Готовый перевод "Permutation City" Greg Egan / "Город перестановок" Грег Иган: 4

(>>>)

НОЯБРЬ 2050 года

Мария договорилась встретиться с Аденом в Надире, в ночном клубе на Оксфорд-стрит, где он иногда играл и часто ходил писать. Он мог, обычно провести бесплатно, и дверь с пугающим шлюзом из хитрой ребристой черной анодированной стали - пропустила ее после краткого сканирования безопасности. У Марии когда-то был кошмар, в котором она была в ловушке в этой камере, а нож необъяснимо привязан к ее правому сапогу - и, что еще хуже, ее кредитный рейтинг обнулен. Шлюз переваривает ее как насекомое в мухоловке Венеры, в то время как Аден стоит на сцене и поет одну из своих раздирающих песен о любви.

Внутри было переполнено для ночи четверга, и как всегда плохо освещено. Она, наконец, заметила Адена, он сидел за столом рядом с боковой стенкой, слушая одну из групп и записывая музыку, и его лицо отражало свет его планшета. Насколько Мария могла сказать, ей никогда не казалось, что он чрезмерно зависит от всего, что он слушает во время сочинения, но он утверждал, что не в состоянии работать в тишине, и предпочитает живые выступления для вдохновения - или катализа, или как бы это там ни называлось.

Она дотронулась до его плеча. Он взглянул вверх, снял наушники и поднялся поцеловать ее, потом пригубил апельсинового сока.

Он показал на наушники "Вы должны послушать. Бесчестные буддийские юристы под кокаином. Они довольно хороши."

Мария посмотрела на сцену, хотя не было никакого способа понять, кого он имел в виду. Дюжина исполнителей - четыре группы - стояли в отдельных звуконепроницаемых пластиковых цилиндрах. Большинство постоянных посетителей, носили наушники, чтобы выбрать звук из одного цилиндра, и жидкокристаллические огоньки, мерцающие в синхронизации с одним из цилиндров, делали другие группы невидимыми. Несколько человек были в чате из пяти возможных саундтреков, Мария решила, что спокойствие и почти тишина лучше всего подходит ее настроению. Кроме того, ей никогда не нравились, использующие нервные окончания индукторы; хотя физически они были не в состоянии повредить ее барабанные перепонки (уменьшающие любой риск судебных разбирательств), сохранив ее уши - или ее слуховые пути, независимо от уровня звука , что бы она ни выбрала.

Может, позже.

Она села рядом с Аденом, и почувствовала, как он напряжен немного, когда их плечи коснулись, затем заставила себя расслабиться. Или, может быть, нет. Часто, когда она думала, что читает язык его тела, она делала выводы из шума. Она сказала: "Я получила спам сегодня, и решила посмотреть как ты."

Впечатляет. И что там пытались впарить?

Церковь бога, который не делает различий

Он рассмеялся. "Каждый раз, когда я слышу это, я думаю: им надо сменить имя. Бог, который не делает никаких различий, не оценит определенный артикль или местоимение «кто»."

"Я буду повторно запускать программу, и двое из вас могут бороться с этим"

Спасибо, не надо. - Он снова отхлебнул. - Что-то стоящее в почте? Контракты, например?

"Нет."

Значит, еще один скучный день?

"По большей части." Мария колебалась. Аден обычно, только тогда интересовался ее новостями, когда он должен был что-то рассказать о себе - и ей была любопытно узнать, что это было. Но он никогда добровольно не делал ничего, поэтому она продолжила описывать ее столкновение с операцией Бабочка.

Аден сказал: "Помню, я слышал что-то такое. Но я думаю, это было десятилетия назад".

"Реальная вещь, вероятно, есть, но моделирование определенно началось. Это большой путь ".

Он выглядел, как будто ему стало больно: "Контроль за погодой? Кого они пытаются надурить?"

Мария подавила раздражение:" В теории все выглядит многообещающе, иначе этому бы не дали ходу. Никто не потратит несколько миллионов долларов на операции на суперкомпьютере, если нет никаких шансов, что это окупится.'

Аден хихикнул. "Ах, да они делают. И это обычно называют Операция что-то-или-другое. Помнишь операцию светлый путь?"

"Да,я помню"

"Они собирались, чтобы засеять верхние слои атмосферы с наномашинами, которые могли бы следить за температурой - и якобы что-то с этим делать."

"Создать частицы, которые отражали бы определенные длины волн солнечного излучения - а затем убрать их, по мере необходимости."

"Другими словами, покрыть планету гигантским термостатическим одеялом."

Что такого страшного, в этом?

