Готовый перевод Harry Potter and the Deathly Hallows / Гарри Поттер и Дары Смерти: Epilogue Nineteen Years Later - Эпилог. 19 лет спустя

Осень в этом году настала как-то внезапно. Утро первого сентября было свежим и хрустящим, как яблоко; так что когда маленькая семья топала через грохочущую дорогу навстречу огромному прокопченному вокзалу, выхлопы машин и выдыхаемые облачка искрились в холодном воздухе, как нити паутины. Оба родителя катили тележки - на каждой, поверх башни багажа, болталась большая клетка; а совы внутри возмущенно ухали. Рыжая девчушка, чуть не плача, плелась позади братьев, крепко сжимая папину руку.

— Да недолго уж тебе, скоро и ты поедешь, — говорил ей Гарри.

— Два-а года, — протянула Лили. — Сейчас хочу!

Пассажиры с любопытством глазели на сов. Cемейство петляло по перрону — куда-то в сторону разделительного барьера между девятой и десятой платформой. Сквозь галдёж вокруг до Гарри доносился голос Альбуса — опять дети возобновили спор, начатый в машине.

— Не буду! Не буду я ни в каком Слизерине!

— Джеймс! Да угомонись же, — сказала Джинни.

— Но я ж чисто теоретически, — Джеймс заухмылялся на младшего братца. — Да чего такого-то? Наверняка он будет слизеринц…

Но мать бросила на него такой взгляд, что Джеймс замолчал. Тут пятеро Поттеров подошли к барьеру. Покосившись через плечо на брата, Джеймс (не без некоторого выпендрёжа) взял у матери тележку и рванул вперед. Спустя мгновенье он исчез.

— Пишите мне, ладно? — тут же попросил Альбус маму с папой, радостно пользуясь отсутствием старшего брата.

— Да хоть каждый день, — пообещала Джинни.

— Нет, каждый день не надо, — поспешно сказал Альбус. — Джеймс говорит, обычно ребята получают из дому письма примерно раз в месяц.

— Ну, в прошлом году мы писали Джеймсу три раза в неделю, — заметила Джинни.

— Слушай больше, он тебе про Хогвартс еще не такого наплетет, — ввернул Гарри. — Шутник.

Все вместе они толкали вторую тележку вперед, набирая скорость. У самого барьера Альбус вздрогнул, но столкновения не произошло. Семейство просто очутилось на платформе девять и три четверти, окутанной густыми клубами белого пара, которые пускал алый «Хогвартс-Экспресс». То тут, то там неясные фигуры пробирались сквозь туман, и Джеймс уже исчез среди них.

— Где ж они? — с тревогой спросил Альбус, всматриваясь в туманные очертания людей и предметов, мимо которых они с мамой шагали — всё дальше и дальше по платформе.

— Найдём! — заверила Джинни.

Но разобрать лица в дыму оказалось нелегко. Словно отделенные от своих обладателей, голоса звучали неестественно громко. Гарри померещилось, будто он слышит голос Перси, во всю глотку рассуждающего о правилах полета на метлах, и очень обрадовался, что в тумане не обязательно останавливаться и здороваться.

— Ал, — вдруг сказала Джинни, — а вот, кажись, и они.

Из тумана возникли четверо — у самого последнего вагона. И только уже подойдя нос к носу, Гарри, Джинни, Лили и Альбус смогли разглядеть знакомые физиономии.

— Привет, — сказал Альбус с огромным облегчением.

Роза, уже одетая в новенькую хогвартсовскую робу, тут же засияла в ответ.

— Как припарковался, порядочек? — спросил Рон Гарри. — Я — ага. А Гермиона не верила, что я сдам на мугловские права! Всё твердила, что мне придется применить к инструктору Заморочное заклятие.

— Да ничего подобного, — сказала Гермиона. — Я в тебе нисколечко не сомневалась.

