Готовый перевод "Сrescendo" Becca Fitzpatrick / "Крещендо" Бекка Фитцпатрик: Глава 17

После ухода Патча я сменила пляжную одежду на тёмные джинсы и футболку, и застегнула на молнию чёрную ветровку Разорбилс, которую выиграла на прошлогодней рождественской вечеринке электронного журнала. Несмотря на то, что при мысли об этом мой желудок тревожно свернулся, я должна обыскать квартиру Патча, и сделать это нужно сегодня - пока ещё не слишком поздно.

Было глупо говорить Патчу, что я знаю о Чёрной Руке. Это вырвалось в момент агрессивной грубости. Я испортила эффект неожиданности. Сомневаюсь, что он увидел во мне реальную угрозу - скорее всего, он посчитал моё обещание отправить его в ад сомнительно забавным - но я знала, что он явно очень старался держаться в тени. Основываясь на том, что мне было известно о всезнающих, вечно-наблюдающих Архангелах, не так уж просто скрыть от них причастность Патча к смерти моего отца . Я не могла отправить его в Ад, а вот Архангелы могли. Если я найду способ связаться с ними, его тщательно продуманная и ото всех скрываемая тайна будет раскрыта. Архангелы ищут повод, чтобы изгнать его в Ад. Что ж, я им его предоставлю.

Мои глаза заслезились, и я поспешно сморгнула слезы. Был момент в моей жизни, когда я никогда не думала, что Патч способен убить моего отца. Идея была смешной, нелепой - отвратительной. Но это только показало, как ловко и тщательно он меня обманул.

Все говорило мне, что местом хранения его секретов были апартаменты на Суотморе. Это было его уязвимостью. Помимо Риксона, никто туда не приглашался. Ранее сегодня, когда я сказала Риксону что была там, он искренне удивился. Он не любит роспостранять свой адрес - сказал тот. Хотел ли Патч скрыть его от архангелов? Это казалось маловероятным, почти невозможным, но Патч доказал, что был хорош в поисках обходов препятствий, стоящих на его пути. Если кто-то был находчивым или достаточно умным, чтобы подорвать архангелов, это был Патч. Я неожиданно вздрогнула, подумав о том,что он мог хранить в своей квартире. Зловещее ощущение щекотало мой позвоночник, казалось, предупреждая меня не ходить, но я в долгу перед моим папой и должна привести его убийцу в руки правосудия.

Я нашла фонарик под кроватью и застегнула его в передний карман ветровки. Как только я поднялась на ноги, дневник Марси попался мне на глаза. Он лежал в ряду книг на моей книжной полке. Я колебалась, чувствуя прожигающую дыру в своей совести. Со вздохом я сунула дневник вместе с фонариком, застегнула себя и встала на ноги.

Я шла милю вдоль Бич, потом поймала автобус до Херринг-стрит.Я шла в трех кварталах от Кит, прыгнула в другой автобус до Клементина, потом пошла пешком к живописному холму, ведущиму в окрестности Марси, которые были вблизи шикарного Колдвотера. Запах свежескошенной травы и гортензий висел в вечернем воздухе, и движения будто не существовало. Автомобили хранились аккуратно спрятаны в гаражах, от чего улицы казались шире, чище. Окна белых колониальних домов отображали блеск заходящего солнца, и я воображала семьи, сидещие за совмесным ужином за ставнями. Я кусала губы, пораженная внезапным порывом безутешного сожаления. Моя семья никогда не сядет кушать вместе. Три вечера в неделю я ужинала одна или у Ви. Другие четыре вечера, когда мама была дома, мы обычно ели за просмотром телевизора.

Из-за Патча.

Я свернула на Бренчли, отсчитывая дома до Марси. Ее красная Тойота Фораннер была припаркована на подъездной дороге, но я знала, что Марси не было дома. Патч повез ее в кино на своем джипе. Я срезала путь через лужайку, предполагая оставить дневник на крыльце, когда вдруг открылась дверь.

Марси стояла на выходе с сумочкой через плечо и ключами в руке. Она застыла увидев меня.
- Что ты здесь делаешь? - Спросила она.

Я открыла рот, прошло целых три секунды, прежде, чем слова вырвались наружу: "Я... я не думала, что ты окажешься дома".

