Готовый перевод "Permutation City" Greg Egan / "Город перестановок" Грег Иган: 30

Лидеры контактной группы собрались в квартире Марии. Они едва заняли свои места, когда Дарем сказал: "Я думаю, что мы должны перейти ко мне прежде, чем перейти дальше, я нахожусь на той стороне хаба Автоверса -..Если расстояние до сих пор что-то значит, мы должны по крайней мере попытаться запустить наши модели где-то надежно. "

Мария чувствовала себя больной. Сам город был рядом с Автоверсом - площадка на краю пустыни. Но не было элизийцев в этом общественном пространстве; только здания и куклы-пешеходы. Она сказала, что, "У шести других учредителей есть пирамиды, примыкающие к Автоверсу. Если вы думаете, есть ли шанс, что эффекты выплеснутся через границы... Вы не можете найти предлог, чтобы заставить их отодвинуться, так далеко, как это возможно? Разве вы не должны сказать им все, что может увеличить опасность? ". Дарем устал ответил: "Я имел достаточно проблем, убеждая тридцать семь ученых автоверса занять себя проектами, которые в русле нашего пути. Если бы я начал предлагать Элейн Сандерсон, Анджело Репетто и Тетсуо Цукамото, что бы они изменили геометрию своих вычислительных ресурсов, им потребовалось бы около десяти секунд, чтобы поставить весь Автоверс под наблюдение, чтобы попытаться выяснить, что происходит, а остальные три пирамиды занимают отшельники, которые никак не показали себя с момента запуска;. мы не могли бы предупредить их, даже если и хотели. Лучшее, что мы можем сделать, это решить проблему, так быстро -. и незаметно - как только возможно ".

Мария посмотрела на Доминика Репетто, но, видимо, он был инкогнито. Она сказала: "Это заставляет меня чувствовать себя трусихой. Спасаясь на противоположной стороне вселенной, в то время как мы тыкаем в осиное гнездо с помощью дистанционного управления."

Репетто сухо ответил: "Не волнуйтесь, все мы знаем, геометрия ТВЦ может быть не такой. Логическая связь между нами и Автоверсом может поставить нас большему риску, чем физическое соседство."

Мария все-таки выбрала сделать все вручную, с помощью "твердого" терминала; без интерфейсных окон, плавающих в воздухе, без телепатических ссылок на ее экзоселф. Земански показал ей, как запустить утилиту перемещения, которая бы транспортировал ее прямо из ее собственной территории. Менее состоятельные копии вернулись назад на Землю было метнулся от континента к континенту в поисках самых дешевых ПБО - но в Элизиум никогда бы не были причиной для тех, кто переложить этот путь, прежде. Как она подтвердила последний запрос на терминале, она представляла ее модель будучи остановлен, разобрать и водопроводной через концентратор в пирамиде Дарем - без сомнения с миллиардом тщательных шагов проверки по пути. , , но это было невозможно узнать, что даже самые строгие процедуры проверки ошибок стоили, теперь, что самые глубокие правила, на которые они опирались был под вопросом.

В качестве финального штриха, Дарем клонировал квартиру, и они переместились - незаметно - в дублированную версию. Мария посмотрела в окно. "Разве вы скопировали весь город, а?"

"Нет, вы смотрите на оригинал, я исправил в основном виде"

Земански создала серию интерфейсных окон на стене гостиной; одно окно показывало регион запущенного Автоверса, с треугольным лицом, которое граничит самостоятельно пирамида Марии видел в лоб. На верхней части программного обеспечения карте - в полночь-синего программы сотовой автоматизации Автоверса, мелко прожилками с серебряной шпионского программного обеспечения - она ​​накладывается схема в ламбертовского планетной системы, орбиты странно нарезанный и переставить, чтобы вписаться в пять прилегающих пирамиды. Пространство моделируется было - на своих условиях - относительно тонкий диск, только несколько сотен тысяч километров толщиной, но растяжение около пятидесяти процентов за орбитой внешней планеты. Большинство из них было пусто - или заполнены ничем, кроме света потокового от Солнца, - но не было никаких коротких путей не принято; каждый кубический километр, однако черт, был моделируется вплоть до уровня клеток Автоверса. Расточительство его захватывало дух; Мария едва могла смотреть на карту, не пытаясь думать о методах, чтобы приблизить расчеты, происходящие во всех ближайшем вакууме. Когда она заставила себя остановиться и принять самое, как это было, она поняла, что она никогда не полностью осознали масштаб Элизиума раньше. Она гастролировала по ламбертианской биосфере от планетарного уровня, вплоть до молекулярного, - но это было ничто по сравнению с солнечной системой с субатомных расчетов.

