Готовый перевод LADY MOLLY OF SCOTLAND YARD / Леди Молли из Скотланд-Ярда: The Ninescore Mistery 4

После вердикта мы нашли путь назад в наши комнаты. Леди Молли шла молча, с глубокой морщиной между ее бровей, которая, я знала, означала, что она была в глубокой задумчивости.

"Сейчас мы выпьем чаю," - сказала я со вздохом облегчения, как только мы переступили порог коттеджа.

"Нет, ты не можешь," - сухо ответила леди. "Я собираюсь написать телеграмму, и мы пойдем прямо в Кентербери и отправим ее оттуда."

"В Кентербери!" - от удивления я открыла рот. "По меньшей мере, два часа ходьбы, потому как я не думаю, что мы сможем найти двуколку, и уже три часа. Почему бы не послать твою телеграмму из Найнскора?"

"Мэри, ты глупая," - это все, что я получила в ответ.

Она написала две телеграммы - одна из которых была, по крайней мере, в три дюжины слов длиной - еще раз позвала меня прогуляться, и мы выступили в Кентербери.

Я была не испившая чаю, сердитая и растерянная. А леди Молли была живая, веселая и раздражающе активна.

Мы добрались до первой телеграфной станции немного раньше пяти. Леди отправила телеграмму, не соизволив сказать мне что-нибудь о ее адресате или содержании; после она привела меня в отель Замок и милостиво предложила мне чай.

"Дозволено ли мне спросить, намереваешься ли ты вернуться назад в Найнскор к ночи?" - я спросила с небольшим налетом сарказма, так как я действительно ощущала себя растроеной.

"Нет, Мэри," - ответила она, спокойно жуя кусочек сладкой булочки; "Я заказала пару комнат в этом отеле и телеграфировала шефу, что любое сообщение найдет нас здесь завтра утром."

После этого не было ничего, кроме тишины, терпения и, в конечном итоге, ужина и постели.

Следующим утром миледи зашла в мою комнату прежде, чем я закончила одеваться. Она держала газету в своей руке и, бросив ее на кровать, сказала спокойно:

"Это было в вечерней газете наверняка вчера вечером. Я думаю, мы будем вовремя."

Не стоило спрашивать что означает "это". Было проще поднять газету, что я и сделала. Это была запоздалая публикация одной из ведущих вечерних сенсационных газет Лондона, и первая страница, со своим заголовком, сразу же привлекла мое внимание:

ТАЙНА НАЙНСКОРА
РЕБЕНОК МЭРИ НИККОЛС УМИРАЕТ
Далее, ниже этого, короткая заметка: -

"Мы с сожалением узнали, что маленькая дочурка несчастной девушки, которая недавно была убита в Ашкорте, Найнскор, Кент, при ужасных и таинственных обстоятельствах, очень серьезно больна в доме миссис Уильямс, на чьем попечении она находится. Местый врач, посетивший ее сегодня, заявил, что у нее не больше, чем несколько часов. На момент сдачи в печать, природа заболевания малышки неизвестна нашему специальному представителю в Найнскоре."

"Что это значит?" - я ахнула.

Но прежде чем она успела ответить, раздался стук в дверь.

"Телеграмма для мисс Гранард", - сказал голос администратора.

"Быстро, Мэри", - сказала Леди Молли энергично. "Я сказала шефу, а также Мейсюре телеграфировать сюда и тебе."

Телеграмма, как оказалось, должно быть пришла из Найнскора, и была подписана "Мейсюре". Леди Молли читала ее громко:

"Мэри Никколс прибыла сюда этим утром. Задержали ее на станции. Приходите немедленно."

"Мэри Никколс! Я не понимаю," - это было все, что умудрилась сказать.

Но она только ответила:

Я знала! Я знала! О, Мэри, что за чудесная вещь человеческая природа, и как я благодарна Небесам, что дали мне знание о ней!"

