Готовый перевод Charlaine Harris / Dead Reckoning / Шарлин Харрис / Смертельный расчет: Глава 9

Глава 9

Мне следовало бы предвидеть это, повторяла я себе в десятый или двадцатый раз. Я поторопилась сделать нечто, к чему должна была сначала подготовиться. По меньшей мере, мне следовало позвонить Эрику и предупредить его о том, что случится. Но я боялась, что он будет отговаривать меня от этого, а мне нужно было выяснить, что я на самом деле испытываю к нему.

В данный момент истинным чувством Эрика ко мне был гнев. Он был очень сильно зол. С одной стороны, я не винила его. Подразумевалось, что мы влюблены, а значит, должны советоваться друг с другом, верно? С другой стороны, я могла пересчитать по пальцам одной руки случаи, когда Эрик советовался со мной. Так что в другую минуту я винила его за его реакцию. Конечно, он не позволил бы мне это сделать, и я никогда не узнала бы, то что должна была знать.

Так что я мысленно переминалась с ноги на ногу, когда дело дошло до принятия решения, правильно ли я поступила.

Но я был расстроена и почти не прекращала волноваться, не важно, на какой ноге я стояла в данный момент.

Боб и Амелия совещались в своей спальне, в результате чего они решили остаться еще на день, чтобы "посмотреть, что произойдет". Я могу сказать, Амелия волновалась. Она думала, что ей следовало осторожно и немного медленнее донести до меня идею, прежде чем раззадорить меня принять рискованное решение. Боб думал, что мы обе были легкомысленными, но он был достаточно умен, чтобы не говорить об этом. Тем не менее, он не мог не думать об этом, и хотя он был не такой четкий "вещатель", как Амелия, я могла слышать его мысли.

На следующий день я пошла на работу, но я была настолько рассеяна и несчастна, а дел в баре было так мало, что Сэм отпустил меня домой пораньше. Индия дружелюбно похлопала меня по плечу и пожелала мне не принимать все близко к сердцу, в ее мыслях сквозило понимание, что у меня было много неприятностей.

В ту ночь Эрик появился через час после захода солнца. Он подъехал на машине, поэтому мы бы предупреждены. Я надеялся, что он придет, и я была уверена, что он достаточно остыл. Сразу же после ужина я спросила Амелию и Боба, не хотели бы они съездить в кино в Кларис.

- Ты уверена, что все будет в порядке? - спросила Амелия. - Потому что мы готовы остаться с тобой, если ты думаешь, что он все еще зол.
Если до этого момента она и была довольна, то сейчас это исчезло.

- Я не знаю, что он чувствует, - сказала я, все еще чувствуя небольшое головокружение от этой мысли. - Но я думаю, что он придет сегодня вечером. Вероятно, будет лучше, если вас здесь не будет, чтобы не доводить его до безумия.

Боб ощетинился, но Амелия понимающе кивнула:
- Я надеюсь, ты все еще считаешь меня своим другом , - сказала она, и впервые я не могла предвидеть ход ее мысли. - Я имею в виду, что хоть я и подвела тебя, но это не входило в мои намерения. Я стремилась освободить тебя.

- Я понимаю, и все еще считаю тебя одной из моих лучших подруг, - сказала я настолько ободряюще, насколько могла. Если я была настолько слабовольной, чтобы подчиниться импульсам Амелии, то это была моя проблема.

Я сидела в одиночестве на крыльце, в том мрачном настроении, в котором вы вспоминаете все свои ошибки и ни одного из ваших правильных решений, когда увидела фары автомобиля Эрика, приближавшегося с подъездной дороги.

Я не ожидала, что он замешкается, выходя из автомобиля.

- Ты все еще злишься? - сказала я, стараясь не плакать. Плач был бы трусостью, и я вогнала немного стали в мой позвоночник.

- Ты все еще любишь меня?- спросил он.

- Ты первый.
Ребячество.

