Готовый перевод Dragon Reborn / Возрождённый Дракон: Chapter 13. Punishments

Наказания

Лёжа на узкой кровати, Эгвейн хмуро созерцала мерцающие тени, отброшенные на потолок светом одинокой лампы. Она силилась составить какой-нибудь план действий, или разгадать, что же их ждёт впереди. Ничего не выходило.

Тени были отчётливей, чем её собственные мысли. Даже беспокойство о состоянии Мэта давалось Эгвейн с трудом, но и возникший из-за этого стыд был едва уловим, задавленный окружающими её стенами.

Маленькая квадратная комната была неуютной, без окон, как и все кельи в покоях послушниц. На побелённых стенах с одной стороны находилась вешалка под вещи, с другой была пристроена кровать, с третьей - крошечная полочка, где когда-то Эгвейн держала несколько книг, позаимствованных в библиотеке Башни. Умывальник и табурет о трёх ножках завершали обстановку. Половицы были выскоблены почти добела.

Эту повинность, помимо других работ по хозяйству и учёбы, девушка исполняла каждый прожитый здесь день, ползая на коленях и работая руками. Послушницы жили скромно, будь то дочь владельца гостиницы или же Дочь-Наследница Андора.

Эгвейн вновь была одета в простое белое платье послушницы - даже пояс и сумка были белыми - но не чувствовала радости избавления от ненавистного серого. В её комнате было слишком многое от тюремной камеры. <i>Неужели они намерены впредь держать меня здесь, в этой комнате. Как в камере. Как в ошейнике и...</i>

Она поглядела на дверь - наверняка темнокожая Принятая по-прежнему караулит за дверью - и перекатилась поближе к белой штукатуренной стене. Прямо над матрасом было когда-то давно проделанное послушницами маленькое сквозное отверстие в соседнюю комнату, почти неразличимое, если не знать, где смотреть. Эгвейн понизила голос до шёпота.

— Илэйн? — Ответа не было. — Илэйн? Ты спишь?

— Как я могу спать? — пронзительным шёпотом ответила через отверстие Илэйн. — Я понимала, что нам не избежать кое-каких неприятностей, но такого я не ждала. Как они собираются поступить с нами, Эгвейн?

Эгвейн нечего было на это ответить, а догадки её были не того рода, чтобы девушка пожелала их огласить. Ей даже думать о них не хотелось.

— Честно говоря, Илэйн, я думала, что нам могли бы воздать почести. Мы благополучно возвратили Рог Валир. Мы раскрыли, что Лиандрин - Чёрная Айя.

Голос её осёкся на этих словах. Айз Седай всегда отрицали существование Чёрных Айя, Айя, которые служили Тёмному, и, как известно, гневались на любого, кто предполагал хотя бы возможность их существования. <i>Но мы-то знаем, что они действительно есть.</i> — Нам должны были воздать почести.

— "Могли бы" да "должны" не построят нам мосты, — отвечала Илэйн.

— Видит Свет, как же я ненавидела эти слова, когда Матушка мне их твердила, но это правда. Верин велела, чтобы мы не говорили ни о Роге, ни о Лиандрин ни с кем, кроме неё или Престола Амерлин. Не представляю, как что-либо из этого могло бы пойти нам во вред. Так нечестно. Мы через столькое прошли; и тебе столькое пришлось вытерпеть. Это просто нечестно.

— Верин велит. Морейн указывает. Понимаю, почему люди думают, что Айз Седай как кукловоды. Я почти уже чувствую струны у себя на руках и ногах. Как бы они ни поступили, это будет на благо Белой Башни в их понимании, а вовсе не так, как по-нашему лучше и честнее.

— Но ты всё ещё хочешь стать Айз Седай, верно?

Эгвейн помедлила, хотя на самом деле нисколько не сомневалась, как на это ответить.

— Да, — произнесла она. — Всё ещё хочу. Это единственный способ как-то обеспечить нам безопасность. Но вот, что я тебе скажу. Я не позволю себя усмирить. — Эта новая для неё мысль сорвалась с губ девушки в тот же миг, как явилась, однако Эгвейн поняла, что не хочет от неё отрекаться. <i>Отказаться от прикосновения к Истинному Источнику?</i> Даже сейчас девушка ощущала его, его сияние прямо за плечом, его свет сразу за краем глаза. Она подавила желание прикоснуться к нему. <i>Расстаться со способностью наполнять себя Единой Силой, сознавать себя более живой, чем когда-либо прежде? Не желаю!</i>— Я не сдамся без боя.

