Готовый перевод The Global Financial Crisis and Development Thinking / Мировой финансовый кризис и концепции развития: On globalization and development: New recognition of risks, and a possible challenge to exportled

Центральный принцип Вашингтонского консенсуса и, находящегося на стадии становления, пост-Вашингтонского консенсуса заключался в том, что интеграция с мировой экономикой через торговлю и через прямые иностранные инвестиции полезна для роста.

Тем более что со времен восточноазиатского кризиса, у многих в сообществе развития возникли вопросы, перевешивает ли выгода от международного портфеля капитала и высоких уровней внешнего долга слабые места, которые они создают, но большинство не подвергает сомнению непосредственные достоинства интеграции.

Международная торговля и Прямые Иностранные Инвестиции (ПИИ) увеличивают эффективность и внедряют новые технологии в экономику, помогая значительно увеличить возможные темпы роста ВВП, чем достигнутые до послевоенного периода.

Так, в этом десятилетии, развивающиеся страны извлекали выгоду из расширяющейся международной торговли и инвестиций, которые помогли удержать темпы роста ВВП этих стран выше, чем в богатых странах, на протяжении почти всего десятилетия (Международный валютный фонд 2009, Гл. 1).

В результате они, вероятно, вошли в этот кризис существенно богаче, чем могли бы быть при отсутствии повышенной интеграции.

Кроме того, расширяющаяся интеграция позволяет странам диверсифицировать несистемные риски, например, импортируя еду, чтобы смягчить неурожай.

В то же самое время большая интеграция создает новые риски для развивающихся стран.

Конечно, не впервой, что на волне глобализации значительное число развивающихся стран подверглись потрясениям, передающимся на международном уровне.

Действительно, утверждалось, что число серьезных кризисов увеличивается, несмотря на подразумевающиеся выгоды, касающиеся распределения рисков, от интеграции. Но что касается других недавних кризисов отсталых рынков – например, в Латинской Америке в середине 1990-ых, или в Восточной Азии и России в 1997-98 – то ответственность может быть возложена на самих жертв.

Те кризисы, зародились на развивающихся рынках, и распространились на их соседей или на другие страны, которые разделяли с ними характерные черты.

Ошибка заключается в недостаточном управлении обменным курсом, или в недостаточном наблюдении за иностранными заимствованиями, или в так называемом “капитализме "для своих"”…

В этот раз, все наоборот, развивающиеся страны признаны почти совершенными для кризиса (12), и торговый канал стал главной причиной потрясений, которые они испытывают.

Падение объема мирового экспорта, на поразительные 24 процента в период с 2008 до 2009, связано с серьезным потрясением экономик успешных производственных экспортеров (Всемирный банк 2009, p.13).

Таким образом, из-за провалов рынка, плохого регулирования и экономического управления в богатых странах, развивающиеся страны видели, что рост их доходов замедляется более чем на 6 процентов в 2009 по сравнению с 2007 (Международный валютный фонд 2009, Гл. 1).

Концептуально подразумевалось, что это была возможность, прохождение опыта которой приводит к соответствующим урокам.

Трудно поверить, что не будет последствий для концепций развития. Правительства развивающихся рынков не могут ничего сделать, чтобы предотвратить кризисы в богатых странах, но они могут предпринять шаги, ограничивающие уязвимость от таких потрясений.

(12) Исключением являются страны с большим торговым профицитом, в особенности Китай, которые обсуждаются, как помогавшие ускорить кризис с внешними диспропорциями, который следовал из их политик в области валютных курсов. Мы исследуем этот вопрос ниже.

Другая проблема, поднятая кризисом – возможно, пока что не стала "уроком", так как "присяжные" все еще отсутствует – это путь, который может повлиять на стратегию экономического роста, стимулируемого экспортом.

На арене стратегий развития, одна отличительная особенность, характеризующая находящийся на стадии становления пост-Вашингтонский консенсус, это вера в то, что экспортная ориентация выгодна для роста и развития.

Эта стратегия иногда характеризуется как “умеренное смещение” к экспорту или принятия серьезных положительных шагов для “стимулирования экспорта”, по различным причинам.

