Готовый перевод Charlaine Harris / Dead Reckoning / Шарлин Харрис / Смертельный расчет: Глава 6

Глава 6

Утром в воскресенье я проснулась обеспокоенной.

Я слишком хотела спать прошлой ночью, когда наконец вернулась домой, чтобы подумать о происшествии в баре. Но, очевидно, мое подсознание переваривало случившееся пока я спала. Я резко открыла глаза, и хотя в комнате было тихо и солнечно, мне стало трудно дышать.

Я почувствовала легкую панику; она еще не захватила меня полностью, но была уже за углом, мысленно и физически. Вам знакомо это чувство? Когда кажется, что в любую секунду ваше сердце начнет колотиться, дыхание прервется, а ладони начнут потеть.

Сандра Пелт преследовала меня, и я не знала, где она и что у нее на уме.

У Виктора был зуб на Эрика и, вдобавок, на меня.

Я была уверена, что я та самая блондинка, которую искали четверо бандитов. Но я не знала? кто их послал, и что они должны были сделать со мной, если бы поймали, хотя у меня было плохое предчувствие по этому поводу.

Эрик и Пэм были в ссоре, и я была уверена, что имею какое-то отношение к их спору.

У меня был целый список вопросов. И главный из них: как мистер Катальядис узнал, что мне будет нужна помощь в конкретное время в конкретном месте? И как он догадался прислать частных сыщиков из Литл-Рока? Конечно, если он был адвокатом Пелтов, он должен был знать, что они наняли Лили и Джека Лидс расследовать исчезновение их дочери Дебби. Ему не следовало давать Лидсам такие подробные инструкции, и он точно знал, что они смогут постоять за себя в случае драки.

Скажет ли четверка бандитов полиции, зачем они пришли в бар, и кто подговорил их на это? И где они взяли вампирской крови - тоже было бы полезно узнать.

Что могут вещи, взятые из тайника в столе, сказать о моем прошлом?

- Ну и дела! - сказала я громко. Я стянула простыню с головы и ментально обыскала дом. Кроме меня в доме никого не было. Возможно Дермот и Клод исчерпали все темы для разговора после их большого откровения. Кажется, они остались в Монро. Вздыхая, я села в кровати, позволив простыне упасть. От проблем никуда не спрятаться. Лучшее что я могла сделать - попытаться расположить их в порядке очередности и понять, какую информацию я могу собрать о каждой.

Самая важная проблема - та, которая ближе всего к сердцу. И ее решение было прямо под рукой.

Я осторожно достала красочный конверт и потрепанный бархатный мешочек из прикроватного столика. В добавок к практическому содержанию (фонарик, свеча и спички), ящик хранил странные напоминания о моей странной жизни. Но меня ничего не интересовало сегодня, кроме двух новых ценных предметов. Я перенесла их в кухню и осторожно положила на стойку подальше от раковины пока готовила кофе.

Пока закипал кофейник, я почти открыла конверт. Но отдернула руку обратно. Я испугалась. Вместо этого я отыскала свою телефонную книгу. Сотовый заряжался всю ночь, поэтому я аккуратно убрала маленький шнур - любой повод помедлить - и наконец, сделав глубокий вдох, я набрала номер мистера Катальядиса. Прошло три гудка.

- Это Дезмонд Катальядис, - произнес его глубокий грудной голос. - Я сейчас путешествую и недоступен, но если Вы оставите мне сообщение, я смогу перезвонить вам. Или нет.

Ясно, черт. Я показала язык телефону, но при сигнале автоответчика, послушно оставила осторожное сообщение, что надеюсь, что моя настойчивая просьба поговорить с адвокатом будет передана. Я вычеркнула господина Катальядиса - Дезмонда! - из моего мысленного списка и перешла ко второму способу решения проблемы Сандры Пелт.

Сандра будет преследовать меня пока одна из нас не умрет. У меня был настоящий, реальный, личный враг. С трудом верилось, что каждый член семьи окажется настолько испорчен (зная то, что Сандра и Дебби были удочерены), но все Пелты были эгоистичными, волевыми, и полными ненависти. Девушки были плодами ядовитого дерева, я полагаю. Мне необходимо было знать, где находится Сандра, и я знала кое-кого, кто мог бы мне помочь.

