Готовый перевод "Permutation City" Greg Egan / "Город перестановок" Грег Иган: 19 (1)

Мария прибыла в северный Сидней около пол-первого. На кухонном столе у Дарема стояли бок о бок 2 терминала. Кроме них, место было столь же пустынно, как и в прошлый раз.

Хотя это не было, технически, необходимо, Мария настаивала, что она и Дарем были вместе в течение "запуска" - работы первых моментов ТВЦ вселенной, как программное обеспечение на реальном компьютере,акт, который предположительно будет семенем независимой самоподдерживающийся вселенной, где версия опираясь на реальные аппаратные рессурсы остановились. По крайней мере, таким образом она могла контролировать ключи на этом уровне. Она понятия не имела, что она охраняет - но Дарем был очень умным человеком с очень странными верованиями, и она не имела никаких оснований чувствовать себя уверенно, что он показал в полную меру своих заблуждений. Его клиенты подтвердили часть его истории - и они дали ресурсы, чтобы проверить гораздо больше, чем она могла, но, возможно, Дарем лгал им о том, что происходит в его голове.

Она хотела верить ему, она хотела поверить, что она, наконец, достигла правды - но это было трудно, положить какие-либо ограничения относительно того, как неправа она, возможно, еще будет. Она чувствовала, что знала его слишком долго, чтобы серьезно опасается за свою физическую безопасность, - но возможность оставалась. Он делал все, что она думала, что она понимает о человеке может окажется вновь, совершенным заблуждением. Если он отошел бы от кухонной раковины, размахивая разделочным ножом, спокойно объявив о своем намерении пожертвовать ею в духе новой Луны, она никогда не имела никакого права чувствовать себя обманутой или удивленной. Она не могла рассчитывать жить за счет доходов от безумия, так само собой подразумеваемые обычные параметры цивилизованного поведения.

Дарем из плоти и крови был только половиной проблемы. После того, как была начата программа моделирования и запущен клеточный автомат, план был в том , что ни она, ни Дарем не будут вмешиваться вообще. Любое внешнее вмешательство будет нарушать правила работы автомата - фундаментальные законы новой вселенной и сделает посмешище из всей деятельности. Только копия Дарема, выполняемая на моделируемых клеточных компьютерах, может действовать в гармонии с этими законами. Они всегда будут иметь возможность прервать проект, потянув за вилку, - но во всех других отношениях, копия не будет под контролем.

(Конечно, вы прервете моделирование, если что-то пошло не так, - в глазах Дарема - предотвратите порождение независимого вселенной вне их контроля, но это может оставить их с достаточным количеством неизрасходованного машинного времени для второй попытки....)

Ее руки связаны когда-то Вселенной будет запущена, ее единственный способ повлиять на то, что произойдет или не произойдет именно через конфигурацию Эдемского сада - которая включала все программы решетки ТВЦ, что будет первоначально запущена. Мария написала часть этой внутренней программы запуска; Дарем написал, или получил, остальные части, но она проверяла все это сама. И она построена в гарантии: все копии, но Дарем будет заблокирован до тех пор, работает процессоры TVC никогда решена соответствующим неразрешимыми математическое уравнение.По оценке Марии, в мире с текущими вычислительными ресурсами задачи не могли быть решены в рамках десятилетия; за стоимость тридцать миллионов долларов, даже и близко бы не подошли. Это не было препятствием в глазах Дарема и его последователей; постоянно растущие ресурсы растущей ТВЦ вселенной, сделав бы легкую работу из него, решая уравнение в течение недели или двух старта. Но перед любой такой вселенной вступления в существовании, - и так долго, как тест не была обойдена - не было ни единого шанса второй Мария Делюки, или кто-то, проснувшись. Это была ее гарантия, что не было бы никакого виртуального Джонстауне. Только один одинокий пророк мерцание существованием.