"Что ты имеешь в виду, помимо огромного технократического высокомерия? И помимо того, что выпуск любой вида репликатора в окружающую среду является - пока, к счастью - незаконным Как бы он ни работал. Были осложнения никто не предсказывал?. - Неустойчивые смешения воздушных слоев, не так ли? - которые бы мешали бы большей части эффекта ".

Мария сказала, "Точно. Но как мы можем это знать, если бы они не запустили надлежащую модель?"

"Здравый смысл. Вся эта идея бросать технологии на проблемы, созданные технологией ..."

Мария почувствовала, что ее терпение испаряется. "Что бы вы предпочли делать? Будьте скромны в присутствии природы, и надеяться, что вы будете вознаграждены за это? Вы думаете Мать Гея собирается простить нас, и поставить все правильно? Как только мы выбрасываем наши нечестивые компьютеры и обещаем прекратить попытки исправить положение сами? " Следует называть "няня Гея".

Аден нахмурился. "Нет, - но единственный способ исправить положение, чтобы иметь меньшее влияние на планету, не более. Вместо того чтобы придумывать эти грандиозные схемы, мы должны отступить, оставить ее в покое, дать ей шанс вылечиться"

Мария была смущена. "Слишком поздно для этого Если бы это началось сто лет назад ...все было бы в порядке. Все могло бы сложиться по-другому. Но этого не достаточно сейчас;... Слишком большой ущерб уже был нанесен, все системы мы не сможем волшебным образом восстановить , и каждый раз население удваивается - просто не будет работать вся планетарная экосистема, как большая часть артефакта, сейчас .... как микроклимат города Поверьте мне, я хочу, чтобы было не так, но теперь, когда мы создали искусственный мир, намеренно или нет, нам лучше научиться управлять им Потому что, если мы шагнем назад и оставим все это на волю случая, это просто рухнет вокруг нас в некотором произвольном порядке, который вряд ли будет лучше, чем наши худшие благонамеренные ошибки ".

Аден был в шоке. "Искусственный мир? Ты серьезно в это веришь?"

"Да."

Из-за того, что ты проводишь много времени в виртуальной реальности, границы очень размываются.

Мария возмутилась. "Я почти никогда -" Тогда она остановила себя, понимая, что он имел в виду Автоверс. Она давно оставила попытки разделить в своей голове.

Аден сказал: "Мне очень жаль. Это был дешевый выстрел." Он сделал жест отказа, взмахивая руками более нетерпеливо, чем примирительно. "Посмотрите, забудьте все это удручающее экологическое дерьмо. У меня есть хорошие новости, для разнообразия. Мы собираемся в Сеул."

Мария засмеялась. "Мы? Почему?"

- Мне предложили работу, Факультет Музыки в Университете.

Она хмуро посмотрела на него. - Спасибо, что сообщил, когда подавал заявку.

Он слегка повел плечами. - Я не хотел ложных иллюзий. Ни для кого из нас. Я узнал об этом только сегодня, до сих пор не могу поверить! Композитор, живущий на кампусе целый год; пару часов в неделю преподавание, а остальное время я могу делать что люблю - писать книги, выступать на сцене, заниматься продюсированием, все что угодно. И плюс ко всему бесплатное проживание. На двоих.

- Но... подожди. Всего пару часов преподавания? Тогда зачем ехать туда лично?

- Они хотят моего личного присутствия. Это вопрос престижа. Каждый Университет имени Микки Мауса вступает в ассоциации и приглашает десятки лекторов со всего мира.

- Это не Микки Маус, это серьезнее.

- Дешево и серьезно. Это учреждение не из дешевок. Они хотят экзотическое культурное украшение. не смейся. Австралия стала Выбором Месяца в Сеуле, что случается только раз в 20 лет, и нам грех этим не воспользоваться. А они хотят композитора с проживанием. С проживанием!

Мария откинулась назад и обдумала это.

Аден сказал: - Не знаю насчет тебя, но я с трудом представляю, что мы когда-либо позволим себе провести год в Корее, в любом случае.

- И ты сказал да?

- Я сказал наверно. Я сказал может быть.

"Размещение на двоих. Что я должна делать, пока ты развлекаешься?"

"Делай что хочешь. Все, что ты тут делаешь, ты могла бы сделать так же легко, там. Ты та, кто продолжает говорить мне, как вы подключены к миру, ты узел в логическом пространстве данных, ваше физическое местоположение не имеет значения ... "

"Да, и весь смысл, что не в том, чтобы двигаться. Мне нравится, где я."

Это обувная коробка.

"Апартаменты в кампусе Сеула не намного больше."

