Готовый перевод Charlaine Harris / Dead Reckoning / Шарлин Харрис / Смертельный расчет: Глава 13

Глава 13.

Одрина и Колтон явно не могли решить, чему удивляться больше: угрозе, исходящей от промокшей и прекрасной (но зловещей) Пэм или крушению идола, которым являлся Бубба. Они ожидали увидеть Эрика, но Бубба оказался полным сюрпризом.

Они были в оцепенении. Хотя по пути в гостиную я и прошептала им о том, чтобы они не называли его настоящим именем, я не знала, хватит ли у них самообладания. К счастью для всех нас, хватило. Буббе очень, очень не нравилось, когда ему напоминали о прошлой жизни. Чтобы петь, ему нужен был особый настрой.

Подождите. Ха! Наконец у меня появилась настоящая идея.

Они расселись вокруг стола. Поглощённая обдумыванием своего плана, я принесла освежающие напитки и придвинула стул к Буббе. У меня было зыбкое, сюрреалистичное ощущение. Я попросту не могла думать о той катастрофе, которую мне только что пришлось пережить. Нужно было думать о текущем моменте и конкретной цели.

Пэм расположилась позади Эрика, так чтобы их взгляды не могли встретиться. Они оба выглядели несчастными, и я редко замечала такой вид у кого-либо из них. Он им не шёл. Я чувствовала себя каким-то образом виновной в расколе между ними, но здесь совершенно не было моей вины. Или была? Я прокрутила мысль в голове: нет, не было.

Эрик предложил однажды ночью внедрить своих вампиров под прикрытием в "Вампирский поцелуй", подождать пока время приблизится к закрытию и толпы посетителей разойдутся. А потом атаковать. И, конечно же, перебить их всех.

Если бы Виктор не был на службе у Фелипа,короля 3 штатов,план Эрика имел бы шанс на сосуществование, хотя и в этом плане были свои слабые места. Но убийство кучи вампиро всильно разозлило бы Фелипа, и я действительно не смогла бы его в этом винить

У Одрины тоже был план, заключавшийся в том, чтобы вычислить место сна Виктора и достать его, пока он был в дневной спячке. Вау, это было свежо и оригинально. Несмотря на то, что это было классикой. Виктор был бы беспомощен.

- За исключением того, что мы не знаем, где он спит, - сказала я, стараясь скрыть неодобрение так, чтобы это не прозвучало надменно.

"Я знаю где"-гордо сказала Одрина."Он спит в большом каменном особняке, который находится в стороне от просёлочной дороги на пути между Майсгрэйв и Тонитон.Туда ведёт только одинокая дорога и всё. Вокруг дома нет ни единого дерева, только трава.

- Ого. - Я была впечатлена. - Как ты его выследила?

- Я знаю парня, который стрижет там газон, - сказала она, улыбнувшись мне. - Дасти Колинчек, помнишь его?

- Конечно, - сказала я, чувствуя как возрастает мой интерес. Отец Дасти владел автотранспортным парком - ну ладно, маленьким автопарком - садовых тракторов и газонокосильных машин, и каждое лето группа Бон-Темпских старшеклассников зарабатывала свои карманные деньги, работая на мистера Колинчека. И Дасти, получалось, был наследником газонокосильной империи.

- Он говорит, что дом днем почти пуст, потому что Виктор совершенный параноик относительно пребывания кого-либо в доме пока он спит. У него там только 2 телохранителя, Дикси и Диксон Мэйхью, и они оборотни какого-то вида.

- Я знаю их, - сказала я. - Они верпумы. И они хороши.
Близнецы Мэйхью были жестоки и профессиональны:
- Они, должно быть, очень стеснены в средствах, раз согласились работать на вампира.
Теперь, когда моя невестка была мертва, а Калвин Норрис женился на Тане Гриссом, я нечасто виделась с верпумами. Калвин нечасто заходил в бар, а Джейсон видел своего бывшего тестя только в полнолуние, когда становился одним из них... в ограниченном виде, так как был укушен, а не рожден оборотнем.