Дарем сделал растворимый кофе. Мария осмотрела спартанский номер. Она сказала: "Это не достаточно хорошо, как вы знаете. Мы должны иметь двести человек в наушниках, и гигантский экран занимающий всю стену. Как в одной из старых миссий НАСА."

Дарем говорил под звук кипятка. "Не волнуйтесь, мы будем использовать больше вычислительных мощностей в секунду, чем НАСА использовало для всей программы Аполлон".

Вычислительная мощность. Еще одна вещь, о чем надо беспокоиться. Мария вошла на биржу ПБО; ставка слегка поменялась, с момента последней проверки, но до сих пор не было никаких признаков того, что она боялась. В случае, если операция Бабочка снова вышла бы на рынок, сегодня и далее Эдемский сад был бы заморожен, пока ставки на ПБО не вернулись бы к нормальным уровням. Это не имело ни малейшего значения для Дарема или его последователей - даже если запуск программы был сброшен на полпути, он бы был завершен позже. Время не имело никакого значения. Мария могла оценить логику - но мысль о задержке или неожиданном спаде, все же делала ей больно и тревожно. Каждое юридическое мнение,которое она получена дало ясно понять, что ни ей, ни Дарему, скорее всего, не грозит уголовное преследование, - и если обвинения были предъявлены им приговор был крайне маловероятен. , , и даже если бы это случилось, апелляция почти наверняка добьется успеха. Тем не менее, каждый день работы вместе с Даремом в роли "сообщника" делал ее чувствительнее и уязвимей к прихотям властей. Хейден лечила ее ледяным тоном, когда она призналась, что отказалась от своей смешной роли "под прикрытием". Риск преследования вряд ли исчезнет в тот момент, когда проект будет завершен, - но помощь будет все еще значительна.

Она начинала жалеть, что выполняла свое обещание не пытаться записывать высказывания клиентов Дарема ,уверяя, что они были полностью информированными участниками схемы. Подтвержденные сообщения она смотрела на общественных терминалах - это возможно, не было эквивалентно свидетельству человека, но, они хранились на чипе и она чувствовала себя намного более безопасно. Независимо от правового статуса Копии, она не могла себе представить, будет ли она преследоваться за мошенничество, если она сможет показать, что де-факто "жертвы преступления" точно знали, за что они платили.

Дарем поставил ее кофе на стол. Мария пробормотала благодарность, он сел рядом с ней. Он сказал: "Нет в последнюю минуту угрызений совести? Вы можете отступить, если хотите."

Она не отрывала глаз от экрана, смотря на мерцающую круговую диаграмму биржи. "Не искушай меня." Как будто она будет серьезно рассматривать реальный шанс упустить шанс сканирования Франчески - после всех работ, всех тревог -по той смешной причине, что это искусственная вселенная может на самом деле расти автономно существуя.

Терминал Дарема запищал. Мария взглянула на экран; окно сообщения гласило ПРИОРИТЕТНАЯ СВЯЗЬ. Она отвела взгляд, когда он просматривал текст.

"В последнюю минуту от угрызений совести, Риман передумал. Он хочет быть внутри."

"Скажите ему, что слишком поздно. Скажите ему, что он опоздал на пароход" - раздраженно сказала Мария: Она не была полностью серьезна; то, что она знала о финансах проекта: Дарем оставался едва едва без убытка к концу дня. Цена одного билета полностью сменит направление ветра удачи.

Он сказал: "Расслабься - это займет полчаса, и его плата покрывает гораздо больше, чем просто увеличение данных. Мы сможем запуститься немного попозже."

Как выдалась пауза Мария сказала,. "Вы собираетесь выкинуть более двух миллионов экю на растягивание чего-то, что"

Дарем улыбнулся. "Это что? Это бы работало так или иначе?"

"Что вы считаете, сработало бы в любом случае!"

Чем дольше я вижу свою копию наблюдающую ТВЦ вселенную, тем счастливее я буду. Я не знаю, что он будет принимать, чтобы закрепить правила автомата - но если десять водонепроницаемых экспериментов звучит хорошо, то одиннадцать звучит лучше ".