— Вообще-то я действительно применил, — шепотом сообщил Рон Гарри, когда они вместе тащили в вагон сундук и сову Альбуса. — Забыл просто, что там надо в боковое зеркальце смотреть. Но ведь, по правде-то говоря, на этот случай есть заклятие Сверхчувствительности!

А на платформе они застали Лили и Хьюго, младшего братца Розы, за оживленным спором: на какой же факультет их распределят, когда они наконец поедут в Хогвартс.

— Если попадешь не в Гриффиндор, ничего страшного. Мы просто лишим тебя наследства, — безмятежно сказал Рон. — Так что расслабься.

— Рон!

Лили и Хьюго расхохотались, но Альбус и Роза стояли надуто-серьезные.

— Да прикалывается он, — хором сказали Гермиона и Джинни, но Рон уже отвлекся. Поймав взгляд Гарри, он, с ужасно хитрым видом, кивком указал ярдов на пятьдесят в сторону. Пар в эту минуту рассеялся, и некую троицу стало видно четко, как рельеф.

— Ты только глянь. Кто тут у нас!

Это был не кто иной, как Драко Малфой с женой и сыном. В черном пальто, глухо застегнутом на все пуговицы. Он уже начал лысеть, и от этого острый подбородок еще сильнее выделялся. А паренек походил на отца ровно настолько, насколько Альбус на самого Гарри. Тут Драко заметил их всех — Гарри, Рона, Гермиону и Джинни, — вежливо кивнул им и вновь отвернулся.

— Так вот он какой, малыш Скорпиус, — бормотнул Рон себе под нос. — Рози. Делай вот этого товарища на каждом экзамене, я тебя умоляю. Слава богу, умище у тебя мамин!

— Рон, ради бога, — воскликнула Гермиона полушутливо, полусерьезно. — Дети еще в школу-то не пошли, а ты уже... интриги!

— Ой, и то верно, — признал Рон, но не удержался и прибавил: — И всё-таки, Рози, ты с ним не очень-то там... дружбу всякую. Нет, определенно, дедушка Уэсли в восторг не придет, если жених у тебя родовитый будет.

— Эй, народ!

Это Джеймс вернулся. Он уже успел отделаться и от сундука, и от совы, и от тележки, а теперь его явно распирало от новостей.

— Там Тедди, — он показал через плечо назад, в густые клубы дыма. — Прям сейчас видел! И знаете, что он делает? Знаете?? Целуется с Виктуар!

Джеймс пялился на взрослых, совершенно не понимая, отчего те не реагируют.

— Наш Тедди! Да Тедди же Люпин наш, ну! Целуется с нашей Виктуар! С двоюродной сестрой нашей! Так вот, я спросил Тедди, чем это он занимается, а он…

— И ты влез между ними? — отозвалась Джинни. — Нет, ну вылитый Рон...

— А он, он сказал, что ее про-во-жает! А потом еще сказал, чтобы я катился на все четыре стороны. Нет, правда, он с ней целовался, — добавил Джеймс, всерьез опасаясь, что его не поняли.

— Ах, вот бы они поженились!.. — с девчачьим упоением прошептала Лили. — Тогда Тедди правда-правда станет членом нашей семьи!

— Да он у нас и так гостит... по четыре дня в неделю, — заметил Гарри. — Может уж нам просто поселить его у нас, и дело с концом?

— Во! — поддержал Джеймс с энтузиазмом. — Чур, Ала со мной! А Тедди мою комнату отдайте, если хотите. Серьезно, я не против.

— Нет, — твердо сказал Гарри. — Не сейчас. Вот понадобится нам дом развалить — тут-то я вас с Алом и заселю в одну комнату.

Он взглянул на старые потертые часы, принадлежавшие когда-то Фабиану Преветту.

— Без мелочи одиннадцать, пора закругляться.

— И не забудь крепко-крепко обнять Невилля, потому что мы все его очень любим! — наставляла Джинни Джеймса, тоже обнимая его.

— Мам! Ну что я, стану с профессором обниматься!

