Готовый перевод I Am Number Four / Я - Четвёртый: CHAPTER SEVEN

Я просыпаюсь раньше будильника.

В доме холодно и тихо.

Вытаскиваю руки из-под одеяла.

Всё в порядке: ни свечения, ни сияния.

Неуклюже встаю с постели и иду в зал.

За кухонным столом Генри пьет кофе и читает местную газету.

"Доброе утро",- приветствует он.

"Как ощущения?"
"На миллион долларов",- отвечаю я.

Насыпаю себе чашку хлопьев и сажусь напротив.

"Чем собираешься заняться сегодня?",- интересуюсь я.

"В основном поручениями.

У нас заканчиваются деньги.

Подумываю попросить банк о переводе".

Лориен является (или являлся, в зависимости как на это смотреть) планетой богатой природными ресурсами.

Некоторыми из тех ресурсов были драгоценные камни и металлы.

Когда мы покидали планету, каждому Цепану давали мешок полный алмазов, изумрудов и рубинов, чтобы продать их по прибытии на Землю.

Генри продал, и затем положил деньги на счет зарубежного банка.

Я не знаю сколько там их и никогда не спрашиваю.

Но подозреваю, что нам хватит на десять жизней, если не больше.

Генри снимает деньги со счета раз в году, с поправкой в ту или иную сторону.

"Хотя я не знаю",- продолжает он.

"Я не хочу быть далеко, если что-нибудь произойдет сегодня".

Пытаясь не волноваться из-за вчерашнего, я гоню от себя эти мысли.

"Я буду в порядке.

Поезжай, оплати".

Выглядываю в окно.

Светало, всё окутало бледным светом.

Грузовик покрывала роса.

Давненько мы не переживали зиму.

У меня не было куртки и я вырос из всех свитеров.

"Снаружи холодно",- говорю я.

"Наверно скоро нужно будет прикупить одежды".

Он кивает.

"Я думал об этом вчера вечером, вот почему мне нужно в банк".

"Тогда езжай",- говорю я.

Сегодня ничего не случится".

Я доедаю хлопья, ставлю грязную посуду в раковину и бегу в душ.

Десятью минутами спустя я одет в джинсы и черную терморубашку, с завернутыми до локтей рукавами.

Смотрюсь в зеркало, опускаю взгляд на руки.

Я спокоен.

Нужно оставаться таким же.

По пути в школу Генри вручает мне пару перчаток.

"Всегда носи их при себе.

Никогда не знаешь".

Я прячу их в задний карман.

"Они мне не понадобятся.

Чувствую себя довольно хорошо".

Автобусы выстроились в ряд перед школой.

Генри останавливается сбоку здания.

"Мне не нравится, что у тебя нет телефона",- говорит он.

"Всё что угодно может пойти не так."

"Не переживай.

Я его скоро верну."

Он вздыхает и качает головой.

"Давай без глупостей.

Я вернусь к концу дня."

"Никаких глупостей," говорю я, вылезая из грузовика.

Он отъезжает.

Внутри школы коридоры полны движения, студенты стоят около шкафчиков, повсюду разговоры и смех.

Некоторые смотрят на меня и перешёптываются.

Вчерашняя ли стычка тому причиной или дело в тёмной комнате, не знаю.

Скорее всего, поводом для перешёптывания служат обе темы.

Школа небольшая, а в таких местах все быстро узнают обо всём.

Достигнув главного входа, я поворачиваю направо и нахожу свой шкафчик.

Он пуст.

У меня есть пятнадцать минут до начала урока, на котором будем писать годовое сочинение.

Я дохожу до класса, просто чтобы убедиться, что помню где он расположен, затем направляюсь в офис.

Когда я вхожу, секретарша одаривает меня улыбкой.

"Привет," говорю я.

"Я вчера телефон потерял и вот подумал, может кто сдал его в бюро находок?"
Она отрицательно качает головой.

"Нет, к сожалению телефон не приносили."

"В любом случае, спасибо," говорю я.

В коридоре Марка не видно.

Выбираю направление и начинаю прогуливаться.

На меня всё ещё пялятся и шепчутся, но меня это не беспокоит.

Я замечаю его в пятидесяти футах передо мной.

Внезапно возникает нервная дрожь и я чувствую прилив адреналина.

Я опускаю взгляд на свои руки.