Дарем коснулся ее локтя. "Мне нужен ваш доступ." Она пошла с ним к терминалу он создал для себя в углу комнаты, и напечатал номер кода, который был встроенный в ее файл сканирования на Земле; девяносто девять цифр текли из ее пальцев легко, как если бы она репетировала последовательность тысячу раз. Код, который дал бы ей доступ к ее умершей недвижимости, на Земле, здесь разблокировал процессоры ее пирамиды.

Она сказала: "Я действительно ваш сообщник, сейчас. Кто попадет в тюрьму, когда вы совершаете преступление, используя мой идентификатор?"

"У нас нет тюрем."

"Так что же будут делать с нами другие Элизийцы, когда они узнают, что мы сделали? "

"Очень быстро поблагодарят."

Земански увеличила карту, чтобы показать отдельные процессоры ТВЦ вдоль границы, а затем расширила представление еще больше, раскрыв их продуманную структуру,. Он посмотрел, на схему с ложными цветами массива трехмерных микросхем - но это было слишком прямолинейно, слишком идеально, чтобы быть микрофотографией любого реального объекта. Карта была в значительной степени гипотетична, в настоящее время: моделирование руководствовалось ограниченными данными, поступающих из самой сетки. Были веские причины, почему эти данные "должны были" быть правильными, но не могло быть водонепроницаемыми доказательства того, что все, что они видели на самом деле так и было

Земански передвигала точку, пока не навела прямо посреди тонким слоем прозрачных "нулевых" клеток, которые отделяли регион Автоверса от территории Марии. Показав ее собственные процессоры в поле зрения впервые. Стрелка в небольшом диаграмме ключевой выше показали ориентацию; они были глядя в сторону далекой ступице. Все процессоры были структурно идентичны, но те, в Автоверсе были живы с кодируемых потоков активированных состояний маркировки потоков данных, в то время как ее собственные были почти бездействовали. Тогда Дарем подключен ее территорию в программное обеспечение он работает, и волна прокатилась данных из хаба - глядя, как что-то из последовательности звездных врат в 2001 году - как процессоры перепрограммировать. Реальная волна прошла бы в пикосекунды поясному времени; карта была достаточно умна, чтобы показать событие в замедленном движении.

Перепрограммированные процессоры мерцали с данными - а затем начали прорастать арматурой. Каждый процессор в сетке ТВЦ был машиной фон Неймана, а также машиной Тьюринга - универсальным конструктором, а также универсальным компьютером. Только строительную задачу они проводили в прошлом то был разовый акт самовоспроизведения, но они все еще сохраняли потенциал для создания чего-нибудь вообще, учитывая соответствующий план.

Арматура пересекла зазор и коснулась поверхности процессоров Автоверса.Мария затаила дыхание, почти ожидая увидеть защитную реакцию - контратаку. Дарем проанализировал возможности заранее: если правила ТВЦ по прежнему верны, любая «война» между этими машинами скоро достигнет вечного тупика; они могут столкнуться с друг с другом навсегда, уничтожить друг друга "оружие", как быстро, как они росли, и ни одна стратегия не мог выйти из тупика.

Если правила клеточной вселенной не сработают, не было никакого способа предсказать исход.

Не было - обнаруженной - контратаки. Строительные провода снял, оставив позади каналы передачи данных с целью устранения разрыва между пирамидами. Поскольку карта, отражающая связи как нетронутыми, программное обеспечение должно получили доказательства того, что они были на самом деле работает: процессоры Автоверса, по крайней мере реагировали, как они должны, чтобы простые тесты целостности соединений.

Дарем сказал: "Ну, это уже кое-что. Им так и не удалось закрыть нас полностью."

Репето поморщился. "Это звучит, будто ламбертианцы взяли под свой контроль процессоры, Что они решают, что здесь происходит, а они даже не знают, что этот уровень существует."

Дарем не сводил глаз с экрана. "Конечно, они не знают. Но это чувствуется, как мы подкрадываемся к какому-то разумному противнику. Ангелы хранители ламбертианцев в курсе всех уровней- но ревниво защищают их версию о реальности..... ". Он поймал взволнованный взгляд Марии и улыбнулся. "Просто шучу."

Мария смотрела как на Дарем и Земански провели серию тестов, чтобы убедиться, что они действительно подключены к области Автоверса. Все проверили, - но потом, все те же самые тесты работали при запуске через уполномоченную ссылку, внизу на хабе. Подозреваемый процессоры просто действовали в качестве посыльных, передавая данные вокруг в гигантском цикле, который подтвердил, что они еще могут говорить друг с другом - что основная структура сетки не развалилась.