— Стесняешься что ли? Он же наш старый знакомый, а вы с ним вообще...

Джеймс закатил глаза.

— Так то дома, а в школе он профессор Длиннопопп! Ну и как ты сама-то себе это представляешь? Вот прихожу я на гербологию и давай с ним обниматься...

Покачав головой над маминой глупостью, он выразил свои чувства через пихание Альбуса.

— Эй, А-Ал, покеда! И берегись тестралей!

— Так они же невидимые? Ты говорил, невидимые...

Джеймс в ответ весело ухохотался, дал маме себя поцеловать, на бегу обнял папу и вскочил в быстро заполняющийся вагон. Затем они увидели, как он им машет, а потом скачет по коридору — ищет своих друзей.

— Чепуха это всё, про тестралей, — объяснил Гарри Альбусу. — Они очень добрые и совсем не страшные. И вообще, повезут вас в школу не они. В первый год на лодках поплывете.

Джинни поцеловала Альбуса на прощанье.

— Ну всё, давай, до Рождества!

— Счастливо, Ал, — сказал Гарри, крепко обхваченный сыном. — Еще не забудь заглянуть к Огриду в гости. Он тебя звал на чай в следующую пятницу. Так, что еще... Не связывайся с Дрюзгом. На дуэли не дерись, пока не научишься. А главное, поменьше слушай Джеймса.

— А что, если... если я правда окажусь слизеринцем?

Это был шепот по секрету — чтобы слышал один папа. И Гарри понял, что только миг разлуки мог заставить Альбуса раскрыть свой самый главный и самый сильный страх.

Гарри присел на корточки, так что лицо Альбуса оказалось чуть-чуть выше его собственного. Из трех детей только Альбус унаследовал глаза Лили.

— Альбус Злодеус, — сказал Гарри так тихо, что слышала их одна Джинни (у которой хватило такта, чтобы махать Розе, высунувшейся в окошко), — тебя назвали в честь двух директоров Хогвартса. Один из них был слизеринцем, и... пожалуй, самым храбрым человеком, которого я знал.

— Но всё-таки, если...

— Значит, факультет Слизерин приобретет замечательного ученика. Так ведь? Для нас с мамой это неважно, Ал. Но на самом деле, если это важно для тебя, ты сам можешь выбрать Гриффиндор, а не Слизерин. Решать тебе, Шляпа-Сортировщица учтет твое желание.

— Правда?..

— Моё учла, — сказал Гарри.

Гарри своим ребятам никогда об этом не рассказывал. Теперь же он видел радостное удивление на личике Альбуса. Но именно в этот момент по всему алому поезду захлопали двери, а плохо различимая в облаках пара толпа родителей волной колыхнулась к детям — с прощальными поцелуями и последними наставлениями. Альбус впрыгнул в вагон, и Джинни закрыла за ним дверь. Тем временем рядом изо всех окон повысовывались ученики. Куча народу (и в поезде, и на перроне) пялилась на Гарри.

— На что они все глазеют-то? — недоумевал Альбус, когда они с Розой вытягивали шеи, тоже стараясь выглянуть из толкучки.

— Не обращай внимания, — сказал Рон. — Это всё из-за меня. Я страшно знаменит.

Альбус, Роза, Хьюго и Лили так и прыснули. Тут поезд тронулся, а Гарри шел рядом по перрону, не упуская из виду худенькое, взволнованное личико Альбуса. Гарри махал вслед и улыбался, хотя в душе чуточку переживал за сына.

Последние клочья пара растаяли в осеннем воздухе. И вот уже поезд скрылся за поворотом. А Гарри всё еще держал руку высоко — в знак прощания.

— Он у нас будет молодцом, — пробормотала Джинни.

Гарри смотрел на нее; махать он перестал и руку опустил, а затем рассеянно тронул лоб, коснувшись шрама.

— Точно. Молодцом.

Шрам не болел уже девятнадцать лет. Всё было хорошо.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/11390/36275

Переводчики: misiura