- Я не сержусь, - сказал он. - По крайней мере, уже нет. По крайней мере, не прямо сейчас. Мне следовало поддержать тебя в поисках способов разорвать связь, и на самом деле у нас есть ритуал для этого. Мне следовало предложить его тебе. Я боялся, что без нее мы бы расстались, либо потому что ты бы не хотела быть втянутой в мои проблемы, либо потому, что Виктор узнал бы, что ты уязвима. Если он предпочтет игнорировать брак, без связи я не узнаю, что ты в опасности.

- Мне следовало спросить тебя, что ты об этом думаешь, или по крайней мере предупредить тебя, что мы собираемся сделать, - сказала я. Я сделала глубокий вдох. - Я на самом деле люблю тебя, сама по себе.

И вот он уже на крыльце рядом со мной, поднимает меня и целует; целует мои губы, шею, плечи. Он держал меня так, что ноги не касались земли, а потом поднял так высоко, чтобы его рот смог найти мою грудь под лифчиком и футболкой.

Я еле слышно вскрикнула и обвила его ногами, соединив их у него за спиной. Я прижалась к нему так сильно, как только могла. Эрик любил дикий секс.

Он сказал:
- Я собираюсь разорвать твою одежду.

- Ладно.

И он сдержал свое слово.

После нескольких захватывающих минут он сказал:
- Мою одежду я тоже разорву.

- Конечно, - пробормотала я, прежде чем укусила мочку его уха. Он зарычал. В сексе с Эриком не было места для приличий.

Я услышала треск разрываемой ткани, а потом не осталось вообще ничего между мной и им. Он был внутри меня, глубоко внутри меня, потом шагнул назад, положив нас на качели у крыльца, которые начали раскачиваться в разные стороны. После секундного удивления мы решили использовать эту подвижность. Он входил дальше и дальше в глубь меня, пока я не почувствовала возросшее напряжение, я готова была вот-вот кончить.

- Давай сильнее, - требовательно сказала я. - Давай, давай, давай ...

- Так... достаточно... сильно?

И я громко закричала, откинув голову назад.

- Давай, Эрик, - сказала я, когда отголоски моего оргазма все еще волнами проходили по телу. - Давай!

И я задвигалась быстрее, чем могла себе представить.

- Сьюки! - выдохнул он и сделал последний огромной силы толчок, за которым последовал звук, который я могла бы принять за крик боли, если бы я не знала гораздо лучше настоящей причины.

Это было великолепно, это было изнурительно, и это было совершенно прекрасно.

Мы оставались на качелях, по крайней мере, минут тридцать, восстанавливая силы, остужая пыл, в объятиях друг друга. Я была так счастлива и спокойна, что не хотела шевелиться, но, конечно, мне нужно было зайти внутрь, чтобы принять душ и натянуть какую-нибудь одежду, которая не порвана по швам. Эрик вырвал только кнопку своих джинсов, но они могли держаться на нем с помощью ремня, который он сумел расстегнуть прежде, чем мы дошли до стадии разрывания одежды. Его молния была все еще цела.

Пока я приводила себя в порядок, он нагрел немного крови и организовал пакет со льдом и стакан ледяного чая для меня. Он приложил лед сам, пока я лежала на диване. Я думала, я была права, разорвав связь. И это было облегчение не знать, что чувствовал Эрик, хотя одновременно я боялась, что мое облегчение было неправильное.

Несколько минут мы говорили о мелочах. Он расчесал мои волосы, которые были в ужасном беспорядке, а я причесала его. (Я полагаю, так обезьяны ищут в шерсти друг друга кристаллы соли. Мы поухаживали друг за другом). Когда его волосы стали с моей помощью гладкими и блестящими, он положил мои ноги себе на колени. Его рука скользила вверх и вниз по ним, от края моих шортов к кончикам пальцев, снова и снова.
- Виктор сказал что-нибудь тебе?
Я не ожидала возобновления разговора о том, что я сделала, хотя мы начали нашу встречу бурно.