Они выглядят как обычно.

Я волновался как бы это снова с ними не началось, а волнение как раз может быть тем фактором, который запускает процесс.

Марк стоит в середине группы из пяти ребят и двух девушек, скрестив руки и опираясь на шкафчик. Все они смеются и разговаривают.

Сара сидит на подоконнике футах в пятнадцати от них.

Она снова выглядит потрясающе: светлые волосы собраны в конский хвост, одета в серый свитер и юбку.

Она читает книгу, но поднимает взгляд, когда я подхожу к ребятам.

Я останавливаюсь около группы, пристально смотрю на Марка и жду.

Примерно через пять секунд он замечает меня.

"Что надо?" спрашивает он.

"Тебе известно, что мне нужно."

Мы не отрываясь смотрим друг другу в глаза.

Толпа вокруг нас увеличивается сначала до десяти человек, а вскоре и до двух десятков.

Сара встаёт и подходит к краю толпы.

Марк одет в спортивный пиджак, а над его черными волосами тщательно поработали, чтобы создать впечатление будто он, встав с постели, не успел причесаться, сразу бросившись одеваться.

Он отталкивается от шкафчика и движется ко мне.

Останавливается буквально в нескольких дюймах от меня.

Мы почти касаемся грудью и пряный аромат его одеколона щекочет мне ноздри.

Он примерно шесть футов один дюйм ростом, на несколько дюймов выше меня.

Мы одинакового телосложения.

Едва ли ему известно о том, чем мы отличаемся.

Я быстрее его и намного сильнее.

При этой мысли на моём лице появляется самодовольная усмешка.

"Как думаешь, сможешь побыть сегодня в школе подольше? Или снова собираешься сбежать, как маленькая сучка?"
В толпе хихикают.

"Скоро мы об это узнаем, не так ли?"
"Да уж, узнаем," произносит он и подходит ещё ближе.

"Верни мне мой телефон," говорю я.

"У меня нет твоего телефона."

Я киваю головой в его сторону.

"Два человека видели, как ты его взял," вру я.

По тому, как изгибаются его брови, я понимаю, что попал в точку.

"Ну а если и я? Что будешь делать?"
Вокруг нас толпится уже человек тридцать.

У меня нет сомнений, что вся школа будет в курсе происходящего не позднее, чем через десять минут после начала первого урока.

"Считай, что получил предупреждение," говорю я.

"У тебя есть время до конца занятий."

Я поворачиваюсь и ухожу.

"Или что?" кричит он сзади.

Я не удостаиваю его вниманием.

Пусть поразмыслит над вариантами ответа.

Мои кулаки были сжаты, и я понимаю, что принял нервы за выброс адреналина.

Но почему я так нервничал? Непредсказуемость ситуации? То, что я впервые лицом к лицу столкнулся с кем-либо? То, что мои ладони могут светиться? Наверное, все вместе.

Я иду в туалет, захожу в пустую кабинку и запираю за собой дверь.

Раскрываю ладони.

Небольшое свечение в правой.

Я закрываю глаза и делаю вдох, концентрируюсь на медленном дыхании.

Минуту спустя она все еще светится.

Я качаю головой.

Не думал, что наследственные признаки будут так нестабильны.

Остаюсь в кабинке.

Мой лоб покрывает испарина; в обеих руках чувствуется тепло, но, к счастью, левая пока еще нормальная.

Люди входят и выходят, а я остаюсь в кабинке, жду.

Свечение не уходит.

В конце концов, звенит звонок на первый урок, и в туалете пусто.

Я недовольно качаю головой и принимаю неизбежное.

У меня нет телефона, а Генри пошел в банк.

Я один на один со своей собственной глупостью и, кроме себя, винить некого.

Из заднего кармана я достаю перчатки и натягиваю их.

Кожаные садовые перчатки.

Более глупо я бы выглядел, только если бы надел клоунские башмаки с желтыми брюками.

Плата за то, чтобы влиться в человеческое общество.

Я понимаю, что мне нужно оставить Марка в покое.

Он побеждает.

Он может оставить себе мой телефон, мы с Генри купим новый сегодня вечером.

Выхожу из туалета и иду по пустым коридорам к своему кабинету.

когда я вхожу все пялятся на меня, затем смотрят на перчатки.

Нет смысла прятать их.

Выгляжу полным дураком.

