники Мелли есть маленькими кусочками в пользу одноступенчатого процесса; поэтому её рот был набит лимонно-базиликовым печеньем, и она яростно закивала. Проглотив бисквит и запив последние сухие крошки чаем, она сказала: "Он исчез, и с тех пор никто о нём ничего не слышал! Кажется, никто не имеет ни малейшего понятия, куда он мог уехать".

"А все эти жутко изуродованные люди с буквами Х на груди!" - Мелли ахнула. - "Брошенные умирать возле пристани! Представить не могу, в чём кроется причина этих убийств".

Петронилла наклонилась вперед, сверкая голубыми глазами, и тихо сказала: "Существует только одно объяснение этим смертям. Вампиры!"

Уинни дернулась в кресле и, подавившись крошками печенья, закашлялась. Её щеки и подбородок тряслись, вытаращенные глаза смотрели на ободок её чашки.

"Не говори чепухи, Нилли", - сказала ей Мелли. - "Несмотря на склонность моей безумной тётушки носить с собой святую воду и навязывать чеснок всем подряд, вампиров не существует. Ты читаешь слишком много готических романов".

"Конечно же, полицейские остановили бы вампиров, если бы они были", - Уинни наконец удалось откашляться. - "Пожалуй, мне нужно снова подумать о том, чтобы носить крестик".

"Полиция бы их не остановила", - спокойно ответила Петронилла. - "Вампиры обладают сверхчеловеческими способностями. Они сильнее самого сильного человека, а их обаянию невозможно противостоять". Она самодовольно улыбнулась, и её взгляд затуманился. "Согласно книге Полидори - а всем известно, что он эксперт по части вампиров - вампир может соблазнить женщину одним лишь взглядом. С другого конца комнаты".

"Нилли, ты что, пила сегодня вино? Вампиров не существует!" - воскликнула Мелли. - "Ты пугаешь Уинни, и прислуга сочтет тебя сумасшедшей, если услышит твои фантазии о дьявольских созданиях, которых даже не существует. У нас есть более важные поводы для беспокойства - например, как заставить Викторию интересоваться Рокли. Не думаю, что он ещё появится на пороге дома Алмака, но, возможно, мы увидим его на другом вечере на этой неделе".

Уинифред жадно ухватилась за новую тему для разговора. "Он будет на балу у Данстедов завтра вечером. Если вы не приглашены, я могу это организовать".

"Мы приглашены и планируем его посетить. И на этот раз я не спущу с Виктории глаз, пока она не протанцует два танца с маркизом!", - решительно сказала Мелли.

"Мы тебе поможем", - сказала Уинни, попивая свой несладкий чай. Сахар, как правило, откладывается нежелательными фунтами на бедрах, если не принять меры. - "Если в темноте скрываются вампиры, то мы уж точно не хотим, чтобы Виктория столкнулась лицом к лицу с одним из них!".

"Мисс Грэнтуорт... наконец-то, возможность получить все обещанные мне танцы".

Виктория обернулась на звук теплого, мягкого голоса и оказалась лицом к лицу с маркизом Рокли. Он улыбался слегка кокетливой улыбкой, а в его голубые с тяжелыми веками глаза блестели от удовольствия.

"Милорд", - она улыбнулась в ответ, - "как мило с Вашей стороны напомнить мне, какие отвратительные манеры я продемонстрировала тем вечером".

Должно быть, он оценил её чувство юмора, так как предложил ей руку и ответил: "Как иначе я смог бы заставить Вас добиваться моего снисхождения? Всё же отпрашиваться просто потому, что у Вашей пожилой тётки плохое самочувствие... ну, некоторые могут счесть это удобной причиной для отказа от танца".

"Хммм", - пальцы Виктории скользнули по его руке, - "а я и не думала, что мои отговорки столь очевидны. Пожалуй, в следующий раз я буду вынуждена выдумать смертельный недуг или что-нибудь в этом роде!".

