Готовый перевод Charlaine Harris / Dead Reckoning / Шарлин Харрис / Смертельный расчет: Глава 14

Глава 14

Сэм позвонил мне, когда я наносила макияж.

- Привет, - сказала я. - Ты отнес чек в банк?

- Да, - сказал он. - Ты же мне миллион раз напомнила. Там никаких проблем. Я звоню, чтобы сказать тебе, что я получил очень странный телефонный звонок от твоей подруги Амелии. Она сказала, что звонит мне потому что ты не захочешь с ней разговаривать. Она сказала, что это насчет той штуковины, которую ты нашла. Она нашла информацию о ней. Сluviel dor, так? - он произнес это очень осторожно.

- И?

- Она не хотела говорить мне об этом по телефону, но она просила передать тебе срочно проверить свою электронную почту. Она сказала, что ты очень опрометчиво забыла это сделать. Она посчитала, что ты не ответишь на звонок на твой мобильный, если увидишь ее номер.

- Пойду сейчас же проверю почту.

- Сьюки?

- Да?

- У тебя все в порядке?

Определенно нет.
- Конечно, Сэм. Спасибо что взял на себя работу автоответчика.

- Да не вопрос.

Амелия четко поняла, как привлечь мое внимание. Я достала cluviel dor из шуфлятки и взяла его с собой к маленькому письменному столу в гостиной, где стоял компьютер. Да, у меня оказалось много писем.

Большинство из них были спамом, но было одно от Амелии, несомненно, и одно от мистера Каталиадиса, который приходил двумя днями ранее. Что очень меня удивило.

Мне было так любопытно, что я открыла его письмо первым. Не смотря на то, что он не был краток, его письмо было очень кстати.

"Мисс Стакхаус,

Я получил ваше сообщение на своем автоответчике. Я путешествовал, и поэтому определенные лица не могли меня найти. У меня много друзей, но также и много врагов.

Я наблюдаю за вами внимательно, но, надеюсь, не назойливо.

Вы единственный человек, из всех, кого я знаю, у которого столько же врагов, сколько и у меня. Я сделал все, что смог, чтобы держать вас на шаг впереди этого исчадья ада Сандры Пелт. Хотя, она до сих пор и жива.

Остерегайтесь.

Я не думаю, что вы в курсе, что я был хорошим другом вашего дедушки Финтана. Я знал вашу бабушку, хотя и не очень близко.

Вообще-то, я встречал вашего отца и его сестру, и вашего брата Джейсона, хотя он никогда этого не вспомнит, потому что был еще достаточно мал. Так же как и вы, когда я первый раз вас увидел.

Все они были разочарованием, кроме вас.

Я полагаю, вы уже нашли cluviel dor, так как я выдернул этот термин из головы мисс Амелии, когда увидел ее в магазине.

Я не знаю, где ваша бабушка его спрятала, я знаю только, что он у нее был, потому я сам лично дал ей его. Если вы его уже обнаружили, советую вам быть очень осторожной с его использованием.

Подумайте один раз, и два , и три раза перед тем, как израсходовать его энергию. Вы можете изменить мир, вы знаете?

Любые события, которые вы изменяете с помощью магии, могут иметь непредсказуемые последствия в истории. Я свяжусь с вами снова, когда смогу, и, возможно, загляну к вам, чтобы объяснить все более подробно.

С наилучшими пожеланиями для вашего выживания.

Дезмонд Каталиадис, адвокат, ваш крестный отец."

Как сказала бы Пэм, "Ебать зомби". Мистер Каталиадис и впрямь был моим крестным отцом, таинственный незнакомец, посетивший мою бабущку. Что это значило? И он сказал, что прочитал мысли Амелии.

Он тоже телепат? Может ли это быть просто совпадением? У меня было чувство, что мне еще много предстоит узнать об этом, и хотя он всего лишь предостерег меня насчет Сандры Пелт и использования cluviel dor, у меня было отчетливое впечатление, что он подготавливал почву для Большого Нехорошего Разговора.

