Готовый перевод Suzanne Collins - Mockingjay / Сьюзен Коллинз - Сойка-пересмешница: 13

Холодный воротник впивается мне в шею и вызывает неконтролируемую дрожь.

По меньшей мере я уже не в закрытой трубе пока машины суетятся вокруг меня. Я слышу потусторонний голос говорящий мне дышать, в то время как я пытаюсь убедить себя, что все еще могу дышать.

Даже сейчас, когда я уверенна, что мне не угрожает опасность я испытываю нехватку воздуха.

Основные беспокойства медицинской команды по поводу повреждения спинного мозга, дыхательных путей, вен и артерий уже прошли.

Ушиб, охриблость, боль в гортани, этот странный кашель - все это мелочи.

Я буду в порядке.

Сойка-пересмешница не потеряет свой голос.

Я хочу спросить, где доктор, который определит не сошла ли я с ума? Я думаю, что я не могу говорить.

Я не могу даже поблагодарить Боггса, когда он приходит навестить меня.

Чтобы осмотреть меня и сказать, что он видел намного худшие последствия у солдат, которые в процнссе обучения изучают приемы удушья.

Боггс тот, кто вырубил Пита с одного удара прежде, чем был бы нанесен непоправимый урон.

Я знаю, что Хеймитч пришел бы мне на помощь, если бы он был подготовлен.

Застать врасплох и Хеймитча и меня - редкая вещь.

Но мы были настолько поглощенны спасением Пита, замученного Капитолием, что восторг от того. что мы получили назад, ослепил нас.

Если бы я встретила Пита одна, он убил бы меня.

Теперь он безумен.

Нет, не безумен, напоминаю я себе.

Одержим.

Это слово, я услышала в разговоре Плутарха и Хеймича, когда вертелася в прихожей.

Одержим.

Я не понимаю, что это значит.

Прим появилась сразу после нападения, и все время была рядом, насколько это было возможно. Она укрывает меня еще одним одеялом.

"Я думаю, они скоро снимут воротник, Katniss.

И потом тебе не будет так холодно."

Моей маме, которая помогала в хирургии, все еще не сообщили о нападении Питы.

Прим берет мою руку,зажатую в кулак, и массирует ее, пока кулак не разжимается и кровь снова начинает поступать в мои пальцы.

Она проделывает тоже самое со второй рукой, когда появляются доктора. они снимают воротник, и дают мне что-то от боли и опухоли.

Я лежу, как надо, в таком положении моей головы, чтобы не ухудшить раны моей шее.

Плутарх, Хеймитч, и Бити ждали в холе, пока врачи разрешат им повидаться со мной.

Я не знаю, сказали ли они Гейлу, но так как его здесь нет, то я думаю, что нет.

Плутарх провожает докторов к выходу и пытается заставить Прим уйти, но она говорит, "Нет.

Если Вы заставите меня уйти, то я пойду прямо в хирургию и расскажу маме обо всем, что произошло.

Я предупреждаю, что она не долго думая заявит что Распорядитель игр посягался на жизнь Китнисс.

Особенно, когда вы проявили такую плохую заботу о ней."

Плутарх выглядит оскорбленным, а Хеймич хихикает.

"Позволь ей остаться, Плутарх", говорит он.

прим остается

"Китнисс, действия Пита шокировали всех нас," говорит Плутарх.

"Мы не могли помочь, но заметили его ухудшение в последних двух интервью.

Очевидно, что он был подвержен жестоким испытаниям, и мы не учли его психологическое состояние.

Теперь мы полагаем, что могло случиться кое-что ещё

То, что Капитолий подвергал его довольно необычной технике, известной как налет.

Бити?"
"Извини",-говорит Бити, "но я не могу рассказать всю специфику, Китнисс.

Капитолий очень скрывает эту форму пытки, и я полагаю, что результаты непоследовательны.

Вот что мы знаем.

Это - тип выработки условного рефлекса на страх.