Она заставила меня одеваться в спешке, затем мы второпях проглотили завтрак , пока кэб ждал нас. В силу сложившихся обстоятельств, я должна была удовлетворить свое любопытство собственным внутренним пониманием. Леди Молли была слишком занята, чтобы уделить мне внимание. Очевидно, шеф знал, что она сделали и одобрил это: телеграмма от Мейсюре указывала на это.

Миледи внезапно стала выдающейся персоной. Одетая очень скромно, в изящную облегающую шляпку, она выглядела на несколько лет старше, также из-за серьезности ее лица.

Кэб доставил нас в Найнскор достаточно быстро. В маленьком полицейском участке мы нашли Мейсюре, дожидающегося нас. С ним были Эллиот и Пеграм из ярда. Они, очевидно, получили свои приказы, для всех трех весьма уважительные.

"Женщина - Мэри Никколс, конечно," - сказал Мейсюре, в то время как Леди Молли быстро прошмыгнула мимо него, - "женщина, которая, как предполагалось, была убита. Это все эта дурацкая фальшивая статья о ребенке, заставившая ее покинуть свое убежище. Я удивляюсь, как это удалось," - он добавил вежливо; "ребенок довольно хорошо."

"Я удивляюсь," - сказала Леди Молли, и улыбка - впервые я увидела в это утро - осветила ее милое личико.

"Я предполагаю, другая сестра теперь будет также обнаружена," - ответил Эллиот. "Достаточно много неприятностей мы будем иметь сейчас. Если Мэри Никколс жива и выражает недовольство, то кто был убит в Ашкорте, спрашиваю я?"

"Я размышляю," - ответила Леди Молли с такой же очаровательной улыбкой.

Затем она отправилась увидеть Мэри Никколс.

Преподобный Октавиус Ладлоу сидел рядом с девушкой, которая, казалось, в большом горе, так как она горько плакала.

Леди Молли попросила Эллиота и других остаться в коридоре, когда она сама зашла в комнату, я последовала за ней.

Когда дверь закрылась, она подошла к Мэри Никколс и, принимая жесткие и суровые манеры, сказала:

"Итак, Вы, наконец, взялись за ум, не так ли, Никколс? Я предполагаю, Вы знаете, что мы подали заявку на приказ на Ваш арест?"

Женщина издала крик, который, несомненно, был страхом.

"Мой арест?" - она ахнула. "За что?"

"За убийство Вашей сестры Сьюзан."

"Это не я!" - сказала она быстро.

"Следовательно, Сьюзан мертва?" - спокойно ответила Леди Молли.

Мэри видела, что она выдала себя. Она бросила на Леди Молли взгляд отчаянного ужаса, затем стала белой, как простыня и упала бы, если бы Преподобный Октавиус Ладлоу осторожно не отвел ее к стулу.

"Это не я," - она повторила, с разрывающими сердце рыданиями.

"Это Вам нужно еще доказать," - сухо ответила Леди Молли. "Ребенок не может, конечно, остаться с миссис Уильямс; она будет отправлена в работный дом и -"

"Нет, этого не может быть," - взволнованно сказала мать. "Она не может, я говорю Вам. Работный дом, в самом деле," - она добавила в приступе истерических рыданий, - "и ее отец лорд!"

Преподобный и я открыли рты в изумлении; но Леди Молли отреагировала на эту кульминацию так своеобразно, что было очевидно, что она предполагала это все время, и провоцировала Мэри Никколс, чтобы получить это признание от нее.

Как хорошо она знала человеческую природу, противопоставляя ребенка и любовника! Мэри Никколс была достаточно готова, чтобы спрятаться, даже расстаться со своим ребенком на какое-то время, чтобы спасти человека, которого она однажды полюбила, от последствий его преступления; но, когда она услышала, что ее ребенок умирает, она больше не могла вынести мысли оставить ее среди незнакомцев, и когда Леди Молли дразнила ее работным домом, она воскликнула в своей материнской гордости:

"Работный дом! А ее отец - лорд!"

Загнанная в угол, она призналась.

