Готовый перевод Dragon Reborn / Возрождённый Дракон: Chapter 12. The Amyrlin Seat

Престол Амерлин

Суан Санчей мерила шагами свой кабинет, время от времени останавливаясь и направляя взор голубых глаз, под которым, бывало, правители начинали заикаться, на резной ящичек ночного дерева, стоявший на длинном столе посреди комнаты. Она надеялась, что ей не придётся пускать в ход ни один из сокрытых внутри него тщательно составленных документов. Собственноручно ею подготовленные и запечатанные в тайне от всех, документы эти могли выручить в дюжине всевозможных ситуаций. Суан наложила на ящик охранное плетение, чтобы, будь он открыт не её рукой, а чужой, содержимое тут же сгорело бы дотла; да и сам ящичек наверняка охватит пламя.

— И так обожжёт вороватую птицу-рыболова, кем бы она ни оказалась, что, надеюсь, она того никогда не забудет, — пробормотала хозяйка кабинета.

Не отдавая в том себе отчёта, Суан Санчей поправила палантин на плечах, уже в сотый раз с той поры, как ей сообщили о возвращении Верин. Он свисал ниже талии, широкий, с полосами цветов семи Айя. Престол Амерлин принадлежала всем Айя, а не одной, невзирая на то, из какой она вышла.

Комнатой этой поколениями владели женщины, носящие палантин, и потому она была изысканно украшена. Высокому камину и широкому, не натопленному сейчас очагу материалом послужил резной золотистый мрамор из Кандора, а ромбическая плитка на полу сложена была из полированного красного камня Гор Тумана. Стены украшали панели из особого, твёрдого, как железо дерева в светлую полоску с вырезанными на них небывалыми зверьми и птицами в невероятном оперении. Панели эти были привезены Морским Народом из земель за Айильской Пустыней ещё до рождения Артура Ястребиное Крыло. Высокие окна-арки, ныне открытые навстречу свежим весенним запахам, вели на балкон, выглядывающий на маленький укромный садик, где сама хозяйка редко имела время прогуляться.

Вся эта роскошь находилась в резком контрасте с мебелью, которой Суан Санчей обставила комнату. Единственный стол и массивный стул за ним были непримечательны, разве что хорошо отполированы временем и пчелиным воском, так же, как и ещё один бывший в комнате стул. Тот стоял в стороне, но достаточно близко, чтобы приставить его, ежели хозяйка пожелает усадить посетителя. Перед столом лежал небольшой коврик тайренской работы, с вытканным на нём простеньким узором из синих, коричневых и золотых фигур. Единственная картина, изображающая крошечные рыбацкие лодки среди камышей, висела над камином. На полу стояло с полдюжины пюпитров с открытыми книгами, лежащими на них. Вот и всё. Даже лампы были бы уместнее в доме фермера.

Суан Санчей родилась в Тире, в семье бедняка и, в те годы, когда она и не мечтала ещё попасть в Тар Валон, она работала на рыбацкой лодке отца, точно такой же, как лодки на картине, в дельте, называемой Пальцами Дракона. Даже без малого десять лет, прошедшие с тех пор, как её возвели на Престол, не приохотили Суан к роскоши сверх необходимого. В спальне же она сохраняла ещё более скромное убранство.

<i>Десять лет я ношу палантин,</i> подумала Суан Санчей. <i>И почти двадцать минуло с того дня, как я отважилась бороздить эти грозные воды. И если сейчас я поскользнусь, я пожалею о том, что не осталась тянуть сети.</i>

Она повернулась на звук. Другая Айз Седай проскользнула в комнату, меднокожая женщина с тёмными, коротко стрижеными волосами. Суан вовремя овладела собой, чтобы, не повышая голоса, сказать лишь то, что от неё ожидали:
— Да, Лиане?

Хранительница Летописей поклонилась так глубоко, как будто её обязывало к этому присутствие посторонних. Высокая Айз Седай, не уступавшая ростом большинству мужчин, она была второй у власти в Белой Башне после Амерлин. И хотя Суан знала её ещё с той поры, когда обе они были послушницами, порой Лиане так настойчиво отстаивала достоинство Престола Амерлин, что Суан хотелось кричать.

— Мать, Верин здесь и просит позволения поговорить с вами. Я сказала ей, что вы заняты, но она спрашивает...

— Не так уж я занята, чтобы не провести с ней беседу, — перебила Суан. Она понимала, что откликнулась слишком поспешно, но ей было всё равно.
— Запусти её. Тебе же, Лиане, нет надобности оставаться. Я буду беседовать с ней наедине.