- Не о связи, так что он еще не знает. Он бы сразу же позвонил.
Эрик прислонился головой к спинке дивана, полуприкрыв голубые глаза. Посткоитальное расслабление.

Это было облегчением.
-Как Мириам? Она восстановилась?

- Она оправилась от наркотиков, которые Виктор ей дал, но физически ей хуже. Пэм так близко к отчаянию,чем как я когда-либо видел.

- Их отношения развивались медленно? Потому что я не имела и понятия, пока Эммануил не сказал мне об этом.

- Пэм не часто заботится о ком-то так, как сильно она заботится о Мириам, - сказал он. Он медленно повернул голову, и его глаза встретились с моими. - Я узнал только когда она отпросилась на некоторое время из клуба, чтобы навестить Мириам в больнице. И она также дала девушке кровь, что является единственной причиной, почему Мириам держится так долго.

- Вампирская кровь не может излечить ее?

- Наша кровь подходит для лечения открытых ран, - сказал Эрик. - При болезни она может принести облегчение, но излечения редки.

- Интересно, почему?

Эрик пожал плечами.
- Я уверен, что кто-нибудь из ваших ученых выдвинул бы гипотезу, но я не могу. А поскольку некоторые люди сходят с ума, когда принимают нашу кровь, риск очень высок. Я был счастливее, когда свойства нашей крови были секретом, но я полагаю, они не могли бы замалчиваться долго. Виктор, конечно, не обеспокоен выживанием Мириам или тем фактом, что Пэм никогда раньше не просила разрешения создать ребенка. После всех этих лет службы Пэм заслуживает того, чтобы ей было предоставлено это право.

-Виктор не дает Пэм превратить Мириам из чистого упрямства?

Эрик кивнул:
- У него дерьмовая отговорка, что в моем округе достаточно вампиров, когда на самом деле их число очень не велико. Правда в том, что Виктор будет создавать нам любые препятствия, какие сможет, и так долго, как сможет, в надежде, что я сделаю что-то достаточно необдуманное, что послужит основанием отстранить меня от шерифства или убить.

- Конечно, Фелипе не допустит этого.

Эрик усадил меня на колени и прижал к свой холодной груди. Его рубашка была еще расстегнута.
- Фелипе вынес бы решение в пользу Пэм, если бы он был на месте, но я уверен, что он хочет оставаться в стороне от ситуации, пока может. Это то, что следует сделать мне. Он посадил Красную Риту в Арканзасе и она никогда не правила, он знает, Виктор дуется за назначение регентом, а не королем Луизианы, и у него дела в Лас-Вегасе, заправлять которыми он оставил минимальную команду, так как послал людей в оба его новые владения. Объединения этой большой империи не было уже сотни лет - и в последний раз, когда это произошло, численность вампиров составляла лишь часть от того, чем она является сегодня.

- Так Фелипе по-прежнему полностью контролирует Неваду?

- Да. Пока.

-Это звучит немного зловеще.

- Когда лидеры рассредоточены, акулы кружат поблизости, чтобы посмотреть, не могут ли и они чего-нибудь откусить.

Неприятный мысленный образ.

- Акулы? Кто-то из тех кого мы знаем?

Эрик посмотрел в сторону.
- Два других монарха Зевса. Лично королева Оклахомы. И король Аризоны.
Вампиры разделили Америку на четыре территории, назвав их именами божеств древних религий. Пафосно, да? Я жила на территории Амона в царстве Луизианы.

- Мне бы хотелось, чтобы ты был просто обычным вампиром, - сказала я, совсем как гром среди ясного неба. - Мне бы хотелось, что бы ты не был шерифом или кем-нибудь в этом роде.

-Ты хочешь, чтобы я был таким, как Билл.

