Готовый перевод I Am Number Four / Я - Четвёртый: CHAPTER SIX

Я вошел в свою комнату и лег прямо на голый матрац.

Утро измотало меня и я позволяю глазам закрыться.

Когда я вновь открываю их, солнце уже светит над вершинами деревьев.

Выхожу из комнаты.

Генри сидит за кухонным столом со своим компьютером, и я знаю что он, как обычно, просматривает новости в поисках информации или статьи, которые бы рассказали нам где находятся другие.

"Ты спал?",- спрашиваю я.

"Немного.

Теперь у нас есть интернет, а я не проверял новости с самой Флориды.

Это беспокоит меня".

"Есть что нибудь?",- интересуюсь я.

Он пожимает плечами.

" В Африке четырнадцатилетний подросток выпал из окна четвертого этажа, но остался цел и невредим.

В Бангладеше пятнадцатилетний подросток утверждает, что он Мессия".

Я смеюсь.

"Я знаю, что пятнадцатилетний не один из нас.

Случайно не другой?".
"Не.

Выжить после падения с четвертого этажа - не великий подвиг, кроме того, если бы это был один из нас, то он, скорее всего, не был бы столь беспечен",- бормочет он и подмигивает.

Я расплываюсь в улыбке и сажусь напротив.

Он закрывает компьютер и кладет руки на стол.

Его часы показывают 11:36.

Мы пробыли в Огайо чуть более половины дня и столько всего уже приключилось.

Я держу ладони открытыми.

Они потускнели с того времени, когда я последний раз смотрел на них.

"Ты знаешь, что у тебя есть?",- спрашивает он.

"Огни в руках".

Он хихикает.

"Это называется Люмен.

Со временем ты научишься управлять светом".

"Я очень на это надеюсь, поскольку если они вскоре не выключатся, то наше прикрытие рухнет.

Хотя я до сих пор не понимаю сути".

"Люмен это больше, чем просто огни.

Я обещаю тебе".

"Что ещё?"
Он идет в свою спальню и возвращается, держа в руках зажигалку.

"Многое ли ты помнишь о своих дедушке и бабушке?",- спрашивает он.

Наши дедушки и бабушки те, кто нас растит.

Мы мало понимаем наших родителей, пока не достигаем двадцати пяти лет и у нас не появляются собственные дети.

Средняя продолжительность жизни лорианцев составляет около двухсот лет, намного больше, чем у людей, и когда рождаются дети, в возрасте родителей 25-35 лет, старшие - те, кто воспитывает детей, пока родители продолжают оттачивать свои наследственные признаки.

"Немного.

А что?"
"У твоего деда был такой же дар".

"Я не помню, чтобы его руки когда-нибудь светились",- говорю я.

Генри пожимает плечами.

"Вероятно у него не было причин использовать его".

"Замечательно",- язвлю я.

"Звучит словно у меня есть великий дар, которым я никогда не воспользуюсь".

Он трясет головой.

"Дай мне руку".

Я протягиваю правую руку и он щелкает зажигалкой, затем пламенем касается кончика пальца.

Я одергиваю руку.

"Что ты делаешь?"
"Доверься",- говорит он.

Снова протягиваю руку.

Он держит её и вновь щелкает зажигалкой.

Смотрит мне прямо в глаза.

Затем расплывается в улыбке.

Я опускаю взгляд и вижу, что пламя горит над кончиком среднего пальца.

Я ничего не чувствую.

Инстинкт всё же заставляет меня одернуть руку.

Я потираю палец.

Никакой разницы не чувствуется.

"Ты почувствовал?",- спрашивает он.

"Нет".

"Верни обратно",- говорит он.

"И скажи, когда действительно почувствуешь что-нибудь".

Он снова начинает с кончика пальца, затем очень медленно переводит пламя к запястью.

Я чувствую легкое щекотание там, где пламя касается кожи, не более.

Только когда огонь достигает запястья, я начинаю чувствовать жар.

Я отнимаю руку.

"Ой!"

"Люмен",- говорит он.

"Ты сможешь противостоять огню и жару.

Руки станут такими сами собой, но тебе придется натренировать тело".

Улыбка расплылась на моем лице.

"Противостоять жару и огню",- повторяю я.

"Так значит, что я не буду больше обжигаться?"
"В конечном счете, да".

"Круто!"
"Не самые плохие наследственные признаки, не так ли?"
"Совсем неплохие!",- соглашаюсь я.

"Теперь по поводу огней, они когда-нибудь выключатся?"
"Конечно.

Скорее всего после хорошего сна, когда твой разум забудет, что они включены",- отвечает он.

"Но какое-то время тебе придется быть осторожным, что бы не спровоцировать его.

Эмоциональный дисбаланс приведет к тому, что он снова включится, если ты перенервничаешь, разозлишься или расстроишься".

"На какое время?"
"Пока не научишься управлять им".

Он закрывает глаза и потирает лицо руками.

"Что ж, я попробую снова поспать.

Поговорим о тренировках через несколько часов".

После его ухода я остаюсь сидеть за кухонным столом, сжимая и разжимая кулаки, глубоко вдыхая и пытаясь успокоится, чтобы приглушить свечения.

Естественно это не срабатывает.

В доме всё ещё беспорядок от вещей, которыми занимался Генри пока я был в школе.

Мне кажется, что Генри склонен к переезду, но, по существу, его можно убедить остаться.

Возможно, если он проснется и увидит дом убранным, то это поможет ему принять правильное решение.

Я начинаю со своей комнаты.

Вытираю пыль, мою окна и подметаю пол.

Убрав всё, я застилаю простыни, подушки и покрывала на кровати, затем вешаю и складываю свою одежду.

Комод в комнате старый и хрупкий, но я складываю всё в него и ставлю несколько книг наверх.

Вот так просто, чистая комната и все мои вещи убраны и сложены.

Я перехожу на кухню, убираю посуду и протираю столы.

Уборка занимает мое время и отвлекает от мысли о руках, хотя я всё таки думаю о Марке Джеймсе.

Первый раз в жизни я чувствую ненависть к кому-то.

Мне всегда хотелось этого, но я никогда так не делал, придерживаясь совета Генри оставаться сдержанным.

Я всегда старался оттянуть следующий переезд насколько это было возможно.

Но сегодня всё было по другому.

Было что-то удовлетворительное в том, что тебя толкали и ты отвечал толчком.

Теперь ещё и эта штука с украденным телефоном.

Конечно мы без проблем можем достать новый, но где справедливость?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/13074/42631

Переводчики: SmallAshley