- Так, может, я смог бы подкупить Мэйхьюзов, если они в такой нужде, - сказал Эрик. - Тогда вам не пришлось бы их убивать. Меньше мороки. Но в этом случае именно вам придется сделать основное, так как мы с Пэм днем будем спать.

- Нам придется обыскать дом, потому что, готова поспорить, Мэйхьюзы не знают точно, где он спит, - сказала я. - Хотя, я уверена, что догадки у них имеются.
Запах единственного в доме вампира должен помочь двусущим определить, где спит Виктор, но эта мысль казалась слишком неуместной чтобы говорить её в слух.

Пэм сделала едва заметное движение рукой. Эрик наполовину обернулся, поймав этот жест краем глаза.
- Что? - сказал он. - Ох, можешь уже говорить.

Пэм вздохнула с облегчением.
- Я думаю лучшее время будет, когда он будет покидать клуб ближе к утру. Его внимание будет сосредоточено на том, кем он собирается перекусить и нам удастся его атаковать.

Это были довольно прямолинейные планы и, возможно, в них были свои сильные и слабые стороны. Но они были слишком просты. А это означало, что они были предсказуемы. План Эрика был конечно же самым кровавым. В нём точно будет потеряно множество жизней. План Одрины и Колтона был самым человечным, так как был рассчитан на дневную атаку. План Пэм, возможно, был наилучшим, так как атака была бы ночной, но в немноголюдном месте. Но так как выход из клуба был очевидно слабым местом, я была уверена, что телохранители Виктора (возможно сладкая парочка Антонио и Луиз) будут особенно бдительны в такой момент.

- У меня есть план, - сказала я.

Это было так, словно я неожиданно встала и сняла с себя бюстгальтер. Все одновременно уставились на меня со смесью удивления и скептицизма. Больше всего скептицизма исходило от Одрины и Колтона, которые едва меня знали. Бубба сидел на высоком стуле возле барной стойки, потягивая Настоящую кровь с недовольным выражением лица. Он выглядел польщенным, когда я указала на него и сказала:
- Он наш план.

Я изложила свою идею, стараясь звучать уверенно, и когда я закончила, они начали пытаться найти в ней недостатки. И даже Бубба был несогласен, по крайней мере в начале.

Наконец, Бубба сказал, что он сделает всё что от него требуется, если мистер Билл скажет, что это хорошая идея. Я позвонила Биллу. Через несколько мгновений он был на месте и взгляд, который он бросил на меня, после того как я его впустила, говорил о том, что он наслаждается воспоминаниями о том, как я выглядела одетая в скатерть. Или может даже ещё до того как я нашла скатерть. И после некоторых уточнений в плане он согласился.

Мы снова и снова обговаривали все части плана, стараясь учесть все неожиданности. В пол-четвёртого утра мы пришли к единому мнению. Я так устала, что уже почти спала на ходу, а Одрина и Колтон были едва способны подавить зевок. Пэм, которая иногда выходила из комнаты, чтобы позвонить Эммануэлю, опередила Эрика и вышла из дома. Она была взволнована и спешила в больницу. Билл и Бубба отправились домой к Биллу, где Бубба проведёт свой день. Таким образом, я осталась наедине с Эриком.

Мы смотрели друг на друга растерянно. Я постаралась поставить себя на его место, почувствовать то, что должен чувствовать он, но я просто не могла этого сделать. Я не могла представить, что, скажем, моя бабушка решила, что я должна выйти замуж, а затем умерла, полностью ожидая, что я выполню её пожелания. Я не могла вообразить, что была бы обязана следуя указаниям из могилы, покинуть свой дом и поехать в новое место с людьми, которых я не знала, заниматься сексом с незнакомцем, просто потому что кто-то другой хотел этого от меня.

- Даже, - спросил тоненький голосочек внутри меня, - если бы незнакомец оказался красивым, богатым и политически успешным?

- Нет, - сказала я себе твердо. - Даже тогда не смогла бы.

