Готовый перевод Suzanne Collins - Mockingjay / Сьюзен Коллинз - Сойка-пересмешница: Часть Вторая. Нападение. 10

Крик зарождается в животе и прокладывает себе путь через все мое тело и комом застревает в горле.

Задыхаясь от горя, я онемела

Даже если бы я смогла расслабить мышцы шеи и испустить крик,заметил бы это кто-нибудь? В комнате гам.

Вокруг раздаются вопросы и предположения,в попытке расшифровать слова Пита.

"И ты

.

.

в Тринадцатом.

.

.

к утру будешь мертва!"
Все же никто не говорит о том, кто, невзирая на опасность, сообщил эту новость.

Чей-то голос призывает остальных.

"Заткнитесь!" Каждая пара глаз уструмляется на Хеймитча.

"Это не такая уж большая загадка! Мальчик только сказал, что на нас нападут.

Здесь.

в Тринадцатом"

"Откуда у него эта информация?"
"Почему мы должны ему верить?"
"Как ты это выяснишь?"
В отчаянье Хеймитч зарычал

"Пока мы здесь с вами разглагольствуем, его избывают.

Какое еще доказательство вам нужно? Китнисс, помоги мне!"
Я выхожу из оцепенения и говорю.

"Хеймитч прав.

Я не знаю откуда Пит получил эту информацию.

И правда ли это.

Но он верит в это.

И они ..." - я не смогла произнести вслух, что Сноу делал с ним

"Вы его не знаете" - говорит Хеймитч Коин.

"Мы знаем.

Держите ваших людей в состоянии готовности."

Президент не выглядела взволнованной, лишь слегка озадаченной таким поворотом событий.

Она обдумывает все сказанное, подносит палец к пульту управления, находящегося перед нею.

Когда она говорит, то спокойно обращается к Хеймитчу.

"Конечно, мы подготовились к такого рода сценарию.

Хотя ми уже десятилетиями педпологаем, что прямые нападения на тринадцатый контрпродуктивны для Капитолия

Ядерные ракеты выпустили бы радиацию в атмосферу с непредсказуемыми результатами для экологии.

Даже обычная бомбежка может нанести огромный урон нашему военному составу, которым как мы знаем, они надеются снова завладеть.

И, конечно, они вызовут контрнаступление.

Учитывая наш союз с мятежниками, эти действия могут быть рассмотрены как приемлемый риск."

"Вы так думаете?" - спрашивает Хеймитч.

Это - слишком искренний намек, но тонкая иронии часто игнорируется в 13.

"Да.

Во всяком случае, мы немного запоздали вподготовке Пятого Уровня безопасности," говорит Коин.

"Давайте продолжать строгую изоляцию."

Она начинает быстро печатать на клавиатуре, узаконивая свое решение.

Когда она понднимает голову, все начинается.

С того момента как я появилась в 13, было две тренировки низшего уровня.

Я почти ничего не помню о первой.

Я была в больнице в интенсивной терапии, и думаю, что пациенты были освобождены, поскольку трудности, в связи с нашим перемещением для практической тренировки, не приносили пользы.

Я отчасти созновала, что механический голос призывал людей собираться в желтых зонах.

Во время второго (Второй Уровень предназначен для незначительных кризисов - таких как временный карантин, когда граждане были проверены на инфекцию во время вспышки гриппа - мы могли возвращаться в наши жилые помещения.)

Я стояла за трубой в прачечной, игнорировала пульсирующие звуковые сигналы, издаваемые аудиосистемой, и смотрела как паук плетет паутину.

Никакой случай не подготовил меня к непередаваемым, оглушающим, ужасающим серенам которые сейчас распространялись по Тринадцатому.

Нет возможности проигнорировать этот звук, который кажется способен свести с ума все население

Но это Тринадцатый и никого здесь этот звук не сводит с ума.

Богс проводит меня и Финника из Управления через коридор, через дверь и выводит нас на широкую лестницу.

Потоки людей стекаются, образуя реку, которая течет только вниз.

Никто не вопит или пытается настойчиво протолкнуться.

Даже дети не сопротивляются.