С другой стороны стены надолго задержалось молчание.
— Как же ты сможешь не допустить этого? Сейчас ты, может быть, и не слабее любой из них, но ни одна из нас не знает достаточно для того, чтобы помешать даже одной Айз Седай отрезать нас от Источника, а ведь их тут - дюжины.

Эгвейн поразмыслила. Наконец, она сказала: — Я могла бы сбежать. И на этот раз, сбежать по-настоящему.

— Они устроят за нами погоню, Эгвейн. Наверняка устроят. Стоит раз проявить свои способности, и они тебя не выпустят, покуда ты не выучишься настолько, чтобы не убить себя. Или попросту не умрёшь от усилий.

— Я больше не деревенская простушка. Кое-что повидала в этом мире. Коли захочу, так сумею увильнуть из рук Айз Седай. — Эгвейн пыталась убедить не только Илэйн, но и себя тоже. <i>Что, если я пока ещё знаю недостаточно? Недостаточно о мире, недостаточно о Силе? Что, если я всё ещё могу погибнуть просто при попытке направить?</i> Она постаралась не думать об этом. <i>Мне столько ещё предстоит узнать. Я не позволю им встать на моём пути.</i>

— Моя мать могла бы нас защитить, — сказала Илэйн, — если сказанное тем Белоплащником - правда. Никогда бы не подумала, что буду питать надежду на подобную правду. Но, коли не так, Матушка точно так же может и отправить нас обеих обратно в цепях. Ты научишь меня деревенской жизни?

Эгвейн ошарашено уставилась на стену. — Ты пойдёшь со мной? Ну, то есть, если дойдёт до этого?

Вновь воцарилось длительное молчание, затем послышался тихий шёпот. — Я не хочу, чтобы меня усмирили, Эгвейн. Этому не бывать. Не бывать!

Дверь распахнулась, врезавшись в стену, и Эгвейн, вздрогнув, села. Она услышала, как с другой стороны стены тоже стукнула дверь. В комнату Эгвейн вошла Фаолайн, с улыбкой направив взгляд прямо на ту крохотную дырочку. Подобные отверстия соединяли кельи многих послушниц; о них знала любая бывшая послушницей женщина.

— Шепчешься со своею подружкой, так? — с удивительной теплотой в голосе поинтересовалась курчавая Принятая. — Что ж, когда томишься наедине с собой, становится одиноко. И как, славно поболтали?

Эгвейн открыла было рот, но тут же поспешно его закрыла. Шириам сказала, что она может отвечать Айз Седай.

И никому больше. С невозмутимым выражением Эгвейн взирала на Принятую и ждала.

Маска сочувствия соскользнула с лица Фаолайн, подобно воде, стекающей с крыши. — Встать. Амерлин не пристало ждать таких, как ты. Тебе ещё повезло, что я не сумела застать тебя за болтовнёй. Шевелись!

В подчинении Принятым послушницам полагалось проявлять почти такую же резвость, как и при исполнении указаний Айз Седай, однако Эгвейн неторопливо вставала с кровати и столь долго оправляла платье, покуда хватало храбрости. Она сделала перед Фаолайн маленький реверанс и едва заметно улыбнулась. При виде гримасы, прокатившейся по лицу Принятой, улыбка Эгвейн ширилась, пока девушка не вспомнила о необходимости сдерживаться; не было никакого смысла доводить Фаолайн до крайности. Выпрямившись и делая вид, что её колени не дрожат, Эгвейн вышла из комнаты, опередив в этом Принятую.

Илэйн вместе с краснощёкой Принятой уже ждала снаружи, и казалась исполненной яростной решимости не терять отваги. Каким-то образом ей удалось создать впечатление, что Принятая является её служанкой, несущей перчатки. Эгвейн надеялась, что сама она держится хоть вполовину так же хорошо.

В отделении для послушниц галереи с перилами поднимались ярус за ярусом вверх, в виде пустотелой колонны, и столько же отмеряли вниз, ведя ко Двору Послушниц. Нигде не было заметно других девушек. Впрочем, даже если бы здесь присутствовали все послушницы Башни, занятыми оказались бы менее четверти комнат. Четыре девушки молча проходили пустые галереи и спускались по спиральным пандусам; никто бы из них не вынес отзвука голосов, который лишь подчеркнул бы эту пустоту.

Эгвейн прежде никогда не бывала в той части Башни, где располагались покои Амерлин. Коридоры здесь были достаточно широки, чтобы проехать целому фургону, а в высоту поднимались на ещё большее расстояние, нежели в ширину.

