Готовый перевод Londa Schiebinger, "Has Feminism Changed Science?" (1999) / Лонда Шибингер, "Изменил ли феминизм науку?": Introduction (Введение)

Феминизм принёс значительные изменения в науку. Кто всего лишь десять лет назад мог предсказать, что главным учёным в НАСА будет женщина или что Секретарём Воздушных Сил будет женщина-профессор инженерии? Кто ожидал, что "Сайенс", главный национальный научный журнал, будет обсуждать, существует ли в науке "женский стиль", или что Мария Кюри, которой побоялись в престижной Парижской Академии Наук, будет эксгумирована и заново похоронена в Пантеоне, месте отдыха героев, таких, как Вольтер, Руссо и Виктор Гюго?[1]

Вопрос пола в науке интересует учёных из многих дисциплин и с сильно различающимися перспективами. Историки изучают жизни женщин-учёных в контексте институтов, которые веками держали женщин на расстоянии; социологи сосредоточиваются на доступе женщин к средствам научного производства; биологи вглядываются в то, как учёные изучали женщин; культурные критики исследуют нормативные понятия женственности и мужественности; философы и историки науки анализируют влияние пола на содержание и методы наук.

В этой книге я суммирую и анализирую эти различные подходы учёных. Каждый из них, который выигрывает в широте, конечно, проигрывает в специфичности. Однако, даже для специалистов полезно переоценить ценности, пересмотреть взаимоотношения между различными линиями исследования и аргументации, определить, что было сделано и сделано хорошо, и выделить вопросы, на которые ещё предстоит ответить. В рамках исследований пола в науке я также пытаюсь сместиться от абстрактной критики к более позитивному вопрошанию о том, какие полезные изменения принёс феминизм в науку. Достаточно долго мы спрашивали, что наука делает неправильно. Настало время посмотреть на то, что гендерные исследования могут предложить в виде новых перспектив, новых исследовательских проектов и приоритетов.

Литература о поле и науке разбросана по учёному сообществу и часто написана на диалекте специфических дисциплин. Философы и историки науки сделали пол в науке областью экспертизы; сейчас учреждаются академические должности в этой области исследований. Но знание, которое было так усердно отобрано из архивов, до сих пор малоизвестно среди учёных, иногда даже среди тех, у кого острый интерес в этой теме. Ясно, что причиной этому являются недостаток времени и строгость условий лабораторий. Но, мало того, эта литература зачастую сложна - написанная на высоком и зачастую понятном лишь посвящённым языке, который часто требуется от академических гуманистов для продвижения в своей профессии. В какой-то степени я вижу эту книгу как проект по переводу, попытку сделать важные вопросы, касающиеся места женщин и пола в науке, понятными читателям с различными уровнями знаний и интересами.

Современные "научные войны", как, к сожалению, называют драки между учёными и их критиками, часто ребяческие, дают определённую меру успехов феминизма в науке. Я была шокирована, когда прочитала в книге "Высокое суеверие" Пола Гросса и Нормана Левитта, что "единственная широко распространённая, очевидная дискриминация сегодня направлена против белых мужчин", но я была ещё более удивлена количеством вопросов, в которых мы согласны. Феминисты и некоторые из их наиболее крикливых оппонентов соглашаются, что женщины должны иметь прекрасный шанс в карьере, внутри и вне академической жизни. Мы соглашаемся, что некоторые женщины-мыслители были законно восстановлены на своё место в истории. Мы соглашаемся, что "рекорды науки до недавнего времени в социальном аспекте были не такими яркими, как могли бы быть, в связи с исключением людей, основанным на поле". Далее мы соглашаемся, что "необоснованные парадигмы" в медицине и поведенческих науках были поводом для того, чтобы ставить женщин в подчинённое положение. "Всё это за пределами спора и общепризнано", утверждают Гросс и Левитт, даже среди политических консерваторов. Глубина согласия по этому вопросу отмечает замечательное изменение для женщин, которые были допущены в американские и европейские университеты всего лишь около века назад, к дипломным программам ещё позже, и когда всего лишь в 1950 году женщинам ещё нельзя было претендовать на должность профессора биохимии. Если это считать мерилом, кажется, что все мы стали феминистами.[2]

Одна область несогласия, однако, остаётся, и здесь Гросс и Левитт высказываются за многих, провозглашая, что "пока ещё нет примеров", чтобы феминистки проявляли неприкрытый сексизм в формулировке сути науки. Одна причина этого несогласия в том, что Гросс и Левитт фокусируются на феминистских историках и философах науки и обозревают вклад учёных, многие из которых не только применяют феминистскую проницательность в своей работе, но также внесли свой вклад в феминистскую теорию и практику. Это сами приматологи, например - не академические аутсайдеры - которые провокационно заявляют, что приматология - "феминистская наука". Считает ли кто-либо или нет, что это заявление справедливо, феминистское вмешательство переделало фундаментальные парадигмы в этой области. Самки животных больше не видятся как покорные существа, которые обменивают секс и продолжение рода на защиту и пищу, но изучаются на предмет собственного уникального вклада в общество приматов. Как мы увидим, феминизм привнёс изменения также и в другие области науки.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/130/1453

Переводчики: Ann