Лорд Эдбрук, значит, мистер Лидгейт, был отцом ее ребенка. Зная это, ее сестра Сьюзан, в течение более года систематически шантажировала несчастного мужчину - не вместе, по-видимому, без одобрения Мэри. В январе она вынудила его приехать в Найнскор под четким обещанием, что Мэри встретится с ним и передаст ему письма, которые она получила от него, а заодно и кольцо, которое он дал ей в обмен на сумму в 5000 фунтов.

Договорились о месте встречи, но в последний момент Мэри испугалась идти в темноте. Сьюзан, ничего не испугавшись, но беспокоившись о своей собственной репутации, в случае, если ее увидят разговаривающей с мужчиной так поздно вечером, надела одежду Мэри, взяв кольцо и письма, а также сумочку своей сестры, и отправилась встретиться с лордом Эдбруком.

Что случилось во время этой беседы никто никогда не узнает. А закончилось убийством шантажиста. Я предполагаю тот факт, что Сьюзан, по мере действия, начала притворяться своей сестрой, дав убийце первую мысль запутать опознание его жертвы ужасным способом погрузив тело в илистую грязь. В любом случае, он почти преуспел в одурачивании полиции, и у него удалось бы это полностью, если бы не странная интуиция Леди Молли.

После своего преступления он инстинктивно прибежал в коттедж Мэри. Он, должно быть, чистосердечно признался ей в этом, так как, без ее помощи, он был обречен.

Итак, она убедил ее сбежать из дома, не оставляя ни ниточки, ни следа ее самой или ее сестры в Найнскоре. С помощью денег, которые он, должно быть, дал ей, она могла начать жизнь заново где-нибудь еще, и, без сомнений, он обманул несчастную девушку обещанием, что ее ребенок будет возвращен ей очень скоро.

Таким образом он втянул Мэри Никколс, которая была бы главным и крайне важным свидетелем против него в тот момент, когда бы его преступление обнаружилось. Девушка типа и класса Мэри инстинктивно подчиняется мужчине, которого одна полюбила, мужчине, которые является отцом ее ребенка. Она согласилась исчезнуть и позволила всему миру поверить, что она была убита неизвестным злодеем.

Затем убийца спокойно вернулся в свой роскошный дом при Замке Эдбрук, не заподозренным. Никто не подумал бы упоминать его имя в связи с именем Мэри Никколс. Во времена, когда он навещал Эшкорт, он был мистером Лидгейтом, и, когда он стал пэром, сонный, отдаленный Найнскор перестал думать о нем.

Возможно, мистер Лайонел Лидгейт знал все о связи своего брата с деревенской девушкой. Исходя из его позиции во время следствия, я должна сказать, он знал, но, конечно, он не предаст своего собственного брата, пока не будет вынужден сделать это.

Сейчас, конечно, весь взгляд на обстоятельства изменился: вуаль таинственности порвана на куски из-за проницательности, превосходной интуиции женщины, которая, по моему мнению, самый чудесный психолог своего времени.

Вы знаете продолжение. Наши напарники в Ярде, помогавшие местной полиции, взяв руководство от Леди Молли, начали свое исследование передвижений лорда Эдбрука 23 января или около этой даты.

Даже их предварительные вопросы открыли тот факт, что его лордство покинул Замок Эдбрук 21-го. Он отправился в город, сказав своей жене и домочадцам, что был вызван по делу, и не взял с собой даже своего камердинера. Он остановился в отеле Лангэм.

Но здесь расследования полиции пришли к внезапному окончанию. Лорд Эдбрук, очевидно, ускользнул от них. В любом случае, на следующий день, после того, как Леди Молли ловко выманила Мэри Никколс из ее укрытия, и добилась от нее признания правды, несчастный мужчина бросился перед экспрессом на вокзале Грантэм, и был немедленно убит. Общественная справедливость не может достать его сейчас!

Но не говорите мне, что мужчина мог бы придумать эту фальшивую статью, или провокацию, которая жалила материнскую гордость деревенской девушки в самое сердце, и таким образом, выжала из нее признание, которое мужская изобретательность никогда бы не получила.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/13288/43255

Переводчики: Elemmire