Готовый перевод Nevermore (Kelly Creagh) / Никогда (Келли Крэй): Spirits of the Dead

-Что ты делаешь?
Она знала этот голос, томный и спокойный, с этим слабым намеком на раздражение.

Изобель медленно повернула голову, пока не сфокусировала свой взгляд на пару пыльных черных ботинок, стоящих на вершине лестницы, менее чем в футе от ее носа.

Наклоняя голову назад, ее глаза встретились с прохладной зеленью Варена Нэтерса, великий-и-измученный.

Он смотрел на нее сверху вниз, Discman в одной руке, спиннинг CD, его другая рука держала гудящие и жужжащие наушники, обмотанные вокруг его шеи.

-Это сумасшедший старик хлопнул дверью позади меня!
Он бросил на нее предостерегающий взгляд прежде чем отвернуться, двигаясь в комнату, которая была небольшой-действительно крошечной, чердак, или так оно, вероятно, когда-то было.

Его обувь стучала по высохших половицах, когда он направился к небольшому, в кафе-стиле столу, который стоял в другом конце комнаты, заваленный бумагами.

В центре этого места, уродливый, изношенный, коричневый с оранжевым ковер, лежал на полу, как отрезанные головы некоторых лысых монстров.

За исключением нескольких обязательных стопок книг в каждом углу комнаты, не было ничего.

Стол был под окном, единственным, не считая того, что на лестнице.

Окно было маленьким и круглым, и выходило на улицу.

- Брюс ненавидит шум. - сказал Варен. - И не могу представить его хлопающим дверьми.

Изабель поджала губы.

Она смотрела, как он садится на свое место за столом, отставил проигрыватель компакт-дисков в сторону, прежде чем он начал просматривать разбросанные бумаги.

Она посмотрела на Discman, думая, что это действительно старая вещь, что его не волновало, что у него нет iPodа или другого MP3-плеера.

Но от комментариев воздержалась.

Вместо этого она сложила руки на груди и сказала:
- Значит, ты называешь меня лгуньей.

-Разве я сказал так? - спросил он, не смотря вверх, и она не могла помочь, но вспомнила, что это были те же первые его слова, которые он когда-то говорил ей.

- Ну, ты намекнул.

- Ты торопишься с выводами.

-Да, так что, кто захлопнул дверь?
-Бесс, - сказал он, как будто это было логическое завершение для тех, кто умеет думать.

-Кто, чёрт возьми, такая Бесс? - Изобель подняла руки и раздражённо опустила по бокам, хлопнув ими.

Она даже не встретила Бесс, а уже начала презирать ее.

- Полтергейст.

- Что?
- Пол-тер-гейст, - повторил он, выговаривая каждый слог.

- То есть, что-то типа привидения? - усмехнулась Изобель.

- Наподобие.

- Серьезно?

Его глаза оторвались от стола, чтобы закрепить её "серьёзно".

-Без разницы, - сказала она, заметив пыль на джинсах, она стала отряхивать их, наверное, испачкалась из-за этой грязной лестницы.

Было очевидным, что он снова сбивает ее с толку своими странными замашками.

Возможно.

Изобель проигнорировала мурашки, которые полностью покрыли заднюю часть ее шеи, как крошечные пауки с электрическими ногами.

-Так что, мы работаем здесь? Я не поняла это.

- А откуда ты знаешь того парня?
- Брюс владеет кафе-мороженным.

- Он твой босс?
- Более или менее, - ответил он, и нацарапал что-то на своем блокноте.

-Мне отчасти интересно, почему ты был там сам по себе, - сказала она, используя обманную уловку её отца, стараясь, чтобы это прозвучало скорее как случайное наблюдение, чем любопытство.

- От него помощи не дождешься.

И говоря об этом, я был бы благодарен, если бы ты ничего не упоминала при неё о том...

.

.

что случилось.

Он не смотрел на неё, просто продолжал писать, его ручка двигалась медленно, аккуратными штрихами.

-Почему? Тебя уволят?
-Нет.

Просто у него хватает забот.

- Ты и здесь работаешь? - спросила Изобель, оглядываясь вокруг.

Она сбросила свой рюкзак на пол.

Затем присела в кресло напротив него.

- Не совсем, - сказал Ворен.

