Готовый перевод I Am Number Four / Я - Четвёртый: CHAPTER FIFTEEN

ПЕРВЫЙ СНЕГ ВЫПАЛ ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ.

Легкий снежный порошок, его едва хватает, чтобы прикрыть снегом грузовик.

Сразу после того, как кристалл Лорика распространил Люмен на все мое тело, Генри принялся за мои реальные тренировки.

Мы тренировались ежедневно, несмотря ни на что: в холод, дождь, а теперь и снег.

Хоть он и не говорит это вслух, но я понимаю, что ему не терпится поскорее подготовить меня.

Выражалось это в его разочарованных взглядах, изгибе бровей, когда он прикусывал свою нижнюю губу, а также в глубоких вздохах и даже бессонных ночах, когда доски скрипели под его ногами, а я лежал без сна в своей комнате, а теперь к этому добавилось не пропадающее отчаяние в напряженном голосе Генри.

Мы встаем на заднем дворе в трех метрах друг от друга, лицом к лицу.

"Я сегодня не в настроении," - сказал я.

"Я знаю, что не в настроении, но в любом случае мы должны."

Я вздохнул и посмотрел на часы.

Четыре часа.

"Сара будет здесь в шесть," - сказал я.

"Я знаю," - ответил Генри.

"Поэтому мы должны поторопиться."

в каждой руке у него было по теннисному мячу

"Готов?" - спросил он.

"Готов как никогда."

Он подбрасывает первый мяч высоко вверх, и когда он достигает высшей точки, я пытаюсь направить все свои внутренние силы на то, чтобы удержать его в воздухе.

Понятия не имею, как я должен это сделать, но Генри говорит только то, что я должен быть на это способен, со временем и с практикой.

Каждый Хранитель со временем развивает в себе способность силой мысли перемещать предметы.

Телекинез.

Но вместо того, чтобы позволить мне самому открыть в себе эту способность, как это было с моими руками, Генри похоже решил любой ценой пробудить ее во мне, как бы глубоко она не была скрыта.

Мячик падает как и тысяча или около того до него, без единой задержки, подпрыгивает два раза и замирает в траве, покрытой снегом.

Я тяжело выдохнул.

"Сегодня я ничего не чувствую."

"Снова," - сказал Генри.

Он бросил второй мяч.

Я пытаюсь сдвинуть его или остановить, все внутри меня напрягается, чтобы сдвинуть этот чертов мяч хотя бы на дюйм вправо или влево, но все напрасно.

Он падает на землю также.

Берни Косар, который наблюдал за нами, подходит к нему, берет и уходит.

"Это придет в свое время", говорю я.

Генри покачал головой.

На его скулах играют желваки.

Его настроение и нетерпение передаются мне.

Он проводит взглядом Берни Косара, уносящегося прочь с мячом, затем вздыхает.

"Что?" - спросил я.

Он снова покачал головой.

"Продолжай стараться."

Он подходит и берет другой мяч.

Потом он бросает его высоко в воздух.

Я попытался остановить его, но, конечно же, он просто упал.

"Может быть завтра," - сказал я.

Он кивнул и посмотрел вниз.

"Может быть завтра."

Я весь в поту,грязи и талом снеге после нашей тренировки.

Сегодня Генри тренировал меня жестче чем обычно, принимался за меня с некоторой долей агрессии, которая могла быть вызвана лишь тревогой.

Помимо попыток с телекинезом большая часть тренировки отдавалась оттачиванию техники боя: рукопашного боя, борьбы, смешанных боевых искусств, за которыми следовали элементы медитации, самоконтроля перед лицом опасности, ясности разума и как вызвать страх у оппонента и затем наилучшим образом это использовать.

Тренировка сама по себе была не столь тяжелой, но это же нельзя было сказать про взгляд Генри.

Расстроенный взгляд с оттенком страха, отчаяния и разочарования.

Я не знаю, связано ли это с темпами моего прогресса, или есть более глубокая причина, но эти тренировки становятся все более утомительными - эмоционально и физически.

Сара пришла ровно в 6

я вышел и поцеловал ее когда она подошла к входной двери.

я взял у нее пальто, как только мы вошли внутрь

Экзамен по домоводству будет через через неделю, и это было ее идей готовить блюда зарания, что бы не оплошать на уроках.

