Готовый перевод Kerrelyn Sparks - THE UNDEAD NEXT DOOR / Керрелин Спаркс - Немертвый по соседству: Глава 19

Глава 19

Жан-Люк сидел за столом в своем кабинете, вглядываясь в пространство. Время от времени в поле его зрения попадал Робби, но он едва его замечал. В комнате гудели голоса, словно назойливый рой пчел. Он должен быть в шоке. Он никогда так себя не ощущал во время сражения. Так постоянно случалось, когда он был напуган до смерти.

Робби поставил перед ним бутылку Blissky и предложил немного отпить. Жан-Люк молча разглядывал бутылку. Смесь синтетической крови и Шотландского виски ничего не изменит. Она не воскресит Пьера. Она не избавит от горя или от чувства вины.

Все мужчины в комнате были взволнованы, громко разговаривали и размахивали руками. Он захлопал глазами, когда Робби ударил кулаком по его столу. Бутылка Blissky подпрыгнула.

- Как он мог забыть проверить пикап? - вопил Робби. - Я думал, что хорошо его обучил.

- Уверен, ты сделал все возможное. Ян глотнул Blissky из своего стакана. - Ты не должен себя винить.

- Я должен был сам его проверить. Фил рухнул в кресло и обхватил руками голову. - Я могу чувствовать запах взрывчатых веществ. - Я должен был проверить тот проклятый пикап.

Это рассеяло туман в голове Жана-Люка. Фил мог почувствовать запах бомбы?

- Пьер должен был лучше разобраться, - бормотал Робби, расхаживая по комнате. - Проклятье! Он снова засадил кулаком в стол. Blissky чуть не расплескалось.

Ян схватил бутылку и наполнил стакан. - Где был BMW?

- У Альберто, - объяснил Фил. - Он вернулся около семи. - У него была встреча с той моделью, Сашей, но она продинамила его. - Он был расстроен, поэтому отправился в Сан-Антонио на шоппинг.

Жан-Люк откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Он не хотел это слушать. Он хотел быть с Хизер. Как она? Поняла ли она, что бомба предназначалась для нее? Она в одиночку боролась со страхом?

Как только он узнал новости, он попытался увидеться с ней. Ему нужно было знать, все ли с ней в порядке. Ему нужно было видеть, что Бетани в порядке. Он должен был успокоить Хизер, что они будут в безопасности, что Луи сдохнет за свое преступление.

Пара шагов к кухне и его поприветствовал Глок, направленный прямо в лицо. Фиделия вежливо попросила его уйти. Они не принимали посетителей. Он только мельком увидел Хизер, сидящую с дочерью на диване. Она не захотела даже смотреть на него.

Без сомнения, она винила его. Из-за него она и ее семья оказались в ужасной опасности. И, вероятно, она злилась на него за то, что он объявился лишь спустя три часа после взрыва. Когда она нуждалась в нем, он был мертвым. Снова возникло ощущение бессилия. Худшая часть вампирской жизни - быть абсолютно бессильным в течение дня. Именно тогда Хизер нуждалась в нем, а он подвел ее.

Он открыл глаза. - Как Хизер?

- Она все время спрашивала, почему там не было никого из вас, - ответил Фил. - Я сказал, вы все уехали по делам, но она выглядела подозрительной. - Она настояла, чтобы я вызвал пожарных и шерифа. - Когда потушили огонь, шериф настоял, чтобы она поехала с ним, но она отказалась.

Слава Богу. Жан-Люк глубоко вздохнул. Хотелось бы надеяться, что это значит, что она все еще ему доверяет. Или, возможно, она больше доверяла оружию Фиделии. Он встал и подошел к окну, с видом на выставочный зал.

- Я по горло сыт людьми, которые погибают из-за меня.

- Это Луи убивает, а не ты, - проворчал Робби. - Я позвоню матери Пьера и...

- Нет, - сказал Жан-Люк. - Я сам. И он удостоверится, что семья Пьера никогда ни в чем не будет нуждаться. - Почему вы здесь? - Вы должны охранять Хизер.

- Она в порядке, - сказал Робби. - За ней приглядывает Финеас. - Знаешь, если Луи телепортируется в здание, он включит сигнализацию. - И все мы присоединимся к нему.

Жан-Люк расхаживал по комнате. - Нам нужен план. - Нужно больше охранников.