Упс.
- Нет, потому что он тоже не обычный, - огрызнулась я. - У него есть эта обновляющаяся база данных, и он самостоятельно изучил все о компьютерах. Он вроде заново открыл себя. Я думаю, я имею в виду, мне бы хотелось, чтобы ты больше походил на... Максвелла.

Максвелл был бизнесменом. Он носил костюмы. Он выполнял свои обязанности в клубе без энтузиазма, и он сверкал клыками без драматизма, ради которого приезжали туристы. Он скучал и защищал только свою задницу, хотя время от времени мне казалось, что его личная жизнь была экзотичной. Тем не менее, я не заинтересована в получении дополнительной информации об этом.

Эрик закатил глаза.
- Конечно, я так похож на Максвелла. Осталось начать носить с собой карманный калькулятор и усыплять людей словечками типа "переменный аннуитет", или что там за чертовщину он обычно несет.

- Я поняла твою точку зрения, Мистер Проницательность, - сказала я. Лед отлично справился с тем, что от него требовалось, и я освободила его из моего храма любви и положила на стол.

Это была самая спокойная беседа из всех, которые мы когда-либо вели.

- Смотри, разве это не забавно? - сказала я, пытаясь заставить Эрика признать, что я поступила правильно, хотя и провернула это не так, как следовало.

- Да, ужасно забавно. До тех пор пока Виктор не схватит тебя и не осушит тебя до последней капли, а затем скажет: "Но, Эрик, она больше не связана с тобой, поэтому я не думал, что ты все еще хочешь ее!" И тогда он обратит тебя против твоей воли, и мне придется смотреть, как ты страдаешь, будучи связанной с ним, остаток всей своей жизни. И моей.

-Ты знаешь, как заставить девушку ощутить себя особенной, - сказала я.

- Я люблю тебя, - сказал он, будто бы напоминая себе о болезненной теме. - И эта ситуация с Пэм должна закончиться. Если это девочка Мириам умрет, Пэм может принять решение уйти, и я не смогу остановить ее. На самом деле, я бы и не стал. Хотя она очень полезна.

- Ты любишь ее, - сказала я, - Признайся, Эрик. Ты любишь ее. Она твой ребенок.

-Да, я очень люблю Пэм, - сказал он, - Я сделал отличный выбор. Ты мой еще один большой выбор.

- Это одна из самых приятных вещей, которую мне когда-либо говорили, - сказала я ему немного растерянно.

- Не плачь! - Он помахал руками перед собой, словно это предотвратило бы мои слезы.

Я с трудом сглотнула.
- Итак, у тебя есть план насчет Виктора? - Я воспользовалась краешком рубашки Эрика, чтобы промокнуть глаза.

Эрик посмотрел мрачно. Ну ладно, мрачнее обычного.
- Каждый раз, когда я что-то затеваю, я сталкиваюсь с настолько большими препятствиями, что должен отказаться от плана. Виктор очень хорошо себя защищает. Возможно, мне придется открыто напасть на него. Если я убью его, если мне удастся победить, то придется предстать перед судом.

Я вздрогнула.
- Эрик, если бы ты сразился с Виктором в одиночку, голыми руками, в пустой комнате, как ты думаешь, каков был бы результат?

- Он весьма хорош, - сказал Эрик. И это было все, что он сказал.

- Он мог бы выиграть? - сказала я, проверяя, как прозвучит эта мысль.

- Да, - сказал Эрик. Он встретился со мной глазами. - И что будет с тобой и Пэм потом...

- Я не пытаюсь не принимать во внимание тот факт, что ты был бы мертв, что было бы для меня наиболее значимым в этом сценарии, - сказала я. - Но мне интересно, почему он обязательно причинил бы мне и Пэм боль после всего этого. Какой в этом смысл?