- Значит, ты тут зависаешь с Брюсом? И Бесс?- добавила она, силясь не улыбаться.

- Ты читала? - спросил он.

Она замерла.

- Ах, да.

Чтение.

Впервые с того как она написала список, Изобель вспомнила как он перечислял ей названия произведений.

Столько всего произошло между тогда и сейчас.

Она поморщилась.

- Ммм.

Об этом.

.

.

Он вздохнул.

Мягий звук, словно дыхание умирающего.

- Ну а ты их прочитал?- спросила она.

- Множество раз.

- Разумеется, - сказала Изобель и подумала: "Еще бы спросила у священника, читал ли он Библию"

-Ты знаешь, что можешь найти большинство, если не все, из рассказов и стихов Эдгара По в интернете, - сказал он, в тоне звучащим как предупреждения: у тебя не будет никакого оправдания в следующий раз".

-Ох, конечно.

Позвольте мне спросить моего брата-маньяка, чтобы он остановился убивать зомби-ниндзя в течение нескольких часов, чтобы я могла заимствовать PC и нагнать викторианские ужасы.

- Первая часть "Обреченного Королевства" или вторая?
-Чего?
- Он играет в Обреченное королевство I или II?Эта серия игр единственная про зомби-ниндзя.

Изобель уставилась на него в замешательстве.

- Мне то откуда знать?
- Ммм..- он отвел взгляд, словно она опустилась на еще одну позицию в его рейтинге.

- Забудь.

Она посмотрела на него, когда он наклонился, чтобы вытащить что-то из
рюкзака.

- Вот.

Ты можешь взять это сейчас.

Он осторожно положил большой, черный, с золотым тиснением книгу
на столе перед ней.

Название было, Полное собрание сочинений Эдгара Аллана По, написано сияющими золотыми буквами.

- Но если с ней что-нибудь случится, я заберу твою душу.

-Ох, спасибо, - сказала она, обращении с этим осторожно, находясь под его контролем.

Это так мило и портативно.

-Что ж, встретимся завтра снова, - сказал он.

- После школы.

- Не могу.

У меня тренировка.

Хотя она даже не начинала думать, как она собиралась иметь дело
со школой еще, со встречей с Брэдом или Никки, ей все еще приходилось проявить ее твердость, где практика заботилась.

Она не могла напортачить, не так близко к Национальным.

- Ладно.

Тогда во вторник.

- Отлично.

Во сколько?
- Где-то после школы.

Но я должен работать, так что ты должна придти в магазин.

Изобель закусила губу и подумала об этом.

Она не понимала, насколько сложно это будет.

В довершение того, что, теперь, когда она и Брэд порвали, это должно быть очень трудным, теперь добраться туда.

-Могу ли я подъехать туда с тобой?

Он пожал плечами.

Окэээй, она должна просто идти вперёд и принять это как да.

Сейчас, всё что ей нужно, это попасть домой после этого.

Она, наверное, могла идти домой, пока она придумывала хороший повод для того, чтобы закончить.

Она обратила своё внимание на Собрание работ.

Внизу, она заметила тонкую шелковую ленту, торчащую, как бежевый язык.

Пробежав пальцами вдоль верхнего края, Изобель открыла книгу, там где была закладка.

"Сказочная страна" (Страна снов)гласило название.

Изобель скользил по первой строфе:
По глухим лесам бескрайним,
Чуя демонов дыханье,
Страх стараясь превозмочь
Пред царем по кличке НОЧЬ,
Я достиг земли в июле,
Не далекой, странной Тюле,
А загадочной, как сон
Вне ПРОСТРАНСТВА и ВРЕМЕН.

Да, хорошо, что здесь столько же смысла как и в Cracker Jacks.

Изобель пролистала вперед, пока она не увидела одно из названий, которое Варен сказал ей записать в библиотеке: "Маска Красной Смерти.

Она листала историю, насчитав шесть страниц.

Это не выглядело плохо.

Она приступила к чтению:
"Уже давно опустошала страну Красная смерть.

Ни одна эпидемия еще не
была столь ужасной и губительной.

Кровь была ее гербом и печатью - жуткий
багрянец крови!

Неожиданное головокружение, мучительная судорога, потом из
всех пор начинала сочиться кровь - и приходила смерть.