- Я просил, - уверил Робби. - К сожалению, Ангус задействовал всех свободных мужчин на поиски Казимира.

- Теперь я один в течение дня. Фил выпрямился и поставил локти на колени. - Не считая Фиделию и ее оружие.

- Я могу помочь в этом. Ян вытащил пузырек из своего споррана. - Роман дал мне целую кучу этого. - Это формула, которая позволяет вампиру не спать днем.

Робби подошел ближе, чтобы рассмотреть зеленоватую жидкость. - Думал, Роман запретил это вещество.

- Я тоже так думал, - сказал Жан-Люк. - Когда он каждый день это употреблял, он постарел на целый год.

- Ага, постарел. Ян вздернул подбородок. - Но я добровольно предложил протестировать это на себе.

Жан-Люк нахмурился. - Понимаю, что ты хочешь выглядеть старше, но я не хочу, чтобы ты ставил над собой эксперименты.

- Жан-Люк, мне не нужен опекун. Ян запихнул пузырек обратно в спорран. - Мне четыреста восемьдесят лет. - Я сам могу принять важное решение.

Жан-Люк вздохнул. Он не мог запретить Яну употреблять этот препарат, но ему все еще это не нравилось. - Были ли какие-нибудь побочные эффекты?

- У Романа на висках поседели волосы, это все, - пробормотал Ян. - Я сделаю это. - Ты меня не остановишь.

- Ладно. Жан-Люк присел на край стола. - Мы должны полностью блокировать это место.

- Согласен. Робби продолжил расхаживать. - Мы должны всегда держать их вместе. - Так их будет легче защитить.

Жан-Люк кивнул. - Мы отменим благотворительный показ. Он знал, что это огорчит Альберто и Хизер, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. - Несомненно, Луи заявится туда.

Робби остановился. - Возможно, мы должны позволить ему.

Жан-Люк покачал головой. - Не хочу использовать Хизер в качестве приманки.

- Мы будем держать ее поблизости и охранять, - настаивал Робби. - Предпочитаешь альтернативу?- Оставаться здесь взаперти как стадо испуганных овец?

- Мы продолжим его искать, - сказал Жан-Люк. - Фиделия выяснила, что он скрывался на Курином ранчо. - Может, она снова его найдет.

- Она уже пыталась, - сказал Фил. - До того, как вы, парни, проснулись. - Она так расстроилась из-за Пьера, что поклялась найти Луи и нафаршировать его пулями. - Я отдал ей его меч и ножны.

- Что она увидела? - спросил Жан-Люк.

- Ничего. Фил пожал плечами. - Она сказала, он уехал. - Он слишком далеко и она не смогла установить контакт

Жан-Люк расхаживал по полу, переваривая эту информацию. Мог ли Луи действительно уехать? Достаточно ли было для него убийства хранителя музея и Пьера, чтобы удовлетворить жажду мести? Но Луи угрожал ему и Хизер. Фактически, Луи утверждал, что за его убийство Казимир заплатит ему немалые деньги. - Он не может исчезнуть. - Он не закончил.

- Согласен. Робби сидел нахмурившись. - Он может отступить на несколько дней, только чтобы у нас создалось ложное чувство безопасности.

Жан-Люк кивнул. - Он вернется. - Как и написал кровью в том послании. - Он встретится с нами, когда сам выберет.

- Мы должны оставаться здесь, - предложил Фил. - Это вынудит его прийти сюда.

- И мы будем готовы. Глаза Яна сузились. - Держу пари, он придет ночью на показ.

- Мы даже не знаем, как он выглядит, - напомнил им Жан-Люк. - И он может управлять сознанием любого, кто связан с показом или просто придет на него. - Убийцей там может быть кто угодно.

- Тогда мы ограничим количество присутствующих, - предложил Ян.

Жан-Люк расхаживал по комнате. Единственный способ избавиться от Луи - встретиться с ним лицом к лицу. Он бы защитил Хизер. Он никогда не откажется от нее. - Ладно. - Мы убьем его на благотворительном показе.

Хизер лежала на кровати с открытыми глазами, уставившись в потолок. Глаза горели от усталости, но она не хотела их закрывать. Каждый раз, когда она это делала, в голове всплывала жуткая картина - охваченный пламенем пикап с Пьером внутри него.

