Готовый перевод Suzanne Collins - Mockingjay / Сьюзен Коллинз - Сойка-пересмешница: 14

Второй Дистрикт, как и следовало ожидать занимает огромную территорию и состоит из нескольки селений расположенных в горах.

Изначально, каждый из них был расположен около рудника или карьера, хотя в настоящее время многие располагаются дома и тренируют миротворцев.

Ни что из этого не составляет больших сложностей, тем более что на стороне мятежников военно-воздушные силы Тринадцатого, кроме одного: в центре дистрикта, практически неприступно, находится сердце военных сил Капитолия.

Мы прозвали это сооружение Орех, после того как я заменила выражение Плутарха "твердый как орех" которое он применил по отношению к этому месту учитывая удрученных и изнуренных мятежников.

Орех был возведен сразру после Темных Дней, когда Капитолий потерял Тринадцатый и отчаянно нуждался в новой подземной крепости.

У них также были некоторые военные ресурсы, расположенные в предместьях Капитолия - ядерные ракеты, самолеты, войска - но самые существенные части их сил сейчас были под контролем врага.

Конечно, они и не надеялись скопировать 13, так как тот был вековым трудом.

Как бы то ни было, в старых шахтах близ Дистрикта 2, они нашли такую возможность.

С воздуха Орех выглядел, как обычная гора, с нескольким входами на фасаде.

Но внутри находились обширные пещеристые места, где бруски камней должны быть порезаны, перевезены на поверхность и доставлены вниз по узким скользким дорогам, чтобы строить отдаленные здания.

Здесь также была система поездов для облегчения перевозки шахтеров с Ореха до самого центра главного города Дистрикта 2.

Поезд проходит как раз через ту площадь, где мы с Питом были в Туре Победителей, стояли на широких мраморных ступенях Дома Правосудия, стараясь не слишком внимательно смотреть на скорбящие прямо перед нами семьи Като т Клов.

Это было не самое идеальное место, так как оно подвергалось оползням, наводнениям и лавинам.

Но преимущества перевешивали недостатки.

Посте того как они углубились в горы, шахтеры покинули подножия гор и склоны для сохранности инфраструктуры.

Капитолий усилил их и сделал вокруг гор военные базы.

Заполненные компьютерными банками, конференц-залами, казармами и арсеналами.

Широкий выход для вылета воздушных кораблей из ангара и вмонтированные ракетные пусковые установки.

Но даже в результате этого, вид горы в целом практически не изменился.

Беспорядочный лес и живая природа.

Естественная крепость для защиты от врагов.

По стандартам других Дистриктов Капитолий баловал жителей Второго.

Глядя на мятежников Второго Дистрикта, можно сказать, что они прилично питались и о них хорошо заботились в детстве.

Некоторые заканчивали как рабочие каменоломен и рудников.

Другие получали образование для работы в Орехе или направлялись в ряды миротворцев.

Обучать молодое поколение и тяжело сражаться.

Голодные Игры были, как возможность разбогатеть и получить некоторого вида славу.

Конечно, жители Второго Дистрикта проглатывали пропаганду Капитолия легко чем все остальные.

Держась и следуя за ним.

Но не смотря на все это, до конца своих дней они оставались бы рабами.

И даже если они и потеряли граждан которые стали миротворцами или работниками Ореха, это не навредило каменоломням которые составляют основную деятельность здесь.

Все осталвалось без изменений со дня моего приеза 2 недели назад.

Внешние поселения находятся в руках мятежников, город разделен а Орех неприкасаемый как всегда.

Его несколько входов хорошо укреплены, а его сердце безопасно окутывала гора.

В то время, как все Дистрикты уже вырваны из-под власти Капитолия, 2 все еще остается у него в кармане.

Каждый день, я делаю все что угодно, чтобы помочь.

Навещаю раненых.

Записываю короткие ролики с моей съемочной командой.

Меня не пускают в действующие сражения, но меня приглашают на военные заседания, которых тут на много больше чем было в 13.