- Смысл в том, что это было бы уроком для остальных вампиров, которые могли бы задумать попытку свергнуть его. - Глаза Эрика сосредоточились на каминной полке, заставленной фотографиями семьи Стакхаус. Он не хотел смотреть мне в лицо, когда будет говорить то, что собирался. - Хайди рассказала мне, что два года назад, когда Виктор был еще шерифом в штате Невада, в Рено... Новый вампир по имени Чико возразил ему. Отец Чико был мертв, но его мать была еще жива, и более того, вышла замуж снова и у нее были другие дети. Виктор ее похитил. Чтобы научить Чико хорошим манерам, он вырезал язык его матери у него на глазах. Он заставил Чико съесть его.

Меня это так сильно вывело из равновесия, что мне понадобилось некоторое время, чтобы добраться до сути.
- Вампиры не могут есть, - сказала я. - Что...?

- Чико резко стало плохо, он фактически блевал кровью, - сказал Эрик. Он по-прежнему не смотрел мне в глаза. - Он слишком ослаб, чтобы двигаться. Пока он лежал на полу, его мать умирала от потери крови. Он не мог ползти к ней, чтобы дать ей кровь и спасти ее.

- Хейди добровольно рассказала эту историю?

- Да. Я спросил ее, почему она была так рада переводу в Пятый Округ.

Хейди, вампирша, специализирующаяся на слежке, стала частью команды Эрика с позволения Виктора. Конечно, она должна была следить за Эриком, и поскольку это не было тайной, никто, казалось, не был против. Я плохо знала Хейди, но знала, что у нее есть живой ребенок, наркоман в Рено, так что я вовсе не была удивлена, что она приняла урок Виктора близко к сердцу. Такое знание действительно заставляет бояться Виктора любого вампира с живыми родственниками, или любого человека, любящего вампира. Но они также и ненавидят его и желают ему смерти - и об этом аспекте Виктор не думал, я полагаю, когда преподавал такой урок.

- Виктор или недальновидный, или чрезвычайно дерзкий, - озвучила я свой вывод вслух, Эрик кивнул.

- Возможно и то и другое, - сказал он.

- Что ты почувствовал, когда услышал эту историю? - спросила я.

- Я... не хочу, чтобы это случилось с тобой, - сказал он. Он повернул ко мне озадаченное лицо. - Что ты ждешь, Сьюки? Какой ответ я должен дать?

Хотя я знала, что это бесполезно - знала, что обращаюсь не по адресу - я ожидала морального отвращения. Я ожидала слов "Я никогда не был бы столь жестоким к женщине и ее сыну".

В то же время я хотела, чтобы тысячелетний вампир расстроился по поводу смерти человеческой женщины, которой он не знал, смерти которой он не мог предотвратить - я знала, что это было нелепо, не правильно и плохо, что я сама замышляла убить Виктора. Его окончательная смерть - вот чего я жаждала. Я не сомневалась, что если Пэм позвонила бы и сказала, что сейф упал на голову Виктору, я бы танцевала от радости.

- Все хорошо, - сказала я. - Не бери в голову.

Эрик одарил меня мрачным взглядом. Он не мог видеть глубину моего несчастья - не сейчас, не с того момента как связь была прервана. Но он, конечно, знал меня достаточно хорошо, чтобы видеть, что я не была довольна. Я заставила себя разобраться с проблемой в ближайшее время.
- Ты знаете, с кем нужно поговорить, - сказала я. - Помнишь, ночью, когда мы ходили в "Вампирский Засос", этот официант предупредил меня о фейрийской крови просто взглядом и мысленно.

Эрик кивнул.

- Я очень не хочу втягивать его ни во что больше. Но я не вижу другого выбора. Мы должны использовать любую возможность, или мы потерпим поражение.

- Иногда, - сказал Эрик, - ты меня поражаешь.

- Иногда - и не всегда в хорошем смысле - я поражаю сама себя.

Эрик и я снова приехали в Вампирский Засос. Парковка была переполнена, может не так сильно как в прошлый наш визит. Мы припарковались позади здания. Если Виктор в ту ночь и находился в клубе, то у него не было никаких причин проверять стоянку для сотрудников и тем более помнить, которая из машин принадледит мне. Пока мы ждали, пришло сообщение от Амелии. Она писала, что они с Бобом вернулись домой, и спрашивала, как у меня дела.

