Готовый перевод Suzanne Collins - Mockingjay / Сьюзен Коллинз - Сойка-пересмешница: 8

Боггс появляется и крепко схватывает меня за руки, но я не планирую побег сейчас.

Я оглядываюсь на больницу-как раз вовремя,чтобы увидеть,как остальная конструкция рушится-и весь мой пыл проходит.

Всех этих людей, сотней раненых, родственников, врачей из 13, больше нет.

Я возвращаюсь к Боггу, вижу опухоль на его лице оставленную сапогом Гейла.

Я не эксперт, но я уверення что его нос сломан.

Его голос более покорный чем рассерженный,все же.

Обратно на взлетно-посадочную полосу.

Я покорно делаю шаг вперед и вздрагиваю от боли позади моего колена.

Ощущение потока адреналина прошло, и части моего тела соединились в сплошной хор жалоб.

Я ударилась и кровавые, и что-то, кажется, стукнуло в моем левом виске внутри черепа.

Боггс быстро осматривает мое лицо, затем хватает меня и бежит на взлетно-посадочную полосу.

На полпути меня вырвало на его бронежилет.

Трудно что-то сказать, потому что он задыхается, но я думаю, что он вздыхает.

Малое судно на воздушной подушке, отличающееся от той, которая перевозила нас, ждет от взлетно-посадочной полосе.

Вторая часть моей
команды на борту, мы взлетаем.

На этот раз окна и сидения неудобные.

Кажется, что мы, в каком-то грузовом судне.

Богс оказываеи экстренную медицинскую помощь людям, чтобы они продержались до прибытия в 13-й.

Я хочу снять свой жилет, так как я
получила изрядное количество блевотины на него, но слишком холодно, чтобы думать об этом.

Я лежу на полу, головой на коленях Гейла.

Последнее, что я помню, Богс растилает пару мешков из мешковины на меня.

Когда я просыпаюсь, мне тепло и я в моей старой кровати в больнице.

Моя мать тут, проверяет мои жизненно важные функции.

"Как ты себя чувствуешь?"
"Немного потрепанной, но все в порядке", говорю я.

"Никто даже не сказал нам, пока вы не пришли", говорит она.

Я чувствую укол вины.

'Ты не должна упускать из виду то, что нам пришлось дважды отправлять тебя на Голодные игры.'

"Извини.

Они не ожидали атаки.

Я просто должна была посетить
пациентов ", объясню я.

"В следуюший раз я попрошу их рассказывать вам."

"Китнисс, мне никто ничего не разъясняет," сказала она.

Это правда.

Даже я этого не делаю

не с тех пор как умер мой отец

Зачем притворятся? "Хорошо, я попрошу их

.

.

в любом случае ставить вас в известность.

На ночном столике часть шрапнели, которую они удалили из моей ноги.

Врвчи больше озабоченны состоянием моего мозга, который вероятно пострадал при взрывах, что наложилось на неисцелённое до конца сотрясение.

Но у меня не двоится в глазах, и мыслю я достаточно ясно.

Я уснула ближе к вечеру и спала ночью, и сейчас я умираю от голода.

Мой завтрак неутешительно мал.

Только пару кусков хлеба вымоченых в теплом молокее.

Меня позвали вниз, на утреннее собрание Управления.

Я начинаю подниматься, но потом понимаю, что они планируют подвезти мою больничную койку прямо туда.

Я хочу идти, но это исключено, по-этому я преодолеваю свой путь в инвалидном кресле.

Я чувствую себя хорошо, правда.

Не считая моей головы, ног и боли от ушибов, и тошноты, которая напала меня спустя пару минут, как я поела.

Возможно инвалидное кресло-хорошая идея.

Поскольку они направляют меня вниз,я начинаю беспокоиться о том, перед чем окажусь

Гейл и я не повиновались вчера приказу, и у Богса есть рана, чтобы доказать это.

Конечно,будут последствия, но зайдут ли они настолько далеко, чтобы Коин аннулировала наше соглашение о неприкосновенности победителей?Лишила ли я Пита этой маленькой защиты, которую могла дать?
Когда я добираюсь до Командования, единственными прибывшими были Крессида ,Мессалл и насекомые.