Как только мы начинаем готовить, Генри берет куртку и уходить гулять.

Он берет Берни Косара с собой, и я ему благодарен за предоставление личного пространства.

Мы делаем запеченные куриные грудки, картофель и тушеные овощи, и еда выходит гораздо лучше, чем я надеялся.

Когда все готово, мы втроем сидим и едим вместе.

Генри молчит большую часть времени.

Сара и я нарушаем неловкое молчание будничным разговором о школе, о нашем походе в кино в следующую субботу.

Генри едва ли поднимает взгляд от тарелки и изредка хвалит еду.

После обеда мы с Сарой моем посуду и уединяемся на диване.

Сара принесла фильм, и мы смотрели его по нашему маленькому телевизору, но Генри в основном смотрел в окно.

На половине он встл со вздохом и вышел наружу.

Сара и я посмотрели ему в след.

Мы держались за руки, и она опиралась головой на мое плечо.

Берни Косар сидит рядом с ней, положив голову ей на колени; одеяло укрывает их обоих.

Может на улице холодно и ветрено, но в гостиной тепло и уютно.

"твой отец впорядке?"- спросила Сара.

"я не знаю.

Он вел себя странно."

"Он был очень тихим за ужином."

"Да, я собираюсь пойти проверить его.

Я сейчас вернусь." - сказал я, и последовал за Генри наружу.

Он стоит на крыльце, глядя в темноту.

"Что происходит", - спросил я.

Он смотрел на звезды в созерцании.

"Что-то не так," - сказал он.

"Что ты имеешь в виду?"
"Тебе это не понравится."

"Хорошо.

Давай скажи это."

"я не знаю как долго мы сможем остаться здесь.

Я чувствую, что здесь небезопасно."

Мое сердце упало, и я стоял молча.

"они в бешенстве и я думаю что они рядом.

я чувствую это.

я не думаю, что здесь мы в безопастности."

"я не хочу уезжать."

"знаю,не хочешь."

"мы можем спрятаться"

Генри посмотрел на меня,приподняв бровь.

"Не обижайся, Джон, но думаю, ты едва ли останешься в тени."

"Останусь, если это необходимо."

Он кивнул.

"Увидим"

Он подошел к краю крыльца и взялся за перила.

я остановился около него.

Пошел снег, оседая на землю: белые пятнышки на темном фоне.

"это не все," сказал Генри

"Я и не думал, что это все."

Он вздыхает.

Ты должен был уже развить телекинез.

Он почти всегда приходит вместе с первым наследием.

Очень редко это происходит после, и даже когда такое случается, это никак не позже одной недели."

Я посмотрел на него.

Его глаза были полны беспокойства, и длинная морщина беспокойства пролегла у него на лбу.

"Твое наследие пришло от Лориена.

Так всегда."

-Что ты хочешь мне этим сказать?
-Я не знаю, чего можно ожидать пока мы здесь,- сказал он и замолчал.

"С тех пор как мы не на нашей планете, я не знаю, проявятся ли другие способности.

И если это так, то у нас не остается надежды на то, что бы сражаться с Могадорианцами, и тем более на то, что бы их победить.

А если мы их не победим, но уже никогда не сможем вернуться назад."

Я смотрел на снегопад, не способный решить, должен я чувствовать волнение или облегчение. Облегчение, потому что тогда, мы бы перестали переезжать и наконец-то осели на одном месте.

Генри указал на звезды.

"Прямо там," - сказал он.

"Прямо там, где Лориен."

Конечно, я и так отлично знал, где находится Лориен, что мне не нужны были подсказки.

Есть некая сила, которая притягивает мой взгляд к тому месту, где за миллиарды миль находится Лориен.

Я попытался поймать снежинку языком, затем закрыл глаза и вдохнул морозный воздух.

Когда я их открыл, то обернулся и увидел Сару в окне.

Она сидела поджав под себя ноги, голова Берни Косера все еще покоилась у нее на коленях.

- Ты никогда не думал о том, чтобы поселиться здесь, послать Лориен ко всем чертям и начать устраивать жизнь на Земле?- спросил я Генри.

- Мы улетели, когда ты был еще слишком маленький.

Не думаю, что ты многое помнишь, не так ли?
-Да, честно говоря, - ответил я.