"Мы будем выходить Это интересный город - целый культурный ренессанс там происходит, и не только на музыкальной сцене И кто знает, может вы могли бы найти некоторые интересные проекты для работы над ними. Не все же транслируется через сеть?"

Этого было достаточно, правда. Корея была полноправным членом АСЕАН, в отличие от испытательного статуса Австралии; если бы она жила в Сеуле в нужное время, если бы у нее были нужные контакты, она, возможно, в конечном итоге сможет закончить часть операции Бабочка. И даже если бы это была выдача желаемого за действительное - правильные контакты, вероятно, потребовалось целое десятилетие, чтобы найти - она вряд ли могла сделать там хуже, чем она делала это в Сиднее.

Мария замолчала. Это была хорошая новость, редкая возможность для них обоих, но она все еще не могла понять, почему она грянула как гром среди ясного неба. Он должен был сказать ей все, когда он отправлял заявку, однако он плохо посчитал свои шансы.

Она взглянула на сцену на двенадцать светлых музыкантов, играющих своими сердцами, потом отвернулась. Существовало какое-то замешательство в подглядывания их без тюнинга в: не только вид их эмоций в тишине, но и осознание того, что ни один из них не мог видеть друг друга, несмотря на то, что она могла видеть их всех.

Аден сказал: "Там ​​нет никакой спешки в решении. Учебный год начинается с 9 января. Через два месяца"

"Разве они не должны знать, задолго до этого?"

"Они должны знать, к понедельнику, если я принял работу - но я не думаю, что размещение - большое дело.Я имею в виду, если я в конечном итоге буду один в квартире на двоих, это будет нелегко - быть концу света ". Он посмотрел на нее с невинным видом, как будто решая дать время и место, обещая отказаться от такого шанса, только потому, что она не хотела поехать

Мария сказала: "Нет, конечно, нет. Как глупо с моей стороны."

Дома Мария не могла сопротивляться войти в ПБО биржу, просто чтобы узнать, что происходит. Операция Бабочка исчезла с рынка. Omniaveritas, ее персональный поисковик знаний, не собрал сообщений о тайфуна в регионе; пожалуй, предсказал что один не смог закончиться - или, возможно, еще появится, но моделирование уже дало свой ​​вердикт. Было бы странно думать, что все это могло бы быть реальностью перед бурей . . . но потом, надеемся, фактические метеорологические данные не будут иметь никакого отношения вообще к тому, что произошло бы, если установки контроля погода были использованы. Единственные реальные данные, необходимые для моделирования - общей отправной точкой, был снимок погоды момент до вмешательства.

Скорость отклика была на пятьдесят процентов выше, чем обычно, а обычные пользователи толкались, что бы сделать свою работу. Мария колебалась; она чувствовала, что ей нужно взбодриться, но запустить Автоверс сейчас было бы глупо; было гораздо разумнее подождать до утра.

Она вошла в JSN, активировала рабочее пространство. Иконка человека на банановой подложке, остановленного на середине движения, представлял снимок ее прерванной задачи. Она запустила ее, и чашки Петри появились перед ней мгновенно, кормление А. Ламберти, деление и смерть, как будто последних пятнадцати часов никогда не было.

Она, возможно, спросит Адена в лицо: Ты хочешь быть в Сеуле один? Хочешь год отдохнуть от меня? Если это все, то почему бы просто не сказать? Но он бы отрицал это, будь это правда. И она бы не поверила ему, лжет он или нет. Почему задаю вопрос, если ответ не скажет ничего?

И это вряд ли казалось важным, теперь: Сеул или Сидней, поехать или нет. Она могла добраться до этого места из любой точки мира - географически или эмоционально. Она смотрела в рабочее пространство, провела пальцем в перчатке по краю одной из чашек Петри, и продекламировала насмешливо, "Меня зовут Мария, и я наркоман Автоверса."

Пока она наблюдала, культуру в чашке что она коснулась стала из грязно синей до чисто коричневой, а затем стала превращаться в прозрачную, так как программное обеспечение просмотра перестала классифицировать мертвую А.Ламберти как нечто большее, чем случайный набор органических молекул.

Наблюдая как коричневая масса растворяется, тем не менее, Мария заметила кое-что, что она пропустила

Крошечный кусочек цвета электрик.

Она увеличила на него, отказываясь делать выводы.Пятнышко было небольшим скоплением живых бактерий, растущим медленно - но это ничего не доказывало Некоторые штаммы всегда размножаются медленнее, чем другие; в самом педантичной смысле, всегда была степень «естественного отбора» - но честь быть последним из динозавров -это было не то, что она искала.