Мессал просиял и сказал,"А вот и наша маленькая зведа!", и другие настолько искренне улыбаются, что я не могу не улыбнуться им в ответ.

Они впечатлили меня в 8, следуя за мной на крышу во время бомбежки, Заставляемые Плутархом вернуться, таким образом они смогли отсныть тот материал, который хотели.

Они больше,чем делают свою работу, они гордятся ею.

Как Цинна.

Меня посещает странная мысль, что если бы мы были на арене вместе, то я бы выбрала их в союзники.

Крессида, Мессалл, и --и--" Я должна прекратить называть вас "насекомые,"" выпаливаю я операторам.

Я объясняю, как не узнала их имен,но их костюмы похожи на панцирное существо.

Сравнение, кажется, не беспокоит их.

Даже без раковин камеры, они однозначно напоминают друг друга.

Те же самые песчаные волосы, красные бороды и голубые глаза.

Один, с коротко обкусанными ногтями, представляется как Кастор, а другой,его брат, как Поллукс

Я жду,что Поллукс скажет привет, но он только кивает.

Сначала я думаю, что он застенчивый или не многословный человек.

Но кое-что настораживает меня- расположение его губ, дополнительное усилие,чтобы сглотнуть- и я знаю до того, как Кастор скажет мне.

Поллукс - безгласый.

Они отрезали ему язык, и он никогда больше не заговорит.

И я больше не должна задаваться вопросом,что заставио его рискнуть всем, чтобы помочь свергнуть Капитолий.

По мере того, как комната заполняется, я готовлю себя к менее благоприятному приему.

Но единственные люди,которые выказывают любую
По мере того, как комната заполняется, я готовлю себя к менее благоприятному приему.

Но единственные люди,которые выказывают любую отрицательность - это Хеймич, кто всегда не в духе, и Фальвия Cardew с кислым лицом.

На Богса от его верхней губы до брови надета телесного цвета пластмассовая маска - Я была права о сломанном носе - поэтому его выражение тяжело прочитать.

Коин и Гейл в некотором замешательстве,который кажется положительно дружелюбным.

Когда Гейл скользит на место рядом с моим инвалидным креслом, я говорю," Заводишь новых друзей?"
Его глаза метнулись на президента и обратно.

"ну,один из нас должен быть доступен"

он осторожно трогает мой висок

"как ты ?"
они наверно добавили чеснока в утрение овощи

чем больше людей собирается,тем сильнее становится запах

Мой желудок сжимается и огни внезапно становятся слишком яркими.

"Похожа на скалу," говорю я.

"как ты?"
"хорошо

Они выняли пару кусочков шрапнели.

ничего особенного"говорит он

Коин призывает к порядку.

Наше Нападение Эфирного времени официально началось.

Для тех из вас, кто пропустил вчерашние две тысячи передач нашего первого промо-ролика, или его семнадцать повторов, которые Битти удалось передать в эфир с тех пор, мы начинаем прокручивать их заново.

"Прокручивать заново? То-есть они получили достаточное колличество отснятого материала , чтобы слепить из этого промо-ролик, который они уже повторно пускают в эфир.

Мои пальцы становятся влажными в ожидании наблюдения себя по телевизору.

Что,если я все ещё ужасна? Что , если я столь же жестока и бессмысленна, как была в студии и они только что отказываются от получения чего-то лучшего?Индивидуальный экран поднимается над столом, свет слегка тускнеет и наступает тишина в комнате.

В начале, мой экран черный.

Затем крошечная искра мерцает в центре.

Она растет, распространяется,тихо поедая темноту до тех пор, пока весь экран не начинает гореть пламенем, столь реально и интенсивно, что я представляю и чувствую тепло, исходящее, от него.

Появляется изображение моей брошки-сойки-пересмешницы,пылающее красным золотом.

Глубокий, резонирующий голос,который часто посещает мои сны, начинает говорить.

Клавдиу Темпесминт, официальный директор Голодных Игр говорит, " Китнисс Евердин, девочка, которая была в огне, обожглась.