- Можешь ли ты поставить себя на мое место? - спросил Эрик, врываясь в мои мысли. Мы знали друг друга достаточно хорошо даже без кровной связи. Он взял мою руку в свои холодные ладони.

- Нет, вообще-то не могу, - сказала я так сдержанно как только могла. - Я пыталась. Но я не привыкла к такому удаленному манипулированию. Даже после смерти Апиус управляет тобой, и я просто не могу представить себя в такой ситуации.

- Американцы, - вздохнул Эрик, и я не смогла решить, сказал он это с восхищением или с легким раздражением.

- Дело не в американцах, Эрик.

- Я чувствую себя очень старым.

- Ты очень старомоден. - Хотя он был даже древнемоден.

- Я не могу игнорировать подписанный документ, - сказал он почти рассерженно. - Он заключил сделку для меня и я обязан был ему подчинится. Он создал меня.

Что я могла противопоставить такой убежденности?
- Я так рада, что он мертв, - сказала я Эрику, не заботясь о том что моя горечь была написана у меня на лице. Эрик выглядел печальным, или как минимум полным сожаления, но больше было нечего сказать. Эрик не стал настаивать на том,чтоб провести со мной остаток ночи, что было очень умно с его стороны.

После того как он ушёл, я начала проверять все окна и двери в доме. Так как в течении дня и ночи тут было много народу, это показалось мне хорошей идеей. И я не слишком удивилась когда, закрывая окно над кухонной раковиной, увидела во дворе Билла.

Хоть он и не звал меня к себя, я все же вытащила свое уставшее тело наружу.

- Что Эрик сделал тебе? - спросил он.

Я обрисовала ситуацию в парочке предложений.

- Ну и дилемма, - сказал Билл совсем не недовольно.

- Так тебе понятны чувства Эрика?

У меня возникло жутковатое ощущение дежа вю, когда Билл взял мои руки в свои также, как недавно это делал Эрик.
- Дело не только в том, что Апиус уже успел вступить в переговоры, и юридические документы по-видимому уже легли на стол, но мне также пришлось бы воздать некоторое почтение пожеланиям моего создателя, как ни прискорбно мне это осознавать. Ты даже представить себе не можешь насколько сильна кровная связь. Годы проведенные вместе с создателем - самые важные годы во всем вампирском существовании. Хотя я и находил Лорену отвратительной, я должен согласится, что она сделала всё возможное чтобы научить меня быть истинным вампиром. Сейчас, оглядываясь на ее жизнь - мы с Джудит, конечно же, говорили об этом - Лорена предала своего создателя и потом она годами сожалела об этом. Мы думаем, именно чувство вины свело ее с ума.

Конечно я была рада , что Билл и Джудит смогли поговорить о весёленьких временах былых дней, проведённых с мамой-Лореной - убийцей,проституткой и мучительницей. На самом деле, я не могла упрекать её в том, что она была проституткой, так как в те времена было не много возможностей прожить одинокой женщине, даже женщине вампиру. Но в остальном - не важно по каким причинам, и не важно как тяжела была её жизнь до и после её обращения, Лорена была злобной сукой. Я убрала свои ладони из рук Билла.

- Спокойной ночи, - сказала я. - Мне пора спать.

- Ты сердишься на меня?

- Да не то чтобы, - сказала я. - Я всего лишь устала и мне грустно.

- Я люблю тебя, - сказал Билл беспомощно, словно желая, чтобы эти магические слова исцелили меня. Но он знал, что они не исцелят.

- Это то, что вы все постоянно говорите, - ответила я. - Но мне не кажется, что это делает меня хоть немного счастливее.
Я не знала был ли это конец или я просто жалела саму себя, но так как была уже глубокая ночь (хотя уже скорее всего ранее утро), у меня не было той ясности ума, чтобы что-либо решать. Пару минут спустя я забралась в свою кровать в пустом доме и в своём одиночестве почувствовала себя на удивление хорошо.

