Готовый перевод Suzanne Collins - Mockingjay / Сьюзен Коллинз - Сойка-пересмешница: 18

Я бросаюсь в обучение с удвоенной силой.

Ем, живу и дышу разминками, тренировками, обучением обращению с оружием, лекциями по тактике.

Некоторые из нас переведны в отдельную группу, и это дает мне надежду на то, что я смогу противостоять в реальном бою.

Солдаты называют эту группу Блок, но татуировка на моей руке выглядит как "С".

С.

Ц.

Сокращенно - Симулирующие уличный бой.

Глубоко в недрах 13-го были сооружены городские кварталы Капитолия.

Преподаватель разбивает нас на команды по 8 человек, и мы пытаемся выполнять задания - занятие позиции, уничтожение цели, поиск дома, как если бы мы реально пробивали себе путь через Капитолий

Симулятор устроен так, что все задание может пойти прахом из-за одной ошибки.

Ложный шаг вызывает взрыв мины, на крыше появляется снайпер, оружие дает осечку, плач ребенка заводит в ловушку, старший группы -только голос, записанный на пленку - поражен минометом, и нужно решать, что делать дальше, без приказов.

Какая-то часть тебя понимает, что это всего лишь игра и никто не собирается тебя убивать.

Если наступаешь на мину -слышится взрыв и нужно упасть на землю, притворившись мертвой.

Но в остальных случаях все выглядит настолько реальным - вражеские солдаты, одетые в форму Миротворцов, задымление от дымовых бомб.

На нас даже выпускают газ.

Только я и Джоанна успеваем вовремя одеть маски.

Остальная часть нашей команды повержена в течение 10 минут.

А пару раз вдохнув предположительно безвредного газа, я зарабатываю головную боль до конца дня.

Крессида и ее команда снимают меня и Джоанну, пока мы отдыхаем.

Я знаю, что Гейл и Финник тоже снимаются.

Это часть новых роликов, чтобы показать, что мятежники готовятся ко вторжению в Капитолий.

В целом все идет хорошо.

А затем Пит начинает посещать наши утренние разминки.

Без наручников, но он все еще находится в сопровождении двух охранников.

После ланча я вижу его в поле, тренирующегося с группой начинающих.

Я не знаю о чем они думают.

Если простая размолвка с Дейли приводит к тому, что он начинает разговаривать сам с собой, то ему нет смысла учиться собирать оружие.

Когда я сталкиваюсь с Плутархом, он уверяет меня, что это все для камеры.

У них есть видео об Энни, выходящей замуж, и Джоханны, поражающей цели, но Весь Панем задаются вопросом, что с Питом.

Им нужно видеть, что Пит борется за мятежников, не за Сноу.

И возможно, если бы люди уивели всего несколько снимков, где мы с Питом вместе, не целующихся, а просто выглядищих счастливыми от того, что мы вместе...
Я убегаю прочь от него.

Этому не бывать.

В редкие моменты вынужденного бездействия я с волнением наблюдаю за приготовлениям к вторжению.

Вижу, что техническое оснащение и запасы провианта подготовлены, дивизии собраны.

Вы можете видеть когда кто-нибудь получает допуск, потому что его сразу коротко стрегут, это как опознавательный знак человека идущего в бой.

Много говорят о готовящемся наступлении, секретность которого будет обеспечена с помощью тоннелей, по которым поезда поставляли продукты в Капитолий.

Всего за несколько дней до первого перемещения войск Йорк неожиданно говорит Джоанне и мне,что она рекомендовала нас на экзамен и мы немедленно должны явиться

Он состоит из четырех частей: полоса препятствий, которые оценивают ваше физическое состояние, письменный экзамен по тактике, а также проверку знания оружия и борьбу с смоделированной ситуацией в Блоке.

Я справлюсь с первыми тремя, не успев занервничать, но остается незавершенная часть в Блоке.

они исправляют некоторые технические ошибки

Наша группа обменивается информацией.

Все выглядит очень правдоподобно.