Мария отодвинула стул и отошла от своего терминала. Дарем шелестел клавишами, то вызывая программу для пересчета конфигурации Эдемского сада, чтобы включить нового пассажира и его багаж - то направляя деньги от Римана прямо счет проекта JSN. (для оплаты ресурсов).

Она сказала: "Что не так с тобой? Два миллиона экю больше чем два миллиона долларов! Вы могли бы жить бы на это всю оставшуюся жизнь!"

Дарем продолжая печатать, проводя документы Римана через серию проверок. "Я обойдусь".

Тогда отдай на благотворительность!

Дарем нахмурился, но терпеливо ответил: "Я считаю, что Томас Риман щедро помогает голодающим и дает на культурные исследования каждый год. Он решил потратить эти деньги на место в моем святилище.Вряд ли я или вы можем направить средства в то, что вы или я решим, является достойным."Он посмотрел на нее и добавил, немного патетично, "Это называется обман, госпожа Делюка. Вы можете сесть за это."

Мария была равнодушна. "Вы могли бы сохранить кое-что для себя. Для этой жизни, в этом мире. Думаю, никто из ваших клиентов не ожидает, чтобы вы делали все это просто так."

Дарем закончил в терминале, и повернулся к ней. "Я не ожидаю, что вы понимаете Ты обращаешь весь проект в шутку. - И это клево. Но вряд ли можно ожидать, что я запущу его на этой основе.".

Мария даже не знала, что она была сердита о больше: задержанный запуск, непристойную трата денег - или просто, что там сидит Дарем и ищет смысл для себя, как всегда.

Она сказала, что, "проект просто шутка. Три сотни миллионов людей живут в лагерях беженцев, и вы предлагаете святилище, для шестнадцати миллиардеров! От чего их защищать? Здесь никогда не соберутся, устраивать революцию против Копий! Они никогда не собираются падать вниз! Вы знаете, что они будут просто сидеть там и становиться богаче, в течение следующих десяти тысяч лет! "

"Возможно"

"Таким образом, вы мошенничаете не так ли Даже если ваши 'святилища' действительно существуют? - Даже если вы докажете свое драгоценную теорию - то, что ваши покровители получат? Вы отправили их клонов в одиночную камеру, вот и все. Вы, возможно, также положить их в черный ящик в нижней части шахты ".

Мягко сказал Дарем: "Это не совсем верно. Вы говорите о копиях живших десять тысяч лет. Что насчет десяти миллиардов? Сотен миллиардов?"

Она нахмурилась. "Ничего не будет длиться так долго. Разве ты не слышал, что они нашли достаточно темной материи, чтобы обратить вспять расширение Вселенной менее чем за сорок миллиардов лет -.?"

Ну конечно. Эта вселенная долго не протянет.

Мария саркастически кивнула и попыталась сказать что-то унизительное, но слова застряли в горле.

Дарем продолжали беспечно, "ТВЦ Вселенная никогда не коллапсирует сто миллиардов лет, сто триллионов; ... Это не имеет никакого значения, она всегда будет расширяться"

Мария сказала, слабо, "Энтропия -"

"Это не проблема на самом деле,"расширение " не то слово; вселенная ТВЦ растет, как кристалл, а не растягивается, как воздушный шар. Подумайте об этом Растяжение в обычном пространстве увеличивает энтропию, все становится более распространено, более неупорядоченно. Построение большего клеточного автомата ТВЦ просто дает вам больше возможностей для данных, большую вычислительную мощность, больше порядка. Обычная материя в конечном счете распадется, но эти компьютеры не сделаны из материи. Нет ничего в правилах клеточного автомата, что делает его смертным".

