Готовый перевод История девушки с альбинизмом: Hell and back

У меня 2 сестры с нормальной пигментацией, и меня растили точно так же как и их, и это наверное

главная причина, почему я превратилась в трудного подростка, которым и являюсь.

Я думаю, что нормальное отношение это ЛУЧШЕЕ, что ты можешь сделать для ребенка в такой ситуации, однако появилась проблема, что "нормальность" превратилась в "отрицание" ситуации.

С раннего возраста я помню всевозможные походы в больницу, где толпы специалистов обследовали меня и так и сяк.

И это означо, что мои родители всегда знали все, что мне было нужно с физиологической точки зрения, но не с эмоциональной, которая была отброшена и спрятана в глубине, где-то в потайном месте.

Это было место, где альбинизм стал своего рода старенькой коробкой, в которую ты так не хотел соваться, потому что не ясно, что ты там найдешь и как это тебя затронет.

В итоге решение проблемы было в том, что я забыла о ее существовании и таким образом блокировала ее появление.

Мои ранние годы в школе были классными и я бы даже сказала, что наслаждалась ими!

Я всегда была способным ребенком, всегда в отличниках, готовая учиться, но безумно стеснительная.

Мне должны были объяснить еще в раннем детстве, что у меня альбинизм, а то как же мне было об этом узнать?

Но в глубине души я все-таки понимала, что отличаюсь от других.

Так что не было такого, что меня внезапно этим огорошили.

Несмотря на мою стеснительность у меня была масса друзей и cчастливых моментов.

Я думаю, что начала осознавать, что мир не такое уж счастливое место, когда мне было около 8 и я перешла в школу.

Первый негативное замечание в мою сторону, которое я помню, было когда меня представляли перед классом как "новую девочку"

и один маленький мальчик выкрикнул "Она выглядит как моя бабушка, у нее седые волосы!" и остальные дети начали смеяться.

Я не привыкла к такому, и хотя я знала, что была "другой", в тот день я впервые осознала это и меня это поразило.

С тех самых пор люди срывали на мне свой гнев и раздражение.

Из-за моей неспособности играть с мячом в командных играх меня всегда выбирали последней, и даже сейчас воспоминания об этом причиняют боль.

Я вспоминаю, как стояла совсем одна, словно бракованный плюшевевый медвежонок, которого никто не хочет покупать, и учитель кричал: "Кто возьмет Кристину в команду?"

это эхом отдаётся в моей голове даже сейчас и заставляет плакать.

Даже мои друзья открыто говорили мне, что их команда проиграет, если я буду играть за них.

Это те самые друзья, которые крали моего плюшевого слона, заканчивали свой обед раньше меня

и убегали на другой конец школьного двора, зная, что я не могу их увидеть.

Мне оставалось только бродить по огромному школьному двору в поисках других друзей.

И будьте уверены, я всегда находила с кем поиграть!

Три года в этой школе тянулись очень медленно, но я никому не говорила, насколько несчастна.

Я стала немногословным ребенком и отвечала кому-то только из страха быть высмеянной.

Я знала, что переход в старшие классы школы принесет мне одни страдания.

Мой первый день в девятом классе был не настолько плох, каким я его себя представляла.

Я вернулась в тот день из школы со вспыхнувшей в сердце надеждой.

Однако моя радость была недолгой.

Может быть, другие дети были настолько шокированы моим появлением, что сначала даже не нашлись, что сказать, но потом они наверстывали упущенное очень долгое время.

Я могу совершенно точно сказать, что годы обучения в старших классах были самыми ужасными в моей жизни.

Меня словно заточили в мире невежества, и при любых попытках сбежать я натыкалась на одну из кирпичных стен. В конце концов, я поняла, что все мои попытки безнадежны.

Это была моя жизнь, и мне надо было принять ее такой, какая она есть.

С первой минуты, как я подъехала к воротам школы, и до конца последнего дня обучения пять лет спустя, я сталкивалась с ненавистью и унижением.

Я могла мириться с тычками и плевками, боль приносили словесные издевки.

Каждый раз, когда кто-то говорил гадость, мне казалось, что в мое сердце все глубже и глубже вонзают нож.

Некоторые из учителей тоже относились ко мне с неприязнью.

Они все прекрасно знали, как альбинизм отражался на мне и моих родителях, им рассказал об этом один из учителей, занимающийся с детьми у которых проблемы со зрением или слухом,

но эти учителя проигнорировали сказанное им и относились ко мне согласно своему предвзятому мнению, сложившемуся у них об альбинизме.

Учитель по английскому языку заставил меня стоять в огромнейшем зале перед шестьюдесятью детьми и читать сцену из "Ромео и Джульеты".