Здесь намного лучше.

Меньше правил, нет расписаний на моей руке, у меня больше свободного времени.

Я живу на земле в деревнях повстанцев или ближайших пещерах.

В целях безопасности я часто переселяюсь.

В течение дня мне разрешают охотиться, я беру с собой охрану и не отхожу слишком далеко.

В разряженном холодном горном воздухе я чувствую как мое эмоциональное состояние улучшается, мои затуманеные мысли рассеиваются.

Но с ясностью ума приходит осознанное понимание того, что было сделано с Питом.

Сноу украл его у меня, изменил его до неузнаваемости, и вернул его мне как подарок.

Боггс, приехав во Второй следом за мной, сказал мне, что даже со всем этим планом, было слишком легко спасти Пита.

Он верит, что если бы Тринадцатый не приложил усилий, Пита доставили бы мне так или иначе.

Поместили бы в активно враждующий Дистрикт или возможно непосредственно в Тринадцатый.

Обвязанного ленточкой и с ярлычком с моим именем.

Запрограмированного убить меня.

Только сейчас я могу в полной мере оценить причиненное искажение Питу.

Даже больше, чем мне, даже если бы он умер.

Доброта, забота, душевность которая невероятным образом исходила от него.

Кроме Прим, моей
он умер.

Доброта, забота, душевность которая невероятным образом исходила от него.

Кроме Прим, моей мамы и Гейла, как много людей в мире безоговорочно любили меня? Думаю, что теперь, в моем случае ответом может быть больше никого.

Иногда, когда я одна, я достаю жемчужину из своего кармана, и пытаюсь вспомнить мальчика с хлебом, сильные руки, которые разогнали кошмары в поезде, поцелуи в арене.

Для того, чтобы напоминать себе имя того, кого я потеряла.

Но что толку? он ушел.

Он ушёл.

Все что существовало между нами - ушло.

Все что осталось, это мое обещание убить Сноу.

Я говорю это себе десять раз на дню.

Нозад в 13, восстановление Пита продолжается.

Даже при том, что я не спрашиваю, Плутарх сообщает мне радостные вести по телефону, например "Хорошие новости, Китнисс! Я думаю, что мы почти убедили его, что ты не выродок!" Или "Сегодня ему разрешили самому съесть пуддинг!"
Когда Хеймич звонит после, он признается. что Питу не лучше.

Единственный вызывающий сомнение луч надежды прибыл от моей сестры.

"Прим предложила идею попытаться сделать его одержимым в обратном направлении," объясняет мне Хеймич.

"Высвободить искаженные воспоминания о тебе и затем дать ему большую дозу успокаивающегося препарата, например морфий.

Мы попробовали это только на одном воспоминании.

Видео где вы вдвоем в пещере, когда ты рассказывала ему о том как приобрела козу для Прим.

"Есть какое-нибудь улучшение?" спрашиваю я.

"Ну, если состояния полного смятения считать улучшением состояния неконтролируемого страха, то да," говорит Хеймич.

"Но я в этом не уверен.

Он потерял способность говорить в течение нескольких часов.

Вошел в своего рода ступор.

Когда он вышел из ступора, единственной вещью, о которой он спросил, была коза.

"хорошо", говорю я.

" Как там дела?" спрашивает он.

"Никакого продвижения", отвечаю я ему.

"Мы посылаем команду, чтобы помочь справиться с горой.

Бити и еще кое-кого", говорит он.

"Ну ты знаешь - "мозги".

Когда "мозги" отобраны, я не удивлена. что вижу имя Гейла в списке.

Думаю, что Битти взял его, не за его технические знания, а в надежде что он сможет придумать какую-нибудь уловку, для того чтобы взять гору.

Изначально, Гейл предлагал поехать со мной во Второй дистрикт, но я видела, что тогда я бы оторвала его от работы с Битти.

Я сказала ему ждать и оставаться там, где он был больше всего необходим.

Я не сказала, что в его присутствии, мне будет тяжелее оплакивать Пита.