Пролет за пролетом мы спускаемся, не говоря ни слова, потому что ни одно слово нельзя услышать сквозь этот звук.

Я ищу мать и Прим, но невозможно увидеть никого, кроме тех, кто находится непосредственно возле меня

Они сегодня работают в больнице, так что никак не могут пропустить упражнение.

В ушах зашумело и глаза потяжелели.

мы глубоко в угольной шахте

Единственным плюсом было то, что чем глубже мы спускались под землю,тем менее пронзительными становились сирены.

Такое впечатление, что они передвигают нас подальше от поверхности.

Группы людей начинают отделяться и скрываются за обозначенными дверьми, но Богс до сих пор ведет нас вниз, пока наконец не заканчивается лестница на краю огромной пещеры.

Я начинаю продвигаться прямо, но Богс останавливает менся, показывая, что я должна просканировать свое рассписание на руке для того чтобы считать информацию.

Не сомневаюсь, что эта информация считывается где-то компьютером, для того, чтобы убедится, что никто не сбился с пути.

Невозможно определить это место образовано природой или сделано человеческими руками.

Некоторые участки стен каменные, а остальные в значительной степени укрепленны стальными балками и бетоном.

койки высечены прямо в стенах скал.

есть кухня, ванная, медпункт.

Это место было разработано для длительного проживания.

Белые знаки с буквами или числами помещены с промежутками вокруг пещеры.

В то время как Богс сообщает Финнику и мне соответствие зон нашим кварталам (в моем случае зона Е соответствует кварталу Е), появляется Плутарх

"А, вот вы где," говорит он.

Последние события не оказали влияния на настроение Плутарха.

Он до сих пор светился от счастья от успеха Битти в Эфирном Нападении.

Равнение на лес, а не на деревья.

Не на наказание Пита или на предстоящее нападение на 13.

"Кетнисс, очевидно, что неудача Пита это не очень хороший момент для тебя, но ты должна знать, что другие будут смотреть на тебя"

"Что?" Говорю я.

Я не могу поверить что подвержение Пита ужасным пыткам для него лишь неудача.

"Другие люди в бункере, они будут смотреть на тебя и соответствующе реагировать.

Если ты спокойна и храбра, другие будут стараться быть такими же.

Если ты в панике, это может распространяниться как лесной пожар ", объясняет Плутарх.

Я просто смотрю на него

"Так сказать, огонь пойман," продолжает он, как будто я туго соображаю.

"Почему я не могу вести себя, так как будто я перед камерой?" говорю я.

"Да! Отлично.

Некоторые всегда намного храбрее перед аудиторией" говорит он.

"Посмотри только на проявленное мужество Пита!" Я с трудом могу удержаться, чтобы не дать ему пощечину.

"Я должен вернуться к Коин до того как все заблокируют.

Поработай хорошо!" Говорит он и скрывается из виду.

Я пересекаю большую букву Е, которой обозначена стена.

Наше пространство состоит из каменного пола, на котором схематически изображены линии, размером 12 х 12 кв футов (чуть меньше чем 4 х 4 кв м)

Вырезанных в стене двух коек (один из нас будет спать на полу) и выкапанной ямы кубической формы в качестве кладовки.

На белом ламинированном листе, надпись ПРОТОКОЛ БУНКЕРА.

Я уставилась на маленькие черные точки на листе.

Какое-то время они кажутся скрыты за возникшими каплями крови и я не могу очистить свое видение.

Медленно, я начинаю сосредотачиваться на словах.

Первая секция названа " При прибытие"

"
1.

Убедитесь, что все члены вашего Квартала подсчитаны.

Мама и Прим ещё не прибыли,но я была одна из первых, кто достиг бункера

Они обе, вероятно, помогают перемещению пациентов больницы.

2.

Подойдите на Главную Подстанцию и обеспечьте каждого члена вашего квартала одним пакетом .

Подготовьте ваше Жилое Помещение

Верните пакет(ы)

Я осматриваю пещеру, пока не определяю местоположение Станции Поставки - это глубокая комната, отгороженная стойкой.

Люди ждут за стойкой, но там нет ещё большой деятельности.