Дарем сказал, "Сейчас мы пытаемся остановить время." Он нажал несколько клавиш, и Мария посмотрела его выполняющиеся команды. Она подумала: Может быть, было что-то не так на хабе. Может быть, весь этот кризис обернется пшиком и не будет ничего, кроме небольшой, местной ошибки. Прекрасно объяснимой. Легко исправимой.

Дарем сказал: "Не повезло. Я попробую снизить соотношение."

Снова команды были проигнорированы.

Далее, он увеличил частоту Автоверса на пятьдесят процентов - успешно, потом медленно шажками замедлил его, пока не вернулся в исходное значение

Тупо сказала Мария, "Какие чувства это вызывает? Мы можем запустить его так быстро, как нам нравится? - В нашей способности дать ему вычислительные ресурсы -. Но если мы пытаемся замедлить его, мы упираемся в кирпичную стену. Просто... извращение ".

Земански сказала, "Думайте о нем с точки зрения Автоверса. Замедление Автоверса ускоряет Элизиум, это как если бы есть предел тому, как быстро он может работать с нами - предел вычислительных ресурсов, которые он может обойтись для нас.. "

Мария побледнела. "Что вы предлагаете? Это Элизиум теперь компьютерная программа запущенная где-то в автоверсе?"

"Нет, но есть симметрия это принцип относительности. Элизиум был предусмотрен в неподвижной системе отсчета, пробный камень реальности -..., Против которой Автоверс может объявлен лишь имитацией. Правда, оказалось, более тонкая: нет неподвижных точек, нет неподвижных объектов, нет абсолютных законов ". Земански не предал ни страха, улыбаясь блаженно, как она говорила, как будто идеи очарованы ее. Мария хотелось знать, является ли она просто скрывает свои эмоции, или, действительно ли выбрал она состояние спокойствия в лице ее мире свержения.

Дарем сказал наотрез, "Симметрия сломана и мы по-прежнему имеем преимущество. Мы все еще знаем гораздо больше о Элизиуме и Автоверсе чем ламбертианцы. Нет причин, почему наша версия правды не может дать. им столько же смысла, как это делает для нас. Все, что мы должны сделать, это дать им надлежащий контекст для своих идей ".

Репетто создал марионеточное команду ламбертианцев он назвал ее Микрофон- рой крошечных роботов, напоминающих ламбертианцев, способных функционировать в Автоверсе - хотя в конечном счете управляемых сигналами извне. Он также создал человека в форме "телеприсутствия" роботов для четырех из них. С микрофоном, как переводчиком, они могут "показать себя" ламбертианцам и начать трудный процесс установления контакта.

Осталось, лишь увидеть, позволит ли Автоверс им.

Земански отобразила выбранную точку входа: пустынный участок пастбища на одном из экваториальных островов планеты Ламберта. Репетто был наблюдателем в группе ученых в соседней общине; диапазон идей, что они изучают был шире, чем у большинства других команд, и как он считает, есть шанс, что они будут восприимчивы к Элизийским теориям.

Дарем сказал, "Время окунуть ноги в воду." На втором окне, он дублировал пастбищ сцену, то увеличенное в с головокружительной скоростью на момент воздухе, пока не появился туман акробатики молекул, а затем отдельные клетки Автоверса. Вакуум между молекулами был показан, как прозрачные, но слабые линии очерчивающие решетку.

Он сказал: "Один красный атом. Одно крошечное чудо. Это слишком много, чтобы попросить?"

Мария смотрела на поток команд по карте ТВЦ: инструкция для одного процессора переписать данные, которые представляли эту микроскопическую часть Автоверса

Ничего не произошло. Вакуум остался вакуумом.

Дарем тихо выругался. Мария повернулась к окну. Город все еще стоял; Элизиум не разлагался, как разрушенная мечта. Но она чувствовала себя брошенной в пот, почувствовала, что ее тело на краю паники. Она действительно никогда не проглотила претензии Дарема, что существует опасность делятся своими знаниями с другими элизийцами - но теперь она хотела бежать в комнату сама, закрыть лицо от доказательств, чтобы добавила к массе недоверия.

Дарем попытался снова, но Автоверс был посвоим законам. Красные атомы не могут спонтанно появляться из ниоткуда - это нарушило бы клеточные правила автомата. И если эти правила не когда-то был ничего, но несколько строк компьютерной программы - программы, которая всегда может быть остановлена и переписанной, прерывается и отменил, покоренной высшими законами - что больше не верно. Земански был прав: не было жесткой иерархии реальности и моделирования больше. Цепь причин и следствия была циклична сейчас - или узел неизвестной топологии.

Дарем ровно сказал, "Все в порядке. План Б." Он повернулся к Марии. "Вы помните, когда мы обсуждали закрытие Автоверса? Сделать его конечным, но безграничным. Скрутить рабочую поверхность в четырехмерный пончик?"

