Готовый перевод Don Delillo - Cosmopolis / Дон Делилло - Космополис: 3

Он быстро поглощал свою пищу, затем съел и ее еду. Ему казалось, что он ощущает, как глюкоза внедряется в его клетки, вызывая уже другие желания в его теле. Он кивнул хозяину кафе, греку с острова Самос, который махал ему рукой из-за стойки. Ему нравилось приходить сюда, потому что это не нравилось Торвалу.

- Скажи мне вот что. Куда ты сейчас поедешь? - спросила она, - На какую-то встречу? В свой офис? Где твой офис? Кто ты по профессии вообще?

Она взглянула на него поверх скрещенных пальцев, пряча улыбку.

- Ты знаешь многое. Думаю, это и есть твоя работа, - продолжила Элиз, - Думаю, ты посвятил себя знаниям. Ты собираешь информацию и превращаепь ее в что-то великое и ужасное. Ты опасный человек. Я права? Ты мечтатель.

Он смотрел, как Торвал приложил руку к уху, слушая голос звучащий в наушнике. Он знал, что эти приборы тоже устарели. Все, кроме, наверное, пистолета. Но ведь мир и сам уже затерялся в густой мгле.

Он стоял рядом с неправильно припаркованной машиной и слушал Торвала.

- Сообщение из комплекса. Вполне вероятно, что есть опасность нападения. Нельзя этим пренебрегать. Это значит, что наша поездка через город...

- Таких опасностей мы уже навидались. И все было вполне вероятным. Но я ведь все еще стою здесь.

- Опасность грозит не вам, а ему.

- Кому ему, черт побери?

- Президенту. И это значит, что наша поездка через город отменяется, если конечно мы не посвятим этому весь день, запасшись молоком и печеньем.

Ему показалось, что постоянное присутствие Торвала является провокацией. Его руки были связаны. У него было телосложение тяжелоатлета, умеющего приседать и подниматься со штангой на плечах.

Постоянный контроль усилил чувство собственной физической авторитетности Эрика, изменил его взгляд на стандарты силы и телосложения.

- Люди все еще стреляют в президентов? Я думал есть более интересные мишени, - сказал Эрик.

Для своей охраны он обычно выбирал людей со спокойным темпераментом. Торвал не попадал под эту категорию. Иногда он был ироничным, а иногда с презрением относился к стандартным процедурам. И его голова... Что-то было не так с этой выпуклостью на его выбритой голове и в необычно посаженных глазах, в которых постоянно был какой-то гнев. Его работа состояла в том, чтобы выбирать слова при каких-либо конфликтах, а не ненавидеть весь безликий мир.

Он заметил, что Торвал перестал называть его "Мистер Пэкер". Теперь он никак его не называл. Этот факт оставил след в характере Эрика.
Он понял, что Элиз уже ушла, а он забыл спросить у нее, куда она направлялась.

- В следующем квартале есть два парикмахерских салона, - сказал Торвал, - нет никакой нужды ехать через город. Ситуация нестабильна.

Бесконечные безымянные люди куда-то спешили, со скоростью двадцать одна жизнь в секунду. Разные лица и разные цвета кожи - потомки самых проворных существ.

Видимо, они все хотели доказать, что необязательно на них смотреть.

Теперь в откидном сидении располагался Майкл Чин, его валютный аналитик. С виду он был спокоен, но в нем угадывалось волнение.
- Я знаю эту улыбку, Майкл.

- Думаю, мы поторопились с иеной. В смысле, есть опосения, что мы слишком рано на нее поставили.

- Все будет так, как нужно нам.

- Да, знаю, как всегда.

- Ты думаешь, я поторопился?

- То, что происходит, нельзя выразить в диаграммах.

- Можно. Просто надо лучше искать. Не доверяй стандартным моделям. Думай за пределами дозволенного. Если иена дает тебе знак, ты должен прочесть его и что-то предпринять.

- Мы делаем большую ставку.

- Я знаю эту улыбку, я хочу ее уважать, но, уверяю тебя, иене уже некуда подниматься.

- Мы взяли в кредит очень, очень большую сумму.

- Я выхожу за рамки обычного, и тебе кажется, что я поступаю опрометчиво.