Внезапно,появляюсь я, заменяя сойку-пересмешницу,стоящую перед реальным огнем и дымом Дистрикта 8.

" Я хочу сказать мятежникам, что Я жива.

Что я прямо здесь, в Восьмом Дистрикте, где Капитолий только что разбомбил госпиталь, полный невооруженных мужчин, женщин и детей.

Выживших не будет."

Израненая среди руин госпитоля, и отчаяние зрителей, пока мой голос продолжает звучать за кадром.

"Я хочу сказать людям о том, что если вы хотя бы на одну секунду думаете, что Капитолий будет относиться к нам справедливо, если будет соглашение о прекращении огня, вы заблуждаетесь.

Потому что вы знаете, кто они
и что они делают.

Назад на меня, мои поднятые руки указывают на произвол вокруг меня.

"Вот что они делают!и мы должны нанести ответный удар!"И теперь начинается действительно фантастический монтаж сражения.

Вначале падающие бомбы, нас сносит, прижимая к земле- крупным планом моя рана, которая выглядит хорошо и кроваво- подъем на крышу,скольжение в в гнезда и несколько потрясающих выстрелов мятежников,Гейла и главным образом мои,мои,мои удар, сбивающий самолет с неба.

Сцены на камере за моей спиной быстро сменялись.

"президент Сноу говорит что он посылает нам сообщение?Что ж,у меня тоже есть одно для него

Ты можешь пытать нас,и бомбить нас и сжигать наши дистрикты до основания но ты видишь это?"Мы с камерой,наблюдаем за сгорающим самолетом на крыше склада

Строгая печать Капитолия на крыле,которая расплавляется, возвращая изображение моего лица, кричащего на президента.

Огонь пойман! И если мы сгорим,то вы сгорите вместе с нами!" И вновь пламя захватывает весь экран.

Солидными черными буквами добавлены слова: ЕСЛИ МЫ СГОРИМ, ТО ВЫ СГОРИТЕ ВМЕСТЕ С НАМИ.
Слова пожираются огнем, и весь экран становится черным.

Моментально возникает тишина, потом требование увидеть это снова, сопровождаемое аплодисментами.

Коин снисходительно нажимает на кнопку перемотки, и на этот раз, так как я знаю что может произойти, Я стараюсь представить,что смотрю это по своему телевизору дома в Шлаке.

Утверждение антикапиталия.

Никогда не было ничего подобного по телевидению.

В любом случаи, не в моей жизни.

К тому времени, как экран чернеет во второй раз, Я должна знать больше.

Это показывали по всему Панему? Они видели это в Капитолии?"
" Не в Капитолии," говорит Плутарх.

" Мы не смогли взломать их систему, хотя Бити работает над этим.

Но во всех дистриктах.

Мы даже показали во 2, который возможно наиболее ценный пункт в этой игре, нежели Капитолий.

"
"Клавдий Темплесмит с нами?" Спрашиваю я.

Это заставляет Плутарха засмеяться.

" Только его голос.

Но это хорошо нами используется.

Мы даже не делали никакого специального монтажа.

Фактически он сказал это в твоей первой Игре.

" Он похлопывает своей рукой по столу.

"Что говорит о том, что мы посвящаем следующий круг аплодисментов Крессинде,ее поразительной команде, и, конечно же, нашим талантам в прямом эфире!"
Я тоже хлопаю, до тех пор, пока не осознаю, что я и есть талант в прямом эфире и возможно это неприятно, что я приветствую саму себя, но никто не обращает на это внимание.

Все же, я не могу не заметить напряжения на лице Фальвии.

Я думаю, как тяжело должно быть ей сейчас,наблюдать за удачным исполнением идеи Хеймитча, под руководством Крессиды, когда подход студии Фальвия был таким провалом.

У Коин ,кажется, закончилось терпение к самопоздравлению.

"Да, хорошая заслуга.

Результат лучше, чем мы могли надеяться

Но я должна подвергнуть сомнению большую долю риска, которой вы добровольно подверглись там.

Я знаю, что набег был непредвиденным.

Тем не менее,в связи с данными обстоятельствами, Я думаю нам надо обсудить решение отправки Китнисс в реально существующее сражение."