Едва на теле жертвы, и особенно на лице, выступали багровые пятна - никто из ближних уже не решался оказать поддержку или помощь зачумленному.

Болезнь, от первых ее симптомов до последних, протекала меньше чем за полчаса."

Изобель просматривала страницы только своими глазами.

Она посматривала на Варена из под верхнего края книги, он был поглощён в своих записках.

Он был серьёзен? Первый параграф был как чтение плохого малобюджетного фильма ужасов смешанного с чутьём девятнадцатого века.

Либо это, либо отчет врача о смерти.

Неохотно она позволила своим глазам вернуться к истории.

Но принц Просперо оставался веселым, бесстрашным и прозорливым.

Голова Изобель поднялась.

- Что значит "прозорливый"?
- "Прозорливый" - сказал Ворен, продолжая писать, - это прилагательное, которым характеризуют человека, обладающего отстрым разумом.

Также описание того, кто, в книжном магазине, мог бы подумать и определить местонахождение толкового словарь вместо того, чтобы задавать миллиард вопросов.

Изобель скорчила лицо ему.

Когда он перестал писать, она опустила голову вниз и вернулась снова к странице.

Когда владенья его почти обезлюдели, он призвал к себе тысячу самых ветреных и самых выносливых своих приближенных и вместе с ними удалился в один из своих укрепленных монастырей, где никто не мог потревожить его.

Здание это было причудливым и величественным, выстроенным
согласно царственному вкусу самого принца.

Было опоясано крепкой и высокой стеной

с железными воротами.

Вступив за ограду, придворные вынесли к воротам горны и тяжелые молоты и намертво заклепали засовы.

Вступив за ограду, придворные вынесли к воротам горны и тяжелые молоты и намертво заклепали засовы. Они решили
закрыть все входы и выходы, дабы как-нибудь не прокралось к ним безумие и не поддались они отчаянию.

Она остановилась, думая, что это должно значить, что неважно на какой стороне двери ты был, там никто не проверял или из отеля Проспер.

Она должна была признать, что это немного настораживало, и это заставило ее отчасти хотеть знать то, что произошло.

Как По собирался написать его взгляды из этого, если не было никакого выхода? Она скользнула к началу параграфа.

Скоморохи.

.

.

импровизаторы

.

.

балерины.

.

.

музыканты.
Там была красота, там было вино.

Все это было здесь, и еще здесь была безопасность.

А снаружи царила Красная смерть.

Бла бла

Она перевернула страницу.

-Ты пропустила? - спросил он.

-Нет, - солгала она ни о чём не сожалея, - просто быстро прочла.

Это была настоящая вакханалия, этот маскарад.

Но сначала я опишу вам комнаты, в которых он происходил.

Их было семь - семь роскошных покоев.

Именно здесь Изобель начала чувствовала, приступ боли внутри её головы.

Медленно слова отправились в путь. они стали изображениями придворных, вращающихся, в замедленном движении, через ее мысленный взор.

Это было, как будто она каким-то образом адаптировалась к языку.

Вскоре слова стали нечёткими на странице, а на их место, она осталась с ощущением скольжения по сцене, как она стала кинокамерой, охватившей номера и прошлась над головами костюмированных актеров.

В каждой комнате, справа и слева, посреди стены находилось высокое узкое окно в готическом стиле, выходившее на крытую галерею, которая повторяла зигзаги анфилады.

Сначала была бы синяя комната, потом пурпурная, потом зеленая, оранжевая, белая, а затем фиолетовая.

Седьмая комната была затянута черным бархатом: черные драпировки спускались здесь с самого потолка и тяжелыми
складками ниспадали на ковер из такого же черного бархата. И только в этой комнате окна отличались от обивки: они были ярко-багряные - цвета крови.

А еще в этой комнате, у западной ее стены, стояли гигантские часы черного дерева.

Их тяжелый маятник с монотонным приглушенным звоном качался
из стороны в сторону, и, когда минутная стрелка завершала свой оборот и часам наступал срок бить, из их медных легких вырывался звук отчетливый и громкий, проникновенный и удивительно музыкальный, но до того необычный по силе и тембру, что оркестранты принуждены были каждый час останавливаться,
чтобы прислушаться к нему. Тогда вальсирующие пары невольно переставали кружиться, ватага весельчаков на миг замирала в смущении и, пока часы отбивали удары, бледнели лица даже самых беспутных, а те, кто был постарше и порассудительней, невольно проводили рукой но лбу, отгоняя какую-то смутную думу.