Я чужак, наделённый необыкновенными силами, многим из которых ещё только предстоит проявиться. Я способен на то, о чём люди и мечтать не могут. Но это не мешает мне выглядеть круглым дураком.

Сажусь в середине кабинета.

Никто ничего не говорит мне и я слишком взволнован, чтобы слушать учителя.

Со звонком я собираю книжки, засовываю их в сумку и накидываю ремень на плечо.

Я всё ещё в перчатках.

Выходя из кабинета, я отгибаю манжету правой перчатки и смотрю на ладонь.

Всё ещё светится.

Не спеша прохожу по коридору.

Глубоко дышу.

Пытаюсь собраться с мыслями, но ничего не выходит.

Когда я вхожу в кабинет Марк уже сидит за той же партой, что и прежде, Сара рядом с ним.

Он насмехается надо мной.

Пытаюсь быть крутым, он не замечает перчатки.

"Как дела, бегун? Я слышал команда по бегу по пересеченной местности набирает новых участников".

"Не будь таким уродом",- говорит ему Сара.

Проходя мимо, я смотрю в её синие глаза, порождающие во мне стеснительность и застенчивость, мои щёки горят под её взглядом.

Место, на котором я сидел вчера занято, так что я сажусь в самом конце.

Класс заполняется и паренек, тот что вчера предупреждал меня о Марке, садится рядом.

Он одет в другую черную футболку с надписью НАСА на груди, армейские штаны и пару кед Найк.

У него взъерошенные, песочно-белые волосы и его орехового цвета глаза кажутся ещё большими из-за очков.

Паренек достает блокнот, исписанный диаграммами созвездий и планет.

Он пялится на меня даже не пытаясь скрыть этого.

"Как дела?",- спрашиваю.

Пожимает плечами.

"Почему ты в перчатках?"
Я только хотел ответить, но Миссис

Бертон начинает урок.

Большую часть занятия паренек рисует картинки, которые отражают его видение марсиан.

Маленькие тела, большие головы, руки и глаза.

Те же стереотипные представления, что и в фильмах.

Внизу каждого рисунка он пишет мелкими буквами: СЭМ ГУДИ.

Он замечает, что я смотрю и я отворачиваюсь.

Когда Миссис

Бёртон рассказывает о шестидесяти одной луне Сатурна, я смотрю на затылок Марка.

Марк сгорбился над партой и что-то пишет.

Затем он выпрямляется и передает записку Саре.

Она щелчком возвращает ему записку, не читая.

Я улыбаюсь.

Миссис

Бёртон выключает свет и запускает видеоролик.

Перед классом на экране начинают вращаться планеты и я возвращаюсь мыслями к Лориену.

Это одна из восемнадцати планет во вселенной, на которых может существовать жизнь.

Земля также входит в это число.

И, к сожалению, Могадор.

Лориен.

Я закрываю глаза и предаюсь воспоминаниям.

Старая планета, возрастом превосходящая Землю в сотни раз.

Все текущие проблемы Земли - загрязнение, перенаселение, глобальное потепление, недостаток продовольствия - на Лориене также имели место.

И вот однажды, примерно двадцать пять тысяч лет назад, планета начала умирать.

Это случилось задолго до открытия возможности межзвездных путешествий, и народу Лориена было необходимо предпринять шаги, обеспечивающие выживание.

Медленно, но неуклонно они выработали соглашение, по которому обязались сохранять планету посредством изменения образа жизни, избавления от всех вредоносных факторов - оружия, бомб, ядовитых химикатов и прочих загрязнителей. Спустя какое-то время процесс деградации планеты повернул вспять.

С течением эволюции спустя многие тысячи лет отдельная группа граждан - Гарде - развила силы, для того, чтобы защищать планету и оказывать ей посильную помощь.

Считается, что это дар Лориена моим предкам, за их прозрение и понимание.

Миссис

Бёртон включает свет.

Я открыл мои глаза и посмотрел на часы.

Урок почти закончился.

Я чувствую себя снова спокойно, и совершенно забыл о своих руках.

Глубоко вздыхаю и отворачиваю обшлага правой перчатки.

Не горят! Я улыбаюсь и снимаю перчатки.

Всё нормально.

До конца дня ещё шесть уроков.

В течение всего этого времени я должен избегать волнений.

Первая половина дня проходит без происшествий.