Я все ждала, что земля разверзнется и поглотит меня - все, что угодно, лишь бы не стоять на виду у всех, показывая свое лицо всему миру.

Я бы предпочла умереть, чем проходить через это.

Я стояла на сцене, читая и держа книгу всего лишь в нескольких сантиметрах от лица, чтобы могла видеть буквы.

Я закончила одну строку, когда кто-то закричал: "Да убери же ты эту книгу, чтобы мы могли видеть твое лицо!"

К этому моменту я уже была красная как помидор и готова была расплакаться.

Затем кто-то другой выкрикнул: "Зачем нам смотреть на ее лицо, если она все равно страшная?"

Мне не оставалось ничего другого, как закричать в ответ, что я могу читать только так.

Мне было жестко сказано, что в таком случае, я должна заменить очки на более сильные.

Другая учительница высказала свое предубеждение, когда на уроке немецкого языка, я не смогла прочитать с изображения от проектора на стене.

Она сказала без сомнения в голосе: - " Такие, как ты не должны здесь находиться".

Давайте-ка не будем лучше об этом говорить.

Несмотря на их ненависть и мои страдания у меня всегда было полно друзей (даже не знаю сама, почему!)

Они были свидетелями ежедневных издевательств надо мной,

но я не хотела об этом говорить. Я не хотела даже признавать свой альбинизм, потому что так мне было легче воспринимать действительность.

Я очень хорошо играла на флейте и рояле и была членом известной музыкальной группы.

По всей школе были расставлены мои художественные работы, я прекрасно плавала, отлично занималась Дзюдо и еще была старостой.

Так что, все было не так уж и плохо.

Не хочу, чтобы вы думали, что все пять лет я проплакала в подушку и совершенно не умела веселиться. Это не так.

Я, наверное, одно из самых язвительных созданий, сотворенных богом, и много времени проводила с друзьями из группы, когда мы практиковались или ездили на выступления,

разыгрывая сатирические пародии, которые с восторгом смотрели наши ровесники!

Но, во мне не было ни капли самоуверенности, я ненавидела себя и даже не могла смотреть людям в глаза.

Мне казалось, что мои странные волосы и жуткие глаза не заслуживают того, чтобы их видели "идеальные" существа.

Я вдруг поняла, что меня меньше всего заботят оценки. Больше всего меня волновал вопрос: что сделать, чтобы меня приняли другие?

Я добилась этого присоединившись к "альтернативной" гранж-хиппи сцене, где демонстрируется внутренний мир людей

Так что я выкрасила волосы в синий цвет, заплела косички и начала одеваться как уличный попрошайка.

Я наслаждалась тем фактом, что теперь все смеялись над моим новым внешним видом - над которым я была властна сама -

а не над альбинизмом, с которым я ничего не могла сделать.

Время шло, мне исполнилось восемнадцать, я окончила школу и поступила в университет - я думала, это будет новым началом.

Но как же, все могло резко измениться, если я ненавидела и не уважала саму себя и хотела уйти из этой жизни?

После того, как тебя заставили чувствовать себя изгоем, от этого чуство трудно избавиться, оно является частью тебя самого.

Я поступила на отделение политологии и жила вдали от дома, надеясь, что ситуация изменится.

Возможность для этого была, но я слишком запуталась в себе.

Я не хотела, чтобы кто-то знал о моем зрении или альбинизме, не хотела говорить о своем прошлом и выстроила вокруг себя защитную оболочку.

Постепенно я перестала ходить на лекции, перестала пытаться с кем-то подружиться и докатилась до расстройства питания.

Так что я бросила учебу и вернулась домой.

Дома, чувствуя себя сломленной жизнью, я решила, что пришло время перестать упиваться жалостью к себе и взять себя в руки.

Я устроилась работать на полставки, снова подала заявление на прием в тот же университет, в котором училась, и в сентябре вернулась туда изучать психологию и культурологию.

Теперь, только от меня зависело, как я воспользуюсь этой данной мне ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ возможностью.

Вначале были проблемы, но потом мне все удалось!

Я в открытую говорила о себе и своей болезни, подружилась с изумительными людьми, которые на все были готовы ради меня, в общем и целом наслаждалась самым приятным периодом моей жизни.

Один из самых незабываемых моментов произошел, когда университетский парень,

с которым хотели встречаться все первокурсницы, однажды в ночном клубе выбрал МЕНЯ!

В прошлом году я окончила университет

с дипломом с отличием, записной книжкой, полной телефонов замечательных друзей, и мыслями о светлом будущем.

Но у меня все еще оставались нерешенные вопросы: кто я и куда я иду...

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10442/32821

Переводчики: Zhongler, rocknrollann, Miss_Lia, Mashi

elo4ka