Готовый перевод Тореадори з Васюкiвки / Тореадоры из Васюковки: Глава 13. Ищем остров

Глава 13

Ищем остров

- Так ты что, сегодня уже хочешь убежать на остров? - спросил я.

- Эх, какой ты быстрый! "Сегодня!" - рассердился Кукуруза. - Нужно же сначала выбрать подходящий необитаемый остров, а потом уже убегать.

- А что там выбирать? Высадился на любой и живи.

Тебе - конечно. А мне двадцать восемь лет два месяца и девятнадцать дней жить. Думаешь - легко?

— А я что, можно и выбрать. Хоть сейчас. Поехали?

— Немного погодя. Через час. Как дед в сельмаг пойдёт.

— А что ты вообще дома скажешь, когда убегать будешь? Они же волноваться будут. Всё село на ноги поднимут. Искать будут. Я себе представляю!

— Да уж конечно, я не скажу: «Дорогие родственники, я убегаю от вас на необитаемый остров. Бывайте здоровы. Пишите.» Это же комедия. Никто же так на необитаемый остров не убегает. Матери и отцу вообще ничего не придётся говорить. Они в Киеве. А для деда я что-то придумаю. Скажу, например, что к тетке Анне в Писки пойду. Там же и Яришка сейчас гостит. Что-нибудь придумаю... Чтобы панику не поднимал.

— А потом что? Когда мать приедет и когда узнают, что ты исчез?

— А мне что — пусть ищут. Лишь бы не нашли. Гуньку тоже, помнишь, три дня искали, а потом перестали. И ничего. Теперь редко кто и вспоминает. Так и меня... — тут голос у Кукурузо задрожал. Видно, мысль о том, что его забудут, была всё-таки горька ему. И он поспешил перевести разговор на другое: — Главное: остров надо хороший найти. Чтобы и место рыбное было, и дичь чтобы...

— А ты и ружьё будешь брать?

— А как же. У Робинзона было даже несколько ружей. Но я и с одной своей берданкой не пропаду. Ты же знаешь мою берданку. Бьёт как ненормальная. Даже лучше чем дедов "Зауер".

Это уже Кукурузо приувеличивал. Но я не стал спорить - парень на двадцать восемь лет на остров убегает, пусть потешится. В прошлом году дед подарил ему на день рождения берданку и стал брать с собой на охоту. Кукурузо очень гордился и своей одностволкой, и тем, что ходил на настоящую охоту. Я завидовал ему и тоже мечтал о ружье, но у меня его не было.

В сенях послышался кашель, скрипнула дверь, и во двор зашел дед Варава. Глянул сердитым взором на нас и сказал:

— Я в сельмаг на минутку. Смотрите мне тут!

— Да мы ничего. Вот только на речку, может, искупаемся. Видите, жара какая, — заискивающим тоном сказал Кукурузо

— Уроки, уроки нужно учить, а не купаться. Двоечник! — буркнул дед и, кряхтя, перелез через плетень. Я с сомнением посмотрел на Кукурузо.

— Ничего, пойдём, тихо сказал он. — Знаю я эту «минуточку». Встретятся возле сельмага с дедом Салимоном и часа три проболтают, не меньше.

Хоть ничего удивительного и не было в том, что мы плывем на лодке в плавни (сколько раз плавали и рыбу ловить, и просто кататься), ни у кого никакого подозрения не могло возникнуть, но мы пробирались к речке украдкой, всё время оглядываясь. И ни какой путной лодкой не воспользовались. Хотя все они были привязаны возле берега, и нам не запрещалось брать их - тут и моего отца лодка была, и деда Варавы даже три (долбанка и две плоскодонки). Мы разделись и переплыли на ту сторону на песчаный островок, где за большим кустом вербы лежала та гнилая, изношенная, как старый ботинок, ничья плоскодонка, из которой мы думали сделать, но так и не сделали подводную лодку и на которой тонул Ява. Мы её после этого зашпаклевали, просмолили, и она хоть и пропускала всё-таки воду, но не тонула: если не забывать вычёрпывать, можно плыть. Здесь же под лодкой лежало длинное потрескавшееся весло, которое мы одолжили у деда Варавы. Он и не заметил — у него в сарае где-то с десяток вёсел валяется: и короткие - для долбанки, и длинные - для плоскодонок. У нас же, знаете, как на плоскодонках плавают? Стоя. Стоишь на корме (или на носу) и то с одного бока, то с другого подгребаешь. Поэтому и весло длинное. Так грести - уметь надо. Если не умеешь, можешь только - бульк! - и корми раков. Ну, мы с Кукурузо с детства умели - нам не страшно.