"Надеюсь, мисс Грэнтуорт, что Вы не будете в дальнейшем выдумывать предлоги, чтобы не танцевать со мной, так как уверяю Вас, я не собираюсь оттаптывать Вам пальцы, несмотря на то, что мой размер ноги в три раза больше Вашего".

"Ах, Вы меня разоблачили... именно по этой причине я скрылась, когда подошло время Вашего танца. Слухи о черно-синих отметинах на ногах других дебютанток... довольно устрашающие. Увы, мне придется рискнуть чувствительностью своих пальцев, раз уж Вы поймали меня на месте преступления". Смеясь, она сжала пальцы вокруг его руки, которая оказалась удивительно сильной и тёплой, это чувствовалось даже сквозь её перчатки и его пиджак. Взглянув на него, она вновь почувствовала легкую фамильярность, как если бы они были давно знакомы.

"Похоже, это вальс, мисс Грэнтуорт... Леди Мелизэнд, Вы позволите дочери танцевать вальс?". Он смотрел через её плечо.

Виктория повернулась к матери и герцогине Уинни, которые наблюдали за её шутливой беседой с Рокли, самодовольно улыбаясь.

"Конечно, лорд Рокли, конечно", - проговорила леди Мелли. - "Милорд, я надеюсь, что Вы получите удовольствие от танца!" Её глаза заблестели.

"Ну конечно", - пробормотала Виктория, когда Рокли подхватил её.

Она слегка врезалась в его высокую фигуру, и он взглянул на неё, понимающе улыбаясь. "Что "ну конечно", мисс Грэнтуорт?"

"Конечно, она надеется, что Вы получите удовольствие от танца со мной; но я уверена, что Вы слышите не хуже, чем я. Должно быть, Вам нелегко теперь, когда Вы, неуловимый маркиз Рокли, объявили о том, что ищете невесту. Все мамаши-свахи сплотились, плетя коварные интриги, чтобы затащить Вас в свой круг".

Они вышли на танцпол дома герцога и герцогини Данстед. Плавным привычным движением Рокли перебросил руку, которую она сжимала, ей за спину, поворачивая её лицом к себе. "Вы не можете представить себя в столь затруднительном положении?" Он сжал её пальцы, и они вступили в такт музыки.

"Честно говоря, нет". Она посмотрела на него и увидела пристальный озадаченный взгляд.

"Но разве Вы не находитесь в таком же положении? Вас выставляют напоказ всем молодым... и не очень молодым щёголям", - добавил он с полной сожаления улыбкой, - "желающим жениться и произвести на свет наследника? Наверняка, Вы чувствуете то же самое давление, которое наше общество оказывает на всех нас, благородных и холостых".

О самом сильном давлении ей напоминала тупая боль от кольца в её пупке. С момента получения вис булла, она убила двух вампиров: одного на балу в Роуфорде (из-за чего ей пришлось пропустить второй танец с Рокли, к её разочарованию), а второго во время антракта в театре Друри-Лейн. Это было страшно и волнующе в одно и то же время. Однако самым сложным моментом было придумать причину, чтобы ускользнуть и выполнить свой долг. К счастью, тётя Юстасия присутствовала на обоих мероприятиях и смогла помочь ей сбежать.

Виктория вернулась к улыбке маркиза. "Может быть, я чувствую давление, но я не намерена поддаваться ему".

Он был поражен. "Вы не желаете выйти замуж? Ваша мать об этом знает?"

"Дело не в том, что я не хочу замуж; я определенно намерена это сделать", - искренне объяснила она, в то время как он кружил её по паркету. - "Дело в том, что я не собираюсь необдуманно принимать решение, которое повлияет на всю мою оставшуюся жизнь". Особенно учитывая то, что она уже приняла подобное решение, признав Наследие Гарделла.

Но это другое.

Вряд ли кому-то из женщин - или мужчин - на этом балу пришлось бы делать такой выбор.