Ты проходишь это в одиночку.

Нет никаких подсказок насчет места, куда тебя забросят.

Один мальчик шепотом рассказал, что он слышал, будто бы целью этого является выяснение индивидуальных слабостей.

Мои слабости? Это - дверь, которую я даже не хочу открывать.

Но я нашла тихое место и постаралась оценить, какими они могут быть.

Длина списка угнетает меня.

Отсутствие грубой физической силы.

Абсолютный минимум тренировок.

И каким-то образом мой статуст Сойки-пересмешницы не оказывается преимуществом в ситуации, когда они пытаются сделать из нас группу.

Есть много вещей, с которыми я не смогу справиться.

Джоанна идет по списку на три человека раньше меня, и я киваю ей в знак поддержки.

Я надеюсь, что я буду в начале списка, иначе я буду слишком много думать о своих слабостях.

Но к тому времени, как называют мое имя, я еще не знаю, какой должна быть моя стратегия.

К счастью, оказавшись в Блоке я понимаю, что большинство того, чему нас обучали, мне не здесь не пригодится.

Это ситуация - засада.

Отовсюду быстро появляются Миротворцы, и мне необходимо пробраться к месту встречи с остальной моей командой.

Я неспеша осматриваю улицу, выискивая Миротворцев, чтобы пройти незамеченной.

Двое на крыше слева, другой - в проеме двери впереди.

Это проблема, но не настолько большая, как я ожидала.

Появляется подспудная мысль, что это слишком легко - пробраться к своей цели.

Я нахожусь на расстоянии всего нескольких зданий от своей цели, когда ситуация начинает накаляться.

Я нахожусь на расстоянии в несколько зданий от моей цели, когда ситауция накаляется.

Около полдюжины Миротворцев поджидают за углом.

Я явно с ними не справлюсь, но тут я замечаю кое-что.

Бочку с бензином, небрежно лежащую в грязи.

Это все.

Мое испытание

Понять, что взорвав эту бочку, я пройду испытание.

Как только я решаю сделать это, старший моей группы, который до этого момента был бесполезен, спокойно приказывает мне прижаться к земле.

Все инстинкты кричат мне, что нужно поразить цель, отправить Миротворцев на тот свет.

И внезапно я понимаю, что военные знают о моей самой большой слабости.

С того самого момента, когда я бежала за оранжевым рюкзаком в моих первых Играх, с перестрелки в Восьмом, с внезапной реакции во Втором, когда я перебежала через площадь.

Я не выполняю приказы.

Я прижимаюсь к земле так сильно, что наверное, буду очищать подбородок от гравия целую неделю.

Кто-то взрывает бензобак.

Миротворцы погибают.

Я достигаю места встречи.

Когда я покидаю Блок с противоположной стороны, солдат поздравляет меня, ставит на моей руке штамп "команда № 451" и просит меня доложить Командующему.

Окрыленная успехом, я бегу через залы, поворачиваю за углы, спускаюсь вниз по лестнице, так как лифт слишком медленный.

Я врываюсь в комнату перед тем, как странность ситуации озаряет меня.

мне не к командующему, мне должны постричь волосы

Люди вокруг стола - не новоиспеченные солдаты, а те, кого называют снайперами.

Боггс улыбается и качает головой, когда видит меня.

"Давай посмотрим.

" Неуверенная сейчас, я вытягиваю вперед свою руку со штампом.

"Ты со мной.

Это специальное подразделение стрелков.

Присоединись к команде."

Он кивает на группу людей, стоящих у стены.

Гейл.

Финник.

Пятерых других я не знаю.

Моя команда.

Я не просто в деле, я должна буду работать под руководством Боггса.

С моими друзьями.

Я заставляю себя успокоиться, решительно шагаю по направлению к ним, вместо того, чтобы прыгать вверх-вниз.

Мы должно быть тоже важны, потому что мы в Команде, и ничего не поделаешь с некой Сойкой-пересмешницей.

Плутарх становится перед широкой плоской панелью в центре стола.