Мария не была так уверена, как раньше. Вселенная Дарема - изготовлена из той же "пыли" в качестве реальной, просто перестраивается и ее постигла та же участь? Она не могла решить вопрос - это было бессмысленно. Вселенная Дарема может взять точку пространства-времени только до Большого взрыва, и следовать ей. И даже если есть только ограниченное общее количество "пыли", чтобы работать, не было никакой причины, почему она не может быть повторно использована в различных комбинациях, снова и снова. Судьба автомата ТВЦ, чтобы сделать внутренний смысл - и то, не было бы никаких оснований, когда-либо, чтобы прийти к концу.

Она сказала:" И ты обещал этим людям бессмертие?"

"Конечно".

"Буквальное бессмертие? Пережить вселенную?"

Дарем притворился невинным, но он явно наслаждался шоком, которому ее подверг. "Это то, что это слово означает. Не умирает после очень долгого времени. Просто не умирает, и точка."

Мария прислонилась к стене, сложив руки, пытаясь отбросить ощущение, что весь разговор был, как что-то несущественное, как бы галлюцинация Дарема в психиатрическом отделении Блектауна. Она подумала: Когда это было проверено Франческой. Я собираюсь взять отпуск. Посетить Адена в Сеуле, если я могу.. Уйти из этого города, от этого человека.

Она сказала: "Идеи похожи на мощные вещи. Однажды вы вызовите ненависть кое-кого."

Дарем выглядел раненым. Он сказал: "Все, что я пытался сделать, это быть честным, я знаю:... Я врал тебе, сначала - и я сожалею, я не имел права сделать это, но то, что я должен был сделать с правдой? Держать ее взаперти в своей голове? Скрыть от мира? Никто не дал другого шанса полагать, или не верить? "Он уставился на нее, как никогда спокойный и здравомыслящий и она отвернулась.

Он сказал: "Когда я впервые приехал из больницы, я хотел опубликовать все, и я пытался, но никому из авторитетов это не было интересно -.... И публикации в мусорных научных журналов не принесло бы ничего, но признало бы то, что все это было фигня. Так что еще я мог сделать, кроме найти частных покровителей? "

Мария сказала, "Я понимаю, забудь. Вы сделали то, что вы думали, -... я не виню тебя за это" Клише было избитое, но все, что она могла думать только о том, закрывая его. Она была больна быть напоминая, что идеи, которые были не что иное, как средство для достижения цели, для нее - к идее она могла повернуться спиной вечно, через восемь часов. Идеи были всей жизнью этого человека.

Он посмотрел на нее испытующе, как будто искренне искал указание. "Если вы хотите верить всему, что я думаю, и вы бы сохранили все это себе? Вы бы прожили свою жизнь, притворяясь себе, что ты просто были безумны?"

Мария была спасена от ответа звуковым сигналом с терминала Дарема.Конфигурация Эдемского сада были пересчитана; Снимок Томаса Римана был встроен в их клеточный эквивалент Большого Взрыва.

Дарем качнулся на стуле лицом к экрану. Он бодро сказал: "Все на борту корабля дураков!"

Мария заняла свое место рядом с ним. Она протянула руку и осторожно коснулась его плеча. Не глядя на нее, он протянул руку и сжал ее руку нежно, затем убрал ее

По долгой традиции клеточных автоматов, программа, которая будет загружать клеточную вселенную назвали ФИАТ. Дарем нажал на ключ и значок звездообразования появился на обоих экранах.

Он повернулся к Марии. "Вы оказываете нам честь."

Она собиралась возразить, но потом, похоже, решила не спорить. Она сделала половину работы, но это было создание Дарема, того кто перерезал ленточку.

Она подтолкнула значок; и он взорвался, как дешевый фейрверк, оставляя подушечку красных и зеленых трасс, светящихся на экране.

"Очень броско"

Дарем усмехнулся. "Я думал, что тебе понравится."