Удивление на его лице развеялось. "Я, несомненно, понимаю такое отношение, мисс Грэнтуорт. Не уверен, что с Вами согласилась бы Ваша мать, которая, кстати, в данный момент наблюдает за нами и, судя по выражению лица, уже строит планы, но я Вас полностью понимаю".

Виктория улыбнулась ему, волна удовольствия пробежала по её телу от радости, что её мягко кружит по танцполу ни кто иной, как сам маркиз Рокли. Рокли, несомненно, был самым красивым, самым очаровательным и самым богатым холостым мужчиной на балу. И он смотрел на неё с явным интересом.

"Мисс Грэнтуорт, я должен признаться".

"Да?" - спросила она, изящно приподняв брови.

Каждый раз глядя на него она ощущала, как что-то нежно сжимается у неё в животе - сжимается приятно, в предвкушении.

"Однажды давно мы встретились... и я не смог Вас забыть".

"И правда есть ощущение, что мы встречались", - ответила она. - "Я и сама думала об этом... но должна признаться, я не припомню, когда или где это было".

"Ваша прямота ранит меня, мисс Грэнтуорт, но я должен рассказать Вам историю. Возможно, она прояснит Вашу память. Некоторые владения моего отца прилегают к Превитт Шор - вашему родовому имению, как я полагаю. И однажды летом, много лет назад - наверное, мне было шестнадцать - я взял из конюшни одного жеребца. На котором, естественно, мне нельзя было ездить", - добавил он с гордой улыбкой, - "но, конечно же, я был смельчаком и ездил. Я скакал через луг, не догадываясь о том, что забрел во владения нашего соседа, и - но теперь-то Вы вспомнили, не так ли?"

Лицо Виктории осветила улыбка. "Филипп! Я знала только Ваше имя, Вы мне не говорили, что Вы сын маркиза!" В памяти возник образ; он был похоронен где-то в глубине её сознания, ещё тем летом, когда ей было не больше двенадцати, но сейчас она вспомнила, словно это было только вчера: крепкий темноволосый юноша проносится по полям в жаркий летний день. "Вы перепрыгнули через забор, Ваша лошадь приземлилась, да и Вы тоже - упав на землю!"

Он усмехнулся с сожалением, улыбка смягчила его квадратную челюсть. "В самом деле, я пострадал за свою смелость. Но я встретил Вас, красивую темноволосую девочку, которая бросилась мне на помощь и удостоверилась, что обо мне позаботятся. Вы даже разыскали Рейнджера, жеребца, чтобы он не вернулся в конюшни без меня и не выдал тем самым моей проделки. Если мне не изменяет память, убедившись, что я не был серьезно ранен, Вы десять минут отчитывали меня за мою глупость. Ваш образ, стоящей надо мной, спокойно держащей поводья крупного гнедого мерина и беспощадно меня критикующей, остался со мной навсегда".

Виктория скромно отвела глаза. "Должно быть, я была очень смела, чтобы так говорить с незнакомым человеком".

"Действительно, и именно ваша смелость и бесстрашие так меня заинтриговали. Я не забыл Вас, мисс Грэнтуорт, Вы произвели на того юношу довольно неизгладимое впечатление. И", - добавил он, когда музыка танца подошла к концу, - "совершенно очевидно, что Вы не утратили ни свою смелость, ни свои убеждения, ни самобытность... так как я совершенно уверен, что в этой комнате, и даже во всем светском обществе, нет ни одной дебютантки, столь же равнодушной к поиску мужа, как Вы".

"А я так и не забыла молодого человека, который ехал верхом с такой беззаботной энергией, о которой я могла только мечтать. Я Вам в этом завидовала. И я не могу осознать, что Вы и есть тот самый мальчик, которого я знала несколько недель! Сын маркиза - никогда бы не подумала".