Я сохраняю спокойствие, Марка также поблизости не видно.

В обед я наполняю поднос стандартным ассортиментом и нахожу столик в углу.

Я уже наполовину сжевал кусок пиццы, когда напротив меня усаживается Сэм Гуди, тот парень с занятий по астрономии.

"Ты в самом деле дерёшься с Марком после занятий?" спрашивает он.

Я качаю головой.

"Нет".

"Но все об этом говорят."

"Они заблуждаются."

Он пожимает плечами, продолжая есть.

Спустя минуту он задает вопрос, "А куда делись твои перчатки?"
"Я их снял.

Руки уже не мёрзнут."

Он открывает рот чтобы ответить и в этот момент, возникнув из ниоткуда, гигантская фрикаделька, явно предназначавшаяся мне, разбивается о его затылок.

Его волосы и плечи покрыты кусочками мяса и соусом для спагетти.

Несколько брызг попадает и на меня.

В тот момент, когда я пытаюсь очистить свою одежду от попавших на неё кусочков, вторая фрикаделька проплывает в воздухе, завершая свой путь точно у меня на щеке.

По кафетерию проносятся приглушённые охания.

Я встаю и вытираю лицо салфеткой, чувствуя нарастающий гнев.

В этот момент мне плевать на состояние моих рук.

Они могут сверкать ярче солнца и нам с Генри возможно придётся уехать этим же днём, если уж на то пошло.

Но чёрта с два я это так оставлю.

Казалось, утренний инцидент исчерпан...но не теперь.

"Не надо," произносит Сэм.

"Зацепишься с ними - в покое никогда не оставят."

Я выхожу из-за стола.

На кафетерий обрушивается тишина.

Я чувствую на себе взгляды сотен глаз.

Моё лицо искажает гримаса и я начинаю хмуриться.

За столиком, кроме Марка сидят ещё семеро парней.

При моём приближении все семеро встают.

"Какие-то проблемы?" обращается ко мне один из них.

Здоровый, с телосложением футбольного нападающего.

Клочки рыжеватых волос усеивают его щёки и подбородок, как ели бы он пытался отрастить бороду.

От этого его лицо выглядит неопрятным.

Как и остальные, он носит спортивный пиджак.

Он скрещивает на груди руки и загораживает мне путь.

"Это не твоё дело," говорю я.

"Чтобы до него добраться, тебе придётся убрать меня с дороги."

"Я так и сделаю, разве что ты сам уберешься."

"Вряд ли это у тебя выйдет," говорит он.

В этот момент я бью его коленом в промежность.

У него перехватывает дыхание и он сгибается пополам.

По столовой проносится вздох.

"Тебя предупреждали," говорю я, перешагиваю через него и направляюсь к Марку.

Я уже почти добрался до него, когда чувствую, что меня хватают сзади.

Поворачиваясь с кулаками, занесёнными для удара, я в последнюю секунду успеваю понять, что это всего лишь заведующий столовой.

"Ну хватит уже, парни."

"Взгляните, что он с Кевином сделал, мистер

Джонсон," говорит Марк.

Кевин всё ещё на земле, держится за пах.

Его лицо приобрело свекольно-красный оттенок.

"Отправьте его к директору!"
"Замолчи, Джеймс.

Вы все четверо туда отправитесь.

И не думай, что я не видел, как ты швырял фрикадельки," говорит он, глядя на Кевина, который всё ещё лежит на полу.

"Подымайся."

Откуда ни возьмись материализуется Сэм.

Видно, что он пытался почистить волосы и плечи.

С крупными кусками ему удалось справиться, но соус только лишь размазался.

Не пойму, что ему здесь нужно.

Я смотрю на свои руки, готовый сорваться и бежать при первом намёке на свечение но, к моему удивлению, ничего подобного не происходит.

Возможно причиной тому послужило быстрое развитие ситуации, что позволило мне избежать продолжительного нервного возбуждения? Не знаю.

Кевин подымается и смотрит на меня.

Его трясёт и у него всё ещё проблемы с дыханием.

В поисках опоры, он хватается за плечо стоящего рядом парня.

"Ты ещё своё получишь," кряхтит он.

"Это - вряд ли," отвечаю я.

Я продолжаю хмуриться и весь покрыт остатками еды.

Чертовски много времени понадобится, чтобы всё это счистить.