"Да. Но это было слишком мало." Она была озадачена изменения субъекта, но она приветствовала отвлечение; говорить о старых днях успокоило ее, чуть-чуть. . "Солнечный свет бы обойти Вселенную и налил обратно в систему, в считанные часы; Планета Ламберт оказался бы слишком жарко, слишком долго он пытался все виды уловок, чтобы изменить тепловое равновесие, - но ничего .. правдоподобным действительно работал. Поэтому я оставил в пограничной солнечный свет и солнечного ветра исчезают через нее, прямо из модели и все, что приходит в есть -. "

Она резко остановилась. Она знала, что он собирается попробовать дальше.

Дарем закончил за нее. "Все, что приходит в холодный тепловое излучение, и небольшой поток атомов, как случайного притока межзвездного газа Разумный граничное условие -. Лучше, чем системы волшебным встроенный в идеальном вакууме Но нет никакой строгой логика. , не Автоверса уровня модель именно то, что, как предполагается, не быть там. там может быть что-нибудь вообще ".

Он вызвал на вид на край Автоверса; атомы дрейфующих в так скудны, что он должен был отправить демона Максвелла, глядя на один. Программное обеспечение, которое подделать присутствии вероятных межзвездных среднего созданных атомов в тонком слое клеток, "рядом с" границы. Этот слой не подлежал правилам Автоверса - или атомы не могли быть создана - но его содержимое влияет на соседние клетки Автоверса обычным способом, что позволяет крошечным ураганам атомов дрейфовать через границу.

Дарем отправил простую команду на атом создания дочернего процесса - инструкции предназначены для слияния с потоком случайных запросов было уже получающих: вводить красный атом в некоторой точке, с определенной скоростью.

Это сработало. Атом создан в пограничном слое, а затем переехал в Автоверс именно по команде.

Дарем отправил последовательность тысяч подобных команд. Тысячи и тысячи атомов все движущиеся с одинаковыми векторами. «Случайный поток" уже не был случайным.

Элизиум влиял на Автоверс и они прорвались.

Репетто апплодировал. Земански загадочно улыбнулась. Мария почувствовала себя хуже, чем когда-либо. Она надеялась, что Автоверс оказажется неломаемым - и тогда, в силу симметрии, Элизиум, возможно, был в равной степени застрахован от вмешательства. Эти два мира, взаимно противоречивые или нет, могли плыть по-прежнему каждый своим маршрутом.

Она сказала: "Как это нам поможет? Даже если вы можете сделать эту программу вводя марионеток в глубокий космос, как бы вы их благополучно достигли планеты Ламберт? И как вы могли контролировать свое поведение, как только они там были? Мы все еще не можем 'добраться и манипулировать ими - это было бы нарушением правил Автоверса. "

Дарем обдумывал: "Первое - космический корабль, и второе спуск. И сигнал лучом на них от края модели Если мы можем пробить лучом границу. "

"Вы собираетесь сидеть здесь и попытаться разработать космический корабль, который может функционировать в Автоверсе?"

"Я не буду, это уже было сделано Один из старых планов контакта - участвующие маскируются под "чужих" из другой части Автоверса, это ограничит культурный шок для ламбертианцев. Мы бы сказали им, что есть.. . миллиарды других звезд, скрытых от глаз облаками пыли, окутывающих их систему. Вся идея была аморальной, конечно, и это был пересмотрено тысячи лет назад - задолго до того, как стали разумными ламбертианцы - но техническая работа была завершена, и загружена. Она все еще там, в Центральной библиотеке, надо еще около часа, чтобы собрать компоненты в рабочую экспедицию

Это звучало странно, но Мария не видела принципиальных недостатков в плане. Она сказала, что, "Так... Мы пересекаем пространство для встречи чужаков, в конце концов?"

"Похоже на то."

Репетто повторил фразу. "Пересечение пространства для встречи чужих. У вас должно быть много странных идей, в старые времена. Иногда мне почти жаль, что я не был тогда."

Мария сдалась и научилась использовать панель управляемую глазами, чтобы переключаться между телом и ее элизийским роботом телеприсутствием. Она протянула руки робота и посмотрела вокруг блестящего посла экипажа. Она лежала на противоперегрузочной кровати, наряду с тремя другими членами экипажа. В соответствии с планом полета, робот почти невесомый сейчас - но она выбрала, чтобы отфильтровать влияние аномальной гравитации, высокой или низкой. Робот мог двигаться сам, в ответ на ее желания, ни при каких условиях; не нанося себя с космической болезни ради "реализма" было бы абсурдно. Она не была в Автоверсе, в конце концов - она не стала этим роботом. Вся ее модель в своем-человеческом теле все еще выполнялась в Элизиуме робот был связан с этой моделью в порядке, не сильно отличается по ссылке нерва индукции между посетителем плоти и крови к среде виртуальной реальности, и его или ее программное обеспечение кукольного.