Он улыбнулся ей, на её лице вновь появилась теплота. "Возможно, когда-нибудь мы прокатимся верхом вместе, мисс Грэнтуорт. И Вы сможете попробовать свои силы в перескакивании через заборы и промчаться по полям. Обещаю, я никому не скажу".

"Ловлю Вас на Вашем джентльменском слове".

После танца лорд Рокли привел её обратно к матери и леди Уинни. "Меня мучит жажда; Вас, наверняка, тоже. Могу я принести Вам лимонад, мисс Грэнтуорт? И, конечно же, леди Мелизэнд и Вашей Светлости?"

"О, не беспокойтесь, лорд Рокли", - прощебетала мать Виктории. - "Но Виктория, не сомневаюсь, хотела бы что-нибудь выпить".

Виктория украдкой подмигнула Лорду Рокли, но убрала свою руку. "Мне жаль, милорд, но я вижу, что приближается мой следующий партнер по танцам. Возможно, Вы захотите попить чуть позже?"

"Конечно, миледи. Я уверен, что буду испытывать жажду до конца вечера".
Его веки были полуприкрыты, и он одарил её многозначительной улыбкой, поднося её руку в перчатке к своим губам.

Лорд Стэкли был партнером Виктории на кадриль, и он проверил её на прочность с большим рвением, можно даже сказать, со знанием дела. Несмотря на то, что он, с его солидным весом, дважды наступил ей на ноги во время первого круга, Виктория едва заметила это. Вис булла подходил не только для борьбы с вампирами... но и защищал от неуклюжих джентльменов! После лорда Стэкли, она танцевала с бароном Ледбеттером. Ещё одну кадриль. А потом со старшим братом леди Гвендолин, лордом Старкассетом, виконтом Клейторна.

Но во время очередного вальса, с высоким долговязым бароном Траскоттом, Виктория почувствовала знакомый холодок, от которого приподнимались волосы на затылке. До этого момента она почти забыла, что можно беспокоиться о чем-то, кроме того, оттопчут ли ей пальцы ещё до конца вечера или нет.

Когда Траскотт закружил её в вальсе, не столь изящно, как Рокли, но вполне умело, Виктория осмотрела танцующих и других людей в зале. Она не совершит прежней ошибки, предположив, что хищником окажется тот, кто будет выглядеть так, как, по её мнению, должен выглядеть вампир: высокий, темноволосый и высокомерный.

Через какое-то время она была почти уверена, что мужчина с каштановыми волосами и носом с горбинкой, стоящий рядом с неизвестной ей молодой женщиной, и был вампиром, присутствие которого она почувствовала. Она не спускала с пары глаз, пока Траскотт вальсировал, не лучше и не хуже других танцоров. Пока они в зале, девушка в безопасности. Значит, у Виктории есть время, чтобы освободиться от Траскотта и найти способ остаться с вампиром один на один.

Она же не могла воткнуть в него кол прямо посреди бала.

Было любопытно: вампиры не могли войти в дом, если они не были приглашены хозяином или человеком, выступающим от его имени. Мероприятия, вроде этого бала в доме Данстедов, были по приглашениям, и только для представителей светского общества, естественно. Так как же вампиру удалось проникнуть на бал?

Она предполагала, что это связано с потоком приезжающих и уезжающих служащих, персонала и большим числом людей, приглашаемых на подобные мероприятия. Существовало много способов быть "приглашенным" в дом... для чего-нибудь элементарного, вроде доставки букета цветов или говяжьей грудинки на ужин. А приглашение, предложенное однажды, оставалось в силе, пока не сменялся домовладелец.

Виктория обрадовалась, когда танец закончился, но пришла в смятение, когда Траскотт сделал так, что они вышли с танцпола рядом со столами с напитками и пирожными... в совершенно противоположном конце зала от того места, где стоял вампир, наблюдая.

Наблюдая за ней.

Виктория вдруг поняла, что его холодный взгляд сосредоточен на ней. Невозмутимый. Пронзающий её с другого конца зала.