Гейл нашел меня, когда они прибыли однажды в полдень.

Я сижу на бревне на краю моей деревни, ощипывая гуся.

Приблизительно дюжина птиц лежала у моих ног.

С тех пор как я здесь, они мигрируют через это место большими стаями, поэтому добыча дается мне легко.

Не говоря ни слова, Гейл становится около меня и начинает освобождать птицу от перьев.

Мы освеживали почти половину, он спрашивает, "Есть шанс что мы съедим их?"
"Да.

Большинство идет в кухню лагеря, но они ожидают, что я отдам парочку тому, у кого я сегодня ночью останусь," говорю я.

"Чтобы охранять меня".

"Разве благодарности не достаточно?" говорит он.

"Это ты так думаешь", отвечаю я.

"Но слова безполезны, когда присутствие Сойки опасно для вашей жизни."

Мы ощипываем некоторое время в тишине.

Затем он говорит: "Я видел Пита вчера.

Через стекло."

"О чем ты думаешь?"Спрашиваю я.

"Нечто эгоистичное" Отвечает Гейл.

"Что ты больше можешь не ревновать к нему?" Мои пальцы делают рывок и нас окутывает облако перьев.

"Нет.

Как раз наоборот."

Гейл вынимает перья из моих волос.

"Я думал...

..

...

я никогда не смогу состязаться с этим.

Не важно,как больно мне будет."

он вертит перо между большим и указательным пальцем

"У меня не будет шанса,если ему не станет лучше

Ты никогда не сможешь отпустить его.

Ты всегда будешь чувствовать себя виноватой за то что будешь со мной."

"Я всегда чувствовала что поступаю неправильно,целуя его, только из-за тебя"

Гейл удерживает мой взгляд.

"Если бы я думал,что это правда,я бы почти смог жить со всем остальным."

"Это правда" Признаюсь я.

"Так же как и то что ты сказал о Пите"

Гейл раздраженно фыркает.

Тем не менее,когда мы относим птиц на кухню и предлагаем пойти в лес за дровами для костра,я оказываюсь в его обьятиях.

Его губы нежно проводят по синякам на моей шее,подбираясь все ближе к моим губам.

Несмотря на то,что я чувствую к Питу,в этот момент где-то глубоко внутри я принимаю то,что он никогда ко мне не вернется.

Или я никогда не вернусь к нему.

Я останусь во Втором,пока все не кончится,пойду в капитолий и убью Сноу,а затем умру.

И он умрет неисцеленный и ненавидящий меня.

И в сумерках я закрываю глаза и целую Гейла,чтобы наверстать все поцелуи,в которых я ему отказывала,и потому что это все больше не имеет значения и потому что я так отчаянно одинока,что я не могу этого вынести.

Прикосновения Гейла,его вкус и тепло напоминают мне,что по крайней мере мое тело все еще живо и на краткий миг это приятное чувство.

Я освобождаюсь от всех мыслей и позволяю ощущениям заполнить меня,счатливая от того что могу забыться.

Когда Гейл слегка отстраняется,я подаюсь ближе к нему чтобы закрыть этот пробел,но чувствую его руку у меня под подбородком.

"Китнисс"говорит он.

Как только я открываю глаза,мир кажется расфокусированым.

Это не наши леса или наши горы или наша тропа.

Моя рука автоматически касается шрама на левом виске, который ассоциируется у меня с неразберихой.

"Теперь поцелуй меня."

Озадаченная,я стою,не мигая ,когда он наклоняется и ненадолго прижимается своими губами к моим.

Он внимательно изучает мое лицо.

"Что происходит у тебя в голове?"

"Я не знаю" Шепчу я в ответ.

"Тогда это все равно что целовать пьяного.

Это не считается"говорит он в слабой попытке рассмеяться.

Он берет охапку хвороста и кладет его в мои пустые руки,возвращая меня к себе.

"Как ты знал?" Спрашиваю я, больше для того чтоб скрыть свое смятение.