Она щелкнула выключателем и ментально вернулась в клонированную квартиру. Дарем, Репетто и Земански сидели в креслах, тупо вперед, немного больше, чем место маркеров, на самом деле. Она вернулась к послу, но открыл небольшое окно в углу ее поля зрения, показывая квартиру через ее элизейские глаза. Если она просто работает марионеткой в Автоверсе, она хотела знать ясно, о том, где ее "истинное" тело должно было быть расположено. Зная, что существует незаметно и безумная витрин манекен занимая кресло на ее имени не было вполне достаточно.

Она смотрела на твердый экран дисплея, высоко на дальней стене кабины экипажа, который показывал ожидаемую траекторию падения - мелкую спиральную траекторию к планете Ламберт. Они уже прошли кораблем к границе в ближайшей возможной точке - сто пятьдесят тысяч километров над плоскостью орбиты - учитывая удобную скорость; это займет очень мало топлива, чтобы добраться до места назначения, и спуститься.

Она сказала, что, "Кто-нибудь знает, если они когда-либо потрудился репетировать реальную посадку в этой вещи?" Ее вокал тракта, где бы то ни было, чувствовал себя совершенно нормально, как она говорила, - но тембр ее голоса звучал странно через уши робота. Трюки играют на ее модель в своем-мозга отредактировать растущий временной лаг между радио ее намерений и действий робота несут не было думать.

Дарем сказал, "Все было отрепетировано. Они воссоздали всю пребиотическую планетную систему для испытательных полетов. Единственное различие между тогда и сейчас было то, что они могли бы материализоваться корабль прямо в вакууме, где бы они любили и контролировали экипаж марионеток непосредственно."

Нарушение законов Автоверса было повсюду. Нервировало, чтобы услышать это прописаное: безжизненный Автоверс, во всей своей субатомной симуляции, был просто моделью; присутствие ламбертианцев делало все отличным.

Второй экран показывал саму планету, изображение с камеры наружного корпуса. Вид не отличался от того, что шпионское программное обеспечение показывало ей тысячу раз; хотя камера и глаза робота были предметом чистой физики Автоверса, когда изображение было по трубам в ее не-автоверс мозга, были использованы обычные конвенции ложно-цветные. Мария смотрела на сине-белый диск растет ближе, с ужесточения в груди. Свободное падение с иллюзией веса. Убыванию и оставаясь по-прежнему.

Она сказала, "Зачем показывать себя ламбертианцам сразу? Почему не отправить микрофон вперед, чтобы подготовить почву - чтобы убедиться, что они готовы встретиться с нами лицом к лицу. Там нет животных больше, чем оса? - И никого вообще с внутренними скелетами, ходящих на задних лапах.Человекоподобные роботы высотой сто восемьдесят сантиметров будут выглядеть как из кошмаров ".

Репетто ответил, "Новые стимулы не отключены для ламбертианцев. Они не собираются впадать в шок. Но мы обязательно захватим их внимание."

Дарем добавил, "Мы пришли, чтобы показать себя в качестве создателей их вселенной. Нет особого смысла стесняться по этому поводу."

Они попали в верхние слои атмосферы над ночной стороной. Земля и океан, так не было практически в идеальном темноте: нет было лунного и звездного света, не было искусственного освещения. Корабль начал вибрировать; приборные панели на полетной палубе гудели, и один экран пошел трещинами. Тогда радио контакт был нарушен конуса ионизованного газа вокруг корпуса, и у них не было выбора, кроме как вернуться в квартиру, чтобы пересидеть самое худшее. Мария смотрела на золотые башни города, весом силу своего величественного, самопровозглашенной неуязвимости против неприступной логике ударами она только что наблюдали.

Они вернулись на последних секундах спуска, после того как парашюты были развернуты. Сам спуск, казалось, прошел относительно гладко - или, может быть, это было просто ее тяжести фильтр нянчиться с ней. Они оставили свои диваны ускорения и ждали когда камеры охладятся: Камеры показали траву вокруг них почерневший, но согласно верным прогнозам огонь потух почти сразу.

Репетто распаковал микрофон из ящика для хранения, открыл канистру полную роботов насекомых и опрокинул их в воздух. Мария вздрогнула, когда рой летел бесцельно в течение нескольких секунд, до сборки в плотный строй в одном углу палубы.

Дарем открыл воздушный шлюз двери, внешний, потом внутренний. Роботам не нужен воздух любого рода, но дизайнеры посла должно быть игрались с возможностью отображения человеческой биохимии в Автоверсе - на самом деле создавая «пришельцев», которые могли бы удовлетворить ламбертианцев как равных - вместо того, чтобы играть со сложными масками.