Вчетвером мы отправляемся в кабинет директора.

Мистер

Харрис, сидя за столом с салфеткой, заправленной за воротник, поглощает обед, разогретый в микроволновке.

"Извините, что прерываю.

У нас тут во время обеда произошла небольшая неувязочка.

Да ребята и сами рады будут объяснить, в чём дело," говорит заведующий столовой.

Мистер

Харрис вздыхает, вытаскивает из-за воротника салфетку и отправляет её в мусорную корзину.

Тыльной стороной ладони он сдвигает контейнер с обедом на край стола.

"Благодарю вас, мистер

Джонсон."

Мистер

Джонсон удаляется, прикрыв за собой дверь и мы садимся.

"Есть желающие начать?" с раздражением в голосе произносит директор.

Я храню молчание.

По лицу мистера

Харриса бегают желваки.

Я смотрю на свои руки.

Ничего не происходит.

На всякий случай, кладу их на джинсы ладонями вниз.

Спустя десять секунд молчания, Марк начинает.

"Кто-то швырнул в него фрикаделькой.

Он подумал, что это был я, подошёл и двинул Кевину коленом по яйцам."

"Выбирай выражения," говорит

мистер Харрис и поворачивается к Кевину.

"Ты себя нормально чувствуешь?"
Кевин кивает в ответ, хотя лицо у него всё ещё красное.

"Так кто бросил фрикадельку?" спрашивает

меня мистер Харрис.

Я молчу, всё ещё кипя от злости, раздраженный всей ситуацией.

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

"Я не знаю",- отвечаю.

Моя злость достигла нового уровня.

Не хочу разбираться с Марком при мистере

Харрисе, я бы лучше позаботился обо всём сам, подальше от кабинета директора.

Сэм смотрит на меня с удивлением.

Мистер

Харрис растроенно вскидывает руки.

"Тогда какого черта вы здесь делаете?".
"Хороший вопрос",- отвечает Марк.

"Мы просто обедали"

говорит Сэм.

"Марк бросил её.

Я видел и мистер

Джонсонг тоже видел".

Я пристально посмотрел на Сэма.

Я знаю, что он не видел этого, поскольку в первый раз он сидел спиной, а во второй был занят очищением с себя ошметков.

Но меня впечатлило, что он встал на мою сторону, зная, что накликает на себя беду в лице Марка и его друзей.

Марк сердито смотрит на него.

"Да ладно вам, мистер

Харрис",- заявляет Марк.

"У меня завтра интервью с газетой, а в пятницу игра.

Нет времени переживать из-за подобной чепухи.

Я начинаю чувствовать себя виноватым в том, чего я не делал.

Трудно оставаться собранным, когда твориться такое дерьмо".

"Следите за выражениями!", - прикрикнул на него мистер

Харрис.

"Это правда".

"Я верю",- говорит директор и тяжело вздыхает.

Он смотрит на Кэвина, который всё ещё пытается отдышаться.

"Тебе нужно к медсестре?"
"Пройдет",- отвечает Кэвин.

Мистер

Харрис кивает.

"Вы двое, забудте о проишествии в столовой, а ты, Марк, собирись с мыслями.

Мы уже довольно долго пытались добиться публикации этой статьи.

Может быть даже нас поместят на первую полосу.

Только представьте, первая полоса в Газете",- говорит он и улыбается.

"Спасибо",- отвечает Марк.

"Мне это нарвится".

"Хорошо.

Теперь вы двое можете идти".

Они уходят и мистер

Харрис останавливает тяжёлый взгляд на Сэме.

Сэм выдерживает этот пристальный взгляд.

"Скажи-ка мне, Сэм.

Только правду.

Ты и в самом деле видел, как Марк бросил фрикадельку?"
Глаза Сэма сужаются.

Но взгляда он не отводит.

"Да."

Директор качает головой.

"Не верю я тебе, Сэм.

И поэтому мы поступим следующим образом."

Он переводит взгляд на меня.

"Значит, фрикадельку бросил -"
"Две," прерывает его Сэм.

"Что?!" спрашивает

мистер Харрис, снова сердито глядя на Сэма.

"Фрикаделек было две, а не одна."

Мистер

Харрис стучит кулаком по столу.

"Да какая разница, сколько их было! Джон, ты напал на Кевина.

Око за око.

На этом всё и закончится.

