Готовый перевод Тореадори з Васюкiвки / Тореадоры из Васюковки: Глава 12. "Не называй меня больше - Ява, называй меня - Кукурузо!"

Глава 12

Не называй меня больше - Ява, называй меня - Кукурузо!

Я иду в сельмаг. Меня мать послала. За маслом! Это на следующее утро после той трагедии в кукурузе.

В сельмаге и возле него полно людей - сегодня воскресенье. Кто покупает что-то, кто пиво пьёт, а кто просто болтает, щёлкая семечки. Сельмаг у нас напротив клуба - тут всегда сборище, а в воскресенье и подавно.

Завидев меня, люди сразу же начинают улыбаться, перешёптываться, переглядываться.

А дед Салимон говорит:

— А, здорово, парень! Что-то давно я тебя не видел?

- Так его же не было в селе, - подбрасывает Гриша Чучеренко.

- А где же? - "удивляется" дед Салимон.

— Так в кукурузе бродил... неделю, а то и две.

- Хха-ха-ха! - хохотом взорвался сельмаг. Тут и продавец дядька Кузьма не выдержал, влез:

— Мы недавно компасы получили... Не надо?

- Ха-ха-ха!

- Хо-хо-хо!

- Хи-хи-хи!

- Вот парни!

- Вот артисты!

- И кина не надо!

- Хе-хе-хе!

- Гу-гу-гу!

Взял я масло и как ошпаренный на улицу. А за мной вслед хохот катится. Кто не встретится, слови кинет:

— Привет кукурузник!

- Здоров, казак!

- Наше вам от царицы полей!

Может, кто и просто так здоровается, а мне кажется, что с издевкой, насмешливо. И, может, кто где-то смеется совсем по другому поводу, а я все на свой счет принимаю.

Возле клуба огромнейшая реклама кинофильма "Тарас Шевченко" (сегодня показывают). Нарисовано, как прогоняют сквозь строй солдата.

И сразу же кажется мне, что оживают заборы по бокам, выдергиваются лозины из них, шпицрутенами свистят в воздухе. И котелки, кувшины на заборах - уже не котелки и кувшины, а солдатские головы в бескозырках... Как тот солдат, бегу сквозь строй - улицей...

Попали мы впросак. Это несколько дней смеяться будут, не меньше. Хоть на улицу выходи. У нас такие!

Занёс я масло, пошел к Яве отвести душу. Встретил его в саду — он ко мне как раз собирался.

- Здравствуй, Павлуша! - серьезно-серьезно сказал он. - Я к тебе.

- Привет, а я к тебе!

- Попрощаться шел, - отвел глаза вбок Ява.

- Что, посылают куда-то? - удивился я.

- Та-а! - махнул рукой Ява - Совсем из дома убегаю.

- Куда?!

- На какой-нибудь необитаемый остров

— Тю на тебя, дурак! Мелешь такое, что и в голове не держится. Где ты возьмешь тот остров? Теперь таких островов и не бывает.

- Бывает. Это ты не знаешь.

- Как же ты убежишь, когда мы и до моря с тобой не смогли доехать? Тебя ж на первой станции поймают.

- А я и не пойду на станцию. Зачем мне станция?

- А что?

- В плавни подамся. Сколько там островов, необитаемых...

- Но как же ты там жить будешь? Пропадешь же, как рыжая мышь. Помнишь, как Гунька пропал?

Жил в нашем селе когда-то дурачок Гунька. Приблуда. Без рода, без племени. Никто не знает, как он к селу прибился. Зимой ходил босой, без шапки. Старые бабы его святым считали. Тихий был, никого не трогал. Ходит себе по селу и смеётся: «Хи-хи... хи-хи». Любил в плавнях бродить. Как завеется — два дня нет. Потом возвращается худой, голодный, заросший рыжей щетиной. Даже зимой в плавни ходил по льду. В большой мороз пойдёт, разложит на острове огромный костёр: люди уже думают - плавни горят. Приходит: «Фу, — говорит, — натопил. Теперь в селе тепло будет». Два года назад пошёл Гунька в плавни, и то ли он действительно погиб, утонул где-то в болоте, то ли просто ушёл из села — так никто и не знает. Больше его не видели.