Они вышли с выжженной земли. Было раннее утро; Мария блестела в солнечном свете, прозрачном белом небе и ей было.тепло. Сине-зеленый луг раскинулся вперед, насколько она могла видеть. Она ушла с корабля - приземистого керамического усеченного конуса, его тормозной щит потемнел в неопрятные полосы - и горной местности на юге пришел в поле зрения позади него. Пышная растительность теснилась на склонах, но пики были голые, ржаво-красные.

Хор слабого щебетания и шумов наполнил воздух. Она взглянула на микрофон, но он парил, почти бесшумно, недалеко Репетто; а эти звуки доносились с каждого направления. Она признала некоторые из вызовов - она слушала некоторые из nonsentient видов, в быстрой поездки по эволюционной истории, ведущей к Ламберта связи - и не было ничего особенно экзотические о любом из них; она, возможно, слышала, цикад пчел, ос, комаров. Когда слабый ветер дул с востока, хотя, неся что-то, обонятельные аппарат робота отображенный на запах соленой воды, Мария вдруг так перегружены скромной кластера ощущений, что она думала, что ее ноги могут уйти из под нее. Но этого не произошло; Она не упала в обморок, так что робот просто стоял, как статуя.

Дарем подошел к ней. "Ты никогда не была на Ламберте прежде, не так ли?"

Она нахмурилась. "Как я могла?"

"Пассивно. Большинство ученых Автоверса делали это." Мария вспомнила предложение Земански в представлении о виртуальной реальности , когда она впервые встретился с контактной группой. Дарем наклонился и взял горсть травы, то разбросал лезвия. "Но мы никогда не могли сделать раньше."

"Аллилуйя, Боги приземлились. Что вы собираетесь делать, если ламбертианцы попросят чуда? Сорвете несколько листьев в качестве демонстрации своего всемогущества?"

Он пожал плечами. "Мы всегда можем показать им корабль."

"Они не глупы. Корабль ничего не доказывает. Почему они должны верить, что мы запустили Автоверс, когда мы не можем даже сломать его законы?"

"Космология. Изначальное облако. Удобные суммы каждого элемента." Она не могла смотреть скептически. Он сказал: "На чьей стороне вы? Вы разрабатывали изначальное облако! Вы набросали первичный рельеф! Вы сделали предка всей биосферы Ламберта! Все, что я хочу сделать, это сказать им, что. Это правду, и они должны видеть это."

Мария огляделась, не зная что сказать. Казалось яснее, чем когда-либо, что этот мир не был ею создан; он существовал на своих собственных условиях.

Она сказала, "Разве это не, то что говорят...Ваш оригинал из плоти и крови не был ничем, кроме сумасшедшего с некоторыми странными заблуждениями? И что любое другое, лучшее объяснение для своей жизни он отвергал как неверное?"

Дарем молчал какое-то время. Потом он сказал, "Элизиум в опасности. Что вы хотите, чтобы мы сделали? Перевести себя в биохимию автоверса и отправиться туда жить?"

"Я видел худшие места."

"Солнце собирается заморозить на миллиард лет. Я обещал этим людям бессмертие."

Репетто позвала их, "Готовы ? Нашла команду, они не за горами. Около трех километрах к западу.." Мария была сбита с толку на мгновение, пока она не вспомнила, что они по-прежнему имели доступ ко всему программному обеспечению шпиона. Они были, по-прежнему, вне Автоверса глядя в него.

Дарем крикнул в ответ, "десять секунд." Он повернулся к Марии. "Вы хотите быть частью этого, или нет? Это должно быть сделано так, как я планировал. - И вы можете идти с нами или вернуться"

Она собиралась ответить, что он не имел права ставить ультиматумы, когда она заметила крошечное окно с видом квартиры, парящей в углу глаза.

Элизиум на кону. Сотни тысяч людей. Ламбертианцы переживут шок обучения их "истинной" космологии. Элизиум может и не выживет в альтернативе.

Она сказала: "Вы правы, это должно быть сделано Итак, давайте распространять слово .."

Команда носилась в свободно над лугом. Мария были видения нападения, но, похоже, не все ламбертианцы заметили их присутствие. Они остановились около двадцати метров от роя, а микрофон пошел вперед.

Репетто сказала, "Это танец покажет, что у нас есть сообщение, для передачи".

Микрофон остановился в узкой вертикальной плоскости, а отдельные роботы начали плести вокруг друг друга в пересекающиеся восьмерки. Ламбертианцы сразу ответили, равняясь в подобной плоскости. Мария посмотрела на Репетто; он сиял, как десятилетний, который сделал коротковолновое радио, и которое только что начало испускать обещающее потрескивание.