"Ты уже целовал кого то кто был пьян?" Я уверена, что Гейл целовал девчонок направо и налево в 12-м.

У него наверняка отбоя не было от желающих.

Но я никогда не думала об этом раньше.

Он лишь качает головой.

"Нет.

Но это нетрудно представить."

"Так ты никогда не целовал других девчонок?" Спрашиваю я.

"Я этого не говорил.

Знаешь ли,тебе было всего 12 когда мы встретились.

И это причиняло мне реальную боль.

У меня была своя жизнь кроме охоты с тобой" Говорит он,собирая свой хворост.

Внезапно я становлюсь неподдельно заинтересованой.

"Кого ты целовал? И где?"

"Слишком многих чтобы всех помнить.

За школой, в шлака, продолжать?," говорит он.

Я закатываю глаза.

"И когда же я стала такой особенной?когда они забрали меня в Капитолий?"

"Нет.

За 6 месяцев до этого.

Как раз после нового года.

Мы были на чёрном рынке и ели суп у Сальной Сей.

И Дариус Дразнил тебя, предлагая продать ему кролика за поцелуй.

И я понял.

.

.

Я присмотрелся." объясняет он мне.

Я припоминаю этот день.

Сильный мороз и темно, около четырех часов дня.

Мы охотились, но снегопад вынудил нас вернуться в город.

Черный рынок был переполнен людьми, ищущими убежище от непогоды.

Суп Сальной Сью был из бобовых струпьев и дикой собаки, которую мы пристрелили неделей раньше. Он был несколько хуже чем обычно.

Но тем не менее у нее было тепло и я умирала от голода, я зачерпнула его, сидя по турецки на заднем дворе.

Дариус поспешно прислонился к конюшне, и щекотал мои щеки концом моей косы, когда я убрала его руку прочь.

Он объяснял, почему один его поцелуй заслуживает кролика, или возможно двоих, так как все знают, что рыжеволосые мужчины являются самыми храбрыми.

И Сальная Сей и я смеялись, потому что он выглядел так нелепо и настойчиво продолжая указывать на женщин на рынке, которые, как он сказал, заплатили бы намного больше чем простой кролик, чтобы обладать его губами.

"Видишь? Та в зеленом шарфе? Иди и спроси ее.

Если тебе нужно доказательство."

Это произошло миллион миль отсюда, миллиард дней назад.

"Дариус просто шутил", говорю я.

"Возможно.

Хотя ты была бы последней, кто попытался бы выяснить так ли это на самом деле," говорит мне Гейл.

"Возьмем Пита.

Возьмем меня.

Или даже Финика.

Я начинал волноваться, когда он следил за тобой, но он кажется теперь он сошел с дороги."

"Ты не знаешь Финника, если ты думаешь что он любил меня" говорю я.

Гейл пожимает плечами.

"Я знаю, он был в отчаянии.

Это заставляет людей делать много сумасшедших вещей."

Я не могу удержаться от мысли, что это направлено на меня.

Рано на следующи утро, мозги собираются решать проблему с Орехом.

Меня попросили на заседание, хотя я не могу внести большой вклад.

Я держусь подальше от стола переговоров и сажусь на широкий подоконник который открывает вид на гору, о которой и идет речь.

Командующий Второго, женщина средних лет по имени Лайм, берет нас в виртуальный тур по Ореху, его интерьеру и укреплениям, и подсчетам неудавшихся попыток захватить это.

Я пересекалась с ней кратко несколько раз с момента моего прибытия и меня преслесовало чувство, буд-то бы я встречалась с ней раньше

Она достаточно запоминающаясяа, стоя шесть футов в высоту и мускулистая.

Но когда я вижу ее на поле сражения, в момент когда она возглавляет нападение на главный вход Ореха, в моей голове что-то всплывает и я понимаю, что я нахожусь в присутствии другого победителя.

Лайм- трибут второго Дистрикта, которая выграла Голодные иглы поколение назад.

Эффи прислала нас ее запись вместе с другими, чтобы подготовиться к Двадцатипятилетию Подавления.