Я подхожу, отдаю наше предписание к Кварталу и прошу три пакета.

Мужчина проверяет бумагу, вытягивает указанные пакеты из отложенных и кидает их на стойку

Я вскидываю на спину один мешок, остальные два у меня в руках, когда я поворачиваюсь, вижу быстро образующуюся толпу.

"Извините," говорю я, пока проношу сковь толпу свои припасы.

Имеет ли значение время? Или Плутарх прав? Эти люди моделируют свое поведение основываясь на моем?
Возвращаясь в наше помещение, я открываю один из пакетов, нахожу тонкий матрац, постельные принадлежности, два набора серой одежды, зубную щетку, русческу, и фонарь.

Исследуя содержимое других пакетов, я обнаруживаю единственное заметное различие - они содержат и серые и белые комплекты одежды.

Последние будут для моей мамы и Прим, раз у них есть медицинские обязанности.

После того, как я застелаю кровати, убираю одежду, и возвращаю рюкзаки, мне больше нечего делать, но я твердо придерживаюсь последнего правила.

3.

Ждать дальнейших распоряжений.

А сижу на полу со скрещенными по-турецки ногами и жду.

Непрерывный поток людей начинает заполнять комнату, заполняя пространство, собирая материалы.

Это не займет много времени пока это место полно людей.

Интересно, если моя мама и Прим собираются остаться на ночь там, куда приносят пациентов.

Но, нет, я так не думаю.

Они были здесь в списке.

Я начинаю волноваться, но вдруг появляется моя мама.

Я смотрю за ее спиной на море незнакомцев.

"Где Прим?" спрашиваю я.

"Разве не здесь?" отвечает она.

"Она должна была прийти прямо из больницы

Она вышла на десять минут раньше меня.

Где же она? Куда она могла пойти?"
Я закрываю на минуту глаза и анализирую ее, как добычу на охоте.

Я вижу как она реагирует на сирены, бросается помогать пациентам, как ей приказывают спуститься в бункер, и как она начинает колебаться на лестнице.

Замираю на момент.

Но почему?
Я открываю глаза.

"Кот! Она вернулась за ним!"
"О, нет," говорит моя мама.

Мы обе знаем, что я права.

Мы прорываемся обратно через толпу, пытаясь выйти из бункера.

Впереди я могу видеть, как идет приготовление к закрытию толстых металлических дверей.

Медленно вращающиеся во внутреннюю сторону металлические колеса расположенные по обе стороны двери.

Я понимаю, что если они будут закрыты ничто в мире не убедит солдат, чтобы вновь открыть их.

Быть может это даже будет не в их власти.

Я без разбора толкаю людей в сторону и кричу им остановиться.

Пространство между дверьми сжимается до ярда (1 ярд=3 фута), до фута (1 фут=30 см), остается лишь несколько дюймов (1 дюйм=2,5 см) когда я блокирую дверь - просунув свою руку в щель.

"Открывай! Выпусти меня!" кричу я.

Испуг на лицах солдат, они немного проворачивают колеса в обратную сторону.

Недостаточно для того, чтобы я прошла, но достаточно для того, чтобы не раздавить мои пальцы.

Я использую эту возможность, чтобы втиснуть мое плечо в щель.

"Прим!" Кричу я вверх по лестнице.

Мама умоляет охранников, пока я пытаюсь высвободить себе выход.

"Прим!".
Потом я услышала это.

Слабый звук шагов на лестнице

"Мы идем!" я слышу голос сестры.

"Задержите двери!" Это был Гейл

"Они идут!" Говорю я солдатам и они раздвигают двери на расстояние фута.

Но я не смею двинуться- испугавшись они закроют нас от всех - до тех пор, как появится Прим, неся Лютика,её щеки раскраснелись от бега

Я втягиваю её во внутрь и Гейл следует, поворачивая охапка багажа боком, внутрь бункера.

Двери закрываются с громким и финальным звоном.

"О чем вы думали?", я сердито встряхиваю Прим и затем обнимаю её,придавливая Лютика между нами

Готовы объяснения вырываются с губ Прим.