Отрывки воспоминаний приходят ко мне время от времени.

Хотя я не могу точно сказать, что я на самом деле помню, а что я увидел во время занятий.

- Не думаю, что ты чувствовал бы так, если бы мог помнить.

"Но я не помню."

"Разве не в этом дело?"
"Может быть," говорит он.

-Но, вне зависимости, хочешь ты возвращаться или нет, Могадорианцы не прекратят тебя искать.

И если мы будем неосмотрительны и осядем, то, можешь быть уверен, они нас найдут.

И как только они это сделают, они убьют нас обоих.

Нет ни единого шанса это изменить.

Ни единого."

я знал что он прав.

Каким-то образом я, как и Генри, мог чувствовать многое: чувствовать как волосы на руках встали дыбом, когда мурашки пробежли по моему позвоночнику, хотя мне не было холодно.

- Ты никогда не жалел, что застрял со мной на так долго?
- Жалел? С чего ты решил, что я буду сожалеть об этом?
-Потому что нет ни единого шанса, что мы сможем вернутся.

Твоя семья мертва.

Как и моя.

Жизнь на Лориене - это лишь восстановление разрушенного.

Если бы не я, ты бы смог спокойно создать новую личность и провести остаток дней, примкнув к какому-нибудь месту.

Смог бы завести друзей, может быть снова влюбиться.

генри засмеялся.

"я уже влюбился.

Я буду любить до самой смерти.

Не думаю, что ты поймешь меня.

Лориен отличается от Земли."

Я раздраженно вздохнул.

-Но ты все равно мог бы стать частью какого-то места.

-Так и есть.

Я часть Рая, штат Огайо, прямо сейчас, с тобой.

Я отрицательно покачал головой.

"Ты знаешь, что я имею в виду, Генри."

"Что, ты думаешь, я упускаю?"
"Жизнь."

"Ты моя жизнь, малыш.

Ты и ми воспоминания моя единственная связь с прошлым.

Без тебя я ничто.

Это правда."

В это время дверь за нами открылась.

Берни Косар шел рысью впереди Сары, которая стояла в
дверях, наполовину выглянув наружу.

"Вы двое действительно собирается заставить меня посмотреть этот фильм в одиночестве?," - спросила она.

Генри улыбнулся ей.

"И в мыслях не было," - ответил он.

После фильма Генри и я отвезли Сару домой.

Когда мы подъехали, я пошел с ней к двери, и мы стояли на крыльце и улыбались друг другу.

Я поцеловал ее на ночь затяжным поцелуем, нежно удерживая ее руки в своих.

"Увидимся завтра," - сказала она, сжимая мои руки.

"Сладких снов."

Я пошел обратно в грузовик.

Генри выезжает от Сары и направляется домой.

Не могу избавиться от чувства страха, вспоминая слова Генри, когда он забрал меня после первого полного учебого дня: "Просто не забывай, возможно, нам придется скрыться в мгновение ока."

Он прав, и я это знаю, но я ни к кому ничего подобного никогда прежде не чувствовал.

Как будто я парю в воздухе, когда мы вместе, и я боюсь
мгновений, когда мы не вместе, как и сейчас, несмотря на то,что провел последние два часа с ней.

Сара привносит некую цель в наше "бежать и прятаться", причину, которая выходит за пределы простого выживания.

Причину победить.

И знать, что я могу подвергнуть ее жизнь опасности, будучи с нею — ну, это пугает меня.

Когда мы вернулись, Генри пошел в комнату и принес сундук.

Он поставил его не стол.

"Серьезно?" - спросил я.

Он кивнул.

"Здесь есть то, что я хотел показать тебе многие годы."

Я не мог дождаться, что бы увидеть, что еще в сундуке.

Мы открываем замок вместе, и он снимает крышку таким образом, что я не могу увидеть что внутри сундука.

Генри достает мешочек из бархата, закрывает Сундук, и снова запирает его.

"'Этот предмет не является частью твоего наследия, прошло много времени после того как я последний раз доставал его из Сундука. У меня плохое предчувствие. "

Если Moгадорианцы поймают нас, они никогда не смогут открыть его", сказал он, и отодвинул Сундук.

“И так, что находится в сумке?”
“Солнечная система,” сказал он.