Одни лишь дрогнувшие брови выдали удивление Хранительницы. Амерлин редко принимала кого-либо, пусть даже и королеву, без присутствия Хранительницы. Но Амерлин есть Амерлин. Лиане поклонилась, отходя к выходу, и спустя минуту её сменила Верин, опустившаяся на колени, чтобы поцеловать кольцо Великого Змея на пальце Суан. Коричневая Сестра держала под мышкой кожаный мешок изрядных размеров.

— Спасибо, что приняли меня, Мать, — сказала Верин, став на ноги. — У меня крайне важные известия из Фалме. И не только. Даже не знаю, с чего начать.

- Начни, с чего хочешь, — сказала Суан. — Эти покои оплетены стражем, на случай, если кому-нибудь вздумается использовать детские уловки вроде подслушивания.— Брови Верин удивлённо приподнялись, и Амерлин добавила: — Многое изменилось в твоё отсутствие. Говори.

— Тогда, начну с самого главного. Ранд ал'Тор объявил себя Драконом Возрождённым.

Суан почувствовала, как с груди её спала тяжесть. — Я надеялась, что это он,— тихо сказала она. — В полученных мной сообщениях женщины лишь пересказывали сплетни, а лодки и фургоны торговцев привозили слухи дюжинами, так что я ни в чём не могла быть уверена. — Она глубоко вздохнула. — Впрочем, думаю, я могу назвать день, когда это случилось. Известно ли тебе, что два Лжедракона более не тревожат мир?

— Не слышала об этом, Мать. Это добрые вести.

- Да. Мазрим Таим находится в руках наших сестёр в Салдэйе, а бедняга в Хаддонском Сумрачье, да сжалится Свет над его душой, был схвачен тайренцами и на месте казнён. Никто, похоже, даже не знает, как его звали. Оба были захвачены в один день и, судя по слухам, при одних и тех же обстоятельствах. Они сражались, и уже одерживали победу, как вдруг в небе вспыхнул яркий свет, и на мгновение явилось видение. Есть дюжины различных вариантов того, что в нём было явлено, но в обоих случаях итог был одинаковым. Лошадь Лжедракона встаёт на дыбы и сбрасывает его. От удара он теряет сознание, а его приспешники, крича, что он мёртв, убегают с поля боя, и он попадает в плен. В некоторых донесениях мне сообщали о видениях в небе над Фалме. Держу пари на золотую марку к недельному окуню из дельты, именно в это мгновение Ранд ал'Тор и провозгласил себя.

- Истинный Дракон Возродился, — сказала Верин, будто самой себе, — и потому Узор не оставляет больше места для Лжедраконов. Мы выпустили в мир Дракона Возрождённого. Да смилостивится над нами Свет.

Амерлин раздражённо покачала головой. — Мы сделали то, что следовало исполнить.
<i>Но если хотя бы новенькая послушница прознает об этом, солнце ещё не успеет взойти, как меня усмирят, а то и разорвут на мелкие кусочки. Меня, Морейн, и Верин, а заодно, наверное, любого, кого сочтут с нами в дружбе.</i> Нелегко было осуществлять настолько масштабный заговор, когда лишь три женщины посвящены в тайну, и когда даже близкий друг выдал бы их и счёл, что верно исполнил свой долг. <i>Свет, хотелось бы верить, что они были б неправы, поступив так.</i>
— По крайней мере, в руках Морейн ему ничто не грозит. Она будет направлять его, и исполнит всё необходимое. Что ещё ты хотела мне сообщить, дочь моя?

Вместо ответа Верин поместила на стол кожаный мешок и вынула из него витой золотой рог с инкрустированной серебряной надписью вокруг его сияющего раструба. Выложив рог на стол, она перевела исполненный спокойного ожидания взгляд на Амерлин.

Суан не потребовалось приближаться и читать надпись, чтобы понять, о чём она гласит. <i>Тиа ми авен Моридин исайнде вадин.</i> "Смерть не преграда для зова моего".
— Рог Валир? — выдохнула она. — И ты везла его всю дорогу досюда, сотни лиг, в то время как Охотники повсюду ищут его? О Свет, женщина, его нужно было оставить Ранду ал'Тору.

— Я знаю, Мать, — спокойно сказала Верин, - но Охотники совершенно не ожидают, что Рог можно отыскать не в каком-нибудь великом приключении, а в мешке у четырёх женщин, сопровождающих больного юношу. А для Ранда он бесполезен.

— Что ты имеешь в виду? Ранд должен сражаться в Тармон Гай'дон. Рогу предстоит призвать из могил павших героев, чтобы те сражались в Последней Битве. Неужели Морейн опять составила какой-то новый план, не посоветовавшись со мной?