"Я не могла его оставить, Кинтисс.

Во второй раз.

Ты бы видела как он метался по комнате и выл.

Он вернулся, чтобы защитить нас

"Хорошо.

Хорошо.

Я делаю несколько вдохов, чтобы успокоиться, отступаю назад и беру Лютика за шиворот.

"Нужно было утопить тебя, когда у меня была такая возможность."

Прижав уши, он поднимает лапу.

Я издаю звук шипения на него прежде, чем он сам получает эту возможность, его это раздражает,так как он считает что шипение это его персональный звук для высказывания презрения.

Он издает беспомощное кошачье мяу в ответ, и моя сестра немедленно становится на его защиту.

" О, Китнисс, не дразни его." говорит она, беря его на руки.

" Он так расстроен."

Мысль о том, что я ранила крошечные чувства кота только, вызывает язвительное замечание.

Но Прим, по-настоящему, за него переживает.

Вместо этого, я мысленно представляю подкладку для перчаток из шерсти Лютика,эта картина помогала мне иметь с ним дело все эти годы

"Ладно, прости.

Мы под знаком большой Е на стене.

Лучше пристроить его до того как он потеряется.

Прим поспешно убегает, и я оказываюсь лицом к лицу с Гейлом

Он держит коробку медикаментов, которые я забрала из нашей кухни в 12

Место, где у нас произошел последний разговор, поцелуй, осадок, что бы это ни было.

Моя сумка из игры висит у него через плечо.

"Если Пит прав, тут у них нет не единого шанса," говорит он.

Пит.

Кровь как капли дождя на окне.

Как грязь на ботинках.

"Спасибо...

.

.

за все."

Я забираю наши вещи.

"Что ты делал наверху в нашей комнате?"
"Обычная перепроверка," Отвечает он.

"Если я тебе понадоблюсь, что мы в Сорок Седьмом."

Когда двери закрывались, практически все разошлись по своим помещениям, я добираюсь к нашему новому дому, по крайней мере с пятью сотнями человек, наблюдающими за мной.

Я стараюсь проявить дополнительное спокойствие, чтобы компенсировать мой отчаянный бег через толпу.

Как будто это кого-то обманет.

Для того, чтобы подать пример.

Ох, кого это заботит? Все они думают что я чудная так или иначе.

Один мужчина, которого, я так думаю,я толкнула на пол,ловит мой взгляд и обиженно потирает свой локоть.

Я едва не зашипела на него в ответ.

Прим уложила Лютика на более низкой койке,завернутого в одеяло так, что видна только его мордочка снаружи.

Он любит быть в таком положении во время грома - единственной вещи, которую он боялся.

Мама аккуратно ставит свою коробку в угол.

Я наклоняюсь,прислонившись к стене, чтобы проверить, что Гейлу удалось спасти в моей охотничьей сумке.

Книга растений, охотничья куртка, свадебная фотографии родителей и личное содержимое моего ящика.

Моя брошка с Сойкой-пересмешницой сейчас на форме Цинны, но здесь есть золотой медальон, серебряный парашют, втулка и жемчужина Пита.

Я положила жемчужину в самую глубину парашюта, пряча его поглубже в мешок, как будто это жизнь Пита, и никто не может забрать ее, пока я ее охраняю.

Слабый звук сирены резко прекращается
.

Голос Коин слышен через районную уадиосистему, благодаря
Слабый звук сирены резко прекращается

Голос Коин слышен через районную уадиосистему, благодаря нас всех за образцовую эвакуацию верхних уровней.

Она подчеркнула, что это не подготовка, так как Пит Меларк, победитель Дистрикта 12, возможно, заявил в телевидении о возможной атаке 13 этой ночью.

И в это время раздаются первые удары бомб.

Это первоначальный чувство сотрясения следует за взрывом который резонирует в моих внутренних частях, он пронзает меня до глубины души, до мозга костей, до корней моих зубов.

Мы все умрем, думая я.

Я поднимаю глаза, ожидая увидеть гигантскую паутину трещин через весь потолок, массивные куски камня, падаущие на нас вниз, словно дождь, но сам бункер только слегка вибрирует.