Она хотела бы стереть из памяти это изображение. Или повернуть время вспять, чтобы Пьер все еще мог быть живым. Или повернуть время еще дальше, чтобы миссис Болтон могла быть жива. А все могло бы быть по-другому, если бы в прошлую пятницу она сделала так, как сказал Жан-Люк и просто убежала. Но она старалась быть храброй и спасла Жана-Люка. Теперь у нее нет выбора, она должна быть храброй. Бомба предназначалась для нее.

Она должна удостовериться, что больше никто не умер. Она должна быть храброй, осторожной и умной. Почему она должна полагаться только на Жана-Люка и его охранников, чтобы оставаться с Бетани в безопасности? Очевидно, они были ненадежны.

У Фиделии было оружие, и она готова была им воспользоваться. Хизер должна быть такой же сильной. Она вооружится информацией. Это именно то, что делают профессионалы, когда находятся на войне. Они идут в разведку.

Она села на кровати. Пришло время раскрыть некоторые секреты этого места. Кроме того, от этого зависит ее жизнь. У них нет никакого права держать ее в неведении. Четырнадцать восемьдесят пять. Проведут ли ее в подвал эти числа?

Она взглянула на часы. Три двадцать три ночи. Она выскользнула из постели и задумалась, стоит ли ей переодеться. Нет, это займет много времени, а шум может разбудить Бетани и Фиделию. Она останется в своей желто-голубой пижаме из дисконтного магазина.

Она выглянула в коридор. Никого. Ранее вечером у их двери дежурил Финеас, и она слышала постоянное движение около кабинета Жана-Люка. Сейчас все было тихо.

Она увидела камеру над дверью кабинета. Если она пройдет мимо нее по служебной лестнице, охранники это заметят. Они остановят ее прежде, чем она успеет приблизиться к подвалу.

Она протиснулась через дверь и пошла на цыпочках в противоположном направлении. Босые ноги тихо ступали по массивному ковру. Коридор резко завернул вправо и вышел к подиуму в дальнем конце выставочного зала.

Через высокие окна проникал лунный свет, отбрасывая длинные серые тени на мраморный пол выставочного зала. Манекены стояли в определенных позах, бледные застывшие руки отражали белый свет. Высоко на стенах висели две камеры, но они были направлены на комнату ниже. По обеим сторонам подиума располагалось ограждение, доходящее до пояса.

Она пригнулась, чтобы ее не заметили и бросилась по подиуму. Он выходил к задней двери дизайн-студии. Она набрала на цифровой панели - 1485 и ощутила небольшое возбуждение, когда дверь открылась. Она проскользнула внутрь.

В студии было темно, за исключением полос лунного света, проникающих через французские двери. Она осторожно спустилась по винтовой лестнице. Металлические ступени холодили босые ноги. Она кралась через студию, сливаясь с темными тенями вдоль стен и надеясь, что ее не заметят.

Она приоткрыла дверь и выглянула в холл. Дверь в подвал находилась в другом конце холла. А с другой стороны, рядом с выставочным залом, была камера.

Проклятье. Мимо нее не пройдешь незамеченной. Но она зашла слишком далеко, чтобы сейчас сдаться. Если она побежит, то через шесть секунд может быть у двери подвала.

Она глубоко вздохнула и бросилась вперед. Дрожащими пальцами она набрала 1485. Дверь открылась. Ее сердце пропустило удар.

Она вошла внутрь, закрыла дверь и прислонилась к ней. Тусклый свет осветил неприметную лестницу. Перед ней оказались голые стены, цементный пол и металлические перила. Слабый звук музыки устрашающе отзывался эхом. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.

Пока неплохо. Здесь не было никакого страшилища, размахивающего техасской цепной пилой. Она двинулась вперед к перилам и увидела лестницу, ведущую вниз. Каждая ступенька была подсвечена красным светом. Она прошла по цементным ступенькам, затем свернула, чтобы спуститься вниз по другой небольшой лестнице. Под ее ногами оказался холодный неровный цементный пол. Она добралась до простой деревянной двери. Дверь легко отворилась и музыка стала громче.

Снова фортепиано и клавесин. Медленная, красивая и ужасно грустная мелодия. Они скорбели, осознала она. Скорбели по Пьеру.

Внезапно она почувствовала себя слишком назойливой. Конечно, они оплакивали Пьера. Они знали его много лет. А она знала его только несколько дней. Она подумала вернуться обратно, но мельком заметила проход и остановилась.