Цветочные декорации исчезли, и мерцающий синий-белый куб появился: показывая Вселенную ТВЦ. Эдемский сад содержал млрд готовых процессоров тысяча вдоль каждого ребра куба - но точные данные уже устарели. Мария могла разглядеть только отдельные машины, как крошечные кристаллы; каждое пятнышко составляло шестьдесят миллионов клеточных автоматов - не считая массива памяти, которая протянулась на три дополнительных измерения, скрытая в этом представлении. Данные предварительно загруженные в большинство процессоров измерялась в терабайтами: сканированные файлы, библиотеки, базы данных; семя планеты Ламберт - и его солнце, и его три бесплодные родственные планеты. Все было собрано, если не на одном физическом компьютере - автомат ТВЦ, вероятно, распространяется на пятнадцать или двадцать процессорных кластеров - по крайней мере, один логический. Один образец.

Дарем уменьшил частоту до сине-белого мерцания если не до стробоскопического мерцания, то до устойчивого чередование различных цветов. Крайние процессоры строили свои копии; С этой точки зрения, синий закодирован для полных, работающих процессоров, и белый кодируются полуфабрикатов машин. Каждый слой синего вырос из слоя белого, который резко посинел, и так далее. Кожа этой вселенной пришел с инструкциями, чтобы построить еще один слой так же, как себе (в том числе копии тех же инструкций), а затем ждать дальнейших команд, которые передаются из хаба.

Дарем увеличил на коэффициент двести замедление тактовой частоты дополнительно, а затем изменил представление, чтобы показать отдельные автоматные клетки как цветные символы. Процессоры были преобразованы из безликих синих или белых коробок в сложные, разноцветные, трехмерные лабиринты, прямолинейные филигрань живой с искрами света.

В муках воспроизводства, каждый процессор может рассматриваться прорастания сотен пар тонких красных и зеленых "арматур", которые выросли прямо в окружающее пустое пространство - пока все они не достигли такого же заданную длину, резко повернулся плотно друг сто восемьдесят градусов, а затем начал расти в обратном направлении. Светящиеся со сложными подвижными стратами, провода и обратно между поверхностью родного компьютера и без опознавательных знаков граничной плоскости - до между ними, они никогда заполнены области полностью, как какой-то странной электронной шелка самой ткачества в твердый кокон.

В закрытом, провода решен в длинных очередях клеток, помеченных стрелками, некоторые оказываются в ярких оттенков в котором представлены "активируется" состояния. Светящиеся полосы, построенные из двоичного кода ярких и тусклых съехали вниз от стрелки к стрелке: данные плана для дочерней машины, перемешиваются из центральной памяти.

Тактовая частота замедлилась еще больше, и процесс можно просмотреть в деталях. Везде, где импульс яркости достигнут конца строительной проволоки, прозрачный "вакуум" в нулевое состояния было преобразован в "зачаточную" ячейку, как показано в невзрачный серый куб. Последующие данные сообщил новую ячейку, что стать - каждый импульс, или отсутствие импульса, превращения его в чуть более специализированное состоянии перехода, нацеливал на конкретном конечном состоянии необходимой. Строительные провода выросли из родного компьютера, используя этот принцип, расширяя себя строительство более себя на их кончиках.

Заполнив весь регион, который дочь машина будет занимать, они тогда работали назад, втягивания один шаг в то время, скручивая их зигзагообразный кокон, и оставив позади все, что требуется планом. Весь процесс выглядел гротескно неэффективным - гораздо больше времени было потрачено на расширение и втягивания самих проводов, чем на создание клетки дочь машины - но он продолжал делать правила автомата как можно более простыми.

Дарем сказал, "Это все выглядит хорошо для меня, продолжаем?"

"Конечно." Мария сбросила оцепенелость, она забыла ее актуальность, забылась. "Форсируем" На любой скорости, они могли бы быть в курсе событий на уровне отдельных процессоров - не говоря уже отдельные клетках но ничего полезного бы когда-нибудь сделать. Дарем перевел частоту к максимуму - они могут себе это позволить, и сетка стала пятном.