Огни гаснут, в полной темноты я испытываю дезориентацию.

Неописуемые человеческие звуки (самопроизвольные вопли, тяжелое дыхание, детское хныканье,музыкальная часть истеричного смеха) танцуют вокруг в заряженном воздухе.

Гудит генератор, и тусклый колеблющийся жар заменяет освещение, которое является нормой в 13.

Это ближе к тому, что имели
наши дома в 12, когда свечи и огонь горели ночью зимой.

Я достигаю Прим в сумерках, сжимаю руку на ее ноге, и тяну себя к ней.

Она спокойным голосом напевает что-то Лютику.

"Все хорошо, малыш, все хорошо.

Здесь с нами все будет в порядке."

Мама обнимает нас.

Я позволяю себе на мгновение вернуться в детство и кладу голову ей на плечо.

"Это не похоже на бомбежку в Восьмом" говорю я.

"Возможно это специальные ракеты для бункеров", говорит Прим, спокойным голосом, чтобы не испугать кота.

"Мы узнали о них во время ориентации для новых граждан.

Они разработаны, чтобы проникнуть глубоко в землю прежде, чем взорвутся.

Поскольку нет больше никакого смысла в бомбежке Тринадцатого на поверхности.

"
"Ядерный?"спрашиваю я,чувствуя, как холодок пробегает по мне.

"Не обязательно," говорит Прим

Некоторые содержат достаточно взрывчатого вещества.

Но.

.

.

они могут быть любого вида, я предполагаю.

"
Мрак делает невозможным увидеть тяжелые металлические двери в конце бункера

Были ли они защитой от ядерного удара? И даже если они были на сто процентов эффективны при запечатывании
радиации, которая действительно маловероятна, мы когда-либо были бы в состоянии покинуть это место? Мысль об
остатке моей жизни в этом каменном хранилище ужасают меня.

Я хочу бежать к двери и потребовать быть выпущенной
независимо от того, что находится выше.

Это бессмысленно.

Они никогда не освободили бы меня, и я могла бы начать паническое бегство.

"Мы очень низко, я уверена, что мы в безопасности," говорит побледнев моя мама

Она думает о моем отце, погибщем в шахте? "Это опасное расположение, но все же.

Слава Богу у Пита был шанс предупредить нас.

Шанс.

Общий термин, который так или иначе включает все, что было необходимо ему, чтобы поднять тревогу.

Знание, возможность, храбрость

И что-то еще я не могу определить.

Пит, казалось, вел своего рода борьбу в уме, пытаясь, передать сообщение.

Почему? Та непринужденность, с который он
управляет словами, его самый большой талант.

Действительно ли его затруднение было результатом пыток? Что-то ещё? Безумие?
Голос Коин, возможно с более мрачным оттенком, заполняет бункер, выравнивая звук с мерцающими лампами.

"Несомненно, что информация Пита Мерлака подтвердилась, и мы все у него в большом долгу.

Датчики показывают что
первая ракета не была ядерной, но очень мощной.

Мы предполагаем, что последуют еще взрывы.

Во время нападения граждане должны оставаться на своих местах если не будет оповещено о другом.

Солдат говорит моей маме, что она нужна в пункте оказания первой помощи.

Она отказывается оставить нас, даже при том, что
она только будет на расстоянии в тридцать ярдов.

"Мы будем в порядке, действительно," говорю я ей.

"Вы думаете, что-нибудь могло прикончить его?" Я указываю на Лютика, который выдает мне такое нерешительное шипение, все мы смеемся немного.

Даже я чувствую жалость к нему.

После того, как мама уходит, я предлагаю,
"Почему бы тебе не подняться к нему, Прим?"
"Я знаю, что это глупо.

.

.

но я боюсь, что койка могла бы обрушиться на нас во время атаки," говорит она.

Если бункер обрушится, он похоронит всех нас. Но я решила не использовать такую логику, врядли она поможет.

Вместо этого, я вычищаю защитный куб и делаю внутри кровать для Лютика

После я притягиваю матрас перед ним, разделяя его с сетрой

Нам дают разрешение маленькими группами использовать ванную и почистить зубы, хотя принимать душ запрещено в течение дня.