Она открыла следующую дверь и разинула рот. После голой лестничной клетки она ожидала увидеть более спартанскую обстановку, но здесь было... шикарно. Коридор был достаточно широк, чтобы по нему одновременно могли пройти человек пять, а на полу лежал прекрасный ковер ручной работы. Он был плотным и шерстяным. Он был насыщенного рубиново-красного цвета с золотистой геральдической линией, протянувшейся через всю поверхность. Другой узор из золотых и кремовых роз образовал вокруг ковра широкую рамку.

Зал освещали позолоченные подсвечники вдоль стен, на каждом проступали застывшие хрустальные слезинки. Даже потолок был красив - цвета слоновой кости в сочетании с причудливой лепниной, расписанной золотом. Двери также были цвета слоновой кости со вставками из позолоченной резьбы. По обе стороны дверей выступали сундуки и изысканно украшенные большие шкафы. Старинные, предположила Хизер, и невероятно дорогие.

Она молча прошла по коридору мимо масляных картин, которые выглядели так, словно были собственностью замка. Музыка становилась громче. Она доносилась из комнаты, в которой были приоткрыты двойные двери, выходившие в коридор.

Она спряталась за дверью и заглянула в щель дверной рамы. Она увидела фортепиано. Это был старый кабинетный рояль, украшенный орнаментом в виде завитков. Играла женщина, ее длинные светлые волосы рассыпались по спине. Инга.

По комнате прошла женщина, загораживая Хизер обзор. Это была Симона, что-то танцующая. Менуэт? Она плавно отодвинулась в сторону, и Хизер увидела мельком клавесин. Жан-Люк?

Она задержала дыхание и отвернулась, прижавшись спиной к стене.

Жан-Люк играл на клавесине! Она стояла там, слушая печальную музыку.

На самом деле, он был неплох. Но зачем современному человеку играть на таком старом инструменте? Чем больше она узнавала о нем, тем правдоподобней становилась теория о бессмертии.

Когда грустная мелодия коснулась ее сердца, она поняла, что он страдал. Она должна была ранее с ним поговорить. Она должна была его утешить. Она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он будет винить себя. Он был благородным мужчиной с глубоким чувством ответственности. Старомодный парень. И, вероятно, у него была серьезная причина быть старомодным.

Но она отказалась его видеть. Она достигла предела, и еще одно эмоциональное воздействие стало бы последней каплей. Ей нужно было уйти и побыть немного одной.

От музыки к глазам подступили слезы. Он был таким замечательным. Как она могла не влюбиться в него? Чемпион по фехтованию, модельер, музыкант. А как он целуется? Конечно, если он бессмертный, он столетиями развивал свои таланты.

Она на цыпочках пошла по коридору, задаваясь вопросом, что теперь делать. Должна ли она встретиться с ним лицом к лицу? Возможно. Но не при Симоне и Инге.

Музыка остановилась. Она повернулась, испугавшись что ее заметили. Но нет, коридор все еще был пуст. Она услышала щелчок в другом конце коридора. Дверь открылась.

Она бросилась за высокий шкаф и впечатала себя в стену. Шаги приближались, приглушенные толстым ковром.

- Робби! - воскликнули дамы. - Ты должен остаться и потанцевать с нами.

Он был в музыкальном зале, поняла Хизер. Сможет ли она добраться до выхода, прежде чем он выйдет? Он так тихо говорил, что она ничего не могла разобрать.

Ее внимание привлекла масляная картина, висевшая прямо напротив нее. Определенно антиквариат. Парень был в черных кожаных сапогах, темно-бордовых бриджах до колена и жилете, белой рубашке с широким кружевным воротником. Через плечо небрежно перекинулся короткий вельветовый плащ. Рядом с ним была рапира, ножны лежали на полу, его рука слегка опиралась на богато украшенную рукоятку.

Хизер улыбнулась. Он был похож на одного из Трех Мушкетеров. Или пирата, не смотря на то, что он был слишком чист и хорошо одет. Его длинные черные волосы спускались до плеч, а на широкополой шляпе красовались два пера - белое и каштановое. Модник. Красивые голубые глаза.

Ее сердце замерло. Руки покрылись гусиной кожей. Боже, она узнала эти глаза. Она целовала эти губы.

Это было правдой. Он действительно бессмертный.

- Спасибо за предупреждение,- донесся из музыкального зала голос Жана-Люка. - Я позабочусь о ней.