Я перечитала сообщение еще два раза, в надежде извлечь из него более основательный кусок информации о cluviel dor, но пришла к заключению, что не знаю практически ничего.

Я открыла письмо от Амелии не без глубокого чувства опасения и остатка возмущения. По-видимому, ее мозг был открыт для сбора информации. А у Амелии в голове было много информации обо мне и моих делах. И хотя в этом не была ее вины, я решила больше не делиться с ней секретами.

"Сьюки,

Я сожалею обо всем. Ты же знаешь, что я не думаю перед тем как делаю, и так было и в этот раз. Я просто хотела, чтобы ты была также счастлива, как я с Бобом,

и я совсем не думала о твоих чувствах. Я пыталась устроить твою жизнь. Опять, прости.

После того как мы вернулись домой, я провела еще кое-какие исследования и нашла cluviel dor. Я думаю, один из твоих фейских родственников сможет тебе о нем рассказать.

Они не встречаются на земле уже несколько столетий. Это фейские "любовные жетоны", и чтобы создать их нужен по крайней мере год.

Сluviel dor дает возлюбленному исполнение одного желания. Вот почему он такой романтичный, я думаю. Желание должно быть личным. То есть нельзя пожелать мир во всем мире, или конец голоду, или что-то подобное глобальное.

Но на индивидуальном уровне, по-видимому, эта магия настолько сильна, что может резко изменить жизнь.

Если кто-то дает возлюбленному cluviel dor, это очень серьезный жест. Это совсем не конфеты и не цветы.

Это скорее на уровне бриллиантового ожерелья или яхты, если бы драгоценности или лодки имели магическую силу.

Я не знаю, зачем тебе понадобилось знать о фейских любовных жетонах, но если тебе доведется увидеть его, ты увидишь кое-что невероятное. Я не думаю даже, что феи до сих пор умеют их делать.

Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить, и может тогда я услышу твою историю.

Амелия"

Я погладила пальцем по гладкой поверхности этого очень опасного предмета и задрожала.

Предупреждение, предупреждение, и снова предупреждение.

Я просидела за столом еще несколько минут, окончательно запутавшись в своих мыслях. Чем больше я узнаю о фейской природе, тем меньше я доверяю феям. Точка.

Включая Клода и Дермотта. (И особенно Найла, моего пра-прадеда; мне всегда казалось, что я была на грани воспоминания о нем чего-то такого очень каверзного.) Я нетерпеливо потрясла головой. Сейчас не время беспокоится об этом.

Несмотря на то, что я откладывала признание этого так долго как могла, мне пришлось-таки посмотреть в лицо неприятным фактам. Мистер Каталиадис, вследствие своей дружбы с моим дедушкой, сделал для меня в жизни больше, чем я могла себе даже представить, и открылся он мне только сейчас, по причинам которых я понять не могла. Когда я первый раз встретила демона-адвоката, он даже и глазом не повел, изображая, что видит меня впервые.

Все это было как-то связано между собой, и добавлялось к моему и без того глубокому беспокойству о моих фейских родственниках. Я верила, что Клод, Дермот, Финтан и Найл любили меня так сильно как только могли (хотя, Клод, наверное, в меньшей степени, так как больше всего на свете он любил самого себя). Но я не чувствовала, что это была здоровая любовь.

Несмотря на то, что это прилагательное заставило меня вздрогнуть и подумать о "Чудесном Хлебе" (известная марка белого хлеба в США прим. пер.), только оно и подходило к данной ситуации.

Как следствие моего улучшившегося понимания фейской натуры, я больше не сомневалась в бабушкиных словах. Но за то я верила, что Финтан любил бабушку Адель больше, чем я когда-либо могла подумать и, фактически, его обожание было за пределами человеческого воображения.