Но вот бой часов умолкал, и тотчас же веселый смех наполнял покои; музыканты с улыбкой переглядывались, словно посмеиваясь над своим нелепым испугом, и каждый тихонько клялся другому, что в следующий раз он не поддастся смущению при этих звуках. А когда пробегали шестьдесят минут - три тысячи шестьсот секунд быстротечного времени - и часы снова начинали бить, наступало прежнее замешательство и собравшимися овладевали смятение и тревога.

Изобель пролистала вперед, пока не достигла полночи в истории.

Посмотрев много ужасов, она знала достаточно, чтобы ожидать, что основная драма происходит именно тогда.

И По не разочаровал.

Когда часы ударили двенадцатый раз, начался настоящий ужас.

Казалось, в эту минуту каждый из присутствующих
почувствовал, как несмешон и неуместен наряд пришельца и его манеры.

Гость был высок ростом, изможден и с головы до ног закутан в саван.

Маска, скрывавшая его лицо, столь точно воспроизводила застывшие черты трупа, что даже самый пристальный и придирчивый взгляд с трудом обнаружил бы обман.

Впрочем, и это не смутило бы безумную ватагу, а может быть, даже вызвало бы одобрение.

Но шутник дерзнул придать себе сходство с Красной смертью.

Одежда его была забрызгана кровью, а на челе и на всем лице проступал багряный ужас.

Брутально, подумала она, но круто.

Изобель перелистнула страницу и просмотрела до самого конца,
где принц Просперо, раздраженный по максимуму, начал заряжаться через все комнаты.

Принц бежал с обнаженным кинжалом в руке, и, когда на
пороге черной комнаты почти уже настиг отступающего врага, тот вдруг обернулся и вперил в него взор.

Раздался пронзительный крик, и кинжал, блеснув, упал на траурный ковер, на котором спустя мгновение распростерлось мертвое тело принца.

Тогда, призвав па помощь все мужество отчаяния, толпа
пирующих кинулась в черную комнату. Но едва они схватили зловещую фигуру, застывшую во весь рост в тени часов, как почувствовали, к невыразимому своему ужасу, что под саваном и жуткой маской, которые они в исступлении пытались сорвать, ничего нет.

Теперь уже никто не сомневался, что это Красная смерть.

Она прокралась, как вор в ночи.

Один за другим падали бражники в забрызганных кровью
пиршественных залах и умирали в тех самых позах, в каких настигла их смерть.

И с последним из них угасла жизнь эбеновых часов.

Потухло пламя в жаровнях,

и над всем безраздельно воцарились Мрак, Гибель и Красная смерть.

Держись.

Подождите-что? И это всё?
Изобель перечитала последнее предложение снова, пока не поняла, что она ничего не упустила.

Или всё-таки упустила?
Она с трудом проглотила толстый комок, который сформировался в её горле.

- Хорошо.

Она захлопнула книгу, в результате чего таблица издала звук, который оторвал Варена от письма, потому что он поднял глаза на неё.

-Что ж, можем ли мы поговорить о том, что я только что прочла Маску, и как это в конце плохие парни выигрывают?
Он положил ручку на страницу, откинулся на спинке стула и посмотрел на неё как на развлечение.

-Я предполагаю, ты имеешь ввиду под "плохим парнем" Красную смерть, подразумевая, что Просперо хороший парень?
Ее челюсть напряглась, когда она приняла это во внимание.

Она видела его смысл и, закатив глаза, ресницы затрепетали, она вздохнула.

-Таким образом, он запер всех больных людей и закатил
большую вечеринку для своих богатых друзей.

Не круто, я поняла.

Но с одной стороны, зачем По написать рассказ о таком богатом дворце и так долго рассказывал об этом, говоря о всех этих разноцветных комнатах и описал все эти вещи: куранты и прозорливого принца, и его выпивающих приятелей, если он только собирался убить всех в конце?
-Потому что, - сказал Варен, - в конце концов, смерть всегда побеждает.

При этих словах, Изобель отпрянула.

Она убрала свои руки от стола, положила их на колени и сгорбила плечи.