Он объясняет что-то о природе того, с чем мы столкнемся в Капитолии.

Я думаю, что это ужасная презентация, так как даже на носочках, я не могу видеть то что на экране - пока он не нажимает на кнопку.

Голографическое изображение блока Капитолия появляется в воздухе.

"Это, к примеру, площадь, окружающая один из бараков Миротворцев.

Не такая уж неважная, но и не самая решающая цель, но все равно, смотрите."

Плутарх вводит что-то вроде кода на клавиатуре, и начинает вспыхивать свет.

Целое разнообразие цветов и мерцают они с разной скоростью.

"Каждый цвет обозначает ловушку.

Оно показывает разные препятствия, которые могут быть чем угодно - от бомбы и до банды болванов.

Не делайте никаких ошибок, чтобы оно не представляло - это предназначено либо для того, чтобы заманить вас в ловушку, либо для того чтобы убить.

Некоторые из них были созданы еще в Темные Дни, другие развивались годами.

Если честно, я сам создал приличную часть.

Эта программа, которую один из наших людей прихватил с собой, когда мы покидали Капитолий, наша самая последняя информация.

Они не знают, что она есть у нас.

Но вероятно новые ловушки были активированы за последние несколько месяцев.

Это - то, с чем вы столкнетесь."

Я не осознаю, что мои ноги движутся к столу,пока я не оказываюсь в дюймах от голограммы.

Моя рука опускается в чашу, мигающую зеленым светом.

Кто-то присоединяется ко мне, его тело напряжено.

Конечно, Финник.

Потому что, только победитель увидит то, что я так быстро обнаружила.

Арена.

Напичканная ловушками, которыми управляет Распорядитель Игр.

Пальцы Финника осторожно гладят красную полосу, обозначающую дверной проем.

"Леди и джентельмены.

.

."

Его голос тихий, но мой раздается на всю комнату.

"Семьдесятшестые Голодные Игры начинаются!"
Я смеюсь.

Быстро.

Перед тем, как кто-либо мог понять, что значат те слова, которые я только что произнесла.

Перед тем, как поднимаются брови, произносятся возражения, слагаются два и два, и выводится решение, что меня следует держать от Капитолия как можно дальше.

Потому что озлобленный, независимый победитель, запрятавший свои шрамы под такую толстую броню, что не пробиться, - последний человек, которого хотели бы видеть в команде.

"Я даже не знаю, почему ты потрудился провести Финника и меня через треннировки, Плутарх," говорю я.

"Да, мы ведь два самых подготовленных солдата из тех, что у тебя есть," самоуверенно добавляет Финник.

"Не надейтесь, что этот факт заставит меня передумать" - нетерпеливо говорит он.

"Вернитесь в строй, Солдаты Одейр и Евердин."

Я заканчиваю презентацию"

Мы отступаем к нашим местам, игнорируя вопросительные взгляды. брошенные нам по пути.

Я принимаю сосредоточенный вид, пока Плутарх продолжает, киваю головой, перемещаюсь, чтобы лучше видеть то, о чем он рассказывает, заставляя себя держаться непосредственно, до того момента, когда я смогу добраться до леса и кричать.

Или проклинать.

Или плакать.

Или все сразу.

Если это был тест, то мы оба, Финник и я, прошли его.

Когда Плутарх заканчивает, и встреча прерывается, мне становится плохо, когда я узнаю, что для меня есть особое задание.

Но это значит лишь то. что я пропускаю военную стрижку, так как они хотят, чтобы Сойка-пересмешница как можно больше была похожа на девушку на арене, в ожидании, пока противники сдадутся.

Для камер, конечно.

Я пожимаю плечами - мне все равно, какой будет длина моих волос.

Меня отпускают без дальнейших комментариев.

Финник и я стремительно подходим друг к другу в коридоре.

"Что я скажу Энни?" говорит он шепотом.

"Ничего," отвечаю я.

"Это то что услышат от меня мама и сестра."

Достаточно плохо, что мы знаем, что направляемся обратно в полностью оснащенную арену.