"Я в порядке" - написала я в ответ. - "У нас все хорошо. К и Д там?"

"Да" - ответила она.- "Обнюхивают крыльцо, уж не знаю почему. Фейри! Ключи у тебя?"

Я сказала ей, что да, но я не уверена, что вернусь домой ночью. Мы были ближе к Шривпорту, чем к Бон Темпс, и мне нужно было отвезти Эрика домой, если только он не полетит. Но его машина останется... О, что же. Вот почему у него всегда есть дневной человек.

- Ты уже нашел замену Бобби? - спросила я. Я не хотела поднимать эту болезненную тему, но мне нужно было знать.

- Да, - скзал Эрик. - Два дня назад я нанял человека. Он пришел с отличными рекомендациями.

- От кого?

Возникла тишина. Я посмотрела на своего милого, тотчас заинтригованная. Хоть убейте, я не видела в этом вопросе ничего значительного.

- От Буббы, - сказал Эрик.

Я почувствовала, как улыбка расползается на моем лице.
- Он вернулся! Где он остановился?

- Прямо сейчас он у меня, - сказал Эрик. - Когда он поинтересовался насчет Бобби, мне пришлось рассказать ему, что произошло. На следующую ночь Бубба привел ко мне этого субъекта. Он понятливый, я полагаю.

- Ты говоришь без особого энтузиазма.

- Он вер, - сказал Эрик, и я сразу же поняла его отношение. Веры и вампиры не слишком ладили. Можно подумать, что две крупнейшие группы сверхъестественных существ образуют союз, но как бы не так. Они способны объединиться на короткий период времени для каких-либо взаимовыгодных проектов, но после возвращаются к недоверию и неприязни.

- Расскажи мне о нем, - попросила я. - О твоем помощнике.
Нам больше нечем было заняться, и в последнее время у нас не было времени для обычного разговора.

- Он черный, - сказал Эрик так, будто упомянул, что у его помощника карие глаза. Эрик отчетливо мог помнить первого чернокожего, которого когда-либо видел... века назад. - Он волк-одиночка, не принадлежит ни к одной группе. Элсид уже пытался предложить ему присоединиться к стае Длинного Клыка. Но я не думаю, что тому интересно, и конечно же теперь, когда он стал работать на меня, то перестанет быт для них такой желанной добычей.

- И это нанятый тобой парень? Вер, которому ты не доверяешь и которого нужно обучать? Парень, который непроизвольно выведет из себя Элсида и стаю Длинного Клыка?

- Он обладает одним незаурядным качеством, - сказал Эрик.

- Отлично! И что же это?

- Он умеет держать рот на замке. И он ненавидит Виктора. - Ответил Эрик.

Это выставляло все совершенно в другом свете.
- Почему? - спросила я. - Полагаю, у него на то есть веская причина.

- Я еще не знаю, что это.

- Но ты уверен, что он не планирует какой-нибудь тщательно продуманный двойной удар? Что Виктор не сообразил, что ты наймешь того, кто его ненавидит, и заранее подготовил этого парня, а затем подбросил его тебе?

- Я уверен, - ответил Эрик. - Но я хочу, чтобы ты немного посидела с ним завтра.

- Если я смогу немного поспать, - сказала я и широко зевнула, рискуя вывихнуть себе челюсти. Было уже больше двух часов ночи, и мы видели признаки того, что бар закрывался, но многие из машин сотрудников все еще ожидали своих владельцев. - О, Эрик, вон он!

Я с трудом узнала официанта, называвшегося Колтоном, потому что на нем были длинные с карманами шорты цвета хаки, шлепанцы и зеленая футболка с рисунком, который я не могла разобрать. Мне вроде как не хватало его набедренной повязки. После того, как Колтон завел машину, я сделала тоже самое, и когда он выехал с парковочной площадки, я выждала разумное время и последовала за ним. На подъездной дороге он повернул направо и поехал на запад к Шривпорту. Однако, так далеко ему не нужно было. Он съехал с автострады в Хотоне.