Вам всё ясно?"
Его лицо налилось краской и я понимаю, что спорить бесполезно.

"Ага," говорю я.

"И чтобы я вас двоих здесь больше не видел," произносит он.

"Вы оба можете идти."

"Мы выходим из кабинета."

"Почему ты ему не сказал о своём телефоне?" задает вопрос Сэм.

"Потому, что ему всё равно.

Он просто хотел вернуться к прерванному обеду," говорю я.

"И будь осторожен," говорю я ему.

"Теперь Марк взял тебя на заметку."

После обеда у меня занятия по домашней экономике - не то что бы я очень заботился о приготовлении пищи, но альтернативой было пение в хоре.

Несмотря на то, что я обладаю многими способностями, которые на Земле принято считать экстраординарными, пение в их число не входит.

Поэтому я вхожу в класс, где проходит занятие по домашней экономике и сажусь за парту.

Класс невелик по размерам. Перед тем как раздается звонок, входит Сара и садится рядом со мной.

"Привет," бросает она.

"Привет."

Кровь приливает к моему лицу, плечи деревенеют.

Я хватаю карандаш и начинаю крутить его в правой руке. Левая в это время сгибает уголки блокнота.

Гулко стучит сердце.

Только бы руки не начали светиться.

Украдкой бросаю взгляд на ладонь и вздыхаю с облегчением, обнаружив что она выглядит как обычно.

Сохраняй спокойствие, внушаю я себе.

Это всего лишь девушка.

Сара смотрит на меня.

Чувствую, что ещё немного и я совсем размякну.

Она самая красивая девушка, какую я когда-либо видел.

"Извини, что Марк с тобой так по-идиотски себя повёл," говорит она.

Я пожимаю плечами.

"В том нет твоей вины."

"Но вы же не собираетесь и в самом деле драться?"
"Мне бы не хотелось," говорю я.

Она кивает.

"Он иногда ведёт себя ну просто как придурок.

Всегда стремится показать, кто здесь главный."

"Это признак неуверенности в себе," говорю я.

"С уверенностью у него всё в порядке.

Просто он - придурок."

Это уж точно.

Но спорить с Сарой у меня нет желания.

Кроме того, в её словах столько уверенности, что я начинаю испытывать сомнение в собственных умозаключениях.

Она смотрит на пятнышки от соуса для спагетти, оставшиеся на моей рубашке, затем тянется и вытаскивает засохший кусочек из моих волос.

"Спасибо," говорю я.

Она вздыхает.

"Жаль, что так случилось."

Она смотрит мне в глаза.

"Мы с ним не вместе, понимаешь?"
"В самом деле?"
Она отрицательно качает головой.

Я заинтригован тем фактом, что она сочла необходимым внести ясность по данному вопросу.

После десятиминутных инструкций - которые я благополучно пропускаю мимо ушей - наш учитель, миссис

Бенсхофф разбивает нас на пары. Мы с Сарой оказываемся вместе.

Через дверь в дальнем конце помещения мы проходим на кухню, примерно втрое превосходящую по размерам обычную классную комнату.

В ней разместились десять комплектов кухонной утвари, включая холодильники, шкафы, раковины и печки.

Сара подходит к одному из них, достает из ящика передник и надевает его.

"Ты не поможешь мне завязать его?" спрашивает она.

Я делаю слишком большие петли и мне приходится завязывать узел снова.

Под пальцами я чувствую изгиб её спины.

Закончив с этим, я беру фартук для себя и начинаю его завязывать.

"Вот так, глупенький," говорит она, берется за тесёмки моего фартука и завязывает их.

"Спасибо."

Я пытаюсь разбить первое яйцо, но прикладываю слишком много усилий и в миску яйцо не попадает.

Сара смеётся.

Она кладёт мне в руку новое яйцо, держит её своей рукой и показывает мне, как разбивать яйцо о край миски.

Она задерживает свою руку поверх моей на несколько секунд дольше, чем того требует ситуация.

Затем смотрит на меня и улыбается.

"Вот так."

Она взбивает масло и прядь волос падает на её лицо пока она работает.

Мне безрассудно хочется дотянуться и завести прядь за её ухо, но я не делаю этого.

Миссис

Бенсхофф заходит на нашу кухню чтобы проверить как идут наши дела.