У нее перехватило дыхание. Он говорил о ней? О, Боже, они выходили из музыкального зала. Она не была готова к этому. Ей нужно время, чтобы принять эту новую реальную сущность. Бессмертные. Она открыла ближайшую дверь и проскользнула внутрь.

В комнате было темно, за исключением тусклой полоски света слева. Когда ее глаза приспособились к темноте, она разглядела несколько предметов мебели - большой шкаф, кресло и диван, расположенные рядом со столом и лампой. Не возможно было не заметить самый большой предмет в комнате. Огромная черная кровать. Изголовье доходило до середины стены.

Прекрасно, ей только не хватало быть застуканной в чей-то спальне. Ее внимание привлекла полоса света. Она пошла в том направлении, ощущая под ногами прохладу деревянного пола.

Когда она приблизилась к ножке кровати, она ступила на толстый коврик. Шерсть ручной работы в стиле Aubusson.

Тусклый свет исходил от двойных дверей, которые оставили приоткрытыми. Она толкнула двери и глубоко вздохнула.

Эта была самая прекрасная ванна, которую она когда-либо видела. Мраморные полы и столешницы нежного розового цвета. Декоративные позолоченные краны украшали две изысканные раковины. В огромной душевой кабине установлены три разбрызгивателя. Но самый поразительный элемент - громадная джакузи в центре комнаты. Она имела прямоугольную форму и мраморные колонны в каждом углу. Колонны были увенчаны позолоченным куполом. К ванной вели мраморные ступени.

Она поднялась на несколько ступеней и заглянула под купол. На нем было изображено летнее небо,

дополненное солнцем и белыми, пушистыми облаками. Когда она смотрела, небо стало ярче. Нет, вся

комната стала ярче. Она медленно обернулась.

У двери стоял Жан-Люк, держа руку на регуляторе освещения.

Она с трудом сглотнула. По крайней мере, он не выглядел сердитым. - Привет. - Знаю, я не должна быть здесь, но...

- Нравится? Он указал на огромную ванну.

- Я... да. - Она... очень красивая. - Я имею в виду, она действительно превосходная.

- Она прекрасно снимает напряжение. - Ты можешь пользоваться ей, когда захочешь.

- Это твоя... ванна?

Он кивнул, затем оглянулся через плечо. - Моя спальня.

- О. Из всех спален в мире, наткнуться на...

- Ты в порядке? - спросил он. - Я беспокоился о тебе.

- Все хорошо. Он, казалось, не слишком расстроился по поводу незаконного вторжения. Но он выглядел бледным и расстроенным. - Я действительно сожалею о Пьере.

Он опустил свой взгляд на пол. - Я тоже.

Бедный парень страдал. Она сделала пару шагов по мраморному полу. - Уже поздно. - Я должна идти.

- Нет. Он пристально посмотрел на нее. - Нам нужно поговорить.

Она сглотнула. Неужели он сейчас собирался признаться, что он бессмертный?

- Как ты узнала комбинацию? - спросил он.

- Альберто, но он просто пытался помочь. - Он не думал, что я... проберусь сюда.

Уголок рта Жана-Люка слегка приподнялся, хотя улыбка все еще выглядела печальной. - Он недооценивает тебя.

- В коридоре я видела портрет. - Мушкетера. Она хотела сказать - тебя, но слова застряли в горле.

- Хизер. Он шагнул к ней, но она отошла назад. Он остановился, на лице появился страдальческий взгляд. - Я бы никогда не причинил тебе боль.

- Знаю. - Но все это... странно.

- Я сделаю все, чтобы защитить тебя и Бетани. - Со мной вы в безопасности. Он направился в спальню. - Пойдем, присядем. - Нам надо поговорить.

Она прошла мимо него в спальню. Сейчас здесь не было так темно, и она смогла разглядеть кровать, застеленную бархатным темно-бордовым покрывалом. Кресло и диван также были темно-бордового цвета. Она расположилась на диване.

Он прикрыл дверь в ванную, от чего в спальне стало темнее. Затем он подошел к кровати и присел на край. - Я хочу кое-что тебе рассказать. - В это может быть трудно поверить.

Она глубоко вздохнула, словно готовилась глубоко нырнуть. Борьба со страхом, напомнила она себе. - Все в порядке. - Я уже знаю твой секрет.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12003/38764

Переводчики: Rosanna, tusenka88