Его губы изогнулись в полуулыбке, он по-прежнему смотрел на неё. Слегка кивнул. А потом обнял свою спутницу и повел её прочь.

Вызов.

Если тот холодок едва приподнял её волосы на затылке, то сейчас они просто стояли дыбом. И начинали леденеть.

"Лорд Траскотт, мне придется извиниться", - быстро проговорила Виктория, выдергивая свою ладонь из его руки и игнорируя предложенный ей стакан лимонада. - "Я... мне кажется, на платье развязалась лента, и я должна... посмотреть".

"Но мисс Грэнтуорт..."

"Прошу Вас, извините меня". Она ускользнула, торопясь, насколько это было возможно без привлечения к себе внимания, проталкиваясь сквозь толпу, окаймляющую танцпол. Было бы быстрее пройти между танцующими парами, но это бы наделало много шума. Дай Бог, ни её мать, ни две её закадычные подружки не видели её!
Она не сводила глаз с темноволосой головы вампира, что было намного сложнее, чем в тот раз, когда она преследовала Максимилиана, так как этот человек был среднего роста и терялся среди других гостей. Пара прошла через нишу, прогуливаясь в спокойном темпе, и свернула, по-видимому, в коридор.

Юбки Виктории обмотались вокруг щиколоток, они бы колыхались и хлопали, если бы были сшиты не из шифона, а из более тяжелого материала. Быстро наклонившись, она просунула руку под подол юбки и вытащила из подвязки на голени тонкий деревянный кол.

Кол удобно и надежно лежал в руке. Этот был тоньше того, который она вонзила в вампира на своем дебюте, но, по словам тёти Юстасии, он был столь же мощный, как и толстый. По её словам, вся хитрость была в том, чтобы найти кол, достаточно легкий, чтобы было удобно носить и прятать его, но и достаточно крепкий, чтобы он не ломался, вонзаясь в грудь вампира.

Виктория бежала по коридору, прислушиваясь и внимая своим инстинктам. Она не знала, в какой комнате они исчезли... но когда ощущение льда на затылке стало почти болезненно сильным, она остановилась возле приоткрытой двери.

Возможно, он ждёт её; но незаметность не настолько важна, как мастерство и ловкость. Мог ли он почувствовать её так же, как и она его? Наверняка, иначе как бы ещё он её узнал?

Она толкнула ногой дверь и ждала. Со своей выгодной позиции в холле около стены, она могла рассмотреть комнату. По-видимому, это был кабинет. Напротив двери горел камин, несколько больших диванов расположились по бокам красно-оранжевого персидского ковра. Её взгляд уловил какое-то движение, пронеслась слабая тень.

Была ли это тень вампира... или его жертвы, выступающей в качестве приманки?

Вампир мог прятаться за дверью в ожидании Виктории.

Она знала, как решить это. Она сильно пнула дверь, и дверь распахнулась, ударившись о стену и открывая её взору всё пространство комнаты.

"Ага. Вижу, ты нас нашла".

Женщина сидела на одном из диванчиков, а за её спиной угрожающе возвышался вампир. Сердце Виктории колотилось. Вот она, лицом к лицу с вампиром. Без преимущества внезапности и с дополнительной проблемой в виде жертвы.

Вдруг она услышала торопливые шаги по длинному коридору. И голос, тихо, но настойчиво, зовущий её по имени. "Мисс Грэнтуорт?"

Боже правый. Рокли!
Она скользнула в комнату и захлопнула дверь, не упуская из внимания вампира и крепко держа в руке кол. Сделав глубокий вдох и очищающий выдох, как её учил Критану, она застыла в наступательной позе и смотрела на вампира.

"Освободи её", - сказала она, указывая головой в сторону женщины, которая совершенно не шевелилась. Она была напугана до смерти.