В пятницу я проснулась к обеду с двумя волнующими мыслями. Первая была: обновил ли Дэрмот охранные заклинания? А вторая: о Боже, завтра же "младенческий душ"!
(Младенческий душ - американский обычай устраивать вечеринку для будущей матери и праздновать рождение будущего ребёнка)

После того как я выпила кофе и оделась, я позвонила в "Хулиган". Ответил Белленос.

- Привет, - сказала я. - Могу я поговорить с Дермоттом? Ему уже лучше?

- Он в порядке, - ответил Белленос. - И он сейчас как раз на пути к твоему дому.

- О, хорошо! Слушай, может ты знаешь... Обновил ли он охранное заклинание на доме, или я не защищена?

- Упаси Господь, чтобы ты осталась без защиты фейри, - сказал Белленос, стараясь звучать серьезно.

- Никаких двусмысленностей!

- Ладно, ладно, - сказал он, и я готова поспорить, что он сейчас оскалился своей зубастой улыбкой. - Я сам лично наложил охранные заклинания на твой дом. И могу тебя заверить - они будут держатся.

- Спасибо, Белленос, - сказала я, но меня не очень радовало, что кто-то, кому я настолько мало доверяла, как Белленосу, руководил моей защитой.

- Всегда пожалуйста. И несмотря на твои сомнения, я не хотел бы чтобы с тобой что-нибудь случилось.

- Приятно осознавать это, - сказала я безо всяких эмоций в голосе.

Белленос засмеялся.
- Если тебе станет слишком одиноко в своем лесу, можешь всегда позвонить мне, - сказал он.

- Хмм, - сказала я. - Спасибо.
Эльф что, заигрывал со мной? Это было бессмысленным. Скорее всего он просто хотел меня съесть и не в самой шутливой форме.

Может быть лучше и не знать. Мне было интересно, каким образом Дермотт доберется сюда, но не настолько сильно, чтобы снова звонить Беллносу.

Удостоверившись, что Дермотт возвращается, я изучила список необходимых приготовлений к "Младенческому дождю". Я попросила Максину Фортенберри приготовить пунш, так как ее пунш был знаменит на всю округу. Также мне нужно было забрать пирог из пекарни. Мне не надо было идти на работу ни сегодня ни завтра, что должно было бы означать большую потерю в чаевых, но вышло очень даже удобно. Итак, мой список дел был таковым: Сегодня днем - закончить все приготовления к "Младенческому душу"; сегодня ночью - убить Виктора; завтра - собираются гости на "душ".

И в то же время, как начинающая хозяйка, я посчитала нужным заняться уборкой. Моя гостиная всё ещё была далека от совершенства с тех пор как чердачная чепуха побывала в ней и я начала уборку сверху: вычистить картины, потом мебель, затем плинтуса. Потом пропылесосить. Я проделала этот путь уборки в коридоре, своей комнате, в комнате для гостей, зале и ванной.Я взяла бутылку универсального очистителя и направила струю на борьбу с грязью на кухне. Я уже собиралась взять швабру и приняться за пол, когда я увидела Дэрмотта на заднем дворе. Он ехал в Шевроле Компакт.

- Где ты достал эту машину? - крикнула я с заднего крыльца.

- Я купил ее, - с гордостью ответил он.

Я надеялась, что он не использовал ни на ком свое фейское очарование или еще что-то в этом духе. Но я боялась спросить.
- Дай-ка я посмотрю твою голову, - сказала я, когда он вошел в дом. Я посмотрела на затылок, где была рана. Всё что от неё осталось - это тонкая белая полосочка.
- Поразительно, - сказала я. - Как ты себя чувствуешь?

- Лучше, чем вчера. Я уже готов вернуться к работе, - он вошел в гостиную. - Ты затеяла уборку, - сказал он. - Какой-то особый повод?

- Да, - сказала я, хлопая себя по лбу. - Прости, я забыла тебе сказать. Я организую Таре Торнтон - Таре дю Рон - "младенческий душ" завтра. Клод уверяет, что она ждет близнецов. О, она получила этому подтверждение.

- Я могу прийти? - спросил он.