Она смотрела гистограмму, показывающую распространенность различных форм эпимераза ферментов, инструменты на которые она возлагала свои надежды превратить митоз обратно в нитроз . . но не было ничего из ряда вон выходящего, просто обычный разброс короткоживущих, неудачных мутаций. Нет и намека о том, как этот штамм отличается от своих вымерших двоюродных братьев.

Так почему же это так хорошо?

Мария "пометила" часть митозных молекул в среде, назначив нескольких клонов демона Максвелла для отслеживания их движения и сделав их видимыми.Это был .Автоверс эквивалент техники в реальном мире - биохимия радиоактивной маркировки - вместе с чем-то вроде ядерного магнитного резонанса, так как демоны сигнализировали о любых химических изменениях, а также с указанием позиции. Она увеличила одного пережившего А. Ламберти, покрашенного нейтрально серым сейчас, и смотрела на рой фосфоресцирующих зеленых уколов проходящих через клеточную стенку и толкающихся вокруг протоплазмы под влиянием броуновского движения.

Один за другим, группы тегов меняли цвет с зеленого на красный, маркировка проходила на первом этапе метаболического пути: как приложение к богатой энергоресурсами кластера из атомов - более или менее Автоверс эквивалент фосфатной группы. Но не было ничего нового в том, что; в течение первых трех этапах процесса, ферменты, которые работали с нитрозом бы разбазаривать энергию на самозванцев, как будто это реальная вещь.

Строго говоря, эти красные пятнышки не митоз больше, но Мария поручил демонам, чтобы окрашивали в безошибочный фиолетовый, не только при нитрозе, но и, если молекулы под пристальным вниманием были реабилитированы на более позднем этапе - спасти в середине пищеварения. С эпимераза ферментов неизменных, она сомневалась, что это происходит. . . но бактерии процветают, так или иначе.

Красные с метками молекулы бродили по ячейке наугад, часть усваивалась и смешивается с сырым без разбора. Аккуратные диаграммы процессов метаболизма - в реальном мире Эмбден-Mеерхоф пути, или Ламберт проводящих путей в Автоверсе- всегда производил впечатление некоторой упорядоченной молекулярной конвейерной ленты, но правда была, жизнь в любой системе было приведена в действие ничем на самом глубоком уровне, кроме последовательности случайных столкновений.

Несколько красных меток стали оранжевыми. Второй этап: фермент из гексагонального молекулярного кольца превратился в пятиугольника, превращая свободную вершину в выступающий угол кластера, более подверженую и реактивную, чем раньше.

Тем не менее ничего нового. И все же нет и намека на фиолетовый.

Ничего дополнительно не случалось так долго, что Мария взглянула на часы и сказал: "Глобус", чтобы увидеть, как некоторые основные крупные населенные пункты живут в течение дня - но подлинный вид Земли из космоса хорошо показал рассвет хорошо в Тихом океане. В Калифорнию пришел день прежде чем она приехала бы домой.

Несколько оранжевых меток пожелтело. Третий этап Ламберти, и как первый этап, состоял из присоединением богатых энергией групп атомов к сахару. С нитрозом, была расплата за это, в конце концов, с в два раза больше молекул, которые поставляли энергию в конечном итоге "заряжать" как это было "слито". Четвертый этап, хотя - раскалывались кольца на два более мелких фрагмента- был момент, когда митоз склеил фрагменты вместе

Кроме того, что одно желтое пятно только что был разделено на две части, у нее на глазах. . . и новые метки были окрашены фиолетовым

Мария, пораженная, потеряла часть доказательств. Потом она увидела как то же самое происходит снова. А потом и в третий раз.

Она взяла минутку, чтобы как следует обдумать, и понять, что это значит. Бактерия не обратила вспять изменение она сделала сахар, преобразовав митоз обратно в нитроз - или сделав то же самое в некоторой части усваиваемого метаболита. Вместо этого, должно быть, изменился фермент, который сломал кольцо, придумывать версии, которая работала непосредственно на метаболита митоза

Мария заморозила движение, увеличила масштаб и воспроизвела на молекулярном уровне. Интересующий фермент был построен из тысяч атомов; нельзя было заметить разницу с первого взгляда - но не было никаких сомнений в том, что он делал. Двух атомный сине-красный пик она перенесла на сахар.Этот фермент теперь вписывался в измененную геометрию отлично.

Она вызвала старые и новые версии фермента, подчеркнув области, где третичная структура была другой, и исследовали их кончиками пальцев - подтверждение, ощутимо, что полость в гигантской молекуле, где реакция о изменила форму.

И как только кольцо расщепляли? Фрагменты были такими же, был ли оригинал сахар в нитрозе или митозе. Остальная часть пути Ламберта была как будто ничего не изменилось.