- Алло? - оживленно ответила Аманда

- Как жизнь в Новом Орлеане?

- Сьюки! Черт побери, я рада тебя слышать! Дела идут прекрасно.

- Расскажешь?

- Боб объявился на прошлой неделе, - сказала она.

После того, как ее наставница Октавия вернула Бобу вид тощего мормона, он был так зол на Амелию, что убежал как - ну да, как ошпаренный кот. Как только он заново привык к человеческому существованию, Боб покинул Бон Темпс в поисках своей семьи, которая находилась в Новом Орлеане в период Катрины. Очевидно, Боб успокоился по поводу своего превращения в кота.

- Он нашел своих близких?

- Да, нашел. Тетю и дядю, которые воспитывали его. У них есть жилье в Натчезе, но его хватает только им двоим, и Боб сказал, что они никак не могут поселить его в доме. Поэтому он побывал у других членов ковена, и потом вернулся сюда. Он теперь работает парикмахером в магазине за три квартала от моего места работы! Он заходил в магическую лавку, спрашивал обо мне.
Члены ковена Амелии содержали магазин "Подлинной Магии" во французском квартале.
- Я удивилась увидев его. Но очень обрадовалась. - Она почти промурлыкала последнее предложение, и я подумала, что Боб вошел в комнату. - Он передает тебе привет, Сьюки.

- Передавай ему тоже. Слушай, Амелия, мне неприятно прерывать твои девичьи мечты, но я хочу попросить об одолжении.

- Слушаю.

- Мне нужно кое-кого найти.

- А телефонный справочник?

- Ха-ха. Не все так просто. Сандра Пелт вышла из тюрьмы и устроила на меня охоту, буквально. В бар бросили зажигательную смесь, а вчера четверо одурманенных придурков приходили за мной, и я думаю, что Сандра может стоять за этим всем. Ведь сколько врагов у меня может еще быть?

Я услышала как Амелия сделала глубокий вдох.
- Не отвечай, - сказала я поспешно, - и так как она дважды провалилась, я боюсь, что вскоре она ускорит темп и пошлет кого-нибудь в мой дом. Я буду одна, и это не закончится для меня хорошо.

- А почему она не начала с этого?

- Я наконец поняла, что мне следовало спросить себя об этом несколько дней назад. Как ты думаешь, твои охранные заклинания до сих пор действуют?

- О... Конечно. Они должны быть очень хорошими. - Амелия произнесла это с оттенком удовольствия. Она очень гордилась своими колдовскими способностями, и не зря.

- Правда? Подумай хорошенько. Ты не была здесь...черт, уже почти три месяца. - Амелия упаковала свои вещи в машину в первую неделю марта.

- В самом деле. Но я обновила их прежде, чем уехать.

- Они работают даже когда тебя нет рядом? - Я хотела быть уверена. Моя жизнь зависела от этого.
- Они будут действовать еще некоторое время. К тому же раньше я уходила из дома на несколько часов каждый день и оставляла его под охраной. Но я должна обновить их, или чары исчезнут. Знаешь, у меня есть три свободных дня подряд, когда мне не надо будет работать. Думаю, что приеду к тебе и проверю, как обстоят дела.

- Это будет огромным облегчением, но мне неприятно, что приходиться вытаскивать тебя из дома.

- Да нет проблем. Может я и Боб устроим себе путешествие. Я спрошу парочку членов ковена, как они ищут людей. Мы сможем позаботиться об охране дома и попробуем найти эту сучку.

- Ты думаешь, Боб захочет сюда вернуться? - Боб почти все свое время в моем доме провел в кошачьей шкуре, поэтому я сомневалась.

- Я могу только спросить его. Что бы я после этого тебе не ответила, я приеду.

- Большое тебе спасибо. - Я не думала, что мои мышцы так напряжены, пока они не стали расслабляться. Амелия пообещала, что приедет.

Я удивилась, почему не чувствовала себя в безопасности рядом с моими соседями-фейри. Они были моими родственниками, и, хотя я была счастлива и расслабленна, когда они находились в доме, я доверяла Амелии больше.

С другой стороны, я никогда не знала, когда Клод и Дермот точно будут находится под моей крышей. Они все больше ночей проводили в Монро.