- Ну... я не против, - опешила я. Большинство мужчин быстрее дали бы накрасить себе ногти на ногах, чем пришли бы на такую вечеринку. - Ты будешь единственным мужчиной там, но, я предполагаю, тебя это не смущает?

- Звучит здорово, - сказал он, улыбаясь своей прекрасной улыбкой.

- Ты должен будешь держать ухо востро и выслушать миллион комментариев по поводу вашего сходства с Джэйном, - сказала я. - Мы должны будем как-то это объяснить.
- Просто скажи им, что я ваш двоюродный дедушка, - сказал он.

На одно забавное мгновение, я представила себе это. Но затем мне пришлось отказаться от этого варианта, хоть и с долей сожаления.
- Ты выглядишь слишком молодо для того, чтобы быть моим двоюродным дедушкой, и все здесь знают мое фамильное древо. Человеческую его часть, - поспешно добавила я. - Но я что-нибудь придумаю.

Пока я пылесосила, Дермотт разглядывал большую коробку с фотографиями и коробку поменьше с отпечатанными материалами, которые я ещё не успела просмотреть. Он, казалось, был поражён фотографиями.
- Мы не используем эту технологию, - сказал он.

Убрав пылесос, я села рядом с ним. Я попыталась разложить фотографии в хронологическом порядке, но так так я делала это в спешке,то была уверена, что мне все равно придётся потом всё переделывать.

Первые фотографии в коробке были очень старыми. На них были люди, сидящие плотными группами, с прямыми спинами и такими же лицами. Если на фотографиях и были какие-то пометки сзади, то они были написаны небрежным чопорным почерком. У многих мужчин были усы или борода, а у женщин шляпки и ленточки. Женщины были облачены в кофты с длинными рукавами и в длинные юбки, а их осанка просто поражала.

Постепенно, с ходом движения семьи Стакхаус во времени, фотографии стали менее постановочными, более спонтанными. Вместе с отношением к снимкам менялась и одежда. Цвет начал слегка окрашивать лица и пейзажи. Дермотт казался искренне заинтересованным, поэтому я объясняла предыстории некоторых наиболее свежих снимков. На одном был очень старый мужчина, державший на руках младенца, завернутого в розовое.
- Это я и один из моих пра-прадедов; он умер, когда я была еще совсем маленькой, - сказала я. - Это он и его жена когда им было где-то в районе пятидесяти. А это моя бабушка Адель и ее муж.

- Нет, сказал Дермотт. - Это мой брат Финтан.

- Нет, это мой дедушка, Митчелл. Посмотри на него.

- Он действительно твой дедушка. Твой настоящий дедушка. Финтан.

- Как ты можешь так говорить?

- Он изменил внешность на внешность мужа Адель, но я могу утверждать, что это мой брат. Он был моим близнецом, в конце концов, хотя мы были и не идентичными близнецами. Посмотри на его ноги. Его ноги меньше, чем ноги того, кто женился на Адель. Финтан всегда был неосторожным в этом отношении.

Я выложила все фотографии бабушки и дедушки Стакхаусов. Финтан был где-то на трети из них. Из бабушкиного письма я предполагала, что Финтан был с ней чаще, чем она это осознавала, но это было просто жутко. На каждой фотографии с Финтаном-в-роли-Митчелла, он широко улыбался.

- Я уверена, что она не знала об этом. - сказала я. Дермотт выглядел сомневающимся. И мне пришлось признаться самой себе, что бабушка что-то подозревала. Это было в ее письме.

- Это была одна из его шуток, - нежно сказал Дермотт. - Финтан был большим шутником.

- Но... - я замялась, не зная как выразить то, что я хотела сказать.
- Ты понимаешь, что это было совершенно неправильно? - сказала я. - Ты понимаешь, что он обманывал ее на нескольких разных уровнях?

- Она согласилась быть его любовницей, - сказал Дермотт. - Он был очень сильно ей увлечен. Так что какая от этого разница?

- Большая разница, - сказала я. - Если она думала, что была с одним мужчиной, а на самом деле была с другим мужчиной - это огромный обман.