Я мельком видела ее во время Игр, но она вела себя сдержанно.

С моим новыми знаниями о бессердечном отношении с Хеймичем и Финником, все, о чем я могу думать: Что Капитолий делал ей после того, как она победила? Когда Лайм заканчивает представление, "мозги" начинают задавать вопросы.

Проходят часы, обед приходит и уходит, а они пытаются придумать раельный план взятия Ореха.

Но пока Бити думает, что мог бы взломать компьютерные системы, и некоторые предлогают поместить внутрь шпионов, но ни у кого не возникает реальных иновационнох идей.

День заканчивается,но разговор продолжает возвращаться к стратегии, которую уже неоднократно применяли - штурм.

Я вижу, как разочарована Лайм, так как различные варианты этого плана, уже потерпели неудачу,и многие ее солдат погибли.

В конце концов она взрывается, "РАзличные вариации этого плана уже потерпели неудачу, многие из ее солдат погибли.

Наконец, она взрывается, "Следующий кто предложит, чтобы мы взяли гору штурмом, лучше, чтобы у него был блестящий план, потому что именно будет руководить этой оперецией!"
Гейл слишком обеспокоен, чтобы усидеть за столом в течение нескольких часов, то ходил по комнате, то присаживался ко мне на подоконник.

Вначале, он, казалось бы согласился с Лаймой, что входы не могут быть взяты, и полностью выпадал из обсуждения.

В течение прошлого часа или около этого, он сидел спокойно,нахмурив брови, сконцентрировавшись, уставившись на Орех через оконное стекло

В тишине, которая следует за ультиматумом Лайма, он говорит.

"Действительно ли так необходимо, взять Орех? Или вполне достаточно его повредить?"
"Это было бы шагом в правильном направлении," говорит Бити.

"о чем ты думаешь?"
"думай об этом,как о логове диких собак"продолжает Гейл

"Мы не собираемся сражаться вашим способом.

Так что у тебя есть два пути

Заманить собак в ловушку внутри или выкурить их оттуда."

"Мы пытались разбомбить выходы," говорит Лайм.

"Они находятся глобоко в горе, чтобы хоть как-то повредить им."

"Я не думал об этом" Говорит Гейл.

"Я думал о том,чтобы использовать гору"

Бити поднимается и присоединяется к Гейлу у окне, всматриваясь сквозь неподходящие очки.

"Видишь? Стоки по сторонам?"

"Пути обвала", говорит Битти себе под нос.

Это было бы сложно.

Мы должны были бы разработать последовательность детонации с большой осторожностью, а как только она будет находиться в движение, мы не могли бы надеяться на возможность ее контролировать

"Мы не должны сонтролировать это, если мы отбросим идею завладеть Орехом," говорит Гейл.

"Только отключим его."

"Таким образом, ты предлагаешь, вызвать обвал и заблокировали выходы?" спрашивает Лайм.

"Вот именно". отвечает Гейл.

"Заманим врага внутри в ловушку, и отгородим от поставок.

Лишим возможности отправлять их судно на воздушной подушке."

В то время как все рассматривают план, Богс простматривает множество чертежей ореха и морщится

"Ты рискуешь убить всех внутри.

Смотри на систему вентиляции.

В лучшем случае это элементарно.

Ничего подобного, тому что мы имеем в Тринадцатом.

Она полностью зависит от закачки в воздуха с гор.

Заблокируем те вентили, и задохнуться все, кто бы окажется в ловушке."

Они могли бы еще бежать через туннель к площади ", говорит Битти.

"Не смогут, если мы его взорвём," говорит Гейл резко.

Его цель, его намерения становятся очевидными.

Гейл не заинтересован в сохранении жизни в Орехе.

Отсутствие интереса в удерживание добычи для дальнейшего использования.

Это - одна из его смертельных ловушек.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10368/33453

Переводчики: Milochka, djenna, Skalex, tata12

Christy, Ariadna, WildOrchid, rulezzzliza

WindBride