Не стоит перекладывать это на тех, кого мы любим.

"Если она увидит ту голограмму..." - начинает он.

"Не увидит.

Это секретная информация.

Должна быть секретной" говорю я.

"В конце концов это не настоящие Игры.

Любое количество людей может выжить.

Мы просто принимаем все слишком близко к сердцу потому что... в общем, ты знаешь почему.

Ты все еще хочешь пойти, не так ли?"
"Конечно.

Я хочу уничтожить Сноу также сильно как и ты," говорит он.

"Это будет не так, как с другими," - говорю я твердо, пытаясь убедить в этом и себя.

Потом я осознаю сущность сложившейся ситуации.

"В этот раз Сноу тоже будет играком."

Прежде чем мы можем продолжить, появляется Хеймич.

Он не был на собрании и думает не об аренах, а о чем-то еще.

"Джоанна в больнице."

Я считала, что Джоанна в порядке, сдала свой экзамен, но просто не была назначена в отделение стрелков.

Она плохо метает топор, но на среднем уровне владеет огнестрельным оружием.

"Она ранена? Что случилось?"
"Это произошло, когда она была на Блоке

Они пытались разузнать потенциальную слабость солдата.

Для этого они затопили улицу," говорит Хеймитч

Это не поможет.

Джоанна умеет плавать.

Во всяком случае, я вроде бы вспомнила, как она плавала во время Двадцатипятилетия Подавления.

Конечно не как Финник, но и не один из нас не подобны Финнику.

"И?"
"Так они пытали ее в Капитолии.

Промокали ее и затем били током," говорит Хеймитч.

"В Блоке у нее была яркая вспышка воспоминаний.

Она впала в панику, не понимала, где находится.

Она вернулась под воздействием успокоительного.

"Финник и я просто стояли там, словно мы потеряли способность отвечать (реагировать).

Я думаю о том почему Джоанна никогда не моется.

Как в тот день она заставила себя выйти под дождь, словно это была кислота.

Я списывала ее страдания на абстинентный синдром.

"Вам двоим следует навестить ее.

"Вы самые близкие для нее люди," - сказал Хеймитч.

Это делает все еще хуже.

Я точно не знаю, что происходит между Джоанной и Финником.

Но я едва знаю ее.

Ни семьи.

Ни друзей.

Лишь символ из 7, лежащий рядом с ее повседневной одеждой в неподписанном ящике.

Ничего.

"Я лучше пойду скажу Плутарху.

Он не будет счастлив," продолжает Хеймич.

"Ему нужно максимально возможное количество победителей для камер, чтобы следовать в Капитолий

Думаю, это делается для лучшего представления по телевизору.

"Ты и Бити идете?" спрашиваю я.

"Как можно больше молодых и привлекательных победителей, насколько это возможно" - поправляет сам себя Хеймитч.

"Так что нет.

Мы будем здесь."

"Финник направляется вниз, чтобы увидеть Джоанну, а я задерживаюсь на несколько минут снаружи, пока не выходит Боггс.

Теперь он мой командир, и я догадываюсь, что он единственный, кого можно попросить об особом одолжении.

Когда я рассказываю ему от том, что собираюсь сделать, он выписывает мне пропуск, так что я могу выйти в лес во время Отражения, при условии, что буду оставаться в поле зрения охранников.

Я бегу в свою комнату, думая об использовании парашюта, но это навевает слишком много неприятных воспоминаний.

Вместо этого я иду через холл и беру один из белых хлопчатобумажных бинтов, которые принесла из 12.

Квадратный.

Крепкий.

Всего один.

В лесах я нашла сосну и сняла пригоршню ароматных иголок с сучьев.

Насыпала иголки в середину бинта, завязала концы и обвязала их виноградной лозой, получился узелок размером с яблоко.

У двери палаты я мгновение наблюдаю за Джоанной, понимая, что вся ее свирепость показная.

Лишенная этого, теперь она просто молоденькая девушка с широко распахнутыми глазами, пытающаяся не заснуть, вопреки действию лекарств.