Во-первых, это гарантирует, что страны будут сильнее интегрированы в мировую экономику, которая может ускорить технический прогресс в торговых странах.

Во-вторых, это может увеличить среднюю производительность отечественных предприятий, отделяя наименее производительные фирмы и обеспечивая возможностями, для быстрого роста, самые производительные.

В-третьих, если это принять в соединении с сокращенной защитой внутренних рынков, эта стратегия может уменьшить стимулы для погони за рентой.

Этот вид экспортной ориентации был центральным элементом в стратегиях роста большинства быстро развивающихся стран за последние полвека.

Может ли это умеренное смещение к экспорту в стратегии роста теперь быть подвергнуто сомнению, в свете значительных внешних диспропорций, которые сделали кризис возможным?

Хотя есть небольшой смысл обвинить в глобальном “перенасыщении товарами” психологию пузыря и неудачное управление, также, количество денег, возвращенных в оборот от экспортных излишков, почти наверняка усиливает проблемы, лежащие в основании.

Теперь, пробуждаясь от кризиса, крайне вероятно, что американский дефицит платежного баланса должен будет сократиться до более устойчивых позиций, поскольку американское домашнее хозяйство, сохраняя норму, поднимается с практически нулевых показателей последних лет.

Уже, на первом году кризиса, потрясения международной торговли оказались больше, чем первоначально ожидалось.

В долгосрочной перспективе, падение чистого американского импорта уменьшит спрос на чистый экспорт, объединяя пространство для потенциального расширяющегося экспорта, заполняя которое, производителям придется потолкаться.

Джон Уильямсон недавно утверждал, что “меркантилистские модели не жизнеспособны” (Уллиамсон 2009), под чем он имел в виду то, что экспортно-избыточная стратегия, которая характеризовала некоторых главных экспортеров развивающегося рынка в последние годы (особенно со времен восточноазиатского финансового кризиса) больше не будет жизнеспособна в такой окружающей среде.

Дэни Родрик в своем недавнем исследовании на эту тему определяет дилемму: “С одной стороны, глобальная макроэкономическая стабильность требует, чтобы мы предотвращали слишком большие внешние диспропорции.

С другой стороны, рост в бедных странах требует, чтобы мировая экономика была в состоянии поглотить быстрое увеличение поставок ходовых товаров, произведенных в развивающихся странах” (Родрик 2009).

Неизбежное снижение чистого экспорта развивающихся стран не обязательно потребует отдаления от стратегии роста, основанного на расширяющемся экспорте.

Если выгода от такой стратегии формируется главным образом от процесса экспорта, импорта, и интеграции с мировой экономикой, то излишек чистого экспорта не так уж и необходим.

Но даже в этом случае, стоит вопрос о том, как страны могли осуществлять стратегию, разработанную, чтобы стимулировать быстрый рост экспорта.

Экспортно-ориентируемые стратегии исторически оказывали поддержку ходовым товарам, держа реальный обменный курс заниженным. Родрик утверждает, что общепринятый подход поощрения умеренно заниженной валюты больше не надежен, так как существует потребность в исправлении глобальных макроэкономических диспропорций.

Он утверждает, что вместо этого, станет возможным достижение подобного повышения доходности ходовых товаров, через открытую индустриальную политику, чтобы стимулировать производства и другие нетрадиционные отрасли промышленности.

Долгосрочный эффект от кризиса на концепции развитии касающиеся глобализации, вероятно будет двойным.

Во-первых, повысится информированность среди высокопоставленных политиков и исследователей рисков, появившихся вместе с интеграцией, которые компенсируют хорошо известные угнетающие эффекты интеграции.

Политика по отношению к торговле, финансам, и социальной защите, в результате, вероятно, изменится.

Во-вторых, изменения, в контексте глобального развития, в результате восстановления равновесия могут уменьшить привлекательность экономического роста, основанного на расширяющемся экспорте, или, как минимум, потребовать новых подходов и инструментов для его достижения.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12351/40100

Переводчики: Bomb3r