Термин Hijack происходит от древнеанглийского слова, которое означает 'захватить,' или еще лучше, 'завладеть'.

' Мы полагаем, что это было выбрано, потому что техника вовлекает использование яда ос-убийц.

На твоих первых Голодных Играх тебя ужалили,и в отличие от большинства из нас, ты на практике узнала какой эффект оказывает яд.

Ужас.

галлюцинации

Кошмарные видения где я теряю тех кого люблю.

Поскольку яд предназначается для той части мозга, где обитает страх.

"Я уверен. что ты помнишь, как пугающе это было.

В последствии у тебя было умственное помешательство?" спрашивает Бити.

"Невозможно разобрать, что правда и что ложь? Большинство людей, которые были ужалены и вышижили, рассказывали что-то в этом роде."

да

То столкновение с Питом.

Даже после того, как я пришла в себя, я не была уверена, спас ли он мою жизнь, отвлекая Катона, или мне это приснилось.

"Отзыв дать очень трудно, потому что воспоминания могут быть изменены."

Бити стучит по своему лбу.

"Выдвинуто на первый план Вашего ума, изменено, и спасено снова в пересмотренной форме.

Теперь предположите, что я прошу вас вспомнить кое-что - или словами или заставляя Вас смотреть запись этого события- и в то время как это воспоминание освежено, я заражаю Вас ядом ос-убийц.

Его недостаточно чтобы вызвать трехдневное затемнение сознания.

Достаточно только придать воспоминаниям страх и сомнения.

И это - то, что Ваш мозг действительно запоминает надолго".

Мне становится плохо.

Прим задает вопрос, который вертелся у меня в голове.

"Это они сделали с Питом? Взяли его воспоминания о Китнисс и сделали их страшными?"
Бити кивает.

"Такими страшными, что он увидел в ней угрозу для жизнь.

Поэтому он может попытаться убить ее.

Да, это наша последняя теория.

Я закрываю лицо руками, потому что это на самом деле не происходит.

Этого не может быть.

Кто-то заставил Пита забыть, что он любит меня.

.

.

никто не мог этого сделать.

"Но вы можете полностью восстановить их, правильно?" спрашивает Прим.

"Хм.

.

.

Только очень небольшую часть", отвечает Плутарх.

Ни одного, точнее.

Может попытки реабилитировать одержимого и были раньше, но мы не имеем доступ к такой информации."

"Ну, вы ведь собираетесь попробовать, не так ли?" настаивает Прим.

"Вы ведь не собираетесь запереть его в какой-нибудь палате для буйных и оставить его страдать?"
"Конечно, мы попробуем, Прим," отвечает Бити.

"Мы просто не знаем, до какой степени мы преуспеем.

Если это вообще возможно.

Я предполагаю, что от страшных воспоминания тяжелее всего избавиться.

Они одни из тех, которые лучше всего запоминаются."

"И кроме его воспоминаний о Китнисс, мы не знает какие еще воспоминания затронуты," говорит Плутарх.

"Мы собираем команду психиаторов и военных профессионалов, чтобы придумать контратаку.

Лично я чувствую что он полностью восстановится.

"Серьезно?" спрашивает Прим язвительно.

"И что ты думаешь об этом, Хеймич?"
Я немного разжимаю руки и сквозь образовавшуюся щель вижу его лицо.

Он измучен и удручен, но он соглашается, "Я думаю, что Питу будет намного лучше.

Но.

.

.

Но я не уверен, что он когда-нибудь станет прежним."

Я соединяю руки, закрывая щель, отгораживаюсь от всех.

"По крайней мере, он жив," говорит Плутарх, теряя терпение.

"Сегодня ночью Сноу в прямом эфире казнил стилиста Пита и его подготовительную команду.

Мы понятие не имеем, что стало с Эффи Бряк.

Пита основательно потрепали, но он здесь.

С нами.

И это определенно лучше, чем двадцать часов назад.