Я собиралась устроить Амелию и Боба в спальне напротив по коридору, так как парни заняли верхний этаж. Кровать в моей старой спальне была узкой, но ни Боб, ни Амелия не были крупными.

Все это было лишь способом отвлечься от главного. Я налила кружку кофе и достала конверт и мешочек. Я села за кухонный стол и положила вещи перед собой. У меня был ужасный порыв достать мусорное ведро и выкинуть их, не открывая, оставить содержимое неизученным.

Но это не то, что вы бы сделали. Вы бы открыли вещи, которым предназначено быть открытыми.

Я распечатала конверт и наклонила его. Невеста в кружевной юбке ласково глядела на меня с карточки, выпавшей из пожелтевшего письма. Она казалась покрытой пылью, проникшей за эти годы на чердаке в микроскопические щели в конверте. Я вздохнула и закрыла глаза, подбадривая себя. Потом я развернула листок и просмотрела рукопись своей бабушки.

Было неожиданно больно видеть его: заостренный и сжатый почерк, со множеством орфографичесих и синтаксических ошибок, но это была ее рука, рука моей бабушки. Я прочла бог знает сколько вещей, которые она написала, когда мы жили вместе: списки покупок, инструкции, рецепты, даже несколько личных писем. Некоторые из них до сих пор хранилось в моем туалетном столике.

<i> Сьюки, я так горжусь, что ты закончила школу! Я бы хотела, чтобы мама и папа были здесь, и увидели тебя в шапочке и мантии выпускника. </i>

<i> Сьюки, пожалуйста, приберись в своей комнате, я не могу пылесосить, если не вижу пол. </i>

<i> Сьюки, Джейсон заберет тебя после тренировки по софтболу. Я должна пойти на встречу клуба садоводов. </i>

Я была уверена, что это письмо будет другим. И оказалась права. Начиналось оно очень официально.

<i> Дорогая Сьюки! </i>

<i> Я надеюсь, что ты найдешь это. Я не могу оставить письмо где-нибудь еще, но когда я посчитаю тебя готовой, то скажу, куда его положила. </i>

Слезы хлынули из моих глаз. Ее убили прежде, чем она решила, что я готова. Возможно, я никогда не была бы готова.

<i> Ты знаешь, что я любила твоего дедушку больше всего на свете. </i>

Я думала, что знаю это. У них был крепкий брак... Я полагала. Факты показали, что возможно это был не тот случай.

<i> Но я действительно хотела, очень-очень сильно хотела детей. Я чувствовала, что если бы у меня были дети, моя жизнь была бы прекрасна. Я не понимала, что просить у Бога идеальной жизни глупо. Я не могла сопротивляться искушению. Наверное, Бог наказал меня за мою жадность. </i>

<i> Он был так прекрасен. Но я знала, когда видела его, что он не настоящий человек. Позже он сказал мне, что был частично человеком, но я никогда не видела в нем чего-либо человеческого. В то время твой дедушка надолго уехал в Батон Руж.</i>

<i> В то утро прошла буря, которая повалила большую сосну на дорогу, и она оказалась заблокирована. Я попыталась распилить дерево, чтобы твой дедушка мог проехать по дороге на грузовике. Сделав перерыв, я пошла на задний двор проверить, высохло ли белье на веревке, а он вышел из леса. Когда он помог мне сдвинуть дерево - ну ладно, он сделал это полностью сам - я конечно же поблагодарила его. Не знаю, в курсе ли ты, но если ты говоришь "Спасибо" кому-то из них, ты становишься ему обязан. Не знаю почему, ведь это же просто признак хорошего воспитания. </i>

Клодин упоминала мимоходом об этом при нашей первой встрече, но я думала, что она упомянула о нём просто как об особом правиле этикета фейри. Помятуя о своих манерах, я старалась никогда явно не благодарить Найалла, даже когда мы обменивались подарками на Рождество. (Это требовало большого самообладания, я не должна была сказать "Спасибо". И вместо этого я произносила: "О, ты подумал и обо мне! Я знаю, что мне это точно понравится!" - и плотно сжимала губы). Но Клод... Я так часто была рядом с ним и знала, что благодарила его за то, что он выносил мусор или просто передавал мне соль. Вот дерьмо!