Он был с ней гораздо чаще, чем она знала, периодически принимая облик ее мужа, чтобы побыть рядом с ней. Он фотографировался с ней, смотрел как она занимается своими ежедневными делами по дому; он, вероятно, (брррр!) даже занимался с ней сексом пока выдавал себя за Митчелла.

А где был мой дедушка в это время? Он по-прежнему находился в своем теле, но без сознания? Я надеялась, что нет, но узнать наверняка мне не дано. Да я и не была уверена, действительно ли я хотела это знать.

Из своей преданности, Финтан и подарил моей бабушке cluviel dor. Возможно это могло бы спасти ей жизнь, но я не думаю, что она когда-либо думала использовать его. Возможно ее религиозность препятствовала искренней вере в силу магического объекта.

Бабуля спрятала свое письмо с признанием и cluviel dor в секретном ящике много лет назад, чтобы уберечь его от любопытных глаз двух детишек, которых воспитывала. Я была уверена, что после того, как она спрятала их, она почувствовала себя настолько виноватой, что практически забыла о них.

Я полагала, что облегчение от снятие такого камня с души было настолько велико, что она перестала беспокоиться о памяти вообще. Это должно было казаться диковинным, резко отличающимся от ежедневных трудностей, с которыми сталкивается вдова, воспитывающая двух внуков.

Возможно (гипотетически) время от времени она думала, что должна рассказать Сьюки, где эти вещи лежат. Но, конечно же, она полагала, что у нее еще много времени. Мы все так думаем.

Я посмотрела вниз на гладкий предмет в моих руках. Я пыталась представить, что я могу сделать с его помощью. Он должен был исполнить одно желание для кого-то, кого вы любите. Так как я любила Эрика, я, вероятно, могла бы пожелать смерти Виктора, что абсолютно точно бы обрадовало моего любимого.

Мне казалось отвратительным использовать любовный жетон, что бы убить кого-то, независимо от того обрадует это Эрика или нет. Тут ко мне пришла идея, от которой глаза мои расширились. Я могу избавить Хантера от телепатии! Он может вырасти нормальным! Я могу нейтрализовать непреднамеренный обременительный дар Хедли ее брошенному сыну.

Это казалось мне потрясающей идеей. Я радовалась где-то около тридцати секунд. Но затем, конечно, меня одолело множество сомнений. Было ли правильным менять чью-то жизнь просто потому что я могу это сделать? С другой стороны, было ли правильным позволить Хантеру страдать из-за трудного детства?

Я могла бы изменить себя.

Это было такой шокирующей идеей, что я на миг почти потеряла сознание. Я просто не могу думать об этом прямо сейчас. Мне надо готовиться к операции "Виктор"

Спустя 30 минут я была готова ехать.

Я поехала в Фангтазию, пытаясь создать пустоту в мыслях и ярость в душе. (Опустошить мысли было, пожалуй, даже слишком просто. Я столько всего узнала за последние несколько дней, что я едва ли теперь знала, кто я есть вообще. И это меня не слабо злило, так что сохранить ярость было также достаточно легко.) Я подпевала каждой песне по радио, и, поскольку мой голос был ужасен, я была рада, что была в машине одна.

Пэм тоже не может петь. Я много думала о ней, пока вела автомобиль, размышляя, жива ли ее Мириам или нет, сочувствуя своему лучшему вампиру-другу. Пэм была такой крутой и сильной и безжалостной, что я никогда не предполагала, что она способна на какие-то более тонкие эмоции, до последних нескольких дней. Возможно, именно поэтому Эрик и выбрал Пэм, когда искал себе "ребенка", он почувствовал в ней родственную душу.

Я не сомневалась, что Эрик любил меня, так же как и Пэм любила свою больную Мириам. Но я не знала, любит ли Эрик меня достаточно, чтобы пренебречь распоряжениями своего создателя, достаточно, чтобы отказаться от скачка в силе, статусе и доходах, который он совершит если станет супругом королевы Оклахомы. Понравится ли Эрику быть новатором?