- Да ладно тебе, Эрик. Все равно эта дискуссия ничего не даст.

- Твоя мать винила улыбку на лице твоего отца. А он винил ее. Видимо, в этой улыбке есть что-то смертельное.

- Думаю, нам придется все уладить.

- Она думала, что тебя нужно записать на специальную консультацию.

У Чина была ученая степень по математике и экономике, но он был еще подростком, со свекольно-красным ирокезом на голове.

Но Эрик принял решение, и Чин начал работать у него и стал частью его системы.
Машина двигалась. Эрик смотрел на овальный монитор под камерой, в котором видел самого себя, проводящего большим пальцем по линии подбородка. Машина остановилась и снова двинулась. Эрик понял, что он только сейчас положил палец на подбородок - спустя одну или две секунды после того, как он это увидел на мониторе.

- Где Шайнер?

- Поехал в аэропорт.

- Почему у нас все еще есть аэропорты? Почему их вообще называют аэропортами?

- Знаю, что если отвечу на этот вопрос, ты меня больше не будешь уважать, - сказал Чин.

- Шайнер сказал, что наша сеть безопасна.

- Значит так и есть.

- Защищена от проникновений.

- Он лучше всех находит бреши в системе.

- Тогда почему я вижу то, чего еще не случилось?

Пол лимузина был обложен каррарским мрамаром, из тех же каменоломен, где пятьсот лет назад Микеланджело кончиками пальцев дотрагивался до сияющих белых камней.
Он посмотрел на Чина, погруженного в какие-то свои мысли.

- Сколько тебе лет?

- Двадцать два. Что? Двадцать два.

- Ты выглядишь моложе. Я всегда был моложе, чем все окружающие. Но однажды оказалось, что это уже не так.

- Я не чувствую себя моложе. Я вообще себя не чувствую. Думаю, я готов вообще бросить бизнес.

- Это же как положить жвачку в рот и пытаться ее не жевать. В твоем возрасте, с таким талантом, есть только одна вещь в мире, стОящая профессиональных и интеллектуальных усилий. Понимаешь о чем я, Майкл? Взаимодействие между технологией и капиталом. Их неразделимость.

- Школа была единственной настоящей трудностью в моей жизни, - сказал Чин.

Машина снова застряла в пробке, но уже на Третьей Авеню. Задачей водителя было двигаться вперед через перекресток, а не пятиться понемногу назад.

- Недавно я прочитал стих, в котором крыса становится денежной единицей.

- Да. Это было бы интересно, - произнес Чин.

- Да. Это был бы удар по всемирной экономике.

- Название само по себе лучше, чем "донг" или "квача".

- Название говорит о многом.

- Да. Крыса.

- Да. Торги сегодня закончились понижением крысы по сравнению с евро.

- Да. Финансисты беспокоятся, что русская крыса может быть обесценена.

- Белые крысы. Только подумай.

- Да. "Беременные" крысы.

- Да. Массивный сброс "беременных" русских крыс (сброс - продажа валюты, которая скоро обесценится - прим. пер.).

- Британия переходит на крысу, - сказал Чин.

- Да. Получает статус всемирной валюты.

- Да. США устанавливает крысостандарты.

- Да. Один доллар США равен одной крысе.

- Мертвые крысы.

- Да. Накопление мертвых крыс угрожает всемирному финансовому благополучию.

- Сколько тебе лет? - спросил Чин, - Теперь, когда ты не моложе всех окружающих.

Он смотрел на цифры, бегающие в противоположных направлениях на мониторах позади Чина и понимал, что для него значат все эти графики информации. Он исследовал фигурные диаграммы, показывающие движение органических структур. Было бы глупо утверждать, что цифры и графики состоят из нестабильной человеческой энергии, будто бы даже тоска или ночной пот (??) превращаются в светлые единицы на финансовом рынке. На самом деле, сама информация имела душу. Она была динамическим аспектом жизненного процесса.

Искусство из алфавитных и нумерических систем, сейчас уже полностью осуществленное в электронной форме, среди бесцветного мира: цифровой мир, определяющий дыхание каждого из миллиардов человек, живущих на планете. Здесь было дыхание биосферы. Наши тела и океаны были здесь - цельные и узнаваемые.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14108/46613

Переводчики: Ransom_Sp