— Черпак не забудь, а то вычёрпывать придётся. Видишь, течёт всё-таки, галоша старая, — сказал Кукурузо.

Оттолкнулись мы и поплыли.

Обогнули островок - и уже в камышах. Узенькой протокой плывем. Гребёт Кукурузо - хотя и я хорошо умею, но он больший мастер. Гребет тихо, осторожно - следит. Протока извилистая, всё время повороты. Как гребнёшь сильнее, чем нужно, - раз! - и лодка уже носом в камыши залезла. Отталкивайся потом назад, вытаскивай нос - морока! Хорошо гребёт Кукурузо - ни разу в камыши не влез.

Я лежу на носу, смотрю в воду. Вода прозрачная-прозрачная - до самого дна всё видно: водоросли, кувшинки, коряги. И даже видно, как рыбы шныряют. Интересно!

Всё дальше и дальше углубляемся мы в плавни. Неожиданно за поворотом открылся широкий плёс. Гладь — ни морщинки. Белые и жёлтые лилии разбросаны, как на картине. Посреди плёса две утки-поганки плавают. Увидели нас — и нету. Так быстро нырнули, будто и не было. Только ровный плёс. Глядь — метров за двадцать — как будто и не они, а другие...

Опять мы в протоку заплыли.

Ш-ш-ш! С-с-с! Ш-ш-ш!

Утки пролетели.

Охотничий сезон не начался, и еще не пуганные утки тучами летают над нами.

- Вот бы ружье! - говорит Кукурузо.

- Ага, - говорю я.

Плывем.

- Вон он тот кизяк, возле которого я утонул, - горько сказал Кукурузо.

- Тьфу! - плюнул я в ту сторону.

Мы снова выплыли на плёс, довольно-таки большой, по которому даже гуляли пенистые волны (как раз ветер поднялся) - как по настоящему морю. Это был уже пятый плес, который мы проплыли. И островов мы миновали не меньше десятка. Я каждый раз спрашивал: "Может, вот этот? Или этот? Хорошенький же необитаемый остров. То, что нужно". Но у Кукурузо было своё мнение, и все острова он забраковал. По разным причинам. Тот был слишком маленьким - негде разгуляться. У того берега слишком камышом заросли - к воде тяжело пробраться. На том деревьев нет - где же дрова брать для костра? - И так далее.

И вот перед нами новый остров. Будто сплошная зеленая куча: кусты ивняка, плакучие ивы и кое-где тополи покрыли его почти весь. Берега заросли камышом не полностью - есть выходы к воде. Чистый плес с трех боков омывает остров.

- Кажется, он, - сказал Кукурузо. - Давай причалим.

- Давай, - с радостью выкрикнул я, потому что мне уже надоело искать.

Мы причалили.

Остров был великолепен. Будто специально создан для такого дела, которое задумал Кукурузо. Деревьев много и сухих веток — на двадцать лет топить. В камышах, даже сейчас слышно, — утки крякают. Значит, дичи полно. В прозрачной воде у берега рыба плещется, сама в уху просится. Посреди острова поляна: не то, что в чурки-палки, — в футбол играть можно. На краю поляны огромная старая плакучая ива стоит, ветвями землю подметает. И без шалаша от дождя спрячешься. Но шалаш, конечно, нужен.

- Шалаш я тебе помогу сделать, - сказал я, - ты же знаешь, какие я шалаши делаю.

В шалашах я таки был мастером. Лучшего, чем я, шалаша никто из парней в селе не сделает. Это меня отец научил. У меня отец плотник. Половину хат в селе он строил.

На лице у Кукурузо была нерешительность:

- Робинзон, обычно, все сам делал. Потому что он один попал на необитаемый остров.

- Так это же Робинзон Крузо, а ты Кукурузо, - возразил я. Нельзя же точно копировать.