"Если они не часть моего Наследия тогда, почему ты никогда не показывал мне?”
“Потому что ты должен был развить Наследные Признаки, чтобы активизировать их.

Он расчищает поверхность кухонного стола и потом садится напротив меня с сумкой на коленях.

Он улыбается мне, ощущая мой энтузиазм.

Затем он опустил руку вниз и достал из мешка семь стеклянных шаров разного размера.

Он
приподнес стеклянные шары к своему лицу, в сложенных чашей руках и подул на них.

Крошечные вспышки света появились внутри них, тогда он подбросил их(шары) в воздух и внезапно они проявили признаки жизни, зависнув над кухоннм столом.

Стеклянные шары это точная копия нашей Солнечной системы.

Самый большой из них размеро с апельсин- солнце Лориэна-и оно висело в середине, испуская такое же количество света как лампочка хотя оно выглядело похожим на автономную сферу лавы.

Другие небесные тела вращались по орбите вокруг него.

Близко расположенные к солнцу двигались с более большей скоростью, в тот время как наиболее отдаленные еле двигались.

Все планеты вращаются в начале дня медленно, но к вечеру их скорости увеличиваются.

Четвертая планета от солнца - это Лориен.

Мы смотрим, как она движется, видим как сформирована ее поверхность.

Ее размер восхищает своим масштабом, она огромна.

Это не точная копия планеты, потому что в реальности Лориен гораздо меньше, чем наше солнце.

Но почему так произошло? - спросил я.

“Видишь ли, шар приобрел точную форму планеты, на которую Лориен похожа в данный момент.

“Как это возможно?”
“Это - специальный шар, Джон.

Старые чары еще действуют и в этом наше спасение.

Вот откуда берутся ваши силы.

Это то что дает вам жизнь и этим вы пользуетесь для взаимодествия с окружающими объектами.

“Но ты же совсем не давно сказал, что это не часть моего наследия.

“Нет, но они прибывают из того же самого места.

Хм, эти формы углублений планеты, горы, глубоко уходящие на поверхность, я их знаю, эти реки мне знакомы, раньше они здесь бежали.

Но теперь все изменилось.

Я ищу любой вид перемещения, любое движение, любой ветер, который мог бы дуть через землю.

Но нет ничего.

Весь наш мир - монохроматический участок серого и черного.

Я не знаю, что я надеялся увидеть и чего ожидал.

Хотя бы какое-то движение, намек на жизнь.

Мое настроение сразу же испортилось.

Поверхность планеты была не очень тусклой и поэтому мы могли увидеть как в самом центре земного шара стало видно небольшое свечение.

Свечение то тускнело, то вновь светилось, как будто , билось сердце спящего животного.

“Что это?” - спросил я.

- Планета все еще живет и дышит.

Она ушла глубоко в себя и дожидается своего времени.

На зимовку так сказать.

Но на днях она проснется.

“Почему ты настолько в этом уверен?”
“Видишь тот небольшой огонь,” тут же ответил он.

“Это - надежда, Джон.

Я понаблюдаю за ним.

Я получаю удовольствие, наблюдая за этим свечением.

Они попытались стереть нашу цивилизацию,со всей планеты, и все же она еще дышит.

"Да, я думаю, всегда есть надежда" - сказал Генри.»

“Это еще не все.

Генри щелкает пальцами и планеты прекращают перемещаться.

Его лицо в нескольких сантиметрах от планеты Лориен, он подносит руки к лицу и медленно начинает дышать на нее.

После этого планета зеленеет и синеет, а затем вновь возвращает свой цвет, тем временем туман начинает испаряться от дыхания Генри.

“Что ты сделал?”
“Посвети руками на него,” говорит Генри.

Я использую свою силу и освещаю планету, вожу по ней руками, планета вновь зеленеет и синеет, только на этот раз этот блеск передается к моим рукам.

Это так выглядела Лориен до момента вторжения.

Посмотри, насколько она красива? Иногда я забываю об этом.

Она великолепна.

Все зеленое и синее, шикарное и чудесное.

Растительность, кажется, дрогнула от порыва ветра, который я могу так или иначе чувствовать.

Небольшая рябь появляется на воде.

Планета - оживает, расцветает.

Но как только я перестаю ее освещать, все это исчезает и возвращается назад к оттенкам серого.