Решение? Отправить меня в реальное сражение? Тогда она не знает,что я ужасающе проигнорировала приказ, сорвала свой наушник и ускользнула от телохранителя?Что еще они утаили от неё?
"Это был тяжелый визит," говорит Плутарх, теребя свою бровь.

" Но общий консенсус состоял в том,что если мы закроем её в бункере где-либо до окончания сражения, мы не достигнем ничего стоящего,что можно было бы использовать."

"И ты полностью с этим согласилась?" спросила президент

Гейл пнул меня под столом, прежде, чем я поняла, что она говорит со мной.

"О! Да, Я полностью согласна с этим.

Это выглядело хорошо.

Сделать что-либо для изменении ситуации.

"
Хорошо, только давайте будем немного благоразумнее с её появлениями..

Особенно теперь, когда Капитолий знает на что она способна." говорит Коин

Гул согласия прокатился вокруг стола.

Никто не донес на Гейла и меня

Ни Плутарх, власть которого мы проигнорировали

Ни Богс с его сломанным носом

Ни насекомые, которых мы вели через огонь.

Ни Хеймитч - нет, подождите секундочку.

Хеймитч одаряет меня смертельной улыбкой и говорит сладчайшим голосом: "Да, мы не хотим потерять нашу маленькую Сойку-пересмешницу, до того, как она наконец-то запоет."

Я сделала себе заметку не оставаться с ним наедине в комнате, потому что у него явно есть мстительные мысли по поводу того дурацкого наушника.

"Так, что еще вы планируете?" - спрашивает президент.

Плутарх кивает Крессиде, которая сверяется с планшетом

"У нас есть несколько потрясных кадров с Китнисс в госпитале в Восьмом.

Это должен быть следующий ролик на тему " Потому что вы знаете кто они и что они делают"

Мы фокусируемся на Китнисс, общающейся с пациентами, в особенности детьми, бомбежке госпиталя и крушении.

Мессалл монтирует все это.

Мы так же думали о части с Сойкой -пересмешницей

Выдвинуть на первый план несколько лучших моментов с Китнис,чередующихся с эпизодами восстающих мятежников и военных действий.

Мы назовем это одной фразой" Огонь пойман"

И затем Фальвия придумала действительно блестящую идею.

Лицо Фальвии сразу же стало выглядело так, как будто её рот наполнился кислым виноградом, но потом она пришла в себя.

"Итак, я не знаю насколько это блестяще, но я подумала, что мы могли бы сделать серию роликов под название " Мы помним".

И в каждом, мы могли бы показать одного из погибших трибутов.

Маленькая Рута из Одиннадцатого или старая Мегз из Четвертого.

Идея заключается в том, что мы можем преподнести частичку чего-то личного в каждый Дистрикт.

"Должная дань вашему Трибуту, как это было", говорит Плутарх.

"Это превосходно, Фальвия," говорю я искренне.

"Это великолепная идея напомнить людям ради чего они сражаются."

"
" Я думаю это смогло бы сработать," сказала она.

" Я подумала, что мы могли бы использовать Финика в начальной заставке ролика и рассказывать маленькими порциями.

Если будет
интерес к ним.

"Честно говоря, я не знаю как много мы сможем сделать роликов " Мы Помним"," говорит Коин

"Можете ли вы начать
их производство на сегодняшний день? "
"Конечно", говорит Фульвия, все очевидно, успокаиваются в ответ на ее идею.

Крессида смягчает всех из своего креативного отдела своим жестом.

Слава Фульвии, по сути, это действительно хорошая идея и расчистила путь для продолжения эфирного изображение "Сойки-пересмешницы".

Вот что интересно, так это то, что у Плутарха не возникает потребности в разделении самоценки

Все что он хочет, так это то, чтобы Эфирное Время работало.

Я помню, что Плутарх Глава распорядителей игр, а не участник команды.

Не часть Игры.

Поэтому, его достоинство не определяются единственным элементом, а полным успехом всего предприятия.

Если мы выиграем войну, вот тогда Плутарх возьмет заслуженное.

И ждите его награды.

Президент отправляет всех начинать работать, так Гейл отвозит меня обратно в больницу.