- Мы чертовски бросаемся в глаза, - сказала я.

- Нам необходимо с ним поговорить.

- Тогда наплюем на маскировку, да?

Эрик ответил:
- Да.
Его не особо радовала эта идея, но вариантов у нас было не так уж много.

Машина Колтона, Додж Чарджер, видавшая лучшие дни, свернула на узкий проезд узкой дороги. Он остановился перед вместительным трейлером. Вышел и встал возле машины. Он отвел руку за спину, и я была уверена, что в ней был пистолет.

- Разреши мне выйти первой, - сказала я Эрику, притормозив недалеко от мужчины.

Прежде чем Эрик успел запротестовать, я открыла дверцу своей машины и прокричала:
- Колтон! Это Сьюки Стакхауз. Ты знаешь, кто я такая. Сейчас я встану и я не вооружена.

- Выходи медленно. - В его голосе слышалась подозрительность, и я не могла его винить.

- Просто чтобы ты знал - со мной Эрик Нортман, но он все еще в машине.

- Хорошо.

Подняв руки вверх, я отошла от машины, чтобы он мог хорошо меня рассмотреть. Единственным источником света, находившимся в его распоряжении, была лампочка над крыльцом трейлера, но он устроил мне доскональную проверку. Пока он пытался глазами обыскать меня, дверь трейлера открылась и на пристроенное крыльцо вышла молодая женщина.

- Колтон, что происходит? - спросила она с сильным "деревенским" акцентом, немного гнусавя.

- У нас кое-какие гости. Не волнуйся на счет этого, - сказал он машинально.

- Кто она?

- Женщина из Стакхаусов.

- Сьюки? - голос звучал удивленно.

- Да, - ответила я. - Мы знакомы? Я не очень хорошо вас вижу.

- Это Одрина Лумис, - сказала она. - Ты помнишь? Я какое-то время встречалась с твоим братом в школе.

Равно как и половина девушек в Бон Темпс, так что это не сильно облегчило мне память.
- Давно это было, - сказала я осторожно.

- Он все еще не женат?

- Нет, - ответила я. - О, кстати, можно моему парню теперь выйти?

Раз уж мы все тут такие близкие знакомые.

- Кто он?

- Его зовут Эрик. Он вампир.

- Клево. Конечно, давайте взглянем.
Одрина кажется была немного более безрассудна, чем Колтон. С другой стороны, Колтон предупредил меня про кровь фейри.

Эрик выбрался из моей машины, и на момент повисла тишина, пока впечатленная Одрина вбирала в себя великолепие Эрика.

- Ну, ладно, - произнесла Одрина, прочищая горло, как будто оно внезапно пересохло. - Вы двое хотите зайти и объяснить нам, что вы здесь делаете?

- Думаешь, это умно? - спросил ее Колтон.

- Он уже раз шесть мог убить нас обоих. - Одрина была не так глупа, как казалась.

Когда мы все оказались в трейлере, а Эрик и я уселись на застеленный старым ворсяным покрывалом диван, в котором не хватало нескольких важных пружин, я внимательно рассмотрела Одрину. У нее были длинные до плеч волосы, цвета "платиновый блондин", и черные корни. На ней была надета ночная рубашка, которая в принципе предназначалась вовсе не для сна. Она была красной и почти прозрачной. Одрина ждала Колтона, задумав нечто большее, чем разговор.

Теперь, когда я не отвлекалась на набедренную повязку Колтона и его загадочные глаза, он гораздо больше походил на обыкновенного парня. Некоторые мужчины просто не могут излучать сексуальную привлекательность, пока не снимут с себя одежду, и Колтон был как раз из таких. Но его глаза несомненно были необычными, и он прожигал ими меня как лазером, хоть и не в сексуальном плане.