Пока всё хорошо, благодаря Саре, потому что я не понимаю, что я делаю.

"Тебе пока ещё нравится в Огайо?",- спрашивает Сара.

"Нормально.

Но первый день в школе у меня мог бы быть получше".

Она улыбается.

"Что же всё-таки случилось? Я волновалась за тебя".

"А ты поверишь, если я скажу тебе, что я был инопланетянином?"
"Замолчи",- шутливо говорит она.

"Что на самом деле произошло?"
Я хохочу.

"У меня ужасная астма.

Из-за чего-то вчера случился приступ", - отвечаю я, сожалея, что приходится лгать.

Мне не хочется, чтобы она видела мою слабость, особенно если её нет.

"Ну я рада, что тебе лучше".

Мы делаем четыре блинчика.

Сара складывает их все на одну тарелку.

Она наливает поверх них невообразимое количество кленового сиропа и вручает мне вилку.

Оглядываю остальных учеников.

Большинство из них едят с двух тарелок.

Дотягиваюсь и отламываю кусочек.

"Не плохо",- бормочу я жуя.

Я ни сколько не голоден, но помогаю ей доесть их все.

Мы отламываем по-очереди, пока не съедаем всё.

Я чувствую, что болит живот, когда мы заканчиваем трапезу.

Затем, она моет посуду, а я - вытираю.

Когда звенит звонок, мы выходим из кабинета вместе.

"Знаешь, а ты не так уж и плох для второкурсника", - шутит она, подталкивая меня локтем.

"Мне всё равно, что они говорят".

"Спасибо, а ты не так уж и плоха для... кем бы ты не была".

"Я первокурсница".

Мы несколько шагов шли молча.

"Ты ведь действительно не собираешься драться с Марком после занятий, не так ли?"
"Мне нужно вернуть мой телефон.

Кроме того, взгляни на меня",- говорю, указывая на рубашку.

Она пожимает плечами.

Останавливаюсь у своего шкафчика.

Она обращает внимание на номер.

"Ну, не стоит",- говорит она.

"Мне не хочется".

Она закатывает глаза.

"Ох уж эти парни со своими драками.

Что ж, до завтра".

"Удачного окончания дня",- прощаюсь я.

После девятого по счету урока - истории Америки - я медленно подхожу к своему шкафчику.

Я подумываю о том, чтобы уйти по-тихому, не встречаясь с Марком.

Но затем я понимаю, что буду навеки заклеймен трусом.

Подхожу к шкафчику и выкладываю учебники, которые мне не нужны.

После я просто стою рядом и чувствую, что начинаю волноваться.

Мои руки всё ещё в порядке.

Я думаю надеть перчатки в качестве меры предосторожности, но не делаю этого.

Глубоко вдыхаю и закрываю дверцу.

"Привет",- голос заставляет меня вздрогнуть.

Это Сара.

Она оглядывается, затем снова смотрит на меня.

"У меня есть кое-что для тебя".

"Надеюсь это не блинчики? Мне всё ещё кажется, что я вот вот лопну".

Нервно смеется.

"Это не блинчики.

Но если я отдам тебе это, обещай, что не будешь драться".

"Идет",- отвечаю я.

Она снова оглядывается и тянет руку к переднему карману сумки.

Достает телефон и протягивает его мне.

"Откуда ты взяла его?"
Пожимает плечами.

"Марк знает?"
"Не-а.

Ну так что, ты всё ещё собираешься быть крутым парнем?",- спрашивает она.

"Пожалуй нет".

"Хорошо".

"Спасибо",- говорю я.

Поверить не могу, что она так далеко зашла, чтобы помочь мне - мы же едва знакомы.

Но я не жалуюсь.

"Пожалуйста," говорит она, затем поворачивается и быстро идёт по коридору.

Я провожаю её взглядом, не в силах сдержать улыбку.

Когда я направляюсь к выходу, наталкиваюсь на Марка Джеймса и восьмерых его друзей.

"Так-так-так...", - говорит Марк.

"Ну вот и день уже прошел, да?"
"Да прошел.

Посмотри, что я нашел", - говорю я, держа телефон так, чтобы он увидел.

У него отвисла челюсть.

Прохожу мимо, спускаюсь в холл и выхожу из здания

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/13074/42632

Переводчики: Edgewalker, SmallAshley, anita_storm, Asalinia_92

kodev, expert