Готовый перевод The Global Financial Crisis and Development Thinking / Мировой финансовый кризис и концепции развития: Financial regulation

Первой серьезной ошибкой правительства был провал финансового регулирования. В недавнем обращении, приуроченном к годовщине банкротства Lehman, Кристина Ромер (2009), член Совета экономических консультантов США, установила длинный перечень управленческих недостатков и ошибок:

Текущий кризис показал нам, что эта структура с 1930-х не успевала за развитием финансовых рынков.

Теперь мы видим, что есть критические недостатки и слабые места в нашей структуре управления.

Очень сильно бросается в глаза тот факт, что текущая структура предназначена для оценки отдельных институтов и у инспектора нет полномочий для оценки риска всей системы.

Некоторые недостатки связаны с тем, что учреждения, потенциально представляющие системный риск, или не регулируются вообще или недостаточно регулируются из-за регулятивного арбитража.

Третье слабое место заключается в том, что у правительства нет механизма решения проблем для главных финансовых учреждений небанковского сектора.

В настоящее время, правительство сталкивается с неприемлемым выбором между неожиданным, катастрофическим провалом и финансовой помощью, субсидированной налогоплательщиками.

Наконец, регулирование кредитования потребителей распространено через многие агентства, но финансовая защита потребителя не является центральным обязательством, ни одного из агентств.

Таким образом, проблемой является не только плохое регулирование, но также и его отсутствие: многие из учреждений, имеющих чрезмерный риск, не были покрыты контрольными органами.

В частности, учреждения "теневой банковской системы" - инвестиционные банки и хедж-фонды - не подвергались такому благоразумному регулированию, как коммерческие банки, и поэтому широко использовали кредиты для совершения финансовых сделок и инвестирования в большей степени в те ценные бумаги, которые позднее стали "ядовитыми".

Возможно, это не сюрприз: управление никогда не будет абсолютно последовательно, и участники рынка имеют стимулы к использованию дыр в регулировании.

Основным фактором последнего финансового кризиса в Соединенных Штатах и ссудо-сберегательного кризиса 1980-ых, была экономико-правовая среда, которая способствовала быстрому росту "подкупа инспекторов" – то есть, изменение их документов, с целью попадения под наблюдение более снисходительного контрольного органа (Akerlof и Romer 1993).

Утверждалось, что то же самое верно для бума в финансовом секторе начиная с отмены закона Гласса-Стиголла в 1999, когда финансовые учреждения хлынули в новые сектора экономики.

Рост и расширение, возможно, были самыми легкими для фирм, которые подвергались облегченному регулированию.

Более того, одна из главных прибыльных стратегий AIG состояла в том, чтобы продать нерегулируемые дефолтные свопы регулируемым учреждениям – форма “регулятивного арбитража” (Nocera 2009).

Политэкономия является также важной частью истории.

Так же, как информационные асимметрии и реальное поведение не экономического человека, а личности, являются проблемами для упрощенных ориентированных на рынок моделей, погоня за рентой и правительства, которые не действуют как доброжелательные и всезнающие органы социального планирования, являются проблемами для государственной модели экономики.

Дыры в регулировании финансов были не случайными или внешними, а внутренними по отношению к государственному развитию.

Влиятельные фирмы, отрасли, и сектора лоббировали, чтобы сохранять их операции настолько свободными от регулирования насколько возможно (New York Times 2009).

В области жилищных финансов, также, политическое давление на инспекторов помогло сократить уровень предоставления кредитов, займов, ссуд и "топлива" для пузыря на рынке недвижимости.

Так даже в стране, которая занимает высокое место по обычным мерам управления, были разрывы в регулирующей среде, которые привели к экономическому бедствию.

И при этом это был не только случай преднамеренных разрывов в регулировании.

Даже имея регулирующие структуры на местах, правительство должно было предвидеть степень уязвимости.

Но в случае этого кризиса, есть небольшие доказательства того, что у правительства были очевидные преимущества в информации или аналитических способностях.

Так, большая часть частного сектора, американское правительство, Федеральная Резервная система, или Конгресс – в целом, не видели, что грядет финансовый кризис.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12351/40058

Переводчики: Bomb3r