Пока я ехала через Шривпорт, я размышляла, действительно ли оклахомские вампиры носят ковбойские сапоги и знают все песни из музыкальных комедий? Не знаю, почему я думала о таких идиотских вещах, когда должна была готовиться к очень зловещему вечеру, вечеру, который я могла не пережить.

Судя по стоянке, "Фангтазия" была забита битком. Я подошла к служебному входу и постучала особым образом. Максвелл открыл дверь, выглядя очень учтиво в красивом летнем костюме цвета загара. Темнокожие вампиры претерпевают очень интересные изменения спустя несколько десятилетий после обращения.

Если они были очень темными при жизни, они становятся светло-коричневыми, что-то вроде молочного шоколада. Те, кто был посветлее, становятся сливочно-бежевого цвета. Однако, Максвелл Ли был мертв еще недостаточно долго для этого. Он по-прежнему был самым черным человеком, когда-либо мной виденным, цвета эбонита, а его усы были настолько ровными, как будто он брился с линейкой в руках.

Мы никогда особо не любили друг друга, но этим вечером его улыбка была практически маниакальной в своей веселости.

- Мисс Стакхаус, мы так рады, что вы к нам сегодня заглянули, - сказал он громко. - Эрик будет рад видеть вас выглядящей та-ак вкусно.

Я принимаю любые комплименты, а "вкусная" было не так уж и плохо. Я была одета в небесно-голубое платье без бретелек с широким белым поясом и белыми босоножками. (Я знаю, что белая обувь визуально увеличивает ступни, но мои были достаточно маленькими, поэтому я не волновалась об этом.) Мои волосы были распущены. Я чувствовала себя чертовски привлекательной. Я отступила на шаг назад, чтобы Максвелл мог полюбоваться моим сделанным собственноручно педикюром. Пряная Розовая Гвоздика.

- Кровь с молоком, - сказал Максвелл. Он оттянул в сторону борт своего пиджака, чтобы показать мне, у него был с собой пистолет. Я сделала большие восторженные глаза. Носить огнестрельное оружие не было нормой для вампиров, и это могло стать неожиданностью. Колтон и Одрина вошли вслед за мной. Одрина заколола волосы чем-то напоминающим палочки для еды, и она несла с собой большую сумку, пости такую же большую как моя.

Колтон также был вооружен, потому на нем была одета куртка, а на такие жаркие вечеринки люди не надевают куртки, если только они не могут извлечь из этого пользу. Я представила их Максвеллу, и после обмена любезностями они побрели вдоль по коридору, чтобы войти в клуб.

Я обнаружила Эрика в его кабинете сидящим за столом. Пэм сидела на столе, а Талия на диване. Ух ты! Я почувствовала себя гораздо увереннее, когда увидела крохотного древнего Греческого вампира. Талия была обращена настолько давно, что в ней не осталось ни следа человечности. Она была просто холодной машиной для убийств.

Она неохотно присоединилась к вампирам, которые заявили о себе, но она презирала людей с такой основательностью и жестокостью, что стала чем-то вроде культовой фигуры. Один веб-сайт предложил пять тысяч долларов мужчине или женщине, которому удастся запечатлеть Талию улыбающейся. Никому это так и не удалось, хотя могло бы удастся сегодня. Она сейчас улыбалась. Это было жутко, как преисподняя.

- Он принял приглашение, - сказал Эрик без преамбул. - Он был встревожен, но не мог отказаться. Я сказал ему, что он может взять с собой столько своих людей, сколько пожелает, чтобы они могли разделить его впечатления.

- Это был единственный способ, - сказала я.

- Я думаю, ты права, - сказала Пэм. - Я думаю, что он приведет лишь нескольких, чтобы показать нам свою уверенность.

Мустафа Хан постучал в дверную раму. Эрик поманил его войти.