В отличие от этого, следующий этап был мучительно медленным. Дарем сделал кофе и бутерброды. Все накладные расходы на запуск копии в системе компьютеров, который был сам по себе моделировали, давал замедление около двухсот пятидесяти. Более четырех минут в режиме реального времени к одной субъективной секунды. Не было речи о двусторонней связи - клеточная вселенная был герметичной, данные, которые не присутствовали с самого начала не могли повлиять на это в любом случае, - но они все еще могли подглядывать, за тем что происходит. Каждый час они могли наблюдать еще четырнадцать секунд, что копия Дарема делает.

Мария пятно проверены на других уровнях, начиная с программным обеспечением, работающим непосредственно на сетке ТВЦ. «Язык машины" компьютеров ТВЦ был примерно таким же тайной и смешно, как и любой гипотетической машины Тьюринга, шестимерного или нет, но это было достаточно просто поручить метапрограммеру писать - и строго проверить - программа что позволило им, чтобы имитировать обычные современные компьютеры. Таким образом, процессор кластера в Токио или Сеула или Далласа был имитацией клеточного автомата, содержащего решетку странных нематериальных компьютеров которые в свою очередь имитировали логику (если не физически) процессора самих кластеров. Оттуда на до, все произошло в точности так же, как это было на реальной машине - только гораздо медленнее.

Мария жевала бутерброд с сыром и салатом между толстыми ломтиками белого хлеба. Это было во второй половине дня вторника, большинство квартир вокруг них молчали, и улица была ниже безжизненными. Соседние офисные блоки пустовали, было всего в несколько поселенцев; когда солнце проникло в ближайшее здание под нужным углом, Мария увидела одежду сушащуюся на линии растянутых между офисных перегородок.

Дарем запустил музыку, оперу ХХ века Эйнштейн на пляже. Он не использовал звуковую систему, но взял код из библиотеки, для Эдемского сада, и запустил в фоновой задаче играть через динамики своего терминала.

Мария спросила : "Что вы будете делать сам, когда все это закончится?"

Дарем ответил без колебаний. "Завершу весь набор из пятидесяти экспериментов. Начну разворачивание Планеты Ламберта. Отдохну около недели. Прогуляюсь по главной улице города перестановок. Подожду, пока ваше маленькое запорное устройство расцепится. Разбужу моих пассажиров в их частных мирах -..... И надеюсь, что некоторые из них готовы говорить со мной, сейчас и далее. Начну ловить на Достоевского в оригинале -.. "

"Да, очень весело, Я говорила вам, не ему"

"Я хотел бы думать о нас как неразделимых."

"Серьезно"

Он пожал плечами. " А что ты будешь делать?"

Мария положила пустую тарелку, и потянулась. ... "О высплюсь до полудня, в течение недели буду лежать в постели. Интересно, как именно я собираюсь сообщить новости маме, что теперь она может позволить себе быть отсканированной. Что бы она не сказала, что я ей говорю что делать

"Боже упаси".

Просто сказала Мария, "Она умирает, и она может спасти себя. -.. Не мучая никого. Без краж хлеба из рта следующего поколения, или все, что она думает, что это делает сканирует такое преступление Вы действительно думаете, что она - честно - не хочет, остаться в живых Или не хотела бы, если бы она могла думать, без всякой вины и нравоучительной чуши ее поколения"?

Дарем, не принимая ничьей стороны. "Я ее не знаю, я не могу ответить на этот вопрос."

"Она была дитя девяностых. Ее воспитатели, вероятно, сказали ей, что вершина ее существования будет в подкормке тропического леса, когда она умрет." Мария перебила его. "И красота в этом есть... Она по-прежнему может это сделать. Отсканированить ее, положить ее через мясорубку... и рассеять прах по Дейнтри."

"Ты больная женщина."

"Я буду иметь деньги в ближайшее время. Я могу позволить себе шутки."