<i> В любом случае, я спросила не хочет ли он пить, а он хотел и согласился, а я была так одинока и хотела ребенка. К тому моменту я и твой дедушка были женаты уже пять лет, и не было никакого намека на беременность. Я догадывалась, что что-то неправильно, хотя мы не знали что именно, до тех пор, пока позднее доктор не рассказал о последствиях свинки... Что ж. Бедный Митчелл. </i>

<i> Эта болезнь не была его виной. Я только сказала ему, что это чудо - наши двое детей, и нам не надо пять или шесть, как он мечтал. Он никогда даже не шутил по этому поводу. Митчелл был настолько уверен, что я никогда не была с кем-то еще. Его добродушие вызывало жгучий стыд за содеянное. Ужасно было то, что я уже сделала это однажды, но через два года Финтан вернулся, и я сделала это опять, причем не один раз. Это было так странно. Иногда мне казалось, что я чувствую его! Но я обарачивалась, и это оказывался Митчелл. </i>

<i> Но рождение вашего папы и Линды стоило этой вины. Я очень сильно их любила, и надеюсь, что не мой грех привел их к смерти в столь раннем возрасте. По крайней мере у Линды была Хедли, где бы она сейчас не находилась, и у Корбетта были вы с Джейсоном. Наблюдать, как вы растете - это благословение и привелегия! Не могу выразить словами, как я вас люблю. </i>

<i> Что ж, я пишу уже довольно долго. Я люблю тебя, милая! Теперь я должна рассказать тебе о друге твоего дедушки. Это темноволосый человек, очень крупный, с причудливой речью. Он представился кем-то вроде попечителя, или крестного отца, однако я вовсе не доверяла ему. Не похож он был на святошу. Он заходил после того, как родились Корбетт и Линда. Когда на свет появились вы двое, я подумала, что он может снова заглянуть. И точно, он появился внезапно: один раз когда я сидела с Джейсоном, и один раз когда была с тобой. Вы тогда были еще младенцами. Он сказал, что сделал каждому из вас по подарку, но не такому, который я могла бы положить на банковский счет, и который был бы полезен, когда вы переехали ко мне жить. </i>

<i> Затем он появился еще раз пару лет тому назад. Дал мне эту зеленую вещичку. Он сказал, что фейри дарят ее друг другу, когда влюблены, и Финтан попросил передать ее мне, если умрет раньше меня. "В ней есть магическое заклинание. Надеюсь, тебе никогда не придется его использовать! - сказал он. - Но если ты это сделаешь, помни, что это одноразовый амулет. Это не сказочная лампа Аладдина с кучей желаний." </i>

<i> Он назвал этот предмет "Cluviel dor" и показал мне, как заставить заклинание работать. Так что я предположила, что Финтан умер, но побоялась задавать вопросы этому человеку. Я не видела Финтана с момента рождения твоего отца и и Линды. Он подержал их обоих на руках, а потом ушел. Сказал, что не может больше появляться здесь, так как это очень опасно для меня и детей. Ведь его враги придут сюда, если он не прекратит свои визиты, и даже маскировка ему не поможет. Я подумала, что может он приходил изменив внешность, и раньше, и это обеспокоило меня.</i>

<i> И почему у него были враги? Думаю, фейри не всегда ладят, так же как и люди. Честно говоря, мне становилось все тяжелее и тяжелее находиться с твоим дедушкой каждый раз, когда я видела Финтана, и поэтому когда он сказал, что уходит навсегда, так или иначе это стало для меня облегчением. Я до сих пор чувствую себя ужасно виноватой, но когда вспоминаю, как растила твоего папу и Линду, я безумно радуюсь, что они у меня были, и воспитывать вас с Джейсоном стало для меня большим счастьем. </i>

<i> В любом случае теперь это письмо твое, так как я оставлю тебе дом и "cluviel dor". Может показаться несправедливым, что Джейсон не получил что-нибудь волшебное, но друг твоего дедушки сказал, что Финтан наблюдал за вами, и ты была единственной, кому следовало это отдать. Я надеюсь, что тебе никогда не придется узнать об этом. Я всегда задавалась вопросом, не была ли твоя проблема последствием того, что ты немножно фейри, но тогда почему у Джейсона не было того же? Или, например, у твоего отца или Линды? Может, твоя способность "знать" просто случайность? Я бы желала вылечить её, чтобы у тебя была нормальная жизнь, но мы должны принимать то, что дает нам Бог, и ты была очень сильной, справляясь с этим.</i>