- У нас нет крови, - сказала Одрина. - Извините.
Мне она ничего не предложила выпить. И делала это намеренно. Так сказал мне ее мозг. Она не хотела, чтобы происходящее хоть чем-то походило на дружеское общение.

Ладно.
- Эрик и я хотим знать, почему ты предупредил нас, - сказала я Колтону. А еще я хотела знать, почему вспомнила про Колтона, когда Эрик рассказал мне историю Чико и его матери.

- Я слышал о тебе, - ответил он. - Хейди рассказала мне.

- Вы с Хейди друзья? - Эрик был сосредоточен на Колтоне, но подарил одну из своих лучших улыбок Одрине.

- Да, - сказал Колтон. - Я работал на Фелипе в клубе в Рено. Оттуда я знаком с Хейди.

- Ты переехал из Рено, чтобы заняться низкооплачиваемой работой в Луизиане?

В этом не было никакого смысла.

- Одрина родом отсюда, и она хотела попробовать снова осесть здесь, - объяснил Колтон. - Ее бабушка живет в трейлере вниз по дороге, она очень слаба. Днем Одрина работает в Придорожной Рабочей Закусочной Вика в качестве бухгалтера. А я работаю по ночам в Вампирском Засосе. И проживание здесь гораздо дешевле. Но вы правы, это не вся история.

Он глянул на свою девушку.

- Мы приехали сюда по определенной причине, - сказала Одрина. - Колтон брат Чико.

У нас с Эриком ушла секунда на то, чтобы обдумать услышанное.
- Значит, это была твоя мама, - сказала я молодому человеку. - Мне очень жаль.
Хоть я и не слышала больше этой истории, имени было достаточно, чтобы засесть у меня в мозгу.

- Да, это была моя мама, - ответил Колтон. Он уставился на нас пустым взглядом.
- Мой брат Чико - засранец, не долго думавший прежде чем стать вампиром. Он отдал свою жизнь подобно тому, как какой-нибудь меньший говнюк сделал бы татуировку. "Это круто, давай сделаем это!" А потом он продолжил быть засранцем, болтая всякое дерьмо про Виктора, не понимая. Не въезжая совершенно. - Колтон положил голову на руки и покачал из стороны в сторону. - До той ночи. Тогда до него дошло. Но наша мать умерла. А Чико хотел бы, но никогда не сможет.

- И как вышло, что Виктор не знает, кто ты? Почему ты не вызываешь у него сомнений?

- У Чико был другой отец, отсюда другая фамилия, - ответила Одрина, давая Колтону время прийти в себя. - И Чико не был семьянином. Он не жил дома лет десять. Только звонил матери раз в пару месяцев, никогда не навещал их. Но этого было достаточно, чтобы Виктора осенила мысль напомнить Чико, что он не подписал контракт с Калифорнийскими Ангелами.

- Скорее уж Ангелы Ада, - сказал Колтон, выпрямляясь.

Если сравнение и заставило Эрика поморщиться, он этого не показал. Я была уверена, что он слышал вещи и похуже.
- Что же, благодаря сотруднику Виктора, - начал Эрик, - ты знал про мою Сьюки. И ты знал, как предупредить ее, что Виктор собирается нас отравить.

Колтон был зол. Не следовало, думал он.

- Да, ты сделал то, что должне был, - сказала я, может немного обиженным тоном. - Мы тоже люди.

- Ты - да, - сказал Эрик, читая выражение лица Колтона так же безошибочно, как я читала его мысли. - Но Пэм и я - нет. Колтон, я хочу поблагодарить тебя за твое предупреждение и я хочу наградить тебя. Что я могу для тебя сделать?

- Ты можешь убить Виктора, - сказал Колтон моментально.

- Как интересно. Это именно то, что я хочу сделать, - сказал Эрик.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14061/60276

Переводчики: vaar, anngellina, Viol