- Билл и Бубба сделали остановку в двух кварталах отсюда, - сказал он едва взглянув на остальных из нас.

- Зачем? - Эрик был удивлен.

- Ах.... что-то там насчет котов.

Мы все смущенно отвели взгляд в сторону. Перевоплощение Буббы было не той темой, о которой вампиры хотели говорить.

- Но он весел? В хорошем настроении?

- Да, Эрик. Он счастлив как священник в Пасхальное Воскресение. Билл прокатил его на старинном автомобиле, затем конная езда, затем прогулка по аллее. Они должны быть здесь как раз вовремя. Я сказал Биллу, что позвоню ему, когда Виктор прибудет.

К тому времени Фангтазия будет закрыта для публики. Хотя счастливая свободно-тратящая деньги толпа и не знает этого, сегодня король рок-н-ролла снова споет для Правителя Луизианы. Кто смог бы отказаться от такого приглашения?

Только не фанат Виктор, это уж точно. Картонная вырезка в "Вампирском поцелуе" была несомненной тому уликой. Конечно же Виктор пытался затащить Буббу в свой собственный клуб, но я знала, что Бубба не захотел бы идти в "Вампирский поцелуй". Он хотел остаться с Биллом, и если Билл сказал, что "Фангтазия" - место, где стоит быть, значит на этом Бубба и будет настаивать.

Мы сидели в тишене, хотя "Фангтазия" никогда не была по-настоящему безмолвной. Мы слышали музыку, доносившуюся с территории бара и гул голосов. Это было почти как если бы клиенты смогли почувствовать, что сегодня была особенная ночь, что у них у всех есть причина для празднования... или последнего ура перед смертью.

Несмотря на то, что я чувствовала, что это приближает меня на один шаг ближе к катастрофе, я принесла cluviel dor. Он был заправлен в мой пояс, за огромной пряжкой. И настойчиво давил на мою плоть.

Мустафа Хан занял позицию у стены. Этой ночью он был глубоко погружен в свои кровавые фантазии, в темных очках, кожаной куртке и с высокой стрижкой. Я подумала, где подевался его друг Уоррен. Наконец, в отчаянной попытке продолжить разговор, я спросила об этом.

- Уоррен снаружи клуба на крыше магазина "Кровать Ванная & Загробная жизнь" - Мустафа Хан даже не повернул головы в мою сторону, когда говорил.

- Зачем?

- Он стрелок.

- Мы немного усовершенствовали твою идею, - сказал Эрик. - Кто бы ни вышел из дверей, Уоррен позаботится о них. - Он откинулся на своем стуле, забросив ноги на стол. Пэм ни разу не взглянула на меня, с тех пор как я вошла. Вдруг я подумала, а почему?

- Пэм? - позвала я. Я поднялась и сделала шаг в ее сторону.

Она затрясла головой и отвернулась.

Я не могу читать мысли вампиров, но мне и не нужно было. Мириам сегодня умерла. Глядя на поникшие плечи Пэм, я знала, что лучше ничего не говорить. Это было против моей природы, просто сесть обратно на свое место на диване не оказав ей поддержки, не предложив салфетки, не сказав нескольких слов в утешение. Но по природе Пэм, она просто взбесится, если я предложу ей такое.

Я потрогала свой пояс, где cluviel dor оказывал серьезное давление на мой живот. Могу ли я пожелать, чтобы Мириам воскресла? Будет ли это соответствовать условию, что желание должно быть для кого-то, кого я люблю? Мне очень нравилась Пэм, но не было ли этом слишком косвенно?

Я чувствовала себя так. как будто ко мне привязана бомба.

Я услышала неясный звук гонга. Эрик установил его на баре, и бармен звонил в него за пятнадцать минут до закрытия. Я даже не знала, кто исполнял обязанности бармена с тех пор как Фелиция была убита Алексеем. Возможно в последнее время я не очень интересовалась делами Эрика.