Их терминалы просигналили одновременно; первые четырнадцать секунд жизни внутри были готовы к просмотру. Мария почувствовала что еда, которую она только что проглотила твердеет в комок, как будто камень в низу живота. Дарем сказал программе, чтобы продолжала

Копия сидела в простой комнате, стилизованную под диспетчерскую, в окружении плавающих окон интерфейса. Одно окно покывало малую часть решетки ТВЦ. Копия не мог смотреть на решетку, как они; программное обеспечение, что они использовали могло работать только на уровне за его вселенной. Там не было простого способа, он мог обнаружить состояние любого данного автомата клетки; Вместо этого, система строительных и провода датчика (все соединены специализированные процессоры) был построен вокруг небольшой области в центре решетки. Дарем окрестил этот аппарат "Палата". Что пошло на глубине Палата могло бы быть выведено косвенно, от данных, которые в конечном итоге стекающей провода датчика. Это было не так сложна, как работает, что произошло в ускоритель частиц столкновения, на основе информации, зарегистрированной окружающих детекторы - но принцип был тот же, и так была цель. Копии пришлось провести эксперименты, чтобы проверить свои собственные фундаментальные "законы физики" - правила ТВЦ автомата. И (имитация) современные компьютеры под управлением его окружение VR был (имитация) ссылку на палаты, как в реальном мире компьютеров, связанным с любым реальным ускорителем.

Копия сказала, "Настройка первого эксперимента." Он ловко набрал последовательность кодовых букв на своей клавиатуре. Дарем отрепетировал все, прежде чем его отсканировали, пока он не смог выполнять каждый из пятидесяти экспериментов, за десять секунд, но Мария была поражена, тем что копия - проснулась резко, и найдя себя сидящей в зале управления, без каких-либо предварительных раскачек имела присутствие духа, чтобы перейти к задаче. Ее развлекали видения этой первой версии Дарема, разбуженной внутри компьютера, наконец, понимая, что "другие двадцать три раза" не было вообще ничего и реального опыта - и рассказывать ему оригинальному об этом в недвусмысленных выражениях. Но, кажется, не так много шансов, что ничего; Копия просто сидела там, печатая, как будто его жизнь зависела от этого.

Экспериментальные установки могли бы быть автоматизированы. Проверку результатов можно было бы автоматизировать, тоже. Копия могла бы потратить две минуты сидеть и смотреть на мигающий зеленый знак, который сказал, что все это просто то, что вы бы ожидать, не беспокоясь о грязных деталей. Там не было такого понятия, как набор восприятия для копии, которые могли бы доказать, что он населен клеточный автомат, который подчинялся всем правилам, которые он надеялся выполнялись. Это было все, вплоть до бритвы Оккама в конце - и надеюсь, что простое объяснение воспринимая дислей показывал правильные результаты, что правильные результаты на самом деле происходит.

Мария смотрела на экран, через плечо Копии, в окно интерфейса. Когда он набрал код, началась сборка ячеек, его построение в палате стало нестабильным и начал создавать новые клетки в окружающем «вакууму», положив начало каскаду, который в конечном итоге падал на проводах датчика. Замешательство, Копия наблюдал как моделирование - на своих собственных условиях - о том, что должно быть что происходит в палате, а затем спустя мгновение реконструкцию "фактических" событий, на основе данных датчиков.

И, очевидно, соответствует результатам моделирования, которые оригинальный Дарем, оставил в памяти. Копия хлопнула в ладоши, громко с очевидным ликованием, заорала что-то бессвязное, и сказал, "Настройка сек -"

Мария становилась легкомысленной со всеми уровнями реальности их пересекающих - но она была полна решимости выступить в качестве пресыщенный, как никогда. Она сказала, что, "Что вы делаете, разбудите его с мозгом полным амфетаминов?"

Дарем ответил в том же духе. "Нет, он высоко ценит жизнь. Если вы получили только две минуты этого, вы могли бы также наслаждаться ею."