"Думаю, не стоит", - промурлыкал мужчина. Он вышел из-за дивана, и вдруг Виктория в полной мере поняла, что имела в виду тётя Юстасия, когда говорила об обаянии вампиров. Это ощущение потрескивало в воздухе, неотвратимо притягивая к нему. Как будто в его руках были нити, за которые он осторожно дергал.

Неосознанно она опустила руку на живот и нащупала вис булла через пену её юбок. Пьянящее чувство отступило. Её пальцы сжали кол. Он подошел ближе.

Его глаза, вполне обычные, но блестевшие свирепостью, которую она видела только однажды - во взгляде бешеной собаки, которую пришлось пристрелить - неотрывно были направлены на неё. Губы изогнулись в усмешке.

"Значит, это ты. Женщина-Венатор".

"Похоже, вам известно обо мне больше, чем мне о вас", - ответила она холодно. - "Но это не имеет значения, так как у вас не будет времени, чтобы этим насладиться".

Из его рта вырвался тихий смех, и она увидела блеск клыков. Его глаза сузились, зрачки почти исчезли, а радужки глаз окрасились бледно-розовым, а потом рубиново-красным цветом.

"Я ещё никогда не пробовал кровь Венатора. Не сомневаюсь, вкус доставит мне удовольствие. Окажется совершенно восхитительным".

Без всякого предупреждения он начал приближаться к ней, двигаясь так молниеносно, что казалось, что он летит по воздуху. Его руки сомкнулись за её плечами, застав её врасплох. Она выронила кол, и он засмеялся, когда кол упал на его ботинки. Его хватка причиняла ей боль, острые ногти впивались в её плечи, пока она боролась с болью и страхом.

"До тебя за последний век борьбы с Лилит было только три женщины-Охотника. Две из них погибли ужасной смертью вскоре после того, как были посвящены в Наследие и получили свои вис булла".

Будь она проклята, если она доставит Максу удовольствие, став третьей.

Виктория откинула голову назад и ударила лбом в лицо вампира, мысленно благодаря Критану, заставлявшего её практиковать этот приём так много раз. Она почувствовала, что его горбатый нос сплющивается под её натиском, и его реакция на боль позволила ей вырваться из его рук. Она бросилась на пол и схватила гладкий ясеневый кол, но не успела она подняться, как он пришел в себя и сбил её с ног.

Она перекатилась на спину, и её лёгкие розовые юбки обмотались вокруг её ног, но потом незаметно, словно коньки по льду, скользнули обратно, когда она притянула колени к груди и пнула обеими ногами, когда на неё набросился вампир. Удар пришелся ему прямо в грудь, отшвырнув его на маленький столик. Столик опрокинулся, его содержимое рассыпалось по ковру. Вампир приземлился на пол, и она направилась к нему, перекатываясь по грубому персидскому ковру с колом наготове.

Она уже собиралась вонзить его в грудь, когда что-то обхватило её шею сзади: сильная, тонкая рука в белой перчатке. Синие юбки - цвет, не сочетающийся с платьем Виктории - запутались вокруг её ног.

Рука продолжала тянуть её, и Виктория сильно ударила затылком женщину в лицо. Но вампир-мужчина снова схватил её за плечи и тянул вниз, к своим оскаленным клыкам.

Она пиналась, вслепую, не рассчитывая удар, как учил её Критану, и чувствовала, как паника сжимает грудь. Их двое! Она снова одурачена!
Она ощущала на шее его горячее дыхание, его призывный зов, обещание, что если она только расслабится... отпустит... боли не будет, будет только удовольствие. Экстаз. Облегчение.

Его дыхание гипнотизировало, многообещающий взгляд горящих глаз проникал в неё.

Она смутно почувствовала движение за спиной и удар, когда он оттолкнул кого-то, гневно рыча. "Женщина", - пронеслось у неё в мыслях. "Он сам хочет меня".

Гладкое дерево выскользнуло из её пальцев. Он снова вдохнул, вбирая в себя её силу. У неё закружилась голова.

Она закрыла глаза.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10336/33083

Переводчики: Trinity