С другой стороны, он сам был абстрагирован от своей нормальной погруженности в свое маленькое королевство из-за хищнических нападок Виктора. Я поняла, что недостаток в общении на бытовые темы был одной из наших проблем. Я надеялась, что мы исправим это.

Я встала и пошла в главное помещение бара. Я не могла больше выносить нахождение в офисе Эрика, только не со страдающей Пэм.

Я увидела Колтона и Одрину, танцующих в обнимку на тесном танцполе. Иммануил сидел за барной стойкой и взобралась на высокий стул рядом с ним. Бармен подошел и остановился напротив меня. Это был мускулистый парень с локонами, ниспадающими по его спине, ну просто конфетка! И вампир, конечно же.

- Что я могу для вас сделать, жена моего шерифа? - церемонно спросил он.

- Вы можете принести мне тоник с лаймом, пожалуйста. К сожалению, я не встречала вас раньше. Как вас зовут?

- Джок, - сказал он, будто подзадоривая меня пошутить по этому поводу. Но что-то мне не очень хотелось.

- Когда вы приступили к работе, Джок?

- Я приехал из Рено, когда умер последний бармен, - сказал он. - Там я работал на Виктора.

Я задумалась, на чью сторону встанет Джок сегодня. Интересно взглянуть.

Я не очень хорошо знала Иммануила - скорее даже совсем его не знала. Но я похлопала его по плечу и предложила купить ему что-нибудь выпить.

Он повернулся и вперился долгим взглядом в мои волосы, в конце концов кивнув в знак согласия.
- Конечно, - сказал он, - я бы выпил еще пива.

- Мне очень жаль, - сказала я тихо после того, как попросила Джока принести Иммануилу пива. Я подумала, где сейчас находилось тело Мириам; в похоронном бюро, я полагаю.

- Ценю, - ответил он. Спустя мгновение он произнес, - Пэм собиралась сделать это сегодняшней ночью, без разрешения. Просто обратить Мириам и все. Но Мири просто... выдохнула в последний раз и умерла.

- А ваши мама и папа...?

Он потрес своей головой.
- У нас никого не было.

Больше мне нечего было сказать на эту тему.

- Может, тебе лучше пойти домой? - предположила я. Он не выглядел хорошим бойцом, как мне казалось.

- Я так не думаю, - сказал он.

Я не могла заставить его уйти, так что просто допивала свой тоник с лаймом, пока все клиенты-люди расходились. Бар стал тихим и расслабленно-пустым. Индира, одна из вампиров Эрика, вошла, одетая в сари. Я никогда до этого не видела ее в традиционном костюме, и розовая с зеленым ткань была поистине очаровательна.

Джок одарил ее заинтересованным взглядом. Талия и Максвелл вышли из задней двери и двинулись в обход клуба, пробираясь среди человеческого персонала, в спешке наводяшего уборку для последующей вечеринки. Я тоже помогала. Это была работа, к которой я привыкла. Столики, окружавшие танцпол и сцену, были убраны и на их место были поставлены ряды стульев. Максвелл внес что-то вроде усовершенствованного бумбокса.

Музыка Буббы. После того, как я протерла танцпол и сцену, я убралась с дороги, заняв обратно свой стул у бара.

Хейди, чьей специальностью была слежка, вошла в помещение, ее волосы были заплетены в узкие косы. Тощая и плоская, Хейди всегда была окутана аурой беды, как облаком. Я понятия не имела, что она будет делать сегодня, когда запахнет жареным.

Пока Джок вычищал барные принадлежности со своей стороны стойки, подошли Колтон и Одрина. Джок выглядел удивленным, увидев незнакомых людей. Их присутствие требовало объяснения; я не хотела вызвать у Джока какие-то подозрения. Я сказала:
- Колтон, Одрина, познакомьтесь, это Джок. Джок, эти двое замечательных людей согласились оказать Виктору гостеприимство, на тот случай если он этого захочет.