Она прищурилась:"Итак, я дома"

- Я думала ты ... и Патч...- Я говорила едва связно. Дневник был у меня в руках, и в любую минуту Марси могла его увидеть.

- Он отменил, - огрызнулась она, как будто это меня не касалось.

Я ее почти не слышала. В любой момент она могла увидеть дневник. Как никогда прежде, мне захотелось, чтобы время остановилось. Мне бы следовало обдумать все до прихода и предусмотреть вероятность того, что она окажется дома. Нервно обернувшись, я пристально смотрела на улицу, как будто это как-то могло мне помочь.

Марси ахнула: "Что ты делаешь с моим дневником?"

Я обернулась, щеки горели.

Она спустилась с крыльца, выхватила дневник и рефлекторно прижала его к груди: "Ты... ты взяла его?"

Мои руки бесполезно повисли вдоль тела. "Я взяла его во время вечеринки". - Я покачала головой. - "Это было глупо с моей стороны, сожалею..."

"Ты читала его?" Спросила она.

"Нет"

- Ты лгунья, - она насмехалась.- Ты читала его, не так ли? Как бы не так? Я ненавижу тебя! Неужели твоя собственная жизнь настолько скучна, что ты лезешь в мою? Ты читала все или только части о себе?

Я была на грани категорического отрицания даже не открывая его, но слова Марси заставили меня задуматься и отмотать назад. "Я? Что ты написала обо мне?"

Она бросила дневник на крыльцо, выпрямилась, расправив плечи. "Какое мне дело?" - Сказала она, скрестив руки и глядя на меня. - "Теперь ты знаешь правду. Каково это, знать, что твоя мать спит с чужими мужьями?"

Я издала смешок недоверия, который имел большую силу, чем ее гнев: "Прости?"

- Ты действительно думаешь, что твоя мама отсутсвует в городе все эти ночи? Ха!

Я приняла позу Марси: "На самом деле, да." На что она намекала?

- Тогда, как ты объяснишь то, что ее авто припарковано по улице одну ночь в неделю?

- Ты что-то путаешь, - сказала я, чувствуя как во мне закипает благородный гнев. Я была уверена, что теперь знаю точно, к чему клонит Марси. Как она смеет обвинять мою маму в связи? Да еще с кем, с ее отцом?. Даже если бы он был последним человеком на планете, моя мама предпочла бы умереть, чем быть с ним. Я ненавидела Марси и моя мама знала об этом. Она не спала с Марсиным отцом. Она бы никогда этого не сделала ради меня. Она никогда этого не сделает ради моего отца. Никогда.

- Бежевый Таурус, с номерными знаками X4I24? Голос Марси был холоден.

- Итак, ты знаешь ее номера, - сказала я, пытаясь подавить нарастающее чувство в груди. - Это еще ничего не доказывает.

"Проснись, Нора. Наши родители знали друг друга в средней школе. Твоя мать и мой папа. Они были вместе. "

Я покачала головой. "Это ложь. Моя мама никогда не говорила о твоём папе ".

"Потому что она не хочет, чтобы ты знала." Ее глаза блестели. "Потому что она все еще с ним. Он ее маленький грязный секрет ".

Я покачала головой сильнее, чувствуя себя, как сломанная кукла. "Может быть, моя мама знала твоего отца в средней школе, но это было давно, до того, как она встретила моего отца. Ты видела не того человека. Ты видела машину кого-то другого, припаркованную по улице. Когда ее нет дома, она вне города, работает.

"Я видела их вместе, Нора. Это была твоя мама,так что даже не пытайся оправдываться за нее. Я пошла в школу в тот день и написала распылителем на твоем шкафчике сообщение твоей маме. Разве ты не получила его? Ее голос был шипящим от возмущения. "Они спали вместе. Все эти годы они делали это. Что означает, мой отец мог бы быть твоим отцом. А ты могла бы быть моей сестрой."

Слова Марси, словно клинки легли между нами.

Я крепко обхватила руками талию и отвернулась, чувствуя себя подавленной. Меня душили слезы, обжигая нос. Без слов, я неуклюже спускалась. Думаю, она могла бы крикнуть что-то плохое мне в след, но не могло быть ничего хуже того, что она сказала.

Я не пойду к Патчу.