— Это не из-за Морейн, Мать. Мы строим планы, но Колесо плетёт Узор по своему усмотрению. Не Ранд первым протрубил в Рог. Это сделал Мэтрим Коутон. А сейчас Мэт слёг и умирает, поскольку угодил в тенёта кинжала из Шадар Логота. Он умрёт, если не получится Исцелить его здесь.

Суан вздрогнула. Шадар Логот, мёртвый город, настолько запятнанный порчей, что даже троллоки небезосновательно опасались в него заходить. По воле случая, кинжал с того места попал в руки юного Мэта, извращая его и поражая порчей, давным-давно сгубившей сей город. Убивая его. <i>По воле случая? Или по воле Узора? В конце концов, он ведь тоже</i> та'верен.<i> Но...</i> Мэт<i> трубил в Рог. А значит...</i>

— Пока Мэт жив, — продолжала Верин, — для любого другого Рог Валир — обыкновенный рог, не более. Если же Мэт умрёт, тогда, разумеется, другой человек сможет протрубить в него и тем приковать себя к Рогу.

Взгляд Верин был ничуть не взволнован и не обеспокоен тем, на что она, похоже, намекала.

— Погибнут ещё многие, Дочь моя, прежде чем дело будет сделано.

<i>Но кому же ещё могу я поручить вострубить в него снова? Я не стану сейчас рисковать, пытаясь вернуть Рог Морейн. Может быть, одному из Гайдинов. Возможно...</i>

— Узор пока ещё не определил его судьбу.

— Да, Мать. Так как быть с Рогом?

- Пока что, — проговорила, наконец, Амерлин, — мы найдём какое-нибудь место, где его спрятать, о котором никто, кроме нас с тобой, знать не будет. А потом я решу, что делать.

Верин кивнула.
— Как скажете, Мать. Конечно, через несколько часов вам вообще не придётся делать выбор.

— Это всё, что у тебя было ко мне? — отрезала Суан. — Если так, то мне ещё надо разобраться с этими тремя беглянками.

— Мать, тут замешаны Шончан.

— А что такое с ними? Все мои источники сообщают, что они бежали обратно за океан, или откуда они там заявились.

— Похоже, что так, Мать. Но я боюсь, что нам снова придётся иметь с ними дело. — Верин вынула у себя из-за пояса маленькую книжицу в кожаном переплёте и принялась её перелистывать. — Они заявляли, будто являются Предвестниками, иначе Теми, Кто Идёт Впереди, они толковали о Возвращении и о том, чтобы снова провозгласить эту землю своей собственной.

Я записывала всё, услышанное о них. Но лишь от тех, кто действительно видел пришельцев или имел с ними какие-нибудь дела.

— Верин, ты беспокоишься о рыбе-льве где-то там, в Море Штормов, в то время как здесь и сейчас щука-серебрянка кромсает наши сети зубами в клочья.

Коричневая сестра продолжала листать страницы.
— Удачная метафора, Мать, про рыбу-льва. Однажды я видела большую акулу, которую рыба-лев загнала на отмель, там акула и подохла.
Верин ткнула пальцем в одну из страничек.

— Да. Вот самое худшее. Мать, Шончан используют Единую Силу в бою. Они используют её, как оружие.

Суан сжала руки на талии. Сообщения, принесённые ей голубями, говорили о том же.

Большинство передавали вести, полученные из вторых рук, но несколько женщин писали об увиденном собственными глазами. Сила, используемая в качестве оружия. Даже чернила на бумаге передавали ту запредельную истерику, что владела писавшими.

— У нас из-за этого уже возникли проблемы, Верин, а когда эти истории разойдутся, их будет ещё больше, и по мере распространения слухов вред будет лишь расти. Но я ничего не могу с этим поделать. Мне сказали, что эти люди ушли, дочь моя. У тебя есть доказательства иного?

— В общем-то, нет, Мать, но...

— А пока их у тебя нет, давай займёмся извлечением из наших сетей щуки-серебрянки прежде, чем она примется грызть дыры ещё и в нашей лодке.

— Как скажете, мать, — Верин неохотно закрыла записную книжку и упрятала её обратно за пояс. — Могу ли я спросить, что вы намерены делать с Найнив и двумя другими девушками?

Амерлин задумалась, принимая решение.

— Ещё до того, как я с ними закончу, им захочется выйти на берег реки и продать себя на наживку для рыбной ловли.

То была чистая правда, но истолковать её можно было по-разному. — А теперь, сядь и расскажи мне всё, что эти три сказали и сделали за то время, что они пробыли с тобой. Абсолютно всё.

.

.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14667/66889

Переводчики: DarkLeopard