- Но совершенно безвредный, не так ли? В конце концов, даже ты согласилась, что она любила обоих мужчин и занималась с ними обоими сексом по своей воле. Так что, - спросил он снова, - какая от этого разница?

Я с сомнением уставилась на него. Не важно, что она чувствовала к своему мужу или к своему любовнику, я по-прежнему думала, что это было неправильно с моральной точки зрения. Фактически, я знала это. Дермотт видимо был неспособен распознать это. Интересно, а с кем бы согласился мой пра-прадед: со мной или с Дермоттом? У меня гнетущее чувство, что я знала правильный ответ.

- Мне лучше вернуться к работе, - сказала я с натянутой улыбкой. - Надо помыть пол на кухне. Ты собираешься вернуться к работе на чердаке?

Он закивал с энтузиазмом:
- Обожаю механизмы, - сказал он.

- Только пожалуйста закрой за собой дверь на чердак, потому что я протерла здесь внизу пыль и мне не хочется делать это снова до завтрашнего полудня.

- Конечно, Сьюки.

Дермотт пошел наверх, насвистывая на ходу. Это была мелодия, которую я никогда раньше не слышала.

Я собрала фотографии, отложив отдельно те, на которых Дермотт опознал своего брата. Я собирала разжечь из них небольшой костерчик. На чердаке заработал шлифовальный станок. Я посмотрела на потолок, словно я могла увидеть Дермотта сквозь доски. Затем я встряхнулась и вернулась к работе, но с отрешенным и непростым настроением.

Когда я стояла на стремянке, подвешивая приветственный знак "Добро пожаловать, малыш!" на светильник, я вспомнила, что мне нужно погладить бабушкину скатерть. Я ненавижу глажку, но это необходимо сделать, и лучше сегодня, чем завтра. Убрав стремянку, я раскрыла гладильную доску - встроенная в стену, она сохранилась еще со времен предыдущей кухни - и приступила к работе. Скатерть была уже не белоснежная. С течением времени она стала цвета слоновой кости. Вскоре я сделала ее гладкой и красивой. Прикосновения к ней напомнили мне о различных торжественных случаях в прошлом. Я видела картинки, включавшие в себя этот самый кусок ткани; эта скатерть была на кухонном столе или на старом серванте на все дни Благодарения и Рождественские ужины, и "Младенческие дождики", и годовщины. Я любила свою семью и эти воспоминания. Я только жалела, что нас осталось так мало, тех, кто хранит эти воспоминания.

И меня беспокоила другая правда, другие реальные вещи. Я осознала, что не понимаю фейрийское чувство юмора, которое просачивалось сквозь некоторые из этих воспоминаний.

К трем часам пополудни дом был настолько готов, насколько это вообще возможно. Сервант был задрапирован скатертью, бумажные тарелки, салфетки, пластиковые вилки и ложки были наготове. Я отполировала серебряное круглое блюдо и маленький лоток для сырной соломки, которую я приготовила и заморозила несколько недель назад. Я пробежалась глазами по своему списку. Я была настолько готова, насколько вообще могла быть.

Если я не выживу сегодня ночью, боюсь, что "Младенческий дождик" ожидает провал. Я справедливо полагала, что мои друзья были бы слишком ошарашены, чтобы проводить "дождик", если я буду убита. На всякий случай я оставила подробную записку с описанием местонахождения всего, что еще не было выставлено наружу. Я даже достала свой подарок для малышей: сочетающиеся плетеные корзины, которые могли использоваться как переносные кроватки. Они были украшены большими клетчатыми дугами и набиты до краев различными полезными предметами. Я постепенно собирала вещи для подарочной корзины на распродажах. Бутылочки для дополнительного питания, детский градусник, немного игрушек, несколько впитывающих одеял, несколько книжек с картинками, слюнявчики, пакет тканевых пеленок для использования в качестве тряпочек для отрыгивания. Я чувствовала себя немного странно думая, что меня может не быть рядом, чтобы смотреть как эти дети растут.