Она прошептала, "Похоже, они игнорируют нас полностью, но они думают, что они говорят с реальными ламбертианцами -...или они заметили различия"

"Я не могу сказать. Но как группа, они реагировали нормально, до сих пор."

Земански сказал: "Если робот приветствует вас на вашем родном языке, ответите ли вы ему?"

Репетто кивнул. "И инстинкт гораздо глубже у ламбертианцев. Я не думаю, что они дискриминируют. Если они заметили различия, они хотят, понять их, в конце концов -..... Но первый приоритет будет по-прежнему быть получить сообщение. И судить его ".

Микорофон стал превращаться в более сложную структуру. Мария может сделать мало смысла - но она могла видеть ламбертианцев предварительно начать, чтобы имитировать изменение. Это было ее: Дарем и Репетто в космологический пакет. Объяснение изначального облака, и для глубоких правил, лежащих в основе химии Автоверса: сотовый автомат, созданный с облаком в месте, пять миллиардов лет назад. Два миллиарда лет становления планетарного, которые строго говоря не проишли, казались, простительной белой ложью, на данный момент; грязной деталью, о которой может быть сказано ниже, если основная идея будет принята.

Дарем сказал, "Плохие сообщения, как правило, не могут быть переданы очень далеко. Может быть тот факт, что микрофон явно не соседняя команда, добавит доверия к теории."

Никто не ответил. Земански улыбнулась солнечно. Мария смотрела танцующие рои, загипнотизированно. Ламбертианцы, казалось, теперь подражали микрофону почти идеально, но это только доказало, что они "прочитали" сообщение. Это еще не значит, что они верили.

Мария отвернулась, и увидела черные точки на фоне неба. Постоянство видения вернулся в Элизиум, в ее модель в своем-мозга. Она вспомнила недовольство, сжимая молекул Автоверса с ее реальных рук и перчатки. Если бы она пришла ближе к зная, как в Автоверсе это действительно было?

Репетто сказал, "Они задают вопрос. Они просят... Разъяснений." Мария повернулась. Ламбертианцы нарушили повтор движений микрофона, и рой был похож на волнистый черный летающий ковер. "Они хотят 'остальные сообщения' -. Остальную части теории, они хотят описание вселенной, внутри которой клеточный автомат был создан."

Дарем кивнул. Он посмотрел ошеломленно, но счастливо. "Ответьте им. Дайте им правила ТВЦ."

Репетто был удивлен. "Вы уверены, что надо? Это ведь не было запланировано?"

"А что делать? Сказать им, что это не их дело?"

Я переведу правила. Дай мне пять секунд

Микрофон начал новый танец. Развевающийся ковер разошелся, а затем начал падать в шаге.

Дарем обратился к Марии. "Это лучше, чем мы осмелились надеяться. Это путь, они усиливают нас. Они не встанут у нас на пути ....... Они помогут подтвердить его."

Земански сказал: "Они не приняли это еще. Все они сказали, что первая часть того, что мы передали им нет смысла в одночку. Они спрашивают о реальном мире физики, рядом."

Дарем закрыл глаза, улыбаясь. Он тихо сказал: «Пусть задают. Мы все объясним. - Обратно к Большому Взрыву, если надо."

Репетто сказал, озадаченно: "Я не думаю, что это выдержит"

Дарем взглянул на рой. "Дайте им шанс. Они едва попробовали его."

"Вы правы. Но они уже посылали назад ... опровержение."

Новая форма роя была сильна и проста: сфера, рябь с волнами, как круги широты, работающая от полюса до полюса. Репетто сказал, "Программное обеспечение не может интерпретировать их ответ я собираюсь запросить пересмотреть все старые данные, там может быть несколько случаев, когда этот танец был наблюдаем раньше - но слишком мало, чтобы рассматриваться как статистически. значительное."

Мария сказала, "Может быть, мы сделали какую-то грамматическую ошибку или облажались с синтаксисом, так они смеются нам в лицо. - Не потрудившись подумать о самом сообщении."

Репетто сказала, "Не совсем." Она нахмурилась, как человек пытался визуализировать что-то хитрое. Микрофон начал показывать сферическую модель. Мария почувствовала холодок в своих элизийских недрах.

Резко сказал Дарем, "Что ты делаешь?"

"Просто проявляю вежливость. Просто принимаю их сообщение."

"Который?"

"Вы не можете услышать его."

"Я могу выяснить для себя, если мне придется." Он шагнул к Репетто, больше жест нетерпения, чем угрозы; облако крошечных голубых комаро-подобных существ взлетело из травы, щебеча громко.