Должно быть, я шла весь путь назад к Клементине мимо автобусной остановки, парка, городского бассейна, потому что следующее, что я вспомнила, что я сидела на скамейке на лужайке перед публичной библиотекой. Конус света от фонаря упал на меня. Это была теплая ночь, но я притянула колени к своей груди, мое тело сотрясалось. Мои мысли были нагромождены преследующими теориями.

Я всматривалась в темноту, собирающуюся вокруг меня. Дальше по улице показались фары, они увеличивались по мере приближения и пронеслись мимо. Время от времени из открытого окна на другой стороне улицы доносился смех из телесериала. От потока холодного воздуха у меня по рукам побежали мурашки. Пьянящий запах травы, влажный от солнца и отдающий мускусом, заполнил мои лёгкие.

Откинувшись спиной на скамейку, я сомкнула веки, закрывая вид на россыпи звёзд на ночном небе. Сложила дрожащие руки на животе, мои пальцы были похожи на замёрзшие веточки. Я подумала, почему жизнь иногда бывает такой отвратительной, подумала, почему больше всего могут разочаровать самые любимые люди, подумала, кого я ненавижу больше - Марси, её отца, или мою маму.

Глубоко внутри, я цеплялась за надежду, что Марси была неправа. Я надеялась, что смогу бросить ей это обратно прямо в лицо. Но какое-то тонущее ощущение, погрузившееся внутри меня говорило, что я только настроюсь на разочарование.

Я не могла точно вспомнить, но это было в этом году, вроде бы. Может, незадолго до папиной смерти ... нет. После этого. Был тёплый весенний день. Похороны прошли, время, отпущенное мне на скорбь, закончилось, и я вернулась в школу. Ви уговорила меня прогулять урок, а в те дни я ничему не сопротивлялась. Я плыла по течению. Существовала. Подумав, что мама будет на работе, мы прошлись пешком до моего дома. Должно быть, мы добирались туда часов в семь.

Когда дом появился в поле зрения, Ви вытолкнула меня с дороги.

"Там автомобиль на вашей подъездной дорожке", сказала она.

"Чей это может быть? Похоже, Land Cruiser ".

- Твоя мама не водит такую машину.

"Как ты думаешь, это детектив?" Было непохоже, что детектив мог бы водить внедорожник за шестьдесят тысяч долларов, но я так привыкла к приходам детективов, что это была первая мысль, которая пришла мне в голову.

"Давай ближе."

Мы были почти на подъездной дорожке, когда входная дверь открылась и стали доноситься голоса. Моей мамы... и более низкий голос. Мужской.

Ви утащила меня в сторону от дома, с глаз долой.

Мы наблюдали, как Хэнк Миллар сел в Land Cruiser и уехал.

- Святые угодники, - сказала Ви. - В любом другом случае я заподозрила бы обман, но у твоей мамы удивительно строгие взгляды. Держу пари, он пытался продать ей автомобиль.

"Он проехал весь этот путь для этого?"

"Черт, да, детка. Продавцы автомобилей не знают границ. "

"У нее уже есть машина".

"Форд. Это злейший враг Тойоты. Папа Марси не будет счастлив, пока весь город не будет водить Тойоту ... ".

Я сбилась из памяти. Но что, если он не продавал ей машину? Что делать, если у них - я невольно сглотнула - был роман?

Куда мне теперь идти? Домой? Я больше не чувствовала фермерский дом своим убежищем. Он больше не был безопасным и надёжным для меня. Скорее, коробка, полная лжи. Мои родители впаривали мне истории о любви, единстве, и семье. Но если Марси говорила правду - а больше всего я боялась, что так оно и было - моя семья была издевкой. Большая ложь, о существовании которой я даже не подозревала. Разве не должно быть каких-то предупреждающих знаков? Разве меня не должно постичь осознание того, что я долгое время тайно подозревала что-то, но болезненной правде предпочитала отрицание? Так меня наказали за то , что я доверяла людям. Как бы я ни ненавидела Патча сейчас, я завидовала тому холодному безразличию, которое отделяло его от всех других. Он видел худшее в людях, независимо от того, как глубоко они это прячут, он всегда это видел. Он был жёстким и земным, но люди уважали его за это.

Они уважали его, и они лгали мне.