Боящаяся того, что принесет ей сон.

Я пересекаю палату, подхожу к ней и протягиваю узелок с иголками.

"Что это?" спрашивает она хрипло.

Мокрые концы ее волос около лица напоминают шипы.

"Я сделала это для тебя.

Чтобы ты положила в свой ящик.

Я кладу его ей в руку.

"Понюхай."

Она подносит узелок к носу и принюхивается.

"Запах подобно дому. "

Слезы застилают ее глаза.

"Это то на что я надеялась.

Ты ведь из Седьмого," говорю я.

"Помнишь как мы познакомились? ТЫ была деревом.

Что ж, кратко".

Внезапно, она хватает мое запястье железной хваткой.

"Ты должна его убить Китнисс."

"Не беспокойся."

Я сопротивляюсь искушению выдернуть руку.

"Поклянись.

На чем-то , что дорого тебе," она шипит.

"Я клянусь.

Своей жизнью."

Но она не отпустила мою руку.

"Жизнью твоей семьи," настаивала она.

"Жизнью своей семьи," повторила я.

Я полагаю, что моего беспокойства о собственном благополучии теперь недостаточно.

Она отпускает, и я потираю запястье.

"Почему ты думаешь я иду в любом случае, глупая?" Это заставляет ее улыбнуться.

"Я просто должна была это услышать."

Она прижимает узелок с сосновыми иголками к носу и закрывает глаза.

Последние дни проходят быстро.

После утренней разминки моя команда целый день проводит на стрельбище.

Я в основном упражняюсь с оружием, но около часа отведено на индивидуальное оружие - я пытаюсь использовать свой лук, а Гейл - свой, тяжелый, напичканный разными устройствами.

Тризубец разработанный Бити для Финика имеет много характерных особенностей, но самое замечательное - то, что он может бросить его, нажать кнопку на металлической манжете на его запястье, и он возвратится это к его руке, не нужно искать его.

Иногда мы стреляем в макеты Миротворцев, чтобы ознакомиться со слабостями в их защите.

Щель в броне, так сказать.

Если ты поражаешь плоть, тебя вознаграждают взрывом поддельной крови.

Наши макеты пропитаны красным.

Это позволяет видеть, как высок уровень точности стрельбы в нашей группе.

Помимо Финника и Гейла, наш отряд включает пять солдат из 13.

Джексон, женщина средних лет, которая является заместителем командира Боггса, выглядит медлительной, но может поразить вещи, которые мы не в состоянии даже увидеть.

Дальнозоркая, говорит она.

Еще есть пара сестер лет двенадцати, по фамилии Лиг - мы назваем их Лиг 1 и Лиг 2 для ясности, потому что они настолько одинаковые в уинформе и невозможно понять -кто из них кто. Только потом я замечаю желтые пятна в галаза Лиг 1.

Два парня старшего возраста,
Митчелл и Хом, никогда не говорят много, но могут попасть в пыль на твоих ботинках с пятидесяти ярдов.

Я вижу другие команды, которые также довольно хороши, но я полностью не понимаю нашей задачи пока утром к нам не присоединяется Плутарх.

"Команда Четыре-Пять-Один, Вы были отобраны для специальной миссии," начинает он.

Я кусаю внутреннюю часть губы, очень сильно надеясь что это убийство Сноу.

"У нас много снайперов и мало людей, способных поработать на камеру.

Поэтому, мы выбрали 8 из вас, которые станут "Звездной командой".

На экране вы будете лицом вторжения.

Разочарование, шок, а затем и гнев проносятся по группе.

"Вы хотите сказать, что мы фактически не будем учавствовать в бою" подытожил Гейл.

Вы будете в бою, но возможно не всегда на линии фронта.

"Если в этой войне можно найти линию фронта," -сказал Плутарх.

"Ни один из нас не хочет этого.

"Замечание Финника сопровождается общим рокотом согласия, одна я молчу.

Мы будем бороться.