Давайте не забывать об этом, хорошо?"
Попытка Плутарха ободрить меня --рассказывая новости о четырех, возможно пять, убийствах -- неожиданно приводит к обратным результатам.

Порция.

Подготовительная команда Пита.

Эффи.

Усилия, которые я прилагаю, чтобы не расплакаться, заставляют мое горло пульсировать, и я снова начинаю задыхаться.

В конечном счете у них нет другого выхода, кроме как успокаивать меня.

Когда я просыпаюсь, думаю, будет ли это моим единственным способом уснуть - при помощи медицинского укола.

Я так рада, что следующие несколько дней я все еще не могу говорить, потому что я не хочу ни о чем говорить.

Или делать.

На самом деле я идеальный пациент, моя аппатия принята, как сдерданность и повиновение указанию врачей.

Я больше не испытываю желание плакать.

На самом деле мне удаётся удерживать только одну простую мысль: изображение лица Сноу, сопровождаемое шёпотом в моей голове.

я убью тебя

Моя мать и Прим по очереди няньчатся со мной, уговаривая глотать кусочки мягкой пищи.

Периодически приходят люди, чтобы сообщить о состоянии Пита.

Высокий уровень яда ос убийц в крови с трудом выходит.

С ним работают только незнакомцы, уроженцы 13 - никому из дома или Капитолия не разрешили видеть его - чтобы не вызвать опасные воспоминания.

Команда специалистов много работает, проектируя стратегию его восстановления.

гейл не может навестить меня,так как пока прикован к постели из-за раны в плече

но на третью ночь,после того,как мне ввели лекарства и свет приглушили для ночного времени,он тихо проскользнул в мою комнату

он ничего не говорит,просто прикасается пальцами к синякам на моей шее,так легко и нежно,как невесомыми крыльями мотылька,целует меня в лоб и исчезает

Следующим утром, меня отпускают из больницы с инструкциями двигаться помедленнее и разговаривать только тогда когда это необходимо.

На моей руке не расписания, и я бесцельно блуждаю, пока не появляется Прим, освободившаяся от больничных обязанностей, и отводит меня в новое отделение для нашей семьи.

2212.

Оно такое же как и предыдущее, но без окна.

Лютику было выписано ежедневное продовольственное пособие и кастрюля песка, которая находилась под сливом ванной.

Когда Прим поправляет мне кравать, он прыгает на мою подушке, борясь за ее внимание.

Она прижимает его к груди, но продолжает за мной следить.

"Китнисс, я знаю, что все что случилось с Питом ужасно для тебя.

Но помни, что Сноу работал над ним неделями, а у нас он только несколько дней.

Есть вероятность того, что прежний Пит, тот который любит тебя, все еще внутри.

Пытается вернуться к тебе.

Не разочаровывайтесь в нем."

Я смотрю на свою младшую сестру и думаю, как она унаследовала самые лучшие качества, которыми обладает моя семья: целебные руки матери, ум отца, и моя борьба.

Конечно есть что-то еще, что-то полностью ее собственное.

Способность разглядеть запутывающий беспорядок жизни и видеть вещи такими, каковы они есть.

Действительно ли она права? И Пит сможет вернуться ко мне?
"Я должна возвращаться в больницу," говорит Прм, опуская Лютика рядом со мной на кровать.

"Вы двое составите друг другу компанию, хорошо?"
Лютика спрыгивает с кровати и следуют за ней к двери, громко жалуясь, когда его оставляют за дверью.

Мы оба считаем такую компанию друг для друга неприемлимой, как грязь

Спустя, возможно, тридцать секунд, я осознаю, что не могу выдержать ограничение в подземном бункере, и оставляю Лютика наедине с собой.

Я теряюсь несколько раз, но в конечном счете я нахожу путь в комнату Спец Защиты.

Каждый кого я встречаю пялится на мои синяки, что заставляет меня чувствовать неловкость. Я подымаю свой воротник до ушей.