Я повернулась к спинке скамейки и набрала на мобильном мамин номер. Я не знала, что скажу, когда она ответит, я позволю гневу и обиде за предательство взять верх. Пока шли гудки, горячие слёзы текли по моим щекам. Я смахнула их. Мой подбородок дрожал, и каждая мышца моего тела напряглась. На ум приходили злые и язвительные слова. Я представляла, как выкрикиваю их ей, перебивая её каждый раз, когда она пытается защититься очередной ложью. И если она заплачет ... я не буду ее жалеть. Она должна почувствовать каждую каплю боли, которую причинил сделанный ею выбор. Включилась её голосовая почта, и мне едва удалось удержаться и не швырнуть телефон в темноту.

Затем я набрала Ви.

"Эй, детка. Это важно? Я с Риксоном -"

"Я ухожу из дома " сказала я, не заботясь, что мой голос был наполнен слезами. "Могу ли я остаться у тебя на некоторое время? Пока я не решу, куда мне идти ".

Дыхание Ви заполнило мое ухо. "Что?"

"Моя мама возвращается домой в субботу. Я хочу уйти к тому времени. Могу ли я побыть у тебя до конца недели?

"Гм,могу я спросить..."

"Нет"

"Хорошо, конечно," сказала Ви, пытаясь скрыть свой шок. "Ты можешь пожить, не проблема. Никаких проблем вообще. Скажешь мне,когда будешь готова. "

Я почувствовала страх новых слез внутри себя. Сейчас Ви была единственным человеком на которого я могла рассчитывать. Она может быть неприятной, раздражающей и ленивой, но она никогда не лгала мне.

Я добралась до дома к девяти, и накинула хлопковую пижаму. Ночь не была холодной, но воздух был влажным, и, казалось, влага проникала под кожу, пробирая меня до костей. После чашки горячего молока я нырнула в кровать. Было слишком рано для сна, но я не заснула бы, даже если бы попыталась, я всё ещё не могла собрать свои мысли в кучу. Я уставилась на потолок, пытаясь стереть из памяти последние шестнадцать лет и начать новую жизнь. Как бы я ни старалась, я не могла представить Хэнк Миллара своим отцом.

Я вылезла из постели и прошла вниз по коридору в мамину спальню. И в поисках школьного альбома распахнула её сундук с приданым. Я даже не знала, есть ли он у неё, но если и был, сундук с приданым был единственным местом, где имело смысл поискать. Если они с Хэнком Милларом ходили в школу вместе, там должны быть фотографии. Если они были влюблены, он должен был подписать ей альбом как-нибудь необычно, чтобы это выразить. Через пять минут, тщательно обыскав сундук, я так ничего и не нашла.

Тогда я проследовала на кухню, обыскала кухонные шкафчики на предмет чего-нибудь съестного, но поняла, что аппетит у меня пропал. Я не могла есть, думая о том большом обмане, в который превратилась моя семья. Я поняла, что смотрю на входную дверь, но куда мне идти? Чувствовала себя потерянной в этом доме и готовой покинуть его, но бежать было некуда. Простояв в прихожей несколько минут, я поднялась обратно в свою спальню. Лёжа в кровати с натянутым до подбородка одеялом, я закрыла глаза и наблюдала хоровод картинок, проносящийся в моей голове. Образы Марси; Хэнка Миллара, которого я едва знала, и чьё лицо я могла с трудом воскресить в памяти; моих родителей. Картинки мелькали всё быстрее и быстрее, пока не смешались в странный безумный коллаж.

Внезапно картинки повернулись в обратном направлении, перемещаясь назад во времени. Все цвета из этого хоровода исчезли, пока не остались только размытые: чёрный и белый. Тогда я поняла, что попала в другой мир.

Я спала.

Я стояла во дворе перед входной дверью. Сильный ветер кружил опавшие листья на подъездной дорожке вокруг моих ног. Странное облако в форме воронки висело в небе над головой, но не касалось земли, как будто оно выжидало, прежде чем напасть. Патч сидел на перилах крыльца, склонив голову, его руки немного сжаты между коленями.

- Убирайся из моего сна, - кричала я ему сквозь ветер.

Он покачал головой. "Нет, пока я не скажу тебе, что происходит."

Я натянула посильнее пижаму. "Я не хочу слышать того, что ты собираешься мне сказать".

"Архангелы здесь не слышат нас."

Я обличительно засмеялась. "Тебе разве недостаточно того, что ты управляешь мной на яву, так теперь ты это делаешь и здесь?