<i> Пожалуйста, будь осторожна. Я надеюсь, что ты не сердишься на меня, или не стала думать обо мне хуже. Все божьи дети грешны. В конце концов мой грех дал жизнь и тебе, и Джейсону, и Хедли.</i>

<i> Адель Хейл Стэкхаус (бабушка).</i>

Было столько всего, над чем стоило подумать, и я не знала с чего начать.

Я была одновременно ошеломлена, поражена, смущена и охвачена любопытством. Прежде чем смогла остановить себя, я схватила другую реликвию - поношенный бархатный мешочек. Я ослабила шнурок, который рассыпался прямо у меня в руках. Я открыла мешочек и позволила тяжелому предмету, "cluviel dor", подарку от моего дедушки фейри, упасть в мою ладонь.

Я сразу же влюбилась в него.

Он был молочно-зеленый, в золотой оправе. Амулет был похож на табакерки из антикварных магазинов, но в Люксе не было ничего столь прекрасного. Я не смогла найти никакого замочка, никакой петли, ничего; он не раскрылся, когда я осторожно надавила и повернула крышку - это определенно была крышка оправленная в золото. Хммммм. Круглая коробочка не была готова поведать свой секрет.

Ладненько. Наверное мне предстоит небольшое исследование. Я положила вещицу на стол и села, оперев руки на стол и уставившись в пространство. Моя голова была переполнена мыслями.

Очевидно бабуля была сильно взволнована, когда писала письмо. Если наш "крестный отец" и дал бабушке больше информации о подарке, то либо она не стала упоминать об этом, либо просто забыла. Интересно, когда же она заставила себя написать это признание. Ясно, что оно было написано после смерти тети Линды, которая произошла, когда бабуле было уже за семьдесят. Друг моего настоящего дедушки... я была полностью уверена, что узнала его по описанию. Конечно же "крестным отцом" был господин Катальядис, демон-адвокат. Я знала, что ей многого стоило сказать - на бумаге - что она занималась сексом с кем-то кроме своего мужа. Моя бабушка была сильной личностью, и она также была набожной христианкой. Необходимость подобного признания, должно быть, терзало ее.

Наверное, она осуждала себя, но сейчас, оправившись от потрясения, что моя бабушка тоже женщина, я не винила ее. Кто я, чтобы кидать в нее камни? Проповедник как-то сказал мне, что все грехи равны в глазах Бога, но я не могла не чувствовать, что, например, растлитель детей намного хуже чем человек, который не платил налоги, или одинокая женщина, которая согрешила с кем-то, потому что хотела ребенка. Возможно я была и не права, потому что мы не должны выбирать правила, которым подчиняемся, по крайней так я это чувствовала.

Я запихнула свои запутанные мысли в самый дальний угол и снова взяла амулет. Касаться его гладкой поверхности было чистым удовольствием, подобное чувству счастья, которое я ощущала, когда обнимала пра-прадедушку - быть может, раз двести. "Сluviel dor" был размером с двухслойное печенье с начинкой. Я потерла его о щеку, и мне захотелось замурлыкать.

Нужно ли магическое слово, чтоб открыть его?

- Абракадабра! - сказала я. - Пожалуйста и спасибо!

Ничего, это не сработало, к тому же я почувствовала себя идиоткой.
- Сезам, откройся! - прошептала я. - Фокус-покус!
нет, не сработало.

Но мысли о магии подали мне идею. Я послала Амелии письмо по электронке, и для меня его довольно сложно было сформулировать. Я знаю, что е-мейл не совсем вне опасности, но у меня не было причин думать, что кто-нибудь сочтет важными несколько моих писем. Я написала:
<i>"Ненавижу просить, но кроме забот об исследовании кровной связи для меня, можешь найти что-либо о фейрийской штучке? Инициалы С.D.?" </i>
Это было тонко настолько, насколько я смогла придумать.