"Вы будете настолько полезными в военных действиях, насколько это возможно," - говорит Плутарх.

"И было решено, что от вас будет больше пользы, если вас будут показывать по телефизору.

Только вспомните, какой эффект вызывало появление Китнисс в костюме сойки-пересмешницы.

Это обратилось в восстание повсюду.

Вы замечаете, что она единственная не жалуется? Потому что она понимает власть экрана."

"На самом деле, Китнисс не жалуется, потому что хотя у нее и нет желания оставаться со "Звездной командой", но она понимает необходимость добраться до Капитолия прежде, чем план будет приведен в исполнение.

К тому же, если она будет слишком много жаловаться, это может вызвать подозрения.

"Но ведь все это не притворство, правда?" - спрашиваю я.

"Это была бы пустая трата таланта.

"Не беспокойся," сказал Плутарх мне.

"У тебя будет множество реальных целей, чтобы их поразить.

Только не взорвись.

У меня и так достаточно дел, чтобы еще искать тебе замену.

А теперь отправляйтесь в Капитолий и устройте отличное шоу."

Когда мы утром улетаем, я прощаюсь со своей семьей.

Я не сказала им, насколько оборонительные сооружения Капитолия воспроизводят оружие на арене, но мой уход на войну был ужасен сам по себе.

Моя мать крепко обнимает меня в течение долгого времени.

Я чувствую слезы на ее щеке, те, что она сдержала, когда я была отобрана для Игр

"Не беспокойся.

Я буду в полной безопасности.

Я даже не настоящий солдат.

Только одна из телевизионных марионеток Плутарха," заверяю я ее.

Прим ведет меня до дверей больницы

Как ты себя чувствуешь?"
"Лучше, зная,что Вы - там где Сноу, не может достать Вас," говорю я.

"В следующий раз, когда мы увидимся, мы будем свободны от него," говорит Прим твердо.

Она обнимает меня за шею.

Будь осторожна

Я думаю сказать последнее прощай Питу, но решаю что так будет хуже для нас обоих.

Но все равно прячу жемчужину в карман своей униформы

Символ мальчика с хлебом.

Корабль на воздушной подушке доставляет нас в Двенадцатый к транспортировочной площадке, которая была установлена вне зоны огня.

Никакой роскоши в поездке, а только грузовой автомобиль, заполненный битком солдатами в темно серой униформе.

После нескольких дней путешествия нас высаживают в одном из тоннелей, ведущих в Капитолий. Оставшиеся шесть часов пути мы проходим пешком, стараясь ступить на светящуюся зеленую линию, отмечающую безопасный проход наружу.

Мы выходим к лагерю повстанцев - 10 блоков, расположенных за железнодорожным вокзалом, на который я и Пит прибывали в прошлый раз.

Все уже занято солдатами.

Команде 451 выделяют место для палаточного лагеря.

Эта территория охраняется больше недели.

Повстанцы прогнали отсюда Миротворцев, теряя стони жизней.

силы Капитолия отступили и сгруппировались дальше в городе

Между нами лежат минированное
улицы, пустые и привлекательные.

Каждому необходимо ознакомиться с ловушками до того, как мы сможем продвинуться.

Митчелл спрашивает про самолетные бомбежки -мы чувствуем себя очень неуютно на открытом пространстве - но Боггс говорит, что это не проблема.

Большинство воздушных кораблей Капитолия было уничтожено во Втором или во время вторжения.

Если у них и есть что-то в запасе, они не показывают этого.

Вероятно, Сноу и его окружение смогут спастись таким образом из какого-нибудь подземного президентского бункера.

Наши собственные воздушные корабли были созданы после атаки зенитных ракет Капитолия, уничтожившей первые несколько поколений.

Надеемся, что сражения в этой войне будут происходить на улицах и нанесут только поверхностные разрушения и унесут минимум человеческих жертв.

Мятежникам нужен Капитолий, так же как Капитолию нужен был 13.

По истечении трех дней, большинство команды 451 мается от скуки.