Репетто взглянул на Земански и электрическая искра проскочила между ними. Мария смутилась - они были, безошибочно, любовниками; но она никогда не замечала раньше. Но, возможно, сигналы прошли через другие каналы, прежде, скрытые от нее. Только сейчас --

Репетто сказал, "Их ответ, что правила ТВЦ являются ложными - потому что системы эти правила описывают навсегда. Они отвергают все, что мы сказали им, потому что это приводит к тому, что они думают является абсурдом"

Дарем нахмурился. "Вы говорите нелепости. Они использовали трансфинитную математику в течение тысяч лет."

"Как формальность, инструмент - промежуточный этап в некоторых расчетах Ни одна из их моделей не приведет к бесконечным результатам Большинство команд не будет идти так далеко, чтобы пытаться общаться с моделью, которая сделала, вот почему эта реакция, которую мы так редко видели ранее "

Дарем молчал какое-то время, потом твердо сказал, "Нам нужно время, чтобы решить, как справиться с этим. Изучим историю бесконечности в культуре Ламберта, найдем способ обойти эту проблему, а затем вернемся."

Мария отвлеклась на что-то яркое пульсирующее на краю ее видения. Она повернула голову, - но это, казалось, летало вокруг нее, так быстро, как она отслеживала его. Тогда она поняла, что это окно в Элизиум. Она пыталась сосредоточиться на нем, но было трудно понять смысл изображения. Она сосредоточилась и расширила окно.

Золотые башни города перестановок двигались мимо окон квартиры. Она вскрикнула от удивления, и вытянула руки вверх, пытаясь показать другим. Здания не просто двигались; они размягчались, плавились, деформируясь. Она упала на колени, разрываясь между желанием вернуться к ее истинному телу, чтобы защитить его - и ужасаясь от того, что может произойти. Одну рукой она ткнулась в ламбертианскую почву; она чувствовала реальность твердость, надежность

Дарем схватил ее за плечо. "Мы возвращаемся Сохраняйте спокойствие Это всего лишь вид. Мы не являемся частью города."

Она кивнула и взяла себя, сражаясь каждый висцерального инстинкт об источнике опасности, и направлением, в котором она должна бежать. Клонированная квартира выглядела, как твердой как никогда, и в любом случае, ее кончина не может сама по себе, причинить ей вред. Тело у нее было, чтобы защитить не было видно: модель работает в дальнем конце территории Дарема. Ей не будет безопаснее делать вид, что она на планете Ламберт, чем притворяется быть в клонированной квартире.

Она вернулась.

Четверо из них стояли у окна, безмолвные и смотрели как город быстро и бесшумно. , , взорвался. Здания оторвались от их края сошлись на центральной точке. Окраины последовали за ними, поля и парки, протекающие в сторону золотого шара, все, что осталось от тысячи башен. Тропический лес перешел в гауссово размытие. Затем сцена превратилась в черноту, как предгорья сошлись в, похоронив точку зрения в стене скалы.

Мария повернулась к Дарему. "Люди, которые были там...?"

"Они все ушли. Шокированные но целые и невредимые. Никто там не остался -.. в программном обеспечении -. дольше, чем мы там были" Он был потрясен, но он, казалось, убежден.

"Что с учредителями с прилегающей территорией?"

"Я предупреждаю их . Каждый может прийти сюда, каждый может сдвинуть Мы все будем в безопасности, здесь ТВЦ сетка постоянно растет;... Мы можем двигаться в сторону, в то время как мы планируем следующий шаг."

Земански твердо сказал , "ТВЦ сетка гниет. Единственный способ обезопасить - начать все снова. Включите все в новую Эдемскую конфигурацию сада, и запустите Элизиум снова."

Репетто сказал: "Если это возможно. Если бесконечное все еще возможно." Родившийся во вселенной без ограничений, без смерти, он, казалось, выносил вердикт ламбертианцам.

Красное зарево вдали показалось - выглядело как гигантская сфера светового щебня. На глазах Марии, он оживился, то развалился в образец фары, связанного с мелкими серебряными нитями. Неоновый лабиринт. Ярмарочной ночью, из воздуха. Цвета были неверные, но форма была несомненно - программное обеспечение карты города. Единственное не хватало шоссе, канала передачи данных к хабу.

Прежде чем Мария могла сказать слово, модель продолжала перестраиваться. Ослепительные уколы света появились в, казалось бы, в случайном подмножестве процессов, а затем переехали вместе, кластеризации в плотно связанного ядра. Вокруг них, диммер оболочки формируется оставшейся программного обеспечения поселился в симметричной конфигурации. Система выглядел закрытой, самодостаточной.

Они наблюдали его отступление, в тишине.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12578/40912

Переводчики: hoeo, swetlana