Он поднял голову: "Управляю? Я пытаюсь рассказать тебе о том, что происходит".

- Ты силой пробираешься в мои сны, - заявила я. - Ты сделал это после того, что случилось в Суме Дьявола, и делаешь это сейчас.

Неожиданный порыв ветра пронёсся между нами, заставив меня отступить назад. Ветки дерева скрипнули и застонали. Я убрала волосы с лица.

Патч продолжил говорить: - После того, что случилось в "ЗЭТ", в машине ты сказала мне, что тебе снился отец Марси. В ту ночь я думал о нём. Я вспоминал в точности то, что тебе приснилось, желая каким-то образом рассказать тебе правду. Я не знал, что так я установил связь с тобой.

- Ты заставил меня видеть сон?

"Не сон. Воспоминание ".

Я пыталась переварить это. Если сон был реальным, Хэнк Миллар жил в Англии сотни лет назад. Моя память возвращалась к тому сну. "Попроси трактирщика послать за помощью", сказал Хэнк. "Скажи ему, что это не человек. Скажи ему, а один из дьявольских ангелов, который пришел, чтобы завладеть моим телом и уничтожить мою душу".

Хэнк Миллар был - Нефилим?

- Я не знаю, как попадаю в твои сны, - сказал Патч, - но с тех пор я пытался связаться с тобой таким образом. Пытался и в ту ночь, когда поцеловал тебя после Сумы Дьявола, но теперь я натыкаюсь на стены. Мне повезло, что сейчас у меня получилось. Думаю, это ты. Ты не пускаешь меня к себе.

- Потому что я не хочу, чтобы ты был в моей голове.

Он спрыгнул с перил и спустился ко мне. - Мне нужно, чтобы ты меня впустила.

Я отвернулась.

- Меня приставили к Марси, - добавил он.

Пять секунд прошло, прежде чем все встало на свои места. Больные, горячие чувства, которые уменьшились в животе после ухода от Марси распростронились на мои конечности. "Ты ангел-хранитель Марси?"

- Не то чтобы мне это нравилось.

- Это сделали архангелы?

- Когда они назначили меня твоим ангелом-хранителем, они ясно дали понять, что меня должно заботить только твоё благополучие. Впутывать тебя в это было не совсем благоразумно. Я знал это, но мне не нравилось, что Архангелы контролируют мою личную жизнь. Они следили за нами в ту ночь, когда ты дала мне кольцо.

В Джипе. Ночью, прежде чем мы расстались. Я вспомнила.

- Как только я понял, что они следят, я ушёл. Но дело было сделано. Они сказали, что уберут меня, как только найдут замену. Потом они приставили меня к Марси. Я пошёл к ней в ту ночь, чтобы заставить себя увидеть то, что я сделал.

"Почему Марси?" Спросила я с горечью. "Наказать меня?"

Он провёл рукой по своему лицу. - Отец Марси из первого рода Нефилимов, чистокровный. Теперь, когда Марси исполнилось шестнадцать, её могут принести в жертву. Два месяца назад, когда я пытался пожертвовать тобой, чтобы получить человеческое тело, но в итоге спас тебе жизнь, было не так уж много падших ангелов, которые верили в то, что всё можно изменить. Теперь я - ангел-хранитель. Они все знают это, и они знают причину - я спас тебя от смерти. Многие из них враз поверили, что тоже могут обмануть судьбу. Или путём спасения человека и возвращения своих крыльев, - он выдохнул, - или же убив своего Нефилима и завладев его телом.

Я прокрутила в памяти всё, что знаю о падших ангелах и Нефилимах. Книга Еноха рассказывала о падшем ангеле, который стал человеком после убийства своего Нефилима - принеся в жертву одного из его потомков женского пола. Два месяца назад Патч пытался проделать то же самое, используя меня, чтобы убить Чонси. Теперь, если падший ангел, который заставил Хэнка Миллара присягнуть на верность, захочет стать человеком, что ж, он должен ...

Принести в жертву Марси.

Тогда я заговорила, - Значит, твоя задача - удостовериться, что падший ангел, который заставил Хэнка Миллара присягнуть на верность, не убьёт Марси, чтобы получить человеческое тело.

Словно он думал, что знает меня достаточно хорошо, чтобы предугадать мой следующий вопрос, он сказал, - Марси ничего не знает. Она в полном неведении.