На стенах висели красочные гобелены, вытканные в дюжине стилей - цветочные натюрморты и лесные пейзажи, героические подвиги и замысловатые узоры - некоторые из них были так стары, что казалось, они готовы рассыпаться от одного прикосновения. Туфли идущих громко цокали по ромбической плитке пола, повторяющей раскраской цвета семи Айя.

Здесь уже присутствовали несколько женщин - Айз Седай, величественно вышагивающие тут и там, не имея времени обращать внимание на проходящих мимо них Принятых или послушниц; пять или шесть Принятых с важным видом торопящихся по своим делам или на занятия; горстка служанок с подносами или швабрами, или же с охапками простыней или полотенец; ещё быстрее служанок по своим поручениям пронеслись несколько послушниц.

Здесь к ним присоединилась Найнив со своей тонкошеей сопровождающей, Теодрин. Никто не проронил ни слова. Найнив теперь была в платье Принятой, белом с семью цветными полосами по подолу, но пояс и сумка у неё остались собственные. Она ободряюще улыбнулась Эгвейн и Илэйн и обняла их - Эгвейн была так рада видеть ещё одно дружеское лицо, что обняла её в ответ, лишь мельком подумав, что Найнив ведёт себя так, будто утешает детей - и всё же, когда они продолжили путь, Найнив, в свою очередь, время от времени резко подёргивала свою толстую косу.

Очень немногие мужчины заходили в эту часть Башни - Эгвейн заметила лишь двоих; то были занятые беседой Стражи, идущие бок о бок, один из них нёс меч на бедре, другой - на спине. Первый был невысок и строен, даже, пожалуй, худощав, другой почти столь же широкоплеч, как и высок, тем не менее, оба они двигались с грозной грацией. Меняющие цвет плащи Стражей не давали задержать на них взгляд, вызывая головокружение; порой казалось, что края этих плащей уходят в кладку стен. Эгвейн заметила, как смотрит на них Найнив, и покачала головой. <i>Ей нужно что-то поделать с Ланом. Если хоть кто-то из нас останется в состоянии что-либо делать после сегодняшних событий.</i>

Приёмная комната перед кабинетом Престола Амерлин не уступала великолепием палате любого дворца, хотя стулья, выставленные для ожидающих, были просты, но Эгвейн не отрывала взгляда от Лиане Седай. В знак своего поста Хранительница носила узкий палантин голубого цвета, указывающего, что она была возвышена из Голубой Айя. Лицо Лиане было словно высечено из гладкого, коричневатого камня. Больше в приёмной никого не было.

— От них были какие-нибудь неприятности? — рубленая манера речи Хранительницы не выдавала ни гнева, ни сочувствия.

— Нет, Айз Седай, — в один голос ответили Теодрин и краснощёкая Принятая.

— Эту пришлось тащить за шиворот, Айз Седай, — сказала Фаолайн, указывая на Эгвейн. В голосе Принятой звучало негодование. — Она артачится, будто запамятовала, какая дисциплина утверждена в Белой Башне.

— Руководить, — молвила Лиане, — не значит толкать или тащить. Ступай, Фаолайн, к Маррис Седай и спроси у неё позволения поразмыслить над сказанным, подравнивая граблями дорожки в Весеннем Саду. — Она сделала Фаолайн и прочим двум Принятым знак удалиться, и те присели в глубоком реверансе. Фаолайн бросила на Эгвейн свирепый взгляд, идущий из глубины сердца.

Хранительница не смотрела на уходящих Принятых. Вместо этого, она внимательно оглядывала оставшихся здесь девушек, постукивая по губам указательным пальцем, пока у Эгвейн не зародилось чувство, что их всех измерили с точностью до дюйма и взвесили с точностью до унции. Взгляд Найнив грозно засверкал и она крепко сжала свою косу.

Наконец, Лиане указала рукой на двери кабинета Амерлин, где на тёмном дереве каждой створки кусал себя за хвост Великий Змей, имеющий шаг в поперечнике, и сказала:
— Входите.

Найнив шагнула вперёд и быстро открыла одну из створок. Это побудило и Эгвейн начать двигаться. Илэйн крепко держала её за руку, и девушка в ответ так же сильно сжала её ладонь. Вслед за ними последовала Лиане, встав сбоку, на полпути между тремя девушками и столом в центре комнаты.

Престол Амерлин сидела за столом, просматривая бумаги. Она не поднимала взора. Найнив открыла было рот, но, под острым взглядом Хранительницы, закрыла его. Все трое стояли в ряд перед столом Амерлин и ждали. Эгвейн старалась не переминаться. Прошли долгие минуты - они показались часами - прежде, чем Амерлин подняла голову, но, когда эти голубые глаза пристально оглядели каждую из них по очереди, Эгвейн решила, что могла бы подождать и подольше. Взгляд Амерлин был как две сосульки, буравящие сердце. В комнате было прохладно, но по спине Эгвейн пробежала струйка пота.