Они ждали, проводя время проверки программное обеспечение более или менее случайным образом, показывая все, от стрельбы узоры в копии в модели мозга статистике на производительность компьютеров ТВЦ. Интуитивно понятно, что сложная иерархия моделирования в рамках моделирования, казалось, уязвимую, нестабильная - каждый уровень умножения потенциал для катастрофы. Но если установка напоминала карточный домик, это было имитация карточный домик: прекрасно сбалансированы во вселенной свободной от вибраций и бризы. Мария была удовлетворена тем, что архитектура на каждом уровне была безупречна - так долго, как уровень под поднял. Это займет глюк в реальном мире аппаратных принести все это рушится. Это было редкое, хотя и не невозможно.

Они рассматривали вторую партию копий на работе, а затем взяли перерыв на кофе. Эйнштейн на пляже еще играл, повторяющиеся и гипнотически. Мария не могла расслабиться, она была слишком заряжена кофеином и нервной энергией. Она с облегчением, что все не было гладко - никаких проблем программного обеспечения, ни одна операция Бабочка, никаких признаков любой версии Дарем не собирается странно на нее. В то же время, было что-то глубоко тревожащее о перспективе все это разматывания, точно так, как предсказал, в течение следующих шести часов, - а затем просто подходит к концу. Она имела деньги на Франческу, затем, и что все оправданной .... но абсолютная тщетность то, что они делали до сих пор хранится поражает ее заново - в промежутках между приступами беспокоиться по таким нелепостей, является ли она или нет, возможно, сделал лучшую работу реакции А. hydrophila к обезвоживанию. Дарем позволит ей опубликовать всю работу Autoverse, так что не было пустой тратой времени - и она могла держать на уточнении его до тех пор, как она любила до развязывания его на скептиков. , , но она уже могла себе представить, - странно - с сожалением она чувствовать себя, потому что улучшения пришел слишком поздно, чтобы быть включены в «реальной» Планета Ламберт: один в настоящее время они топить вниз утечку несколько миллионов долларов.

Она сказала, что, "Жаль, что ни один из ваших пассажиров не имеет тела. Заплатив за все это, они должны быть здесь, наблюдая."

Дарем согласился. "Некоторые из них могут быть здесь, в духе; я дал им всем доступ к просмотру для моделирования, что мы имеем, и их аудиторы получат проверенный журнал всего - доказательство того, что они получили то, за что они заплатили. Но вы.. правы это не так торжественно как чокаясь и обмениваясь икрой с другими".

Она рассмеялась, обидевшись. "Другие. Я не одна из ваших жертв - Я просто соучастник, для уверенности художника, помните? И я не здесь, чтобы отметить; Я здесь только для того чтобы убедиться, что ваш двойник быстро не переключит программное обеспечение и разбудит меня. "

Дарем был удивлен. "Почему думаете, что он разбудит вас так скоро? Как вы думаете, ему станет невыносимо одиноко в пространстве двух минут?"

"Я понятия не имею, что он может сделать, и почему. Это то и беда. Он такой же странный, как вы."

Дарем ничего не сказал. Мария хотела, чтобы она забрать слова обратно. Какой смысл в иглотерапии его и издевались над ним, снова и снова - она кажется, что она когда-либо могла привести его на Землю? Все это было предметом гордости; она не могла позволить второй ехать без напомнив ему, что она не соблазнилась его идеей. Компьютер наркоман, искусственная жизнь урод; она все еще имела прочные корни в реальном мире. Его видение из биосферы Автоверса впечатлило ее - когда она думала, что он понял, что она никогда не сможет ничего, кроме мысленного эксперимента. И вся работа, что он сделал на вселенной ТВЦ был гениальной, - однако в конечном счете, бессмысленно. В некотором смысле, она даже восхищалась его упорному нежеланию уступать здравому смыслу и принимать его заблуждения за то, что они были

Она просто не могла вынести мысли, что он не питал ни малейшей надежды, что он убедил ее принять "гипотезу пыли" всерьез.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12578/40897

Переводчики: hoeo, Anjelika9