-Ты знаешь, - сказала она, - не обижайтесь, но когда ты так говоришь, в таком духе, люди начинают беспокоиться из-за тебя.

Выражение его лица опустилось.

Она съежилась внутри, признаваясь себе, что она не хотела казаться настолько грубой.

Он посмотрел на неё, но она не могла встретить его холодный-пристальный взгляд, наполовину скрытый из-за его волос, и все же в состоянии пробить ее насквозь.

- То есть .

.

.

Начала она, жестикулируя руками, как будто они могли бы помочь с повреждением контроля.

-То есть, - сказал он, - ты беспокоишься обо мне?
Её глаза поднялись.

Он смотрел на нее неуклонно, все слишком серьезно и, опять же, она обнаружила, что барахтается в этом проникающем взгляде.

Был ли это по настоящему? Или он просто насмехался над ней?
Он один раз моргнул, ожидая её ответа.

- Эм .

.

.

Она была спасена звуком низкого скрипа.

Его внимание расфокусировалось.

Она проследила за его взглядом, понимая, что это, должно быть, дверь внизу открылась.

-Кто-то идёт? - спросила она?

-Просто Бесс, - пробормотал он.

-Который час? - Изобель чувствовала, покалывание в затылке снова, только на сей раз от этого было не так легко избавиться.

Ножки паука снова вернулись, электрический холод прошёлся по её спине.

Она потянулась к своему рюкзаку, все еще взволнованная, пальцами нащупывая в форме сердца серебряный брелок-часы.

- О нет.

Она почувствовала, что её живот сжимается.

-Я должна идти, - сказа она, её стул заскрипел по половицам, когда она поднялась.

Она надела рюкзак и пошла к лестнице.

- Подожди, - позвал он.

Она услышала, как его ручка стукнулась о стол.

- Не могу.

Прости.

Она понимала, что он был раздражён с ней снова, но она ни чем не могла помочь.

Он мог добавить это в его список (без сомнения полный) размышлений.

Она поспешила вниз по лестнице, через заднюю комнату, и на первом этаже, мимо Брюса, который сидел в кресле, его стеклянный глаз широко открыт, как бы следя за ней.

Изобель толкнула входную дверь, колокольчики зазвенели, когда дверь закрылась позади неё.

Снаружи, температура упала, и воздух стал морозным, так что она видела своё дыхание.

Рядом с ней щёлкнул уличный фонарь.

Это напомнило ей, что она забыла книгу По наверху.

С рычанием, она повернулась, прошла обратно в магазин, и поспешила мимо храпа Брюса к задней части магазина.

Она начала подниматься, когда обнаружила, что дверь с табличкой "БЕРЕГИТЕСЬ БЕСС" закрыта.

Снова.

Она потянулась за ручку, но остановилась, когда она услышала голос-один глубокий и низкий, другой мягкий и сочный.

С кем он говорил? Скрывался ли кто-то там, когда они работали? Она подумала о Леси и немедленно открыла дверь, поднялась, говоря:
- Я забыла...
Она остановилась, когда добралась до верхней площадки.

Он ушел.

Его чёрная книга исчезла тоже, но его блокнот лежал на столе, вместе с Discman и книгой По.

Изобель обернулась, но не нигде ни его, ни кого-либо другого не увидела.

Но как это может быть? Как он мог тау быстро уйти? Она осмотрела комнату еще раз, чтобы убедиться, что не было никаких других дверей, ни каморок, чтобы скрыться.

Тогда чей голос она слышала?
С холодным всплеском беспокойства, она осознала, что находится тут одна.

С приведением.

Она рванулась вперед, схватила книгу По, и затопала вниз по лестнице, благодаря, что дверь не захлопнулась на этот раз.

Положив книгу По в её рюкзак, она побежала к выходу и снаружи снова почувствовала странную атмосферу для неё пока ветер не поднялся и не пронёсся мимо неё.

Снаружи, горизонт между зданиями был цветом тёмного персика, в то время как свечение фонарей и окон магазина, казалось, ярче с каждой секундой.

Она шла по направлению к своему дому, но стала понимать, что сумерки продолжали опускаться на город, и быстрая прогулка не замедлит этот процесс.

Изобель побежала.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12233/69131

Переводчики: meduzkaevil, chuzzla, BadBatBets, NDobshikoVa

_twilight_sun_, Maria1