Мы слегка посмеиваемся о прикрытии

Гейл говорит, что никто не хочел выглядеть плохо, признавая то, что они не могли управлять нами.

Я добра, когда говорю о том, что возможно они не хотели еще раз подвергать нас опасности сейчас, когда у них имеется несколько приличного отснятого материала.

Оба варианта вероятно правильные.

Гейл должен спустить Бити вниз в Специальное Вооружение, поэтому я засыпаю.

Кажется, что я только на несколько минут закрываю свои глаза, но когда открываю их, я вздрагиваю при виде Хеймитча, сидящего в нескольких фитух от моей кровати.

Ожидание

Возможно в течении нескольких часов, если часы работают правильно.

Я думаю крикнуть свидетеля, но я оказываюсь перед необходимостью встретиться с ним лицом к лицу рано или поздно

Хеймич наклоняется вперед и что-то подвешивает перед моим носом на тонком белом проводе.

Трудно на нем сфокусироваться, но я точно уверена что это.

Он бросает его на бумагу.

Это твой наушник

Я даю тебе еще один шанс одеть его.

Если ты удалишь его из уха еще раз, я снаряжу тебя этим.

Он держит своего рода металлический головной убор, которому я моментально даю имя головой хомут.

"Это альтернатива аудиоустройству, который замыкается вокруг черепа под подбородком, до тех пор, пока его не откроют ключом.

И у меня будет единственный ключ

Если по какой-либо причине ты окажешься достаточно умна, чтобы отключить его "--Хеймитч сложил головой хомут на кровать и вытаскивает крошечный серебряный чип--" я разрешу им хирургическим путем имплантировать данный передатчик тебе в ухо, так, что я смогу роворить с тобой 24 часа в сутки.

Хеймитч в моей голове все время.

Ужасно

Я буду носить ноушник -пробормотала я.

«Прости ?»,-говорит он.

Я буду носить наушник - сказала я достаточно громко для того, чтобы разбудить половину больницы.

"Ты уверена? Потому что я одинаково хорош с любым из трех вариантов", говорит он мне.

«Я уверена»,-говорю я.

Я бережно зажимаю провод наушника в своей руке и свободной рукой кидаю кандалы для головы в его лицо, но он ловко его ловит.

Возможно он ожидал, то я брошу его.

"Что-то ещё?" Хеймич поднимается чтобы уйти.

" Пока я ждал.

.

.

Я съел твой обед.

Мои глаза выхватывают пустую миску, в котором было тушеное мясо, и поднос на моем прикроватном столике.

"Я донесу на тебя," бормочу я в свою подушку.

"Сделай это, Дорогуша."

Он выходит,сохраняя уверенность в том , что я не доносчик.

Я хочу пойти спать, но я не могу сидеть на одном месте.

Изображения вчерашнего дня начинают наводнять настоящее.

Бомбардировка, горящий самолет, лица раненных, которых уже нет.

Мне представляется смерь со всех сторон.

В последний момент, прежде чем увидеть, как снаряд взрывает крыло моего самолета, вызывает ошеломляющее пикирование и забвение, крыша складывающася надо мной, в то время, как я беспомощно привязана к своей кровати.

Это я видела лично или на пленке.

Все это я вызвала натяжением своей тетевы.

Вещи, которые я никогда не буду в состоянии стереть из моей
памяти.

На обеде Финник приносит его поднос к моей кровати, таким образом мы можем наблюдать самый новый ролик вместе по телевидению.

Он был назначен в квартал на моем старом этаже, но у него было так много психических рецидивов, что в основном он все еще жил в больнице.

Мятежники передают, "Потому что Вы знаете, кто они и что они делают" propo, которое Мессалла отредактировала.

Снятый материал смонтирован из коротких клипов из студии Гейла, Богса и Крессиды, объясняющих ситуацию.

Тяжело наблюдать за моим визитом в больнице Восьмого,так как я знаю что последует.

Когда бомбы льются дождем на крышу, я прячу свое лицо в подушку, вновь смотрю только тогда, когда после того, как все жертвы погибли,показывают в конце короткий клип со мной .