Гейл должно быть тоже выписался из больницы этим утром, потому что я нахожу его в одной из комнат исследования с Бити.

Они погружены в работу, склонили головы над рисунком, проводя измерения.

Различные версии рисунка разбросаны по столу и полу.

Прикрепленные на доски на стенах и занятые ими экраны компьютера, здесь же и другие проекты.

В грубых линиях одного из рисунков я узнаю вздергивающую ловушку Гейла.

"Что это такое?" спрашиваю я хрипло, отвлекая их внимания от рисунка.

"Ах, Китнис, ты раскрыла нас," говорит Бити радостно.

"Что?Это что - секрет?" Я знаю, что Гейл с Бити здесь много работали, но я полагала, что они валяют дурака с луками и оружием.

" Не совсем.

Но я чувствовал себя немного виноватым в связи с этим.

Из-за того, что украл Гейла у тебя так надолго," признается Бити.

Так как я большую часть времени в 13 была дезориентированна, взволнованна, сердита, восстанавливалась, или была госпитализирова, я не могу сказать, что отсутствие Гейла причиняло мне беспокойство.

между нами не было гармонии

Но я позволяю Бити думать, что он в долгу в меня.

"Я надеюсь, что ты нашел его времени хорошее применение."

"Подойди и увидишь," говорит он, указывая мне на монитор.

Вот что они делают.

Берут за основание ловушки Гейла и преобразовывают их в оружие против людей.

В основном бомбы.

Они берут за основу больше психологии ловушки, чем механики.

Организация внутренней области ловушки, которая содержит все необходимое для выживания.

Воду и продукты питания.

Испуг добычи, что способствует заманить большее количество в большой истрибитель.

Угроза потомку, что дает возможность приманить желанную цель - родителя.

Привлечение жертвы в то, что она расценивает как убежище, где ее ждет смерть.

В какой-то монент, Гейл и Битти переводят логику на ориентацию человеческих побуждения.

Как сострадание.

Бомба взрывается.

Время, которое требуется чтобы люди поспешили на помощь раненым.

Затем вторая, более мощная бомба убивает всех вместе.

"Мне кажется, что это переходит границу", говорю я

"И что-то работает?" Они оба пристально смотрят на мемня - Битти недоверчиво, Гейл враждебно.

"Думаю, что не существует книги правил что приемлемо, а что не приемлемо применять по отношению к людям"

"Будь уверенна в этом.

Битти и я следуем той же книге правил, которую использовал президент Сноу когда он делал Пита одержимым ", говорит Гейл.

Жестоко, но в точку.

Я ухожу без предупреждения.

Я чувствую, что если не выбирусь немедленно наружу, приду в ярость, но я все еще в Управлении, когда меня ловит Хеймич.

"Пошли", говорит он.

"Ты нужна нам в больнице"

"Для чего?" Спросила я.

"Они собираются попробовать что-то на Пите," отвечает он.

Послать к нему самых безвредных людей из Двенадцатого, с которыми он пересекался.

Найдите кого-нибудь с кем Пит мог бы разделить детские воспоминания, но чтобы они не были связаны с тобой.

Сейчас они показывают этих людей на экране."

Я знаю, что это будет трудной задачей, начиная с того, с кем Пит мог делить воспоминания детства, скорее всего это был кто-то из города, и почти ни кто из них не спасся от пожара.

Но когда мы достигаем палаты, которая была превращена в рабочее место для восстановительной команды Питы, она сидит там, беседуя с Плутархом.

Дейли Картрайт.

Как всегда она мне улыбнулась так словно я ее лучший друг в мире.

Она всем улыбается.

"Китнисс!" Позвала она.

"Привет, Дейли," сказала я.

Я слышала, что она и ее младший брат выжили.

Ее родителям, хозяевам обувного магазина в городе, не так повезло.

Она выглядит старше, в серой одежде Тринадцатого, которая никому не льстит ее длинными желтые волосы завязаны практичным шнурком, а не распущены.