Я сворачиваюсь с Прим на матраце,под двумя одеялами, потому что пещера испускает сырой холод.

Лютик, несчастный даже с постоянным вниманием Прим,съеживается калачиком в кубе и выдыхает мне в лицо.

Несмотря на неприятные условия, я рада провести время с сестрой.

Чрезвычайно озабоченная с тех пор как я здесь, нет, со времен первых Игр,я уделяла ей мало внимания.

Я не присматривала за ней должным образом, к которому привыкла.

В конце концов, именно Гейл проверял наше отделение, не я.

Для того, чтобы что-то сделать.

я понимаю, что даже не потрудилась спросить ее о том, как она справляется с шоком от прибывания здесь.

"Прим, как тебе в Тринадцатом, нравится?" Произношу я.

"В данный момент?" спрашивает она.

И мы обе смеемся.

"Я иногда скучаю по дому.

"Но потом я вспоминаю, что ничего не осталось, для того чтобы скучать.

Здесь, я чувствую себя в безопасности.

И мы не должны беспокоится о тебе.

Ну, по крайней мере не так как раньше."

Она делает паузу, и затем застенчиво улыбается прикусив губу.

"Я думаю, что они собираются обучать меня быть доктором. "

Я об этом услышала впервые.

"Ну конечно, они будут.

Было бы глупо не делать этого."

"Они наблюдали за мной, когда я помогала в больнице. "

Я уже хожу на курсы санитаров.

Это только начальный материал.

Я знаю его достаточно из дома.

Однако, есть многое чему надо учиться," сказала она мне.

"Это великолепно," говорю я

Прим доктор.

Она не могла даже мечтать об этом в 12.

Что-то маленькое и тихое, как
зажженная спичка, освещает мрак во мне.

Это вариант будущего, которое может принести восстание.

"Китнисс, а как насчет тебя? Как тебе здесь живется?" Ее пальцы мягко постукивают по голове Лютика.

"И не говори только, что все в порядке".

Это правда.

Что угодно может быть в порядке, только не я.

Я решила рассказать ей про Пита, про его ухудшение в последнем интервью, и я думаю что в этот самый момент они его убивают.

Лютик предоставляется самому себе, потому что Прим с вниманием поварачивается ко мне.

Подвигает меня ближе, закладывает пальцами за уши волосы отбрасывая их назад.

Я закончила говорить, и мне насамом деле больше нечего сказать, мое сердце пронизывает боль.

Быть может это даже сердечный приступ, но мне кажется это не стоит внимания.

"Китнисс, я не думаю, что президент Сноу убьет Пита," говорит она.

Конечно, она говорит это;она думает это то,что
успокоит меня.

Но ее следующие слова становятся неожиданностью.

"Если он сделает это, никого не останется на его стороне.

У него не будет способа причинить тебе боль.

Вдруг, я вспомнила другую девушку, которая возможно испытала на себе все зло Капитолия.

Джоанна Майсон - трибут из 7 Дистрикта на последних Играх.

Я пытался препятствовать тому, чтобы она вошла в джунгли где
птицы подражали голосам замученных любимых, но она встряхнула меня, говоря, "Они не могут причинить мне боль.

Я не похожа на вас

Никого не осталось, кого бы я любила.

Тогда я знаю Прим сказала правильно, что Сноу не может позволить себе потратить впустую жизнь Пита, особенно теперь, в то время когда
Сойка-Пересмешница вызывает так много опустошения.

Он уже убил Цинну.

Уничтожил мой дом.

Моя семья, Гейл, и даже Хеймитч вне его досягаемости.

Пит единственный, кто у него остался.

"Как ты думаешь, что они с ним сделают?" - спросила я.

Ответ Прим прозвучал, как будто ей тысячи лет, когда она говорила.

"Всё что угодно, чтобы сломать тебя.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10368/33449

Переводчики: Milochka, Skalex, Bishagayka, Appl

Ariadna, WildOrchid, tata12, Christy

KissKris, Mini_Ann, zarink