Также странным было ощущение, что расходы на "дождик" не вызывали у меня финансовых затруднений, благодаря деньгам на моем сберегательном счету.

Неожиданно у меня появилась замечательная идея. Уже вторая за два дня. Как только я обдумала ее в своей голове, я вскочила в машину и была на дороге в город. Было очень странно идти в Мерлотт в свой выходной. Сэм выглядел удивленным, но был определенно рад меня видеть. Он был в своем офисе с кипой счетов перед собой. Я положила еще один кусочек бумаги на его стол. Он посмотрел на него.
- Что это? - сказал он тихим голосом.

- Ты знаешь что это. И не вздумай отказываться, Сэм Мерлотт. Тебе нужны деньги, а у меня они есть. Ты положишь их сегодня на свой счет и используешь для поддержания жизнедеятельности бара до тех пор, пока все не наладиться.

- Я не могу взять их, Сьюки, - он старательно избегал смотреть мне в глаза.

- Как так не можешь, Сэм? Посмотри на меня.

Наконец, он взглянул мне в глаза.

- Я не шучу. Сегодня же ты отнесешь их в банк, - сказала я. - А если со мной что-нибудь случится, ты сможешь оплачивать мою недвижимость в течение, скажем, пяти лет.
- А с чего это с тобой может что-нибудь случиться? - лицо Сэма потемнело.

- Да ни с чего. Это я просто к слову сказала. Безответственно давать деньги взаймы, не оставив распоряжений о возможности их возврата. Я позвоню своему адвокату и скажу ему обо всем этом, чтобы он составил соответствующие документы. Но прямо сейчас, прямо в эту минуту, ты идешь в банк.

Сэм посмотрел в сторону. Я могла чувствовать эмоции, захлестнувшие его. Честно говоря, было очень замечательно делать для него что-то приятное. Ведь он сделал столько всего хорошего для меня.
Он сказал:
- Ладно.
Я уверена, что это было нелегко для него, как было бы, в принципе, нелегко почти для любого мужчины, но он знал, что взять эти деньги было разумным поступком, и он знал, что это не благотворительность.

- Это добровольное пожертвование, - сказала я, улыбаясь ему. - Такое же, какое мы сделали в церкви в прошлое воскресенье.
То пожертвование было для миссионеров в Уганде, а это - для бара Мерлотта.

- Охотно верю, - сказал он, встречая мой взгляд.

Я продолжала улыбаться, но начала чувствовать себя немного смущенно.
- Мне нужно идти готовиться, - сказала я.

- К чему? - его рыжеватые брови нахмурились.

- К Тариному "младенческому дождику", - сказала я. - Это старомодная вечеринка "только для девочек", так что ты не приглашен.

- Я постараюсь пережить это горе, - сказал он, не шелохнувшись.

- Так ты собираешься в банк или как? - спросила я сладким голосом.

- Ах да, уже иду.
Он встал со стула и позвонил на бар, чтобы предупредить персонал, что ему надо ненадолго отлучиться. Я села в свою машину в то же самое время, как он прыгнул в свое грузовичок. Не знаю как Сэм, но я себя чувствовала просто здорово.

Я заехала в нотариальное бюро, чтобы предупредить адвоката о своем поступке. Я имею в виду своего местного, человеческого адвоката, а не мистера Каталиадиса. От которого я, кстати говоря, не получала никаких известий.

Я заехала к Максин, чтобы забрать пунш, сердечно ее поблагодарила, оставила ей список того, что я собиралась сделать и что уже было сделано для "младенческого дождика" (к ее недоумению), и повезла замороженные контейнеры обратно к себе домой, чтобы засунуть их в морозильную камеру, что стояла у меня на заднем крыльце. У меня был имбирный эль, выставленный на барной стойке для смешивания с замороженными соками.

Я была настолько подготовлена к "младенческому дождику" насколько вообще могла быть.

Теперь мне нужно готовиться к убийству Виктора.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14061/60280

Переводчики: spoxy, Jivena, vaar