Затем я вернулась к восторженному созерцанию подарка. Нужно ли быть чистокровным фейри, чтоб открыть его? Нет, навряд ли это причина. Это же был подарок моей бабушке, вероятно чтобы использовать в случае крайней необходимости, а она была полностью человеком.

Мне захотелось, чтобы амулет не лежал так далеко на чердаке, когда на нее напали. Всякий раз вспоминая, как она валялась на кухонном полу словно мусор, пропитанная своей же кровью, я чувствовала одновременно и ярость, и слабость. Возможно, если бы у нее было время забрать "cluviel dor", она смогла бы спастись.

И с этой мыслью, я поняла что с меня достаточно. Я вернула амулет в вельветовый мешочек и положила бабушкино письмо обратно в конверт. Я была настолько расстроена, насколько могла справиться на некоторое время.

Было необходимо спрятать эти вещи. К сожалению, их предыдущее прекрасное убежище переместилось в магазин в Шривпорте.

Наверное, мне следует обратиться к Сэму. Он мог бы положить письмо и амулет в сейф в Мерлотте. Но учитывая нападение на бар, это будет не лучшим местом для хранения чего-то ценного для меня. Я могла бы съездить в Шривпорт и вопользоваться ключами от дома Эрика, чтобы найти подходящее место там. На самом деле, у Эрика вполне может оказаться сейф, просто у него никогда не возникало случая продемонстрировать его мне. Но после того как я все обдумала, мне ни одна идея не показалось хорошей.

Я задумалась, а что, если мое желание оставить находки здесь, было вызвано тем, что я не хотела отдаляться от "cluviel dor". Я пожала плечами. Не важно как решение пришло ко мне, я была уверена, что дом - это самое безопасное место. Возможно, я могла бы положить гладкую зеленую коробочку в подвал для вампиров под шкафом в гостевой спальне ... но там не было ничего кроме единственной полки, а вдруг Эрику понадобится переждать здесь дневное время?

Терзая свой мозг, я положила конверт в коробку с непросмотренными бумагами с чердака. Они никому не интересны, кроме меня. "Сluviel dor" убрать было несколько сложнее, частично из-за того, что я постоянно боролась с желанием вытащить его из мешочка снова. Я почувствовала себя Голлумом.

- Моя прелессссссть! - пробормотала я. Могли ли Клод и Дермот ощутить близость такого необычного предмета? Нет, конечно же нет. Он был на чердаке все это время, и они его не нашли.

А что если они переехали сюда , надеясь найти его? Что, если они знали или предполагали, что у меня есть подобная вещица? Или (что более вероятно) они остались здесь, потому что были счастливы находиться рядом с ним? И, хотя эта идея была полна недостатков, я не могла от нее избавиться. Это не моя кровь фейри притянула их, это - влияние амулета.

- Теперь ты становишься параноиком, - сказала я себе серьезно, и рискнула бросить еще один взгляд на молочно-зеленую поверхность. Мне пришла мысль, что "cluviel dor" выглядит как компактная пудра. Вместе с этой мыслью пришла и идея о подходящем тайнике. Я вытащила амулет из вельветового мешочка и вложила его в отделение для косметики на туалетном столике. Я открыла коробочку с рассыпчатой пудрой и чуть-чуть присыпала мерцание светлой зелени. Еще добавила волос с расчески. Ха! Я была довольна результатом. Охваченная запоздалой мыслью, я запихнула рассыпающуюся вельветовую сумочку в отделение для ремней и поясов. Мой рассудок говорил, что жалкий предмет был просто дряхлой старой сумкой, но мои чувства указывали на что-то важное, потому что к ней прикасались бабушка и дедушка.

У меня было столько мыслей, мечущихся в голове, что она отказывалась работать весь день. После того, как я закончила заниматься домашними делами, я посмотрела матчи по софтболу между колледжами по кабельному каналу. Я обожаю софтбол, потому что сама играла в школе. Мне нравилось наблюдать за молодыми и сильными женщинами со всей Америки; я любила смотреть как они интенсивно играют, с полной отдачей, ничего не оставляя в запасе. Пока я смотрела игру, я вдруг поняла, что знаю двух других подобных женщин: Сандру Пелт и Джанналинн Хоппер. В этом читалось какое-то предостережение, но я не была уверена, что из этого следует.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14061/60272

Переводчики: Cheeka