Крессида и ее группа фотографируют нас бездельничающих.

Они говорят, что мы часть команды дезинформации.

Если повстанцы хоть раз взорвут ловушку, через две минуты в Капитолии узнают о том, что у нас есть голографическая карта.

Таким образом нам нужно много времени потратить на разрушение вещей, которые не имеют значения, чтобы отбросить их подозрения.

Главным образом мы только добавляем радужные цвета, чтобы не видно было настоящего цвета зданий.

Я подозреваю, что они сокращают эту длину в футах для разрушения существенных целей Капитолия.

Время от времени кажется, что услуги настоящего снайпера необходимы.

Восемь рук поднимается вверх, но ни меня, ни Гейла, ни Финника никогда не выберут.

"Это твой собственный промах, быть готовым только к камере," сказала я Гейлу.

Если бы взглядом можно было убить.

Я не уверена, что они знают, что делать с нами тремя, особенно со мной.

Костюм Сойки-пересмешницы со мной, но я одета в свою униформу.

Иногда я использую оружие, иногда они просят меня пострелять из лука.

Это - как будто они не хотят полностью терять Сойку-пересмешницу, но хотят понизить мою роль до
пехотинца.

С тех пор как я плевала на все, это забавно - что теперь меня это расстраивает.

В то время как я внешне выражаю недовольство из-за отсутствия нашего реального участия в действиях, я занята своей собственной повесткой дня.

У каждого из нас есть бумажная карта Капитолия.

Форма города почти идеальный квадрат.

Линии делили карту на меньшие квадраты, с буквами сверху и номерами сбоку сформированной сетки.

Я запоминаю это, отмечаю каждый перекресток и переулок, но это лишь коррективный материал.

Командиры заканчивают работу над голограммой Плутарха

У каждого есть портативное изобретение, называемое Холо (Holo), которое генерирует изображения, подобные тем, что я видела в Командовании.

Они могли увеличить любую части сетки и посмотретькакие ловушки их поджидают.

Холо - не зависит от бумаги, а прославленная карта действительно, как это ни обидно не может ни послать, ни получить сигналы.

Но это гораздо лучше, чем моя бумажная версия.

Холо активируется голосом конкретного командира,называю свое имя.

Как только это сработает, оно отвечает на другие голоса в эскадроне так, если бы, скажем, Боггс был убит или ранен, то кто-то мог бы начать командовать.

Если любой в команде повторит "nightlock" три раза подряд, то Holo взорвется, унося все с собой в радиусе 5 ярдов.

Это в целях безопасности в случае захвата.

подразумевается, что мы все сделали бы это
без колебания.

Так что все, что мне нужно сделать, это украсть активированное Холо Боггса и очистить его прежде, чем он заметит.

Я думаю легче украсть его зубы.

На четвертое утро, солдат Лиг 2 не заметила обозначенную капсулу

Это не развязывает войну с роем комаров-мутантов, к которым подготовлены мятежники, но взрывающиеся стрелы все же выпущены.

Каждая находит ее мозг.

Она умирает, прежде чем медики успевают до нее добраться.

Плутарх обещает быструю замену.

Следующим вечером прибывает новый член нашей команды.

Без наручников.

Без охранников.

Прогуливается по станции со своим ружьем, которое висит на ремне за плечом.

Это вызывает шок, замешательство, сопротивление, но номер 451 свежими чернилами отпечатан на руке Пита.

Боггс освобождает его от оружия и идет позвонить.

"Это не имеет значения," - говорит Пит оставшимся.

"Меня непосредственно назначила Президент.

Она решила, что в промо стоит добавить огня.

"Возможно это так

Но если Коин послала Пита сюда, она что-то задумала.

Решила, что я более полезна для нее мертвой, чем живой.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10368/33457

Переводчики: Valerik, WindBride, Milochka, Christy

MirOk, zarink, Mini_Ann, Ariadna

Julietta, tata12, Tolkacheva, Solis

Skalex, WildOrchid, MaRI_L, A1yonka