Генри указывает на пятно на поверхности земного шара.

“Вот здесь,” говорит он, “то место, где мы взлетели в день вторжения.

” Затем он показывает своим пальцем в
половине дюйма от пятна.

“А здесь раньше был Лорический музей исследований.

Я киваю и смотрю на пятно, на которое он мне указывает.

Оно более серое.

“К чему этот музей имеет отношение?” - спрашиваю я.

Я сажусь на кресло.

Трудно смотреть на это без грусти.

Он смотрит на меня.

“Я думал много о том, что ты увидел.

”Угу” - говорю я, ожидая ответов.

“Это был огромный музей, целиком посвященный эволюции космических путешествий.

Одно крыло этого здания было построено из частички ракеты, которой было тысячу лет.

Ракеты которые могли летать только на определенном виде топлива известном только Лориен" - сказал он и замолчал, оглянувшись назад к маленькому стеклянному шару, висящему на два фута выше
нашего кухонного стола.

“Теперь, если то, что ты видел, действительно фактически случится, если второму кораблю получиться взлететь и улететь с Лориен во время военной обстановки, тогда, должно быть, она размещена в этом музее.

У меня нет друго обьяснения этому свечению.

Мне все еще нелегко полагать, что это имело бы
место, и даже если бы это было так, то они слишком далеко.

“Так, если они действительно очень далеко, тогда почему ты все еще думаешь об этом?”
Генри покачал своей головой.

Ты знаешь, я не совсем уверен.

Может быть, потому что я был не прав раньше.

Может быть, потому что я надеюсь, что я ошибаюсь сейчас.

И, ну, в общем, если это правда, то они прилетели бы сейчас уже сюда, ведь это ближайшая жизнеобеспеченная планета от Могадор.

И я должно сказать тебе, что они увидели бы жизнь на этой планете
ведь здесь полно экспонатов, и что на ней не так уж и пусто, однозначно, они бы не перепутали ее с Могадорией.

Но я думаю, что, должно быть, был по крайней мере один Лорианский укомплектованый людьми корабль, потому что, как я знаю и что ты чувствуешь, корабль не может управляться природой на нем должны быть выжившие.

Предстоит еще одна ночь бессоницы.

Я стою без рубашки перед зеркалом, смотрю в него с горящими огнями в моих руках.

“Я не знаю, сколько мы еще будем находится в этом месте” - сказал Генри.

Свет в ядре Лориен все еще горит, и объекты, которые мы принесли оттуда все еще работают, итак, почему говорят что волшебство
закончились там? И что относительно других: они теперь сталкиваются с теми же самыми проблемами? Они без силы?
Я сгибаюсь перед зеркалом, затем ударяю кулаком воздух, надеюсь, что зеркало сломается, или удар пойдет на двери.

Но ничего не выходит.

Только я больше похожий на идиота, который стоит без рубашки и дерущийся с тенью в одиночку, в то время как Берни Косар наблюдает за мной с кровати.

Уже полночь, но мне не хочется спать.

Берни Косар спрыгивает c кровати, садится около меня, и наблюдает за моим отражением в зеркале.

Я улыбаюсь ему, он начинает вилять хвостом от радости.

"Как у вас дела?" спрашиваю я Берни Косара.

У тебя есть какие нибудь сверхспособности? Ты суперпес? Нужно ли спрашивать тебя о том что ты умеешь летать по воздуху? - пес начинает вилять хвостом, а лапы его стоят на земле и он смотри мне прямо в глаза.

Я беру его в руки и поднимаю над своей головой и начинаю кружить над собой.

Смотрите! Это Берни Косар, великолепный суперпес! Он стал вырываться из моих рук и я решил опустить его обратно на землю.

Он падает на бок и бьет своим хвостом по матрасу.

Ну, приятель, один из нас должен иметь сверхспособности!

И это не похоже на то, что это буду я.

Если мы вдруг вернемся к Средневековью, то я буду снабжать этот этот мир светом.

В противном случае, боюсь, я бесполезен.

Берни Косар перекатывается на спину и смотри на меня большими глазами, желая мне сказать, чтоб я погладил его живот.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/13074/42710

Переводчики: Stih, East, Ritr, Sanayar

amelie_89, Lura, fly10, anita_storm

BezNika, Illusia_14, Natasha_Pak, expert