Конечно, мы надеялись, что вышеуказанное не произойдет, но Эрик не хочет провалиться в изображении своего радушия.

- Отличная идея, - сказал Джок. - Мы же не можем дать регенту меньше, чем он ожидает.

- Нет, - Или меньше, чем он заслуживает.

Спустя сорок пять минут, заведение снова выглядело весьма хорошо, и последние сотрудники-люди вышли через заднюю дверь. Единственными дышащими существами остались Колтон, Одрина, Иммануил, Мустафа Хан и я. (У меня было явное чувство, что мы бросаемся в глаза) Шривпортские вампиры, которых я узнала с тех пор как начала встречаться с Биллом собрались в зале: Пэм, Максвелл Ли, Талия, Индира.

Я знала их всех в какой-то степени. Виктор немедленно забил бы тревогу, если бы все вампиры Эрика были здесь, или если бы они все были высокопоставленными лицами Эрика. Поэтому Эрик позвонил в небольшое Минденское гнездо: Паломино, Рубио Гермозо и Паркер Коберн - иммгрировавшие после урагана Катрина. Они вошли с очень несчастным, но покорным видом. Они стали у стены, держась за руки. Это было очень мило, но и очень грустно. Музыкальный автомат умолк. Наступившая тишина была неожиданно угнетающей.

Хотя "Фангтазия" находится в многолюдном районе Шривпорта, в этот час - даже в уикэнд - снаружи доносилось не много звуков шумного города. Никому из нас не хотелось говорить. Я не знаю какие мысли одолевали других, но лично я обдумывала тот факт, что могу умереть этой ночью. Мне очень жаль вечеринки в честь рождения малыша, но на все милость господня.

Я жалела о том, что не успела поговорить с мистером Каталиадисом, чтобы расставить в своей голове по местам всю ту новую информацию, которую я даже не успела еще усвоить. Я была рада, что дала Сэму деньги, и сожалела о том, что не могла быть с ним честной на тему того, почему это должно было быть сделано именно в этот день.

Я надеялась, что, в случае моей смерти, Джейсон переедет в старый дом, что он женится на Мишель, что они будут растить там детей. Моя мама, Мишелль-с-двумя-"л", очень сильно отличалась от Джейсоновой Мишель-с-одной-"л", по крайней мере судя по моим детским воспоминаниям о ней, но они одинаково любили Джейсона. Я очень жалела, что не сказала ему, что люблю его, когда мы разговаривали в последний раз.

Я сожалела о многих вещах. Мои ошибки и преступления витали вокруг меня.

Эрик подошел и развернул меня на стуле так, чтобы он мог обвить меня руками.
- Хотел бы я чтобы тебе не нужно было здесь присутствовать, - сказал он. Это был весь разговор, который мы могли себе позволить в пределах досягаемости ушей Джока. Я прильнула к прохладному телу Эрика, моя голова покоилась на его безмолвной груди. Возможно мне уже никогда не доведется сделать этого снова.

Пэм подошла и присела рядом с Иммануилом. Талия нахмурилась, что было ее альтернативным выражением, и повернулась ко всем нам спиной. Индира сидела с закрытыми глазами, изящные складки сари делали ее похожей на статую. Хейди переводила серьезный взгляд с одного на другого из нас, и ее рот принял зловещий изгиб. Если она волновалась за Виктора, я думаю, она должна была бы занять позицию рядом с Джоком, но я никогда не видела, чтоб она с ним даже разговаривала.

Максвелл по-видимому услышал стук в заднюю дверь, недоступный моим человеческим ушам. Он пулей выбежал из зала и вернулся, чтобы сказать Эрику, что Билл и Бубба прибыли. Они оставались в офисе до наступления нужного момента.

Вскоре после этого я услышала как к парадному входу подъехали машины.

- Шоу начинается! - сказала Пэм, и в первый раз за вечер улыбнулась.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14061/60281

Переводчики: spoxy