Мария была в восторге, и немного ошеломленна. Люди пытались достичь спонтанной адаптации, как эта в течение шестнадцати лет. Она даже не знала почему наконец, удалось; в течение пяти лет она возилась механизмом коррекции ошибок бактерии, пытаясь заставитьштамм А.Ламберти мутировать, не быстрее, но более случайно. Каждый раз, когда, снова и снова происходила одна и та же горстка предсказуемых, бесполезных мутаций. . . почти как если бы что-то глубоко в часы самогАвтоверса исключала, буйное разнообразие, которое так схоже с реальной биологией. Кальвин и другие предположили, что, поскольку в Автоверсе физика глубоко завязана на неопределенность реальной квантовой механики - потэому и не имела этого жизненно важного притока "истинной непредсказуемости" - и то же самое богатство явлений никогда не могли ожидать, на всех уровнях

Но это всегда было абсурдом - и теперь она доказала, что было абсурдно.

На мгновение она думала о позвонить Адену, или Франческе - но Аден не поймет достаточно, чтобы сделать больше, чем вежливый кивок, а мать не заслуживает того, чтобы быть разбуженной в этот час.

Она встала и ходила по крошечной спальне некоторое время, слишком взволнованная, чтобы оставаться на месте. Она загрузила письмо в Автоверс Ревью (общее число получателей, семьдесят три), с геномом штамма, что она добавила в качестве вложения, что бы все остальные могли бы воспроизвести эксперимент. .

Она села и начала сочинять письмо - то вызвая текстовый процессор на передний план рабочего пространства - то решая, что преждевременно;что еще много еще предстоит сделать, чтобы легло в основу даже краткого отчета

Она клонировали небольшую колонию штамма митозопоедателя, и смотрела, как она неуклонно росла в культуре чистого митоза. Не удивительно, но это по прежнему стоило делать

Затем она сделала то же самое, с чистым нитрозом, и колония, конечно, вымерла сразу. Оригинальное кольцо расщепляющих энзимов было потеряно; оригинальные роли нитроза и митоза как пища и яд были поменяны местами.

Мария задумалась. А. Ламберти приспособились - но не так, как она ожидала. Почему бы не найти способ потребляя как сахар, вместо обмена одного вида исключительно опираясь на другую ? Было бы гораздо лучше, стратегически. Это было то, что в реальном мире бактерии сделали бы.

Она размышляла над вопросом некоторое время - потом начала смеяться. Шестнадцать лет, люди охотились для одного, убедительного примера естественного отбора в Аутоверсе - и вот она волновалась, что он не был лучшим из всех возможных вариантов. Эволюция - это была случайная прогулка по минному полю, а не предопределенная траектория, вперед и вверх к "совершенству". А. Ламберти наткнулись на успешный способ превратить яд в пищу. Это была жесткая удача, если следовать «противоположным образом»

Мария запустила еще с десяток экспериментов. Она потеряла счет времени; когда наступил рассвет, программное обеспечение оживилось перед ней, ограждая ее от дневного света. Только тогда, когда ее концентрация дрогнула, она оглядела комнату и поняла, как поздно

Она снова начала письмо. После трех черновиков первого абзаца - все получая тот же отклик от глаза верблюда: Вы будете ненавидеть это, когда вы перечитаете это позже. Поверьте мне. - Она, наконец, призналась себе, что время было потрачено впустую. Она закрыла все и залезла в постель.

Она лежала там некоторое время в оцепенении, уткнувшись лицом в подушку, ожидая что призрачные образы чашки Петри и ферментов исчезнут. Пять лет назад, она могла бы работал всю ночь, и в результате не было бы ничего хуже, чем приступ зевоты в середине дня. Теперь, она чувствовала, что она попала под поезд - и она знала, что будет расплата в течение нескольких дней. Тридцать один год старая, старая, старая.

Ее голова раскалывалась, все ее тело болело. Ей было все равно. Все время и деньги она растратила на Автоверс но это того стоило. Каждый проведенный там момент был оправдан.

Да? Она перевернулась на спину и открыла глаза. Что, собственно, изменилось? Это было еще ничего, но потворство собственным слабостям хобби, сложная компьютерная игра. Она будет известна среди семидесяти двух фанатиков Автоверса. Сколько счетов могло быть этим оплачено? Сколько тайфунов это бы нейтрализовало?

Она обернула голову в подушку, чувствуя себя калекой, глупо, безнадежно - и вызывающе счастливой - пока ее тело не онемело, ее рту не пересохло, и комната не укачала ее спать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12578/40872

Переводчики: hoeo, Anjelika9, swetlana, akaChe