По крайней мере Финник не аплодирует или не особо радуется, когда все заканчивается.

Он только говорит, "Люди должны знать что
произошло.

И теперь они знают.

"Давай выключим, Финник, прежде, чем они повторят это снова," убеждаю его я.

Поскольку рука Финника перемещается к
дистанционному управлению, я кричу ему, "Подожди!" Капитолий показывает специальный сегмент и кое-что об этом гворят знакомые взгляды.

Да, это Цезарь Фликерман.

И я уже догадываюсь, кто будет его гостем.

Физические изменения внешнего вида Пита шокируют меня.

Здоровый, проницательный парень, которого я видела пару дней назад, потерял около 15 фунтов веса (*порядка 6,5кг) и приобрёл нервное подёргивание в руках.

Они всё ещё пытались придать ему ухоженный вид.

Но под гримом, который не скрывает мешков под его глазами, под хорошей одеждой, которая не может замаскировать боль, которую он испытывает, когда двигается, за всем этим видно человека, которому определённо приченён вред.

Мое сознание сильно пошатнулось, когда я поняла происходящее.

Я же только что видела его! Четыре - нет, пять - я думаю, что это было пять дней назад.

Как его состояние могло ухудшится так быстро? Что они, возможно, могли с ним сделать за такое короткое время? Затем меня поражает.

Я прокручиваю в своей голове столько, сколько могу вспомнить о том первом интервью с Цезарем, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку о времени.

Но ничего.

Они могли отснять то интервью через день или два, после того, как я взорвала арену, и затем делать с ним все, что захотят, до сегодняшнего момента.

"О, Пит.

.

.

" - прошептала я.

Цезарь и Пит обменялись несколькими пустыми фразами, прежде чем Цезарь спросил его о слухах, касаемо того, что я снялась в ролике для дистриктов.

"Они её используют, это очевидно" - говорит Пит.

"Чтобы разжечь повстанцев.

Я сомневаюсь, что она вообще даже знает, что происходит на войне.

Что стоит на кону."

"Есть что-нибудь, что ты хотел бы ей сказать?" - спрашивае Цезарь.

"Есть" - говорит Пит.

Он смотрит прямо в камеру, прямо в мои глаза.

"Не будь дурой, Китнисс.

Подумай о себе.

Они превратили тебя в оружие, которое может способствовать разрушению человечества.

Если у тебя есть какое-либо влияние, используй его чтобы остановить эти вещи.

Используй его, чтобы остановить войну, пока не стало слишком поздно.

Спроси себя, действительно ли ты доверяешь тем людям, которые с тобой работают? Действительно ли ты знаешь, что происходит? И если нет.

.

.

узнай".

Чёрный экран.

Панорама Панема.

Шоу закончилось.

Чёрный экран.

Панорама Панема.

Шоу закончилось.

Финник нажимает кнопку на пульте, который отключает питание.

Через минуту, люди , которые будут здесь,потеряют контроль, благодаря усилиям и словам Пита,вылетевших из его рта.

я должна буду дать им отпор

Но правда в том, что я не доверяю повстанцам, или Плутарху, или Коин.

Я не уверена, что они говорят мне правду.

И я не уверена, что могу скрыть это.

Приближаются шаги.

Финник твёрдо схватил меня за руку.

"Мы этого не видели".

"Чего?" - спросила я.

"Мы не видели Пита.

"Только ролик Восьмого.

Затем мы выключили телевизор, потому что изображения растроили тебя.

"Поняла?" - спросил он.

Я кивнула.

Заканчивай свой ужин.

Я запихнула в себя достаточное количество, что когда Плутарх и Фулвия вошли, мой рот был набит хлебом и капустой.

Финник говорил о том, как хорошо Гейл смотрится через камеру.

Мы поздравляем их с выходом ролика.

Поясняем, что это было настолько сильно, поэтому мы в последствии выключили.

Они выглядят успокоенными.

Они нам поверили.

Никто не упоминал Пита.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10368/33370

Переводчики: Bishagayka, WildOrchid, MaRI_L, tata12

Christy, People002, Carja, djenna

Svetyska, Lura, zemeniite, zarink