- Неужели хочешь пропасть, как Гунька? - повторил я.

— Не пропаду, — уверенно сказал Ява и вытащил из-под рубашки книгу. — Вот жил же человек на необитаемом острове — и ничего. Не пропал.

- Что за книжка? - спрашиваю.

- "Приключения Робинзона Крузо". Читал?

- Не помню... Может, и читал. Что это за Кукурузо?

- Крузо, а не Кукурузо, чудила. Очень интересная книжка.

- Книжка книжкой, а плавни плавнями. Ты лучше подумай.

- Я уже думал. И решил окончательно. Ты меня знаешь. Я только хочу, чтобы ты мне немного помог.

Я был обезоружен. Если человек обращается к тебе за помощью, отказывать ему - свинство.

- И надолго ты собираешься на тот остров?

- Робинзон пробыл на необитаемом острове двадцать восемь лет два месяца и девятнадцать дней, - вздохнув, сказал Ява.

- Ого-го! - даже рот раскрыл я. - Это ж сколько тебе будет? Сорок с хвостиком. Это мы уже школу закончим и институты. Карафолька академиком станет, Гребенючка астрономом. Я летчиком, если получится. А ты...

- Что ж поделаешь, - снова вздохнул Ява.

- Слушай, а кто же будет за Кнышем и Бурмилой следить? Кто будет их раскрывать, выводить на чистую воду? Может, они на самом деле опасные шпионы и злодеи? А? Ты что - забыл тот тайный разговор? И акваланг? И торт, и все остальное? Забыл?

Ява сразу же покраснел, вроде я его поймал на горячем. Я уже торжествовал, думал, что он сейчас откажется от своей затеи. Но он сказал:

- Нет, ничего я не забыл. Но придётся тебе самому следить за ними и разоблачать их. Ты парень смелый, сам справишься. И станешь знаменитым. И о тебе в газетах напишут, и по радио, и по телевизору... А я не могу тут больше жить. Не могу. Переэкзаменовка... да ещё и кукуруза эта. Через несколько дней мать приедет и... хоть на край света.

Я вздохнул.

- Может, все таки не будешь убегать? Как-то перетерпишь?

- Нет, раз я решил - все!

- Да гори он синим пламенем, этот Кукурузо, что надоумил тебя на остров убегать. Так это мы в детстве больше и не увидимся? - в отчаянии сказал я. - С кем же я в чурки-палки играть буду? С Карафолькой? Спасибо вам!

Ява, сморщив лоб, смотрел на меня - о чем то размышлял. И, помолчав немного, сказал:

- Почему это не увидимся? Ты единственный будешь знать о острове. И приезжать будешь иногда... Робинзон тоже не совсем один был. Потом он спас дикаря Пятницу и вдвоем с ним жил. Так что...

- Выходит, я буду у тебя дикарем, - уже веселее сказал я - Он, значит, герой... А я, значит, дикарь. Вот Кукурузо!

- Да Крузо, а не Кукурузо! Робинзон Крузо.

- Это он был Крузо, а ты - Кукурузо. Как раз подходящее для тебя имя. После вчерашнего...

— А что! Может, это ты неплохо придумал. Кукурузо! Звучит! А? Знаешь что! Ты не зови меня больше Ява, зови меня Робинзон Кукурузо. Пусть так и будет. Договорились?

Вот так Ява перестал быть Явой, а стал Робинзоном Кукурузо. Видно, на роду уже ему было написано носить придуманные имена.

Так что запомните хорошенько, дальше я его называть буду Кукурузо.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10596/33385

Переводчики: Pike17, Oxania, Dadana, isapogoff