Мне обязательно хотелось как можно больше помочь другу. Кукурузо не стал спорить. Я тут же вытащил из кармана большой складной нож с деревянной ручкой и начал резать лозу. Я очень любил резать что-то своим ножом, никогда не расставался с ним, и от бесконечного ношения в кармане ручка отполировалась так, что блестела, будто лакированная.

Кукурузо покорно помогал мне, полностью признавая в этом деле мой авторитет. Он носил лозу, расчищал для шалаша место, заострял палки для каркаса.

Вскоре под старой ивой уже стоял прекрасный шалаш, крепкий-крепкий (никакие бури не страшны) и такой уютный, что даже мне захотелось жить в нем. Я был очень доволен своей работой.

- Все двадцать лет простоит - гарантия! - уверенно сказал я.

Только теперь мы вспомнили, что дед уже, наверное, вернулся из сельмага, и поспешили назад. Добравшись, наконец, до берега и спрятав лодку, мы аж до самой хаты бежали бегом. А когда, запыхавшиеся, прибежали, выяснилось, что дед ещё не пришел. Кукурузо не ошибся: дедова "минуточка" умела растягиваться до нескольких часов.

- Ну что? Деда нет, можно сейчас собрать все необходимое, - сказал Кукурузо. - Сегодня все приготовим, перетащим к лодке, а завтра...

- Значит, решил уже завтра? - спросил я.

- Конечно... Ты что! Через несколько дней мать приедет...

Кукурузо ходил по хате, задумчиво взявшись рукой за подбородок, и примерялся, что взять с собой.

— Во первых ложку, — он вытащил из буфета щербатую деревянную ложку и засунул её за пояс. — Соли обязательно, без соли пропаду. — Отсыпал себе в тряпочку полпачки соли — Хлеба! — с грустью глянул на зачерствелый кусок, что лежал на столе. — Мало...

Дед ушел в сельмаг именно за хлебом.

- Я тебе принесу. И хлеба, и сухарей. У нас есть, - успокоил я его.

- Чаю? - он покрутил в руках пачку с чаем. - Обойдется. Это тогда и чайник нужно. А у нас один...

- Фонарик не забудь. Пригодится, - напомнил я.

- Фонарик обязательно. Без фонарика нельзя.

Он прошелся по хате, взял в руки топор, который стоял в углу около порога:

- Топор. Нужно хотя бы два. У Робинзона было аж двенадцать топоров.

- Что он - жонглировал ими, что ли? - удивился я. - Зачем ему было столько? Дурачок какой-то твой Робинзон.

- Ты очень умный! - рассердился Кукурузо. - Молчи! Ты никогда на необитаемом острове не жил - не возражай!

В это время двери раскрылись и на пороге появился дед. Кукурузо так и замер с топором в руках.

— Фу-ты, ну-ты! — спокойно произнес дед. — Мебель рубать надумал? Ану поставь топор на место! Двоешник!

- Да я ничего, - замычал Кукурузо. - Я... я... хотел показать ему, какой у нас топор хороший... размашистый... он говорит, что у них лучше... Правда же, у нас лучше, деда?

Дед ничего не ответил, и мы выбежали из хаты.

- Фу! Чуть не засыпались! - уже за овином выдохнул Кукурузо. - И как мы не услышали его шагов!

Это действительно было удивительно. Это означает, мы очень увлеклись. Потому что шаги деда слышно издалека. Дед ходит, как на лыжах, не отрывая ног от земли: шорк-шорк, шорк-шорк. Кажется, еле ноги переставляет, вот-вот упадет.

Да увидели бы вы его на охоте. На зайца по чернотропу дед может прошаркать вот так километров с пятьдесят - и хоть бы что.

Сидим мы с Кукурузо за овином и обсуждаем, как лучше перетащить все необходимое в лодку. Наконец договорились. Кукурузо понемногу будет выносить из хаты и прятать в сорняках за овином. А как стемнеет, уже я (чтобы Кукурузо был у деда на глазах и не вызывал подозрений) перебежками перенесу все в лодку. А завтра...

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10596/33386

Переводчики: Pike17, Dadana, Oxania, isapogoff

superbelkaff, I_Nedashkovskaya