Дейли немного худее, чем я ее помню, но она была одной из немногих детей в Двенадцатом дистрикте с парочкой лишних фунтовю

Здешнее питание, стресс, горе от потери родителей, все это без сомнение повлияло на нее.

"Как у тебя дела?" спрашиваю я.

"О, внезапно все так изменилось."

В ее глазах стоят слезы.

"Но в Тринадцатом все очень милые, ты так не думаешь?"
Дейли действительно так считает.

Ей нравятся люди.

Все люди, не только избранные. Она потратила годы для того чтобы выработать такую психологию.

"Они приложили много усилий, чтобы мы чувствовали себя как дома," говорю я.

Я думаю что это честное заявление, не переходящее границу.

"Ты одна из тех кого выбрали, чтобы показать Питу?"
"Наверное.

Бедный Пит.

Бедная ты.

Я никогда не пойму Капитолий," сказала она.

"Лучше. даже не пытайся", говорю я ей.

"Дейли знает Пита очень давно," сказал Плутарх.

"О, да!" Лицо Дейли прояснилось.

"Мы играли вместе еще когда были маленькими.

Я пользовалась тем что говорила людям что он мой брат."

"Что ты думаешь?" Спросил меня Хеймитч.

"Есть что-нибудь, что могло бы вызвать воспоминания о тебе?"
"Мы все были в одном классе.

Но мы почти никогда не пересекались", отвечаю я.

"Katniss была настолько удивительной, я никогда не мечтала, что она заметит меня," говорит Дейли.

"Она могла охотиться и посещать Котел и вообще делать что угодно.

Все восхищались ею.

Хеймич и я всматриваемся трезвым взглядом на ее лицо, чтобы перепроверить, не шутит ли она.

По словам Дейли, я не имела друзей потому, что отпугивала людей своей необычностью.

Не правда.

Рядом со мной небыло друзей, так как я не была дружелюбной.

Но ее слова преображают меня во что-то необыкновенное.

"Дейли всегда думает о любях только хорошее", объясняю я.

"Я не думаю что у Пита могут быть плохие воспоминания с ней."

Тогда я вспомнила.

"Стой.

В Капитолии.

Когда я лгала, что узнала безгласую девушку.

Пит прикрыл меня и сказал что она похожа на Дейли."

"Я помню," сказал Хеймитч.

"Но я не знаю.

Это была неправда.

Дейли не была же там.

Я не думаю, что это может конкурировать с годами детских воспоминаний."

"Особенно с таким приятным собеседником как Дейли," говорит Плутарх.

"Давайте попытаемся."

Плутарх, Хеймитч, и я идем в комнату наблюдения рядом с той где заключен Пит.

В комнате черовек десять из его восстановительной команды, вооруженных ручками и клипбордами (планшет с зажимом для бумаги).

Односторонняя стеклянная и аудио установка позволяет нам тайно наблюдать за Питом.

Он лежал на кровати, его руки были связаны ремнем.

Он постоянно ерзает руками, но не пытается освободиться.

Выражение его лица более ясное, чем когда он пытался меня задушить, но он все еще не похож на себя.

Когда дверь спокойно открывается, его глаза расширяются в тревоге, затем взгляд становится смущенным.

Дейли неуверенно пересекает комнату, когда она приближается к нему, она улыбается.

"Пит? Это Дейли.

Из дома."

"Дейли?" Его посещают мысли, но кажется чистые.

"Дейли.

Это ты."

"Да!"Сказала она с очевидным облегчением.

"Как ты себя чувствуешь?"
"Ужасно.

Где мы? Что случилось?" Спросил Пит.

"Приехали", говорит Хеймич.

"Я сказал ей избегать любого упоминания о Китнисс или Капитолии," говорит Плутарх.

Нужно лишь увидеть как много дома осталось в его воображении.

"Хорошо.

.

.

мы в Тринадцатом Дистрикте.