Я не хотела говорить об этом. Я не хотела, чтобы Патч был здесь. Он убил моего отца. Он навечно отнял у меня любимого человека. Патч был монстром. Никакие его слова не заставят меня думать по-другому.

- Чонси создал кровное братство Нефилимов, - сказал Патч.

Это привлекло моё внимание. - Что? Как ты узнал?

Казалось, он не хотел отвечать. - У меня есть доступ к некоторым воспоминаниям. Воспоминаниям других людей.

- Воспоминания других людей? - Я была потрясена, хотя не понимала, почему. Как он мог оправдывать все свои ужасные поступки? Как он мог приходить сюда и говорить, что он тайно проверяет самые личные и интимные мысли людей, и ждать, что я буду им восхищаться? Или ждать, что я вообще буду его слушать?

- Когда Чонси сгинул, появился преемник. Пока у меня нет его имени, но ходят слухи, что смерть Чонси его расстроила, что лишено всякого смысла. Теперь он стоит во главе - уже это должно было свести на нет любые сожаления о смерти Чонси. Поэтому я думаю, что преемник был близким другом Чонси, или его родственником.

Я покачала головой. "Я не хочу это слышать."

- Он хочет найти убийцу Чонси, - любые дальнейшие протесты с моей стороны были бессмысленны. Мы встретились глазами. - Он хочет отомстить убийце.

- Ты хочешь сказать, он хочет отомстить мне, - сказала я едва слышно.

- Никто не знает, что ты убила Чонси. Он сам не знал, что ты - его потомок, до самой смерти, так что маловероятно, что кто-то ещё знает. Преемник Чонси может попробовать выследить всех потомков Чонси, что ж, желаю ему удачи. Мне понадобилось много времени, чтобы найти тебя, - он сделал шаг в мою сторону, но я отступила. - Когда ты проснёшься, мне нужно, чтобы ты сказала, что хочешь вернуть меня в качестве своего ангела-хранителя. Скажи это так, как будто действительно хочешь этого, тогда Архангелы услышат тебя, и будем надеяться, они выполнят твою просьбу. Я делаю, все что могу, чтобы уберечь тебя, но я связан по рукам и ногам. Мне нужен повышенный доступ к окружающим тебя людям, к твоим эмоциям, ко всему в твоём мире.

О чем он сейчас говорил? Что Архангелы наконец-то нашли ему замену? Не потому ли он сегодня влез в мой сон против моей воли? Потому что его отрезали от меня, и у него больше не было доступа ко мне?

Я чувствовала его руки у себя на бёдрах, он держал меня так, будто защищал от кого-то -. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Я напряглась и вырвалась из его рук. У меня в голове шумело. Он хочет отомстить убийце. Я не могла отделаться от этой мысли. Мысль о том, что кто-то где-то хочет моей смерти, ошеломила меня. Я не хотела быть здесь. Я не хотела всё это знать. Я хотела снова почувствовать себя в безопасности.

Понимая, что Патч не собирается покидать мой сон, я сделала это сама. Я стала бороться с невидимыми барьерами моего сна, чтобы заставить себя проснуться. Открой глаза, я себе сказала. Открой их!

Патч схватил меня за локоть. "Что ты делаешь?"

Я уже чувствовала себя более реальной. Я могла ощущать тепло своей простыни, мягкость подушки под щекой. Все знакомые запахи моей комнаты успокоили меня.

- Не просыпайся, Ангел, - он провёл рукой по моим волосам, удерживая моё лицо, заставляя взглянуть в его глаза. - Ты должна знать ещё кое-что. Есть очень важная причина, почему тебе нужно увидеть эти воспоминания. Я пытаюсь сказать тебе кое-что, что не могу поведать тебе другим способом. Ты должна сама понять, что я хочу сказать. Мне нужно, чтобы ты перестала закрываться от меня.

Я резко отдёрнула от него своё лицо. Казалось, мои ноги оторвались от земли и скользили в сторону движущегося облака в форме воронки. Патч схватил меня, тихо ругаясь, но его хватка была невесомой, нереальной.

Проснись, себе приказала я. Проснись.

И позволила облаку поглотить меня.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12628/42922

Переводчики: Allessa, Toris, krispo, BezNika

double_coffee