Сейчас мы живем здесь," ответила Дейли.

"Об этом мне уже говорили те люди.

Но в этом нет никакого смысла.

Почему мы не дома?" спрашивает Пит.

Дейли прикусила губу.

"Случилось.

.

.

происшествие.

Я тоже потеряла свой дом.

Я только что вспомнила о тех рисунках, которые мы рисовали на булыжниках мелом.

Твои были просто потрясающими.

Помнишь, как ты нарисовал каждое животное?"
"Да.

Свиньи,кошки и другие," говорит Пита.

"Ты сказала.

.

.

о происшествии?"
Я могу видеть как пот блестит у Дейли на лбу , поскольку она пытается обыграть вопрос.

"Это плохо.

Никто

.

.

не смог остаться," ответила она запинаясь.

"Держись, девочка", говорит Хеймич.

"Но я уверена что тебе здесь понравится, Пит.

Люди действительно хорошо относятся к нам.

Здесь всегда есть еда и чистая одежда, и школа здесь гораздо больше и интереснее," сказала Дейли.

"Почему моя семья не пришла проведать меня? Спросил Пит."

"Они не могут."

Дейли снова срывается.

"Много людей не смогли выбраться из Двеннадцатого.

Поэтому нам нужно строить новую жизнь здесь.

Я уверена что они могли бы тебя использовать как хорошего пекаря.

Помнишь, как твой отец позволял девочкам и мальчикам месить тесто?"
"Был огонь," внезапно говорит Пита.

"Да," прошептала она.

"Двенадцать сожжен дотла, не так ли? Из-за нее," говорит Пита гневно.

"Из-за Китнисс!" Он начинает натягивать ремни.

"Ох, нет Пит.

Это была не ее вина," сказала Дейли.

"Это она сказала тебе это?" он шипел на нее.

"Выведите ее от туда". говорит Плутарх.

Дверь немедленно открывается, и Дейли начинает медленно отступать к ней.

"Она этого не делала.

Я..." начинает Дейли.

"Потому что она лжет! Она - лгунья! Вы не можете верить ничему, что она говорит! Она - выродок созданный Капитолием, которого используют против нас!" кричит Пит.

" Нет, Пит.

Она не ..." Дейли пытается снова

"Не верь ей Дейли," кричал Пит неистовым голосом.

"Я верил и она пыталась убить меня.

Она убила моих друзей.

Мою семью.

Даже не подходи к ней! Она - выродок!"
Рука достигает дверного проема, вытаскивает Дейли, и дверь резко закрывается.

Но Пит продолжает вопить.

"Выродок! Она - вонючий выродок!"
Мало того, что он ненавидит меня и хочет убить меня, он больше не верит, что я человек.

Было бы не так больно, если бы меня задушили.

Вокруг меня члены команды восстановления строчат как сумасшедшие, записывая каждое слово.

Хеймич и Плутарх хватают меня за руки и выводят из комнаты.

Они прислоняют меня к стене в тихой коридоре.

Но я знаю, что Пит за дверь и стеклом продолжает кричать.

Прим была не права.

Пита не исправить.

"Я не могу здесь больше оставаться" говорю я беспомощно

"Если ты хочешь. чтобы я была сойкойпересмешницей, ты должен отпустить меня."

"И куда же ты собираешься направиться?" спрашивает Хеймич.

"В Капитолий"

Это единственное место, о котором я могу думать, где у меня есть работа.

"Ты не можешь этого сделать" отвечает Плутарх.

"Пока все дистрикты не будут захвачены.

Хорошие новости - борьба, почти окончена во всех кроме Второго.

Это трудная задача."

Он прав.

Сначала Дистрикты.

Потом Капитолий.

И тогда я поймаю Сноу.

"Отлично," сказала я.

"отправьте меня во второй"

"

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10368/33452

Переводчики: Milochka, zarink, Skalex, Ariadna

Julietta, djenna, WildOrchid