— Итак! — заговорила наконец Амерлин. — Наши беглянки вернулись.

— Мы не убегали, Мать. — Найнив, очевидно, принуждала себя проявлять спокойствие, но её голос дрожал от сдерживаемого чувства. То был гнев, Эгвейн это знала. Сильная воля Найнив слишком часто сопровождалась гневом. — Лиандрин сказала нам, чтобы мы отправились с нею, и ...— громкий стук от хлопнувшей по столу ладони Амерлин оборвал её.

— Не смей сюда вмешивать имя Лиандрин, дитя! — рявкнула Амерлин. Лиане наблюдала за ними со строгим спокойствием.

— Мать, Лиандрин — Чёрная Айя, — не сдержалась Илэйн.

— Это известно, дитя. По меньшей мере, подозреваема в том, и едва ли не уличена. Несколько месяцев тому назад Лиандрин покинула Башню, и ещё двенадцать других - <i>женщин</i>- вместе с ней. С тех пор ни одну не видели. Перед своим исчезновением, они пробовали ворваться в кладовую, где хранятся <i>ангриалы</i> и <i>са'ангриалы,</i> и сумели проникнуть туда, где содержатся меньшие <i>тер'ангриалы.</i> Часть таких <i>тер'ангриалов</i> они похитили, в том числе несколько с неизвестным нам назначением.

Найнив подняла на Амерлин полный ужаса взгляд, а Илэйн вдруг потёрла руки, словно от холода.

Эгвейн чувствовала, что тоже дрожит. Много раз она представляла себе, как вернётся на очную ставку с Лиандрин и предъявит ей обвинение, увидит её приговорённой к какому-нибудь наказанию - правда Эгвейн так и не удалось представить себе наказание, страшное настолько, чтобы искупить преступления кукольнолицей Айз Седай. Она воображала себе даже, что вернувшись, обнаружит Лиандрин уже бежавшей - обычно, от ужаса перед возвращением Эгвейн. Но никогда она не предполагала ничего подобного. Если Лиандрин и другие - Эгвейн до жути не хотелось верить, что были и другие - украли эти реликвии Эпохи Легенд, никто не возьмётся сказать, какое применение они им найдут. <i>Благодарение Свету, они не заполучили са'ангриалы,</i> подумала она. Содеянное ими и без того было ужасно.

<i>Са'ангриалы,</i> подобно <i>ангриалам,</i> позволяли Айз Седай направлять больше Силы, чем та, с которой она могла бы самостоятельно управиться без ущерба для себя, но были гораздо мощнее, чем <i>ангриалы,</i> и попадались редко. <i>Тер'ангриалы</i> представляли собой нечто иное. Они встречались в большем количестве, чем <i>ангриалы</i> или <i>са'ангриалы,</i> хотя, всё же, не повсеместно, и они использовали Единую Силу, а не помогали её направлять, и никто в них по-настоящему не разбирался. Многие из них стали бы работать лишь у тех, кто мог направлять, требуя подлинного обращения к Силе, в то время, как другие <i>тер'ангриалы</i> действовали у всех. Притом, все <i>ангриалы</i> и <i>са'ангриалы,</i> о которых Эгвейн когда-либо слышала, были невелики, а <i>тер'ангриалы,</i> по-видимому, могли быть любого размера. Каждый из них, похоже, был создан для исполнения определённой задачи предшественниками нынешних Айз Седай три тысячи лет назад, и с тех пор Айз Седай погибали, стремясь выяснить их назначение; погибали, или же выгорали изнутри, теряя способность направлять. Среди Коричневой Айя встречались сёстры, всю свою жизнь посвятившие изучению <i>тер'ангриалов.</i>

Некоторые <i>тер'ангриалы</i> вошли в употребление, причём, скорее всего, не для тех целей, для каких были сделаны. <i>Тер'ангриалом</i> являлся тот толстый белый жезл, что держали Принятые, давая Три Клятвы при посвящении в Айз Седай, он так крепко связывал их клятвами, словно те впечатывались в кость клянущейся. Другим <i>тер'ангриалом</i> была площадка для последнего испытания при возвышении послушницы в Принятые. Были и другие, в том числе многие такие, которые никто не мог заставить работать, и ещё многие, не годившиеся, казалось, ни для какого практического применения.

<i>Почему они взяли предметы, способов использования которых никто не знает?</i> Эгвейн задумалась. <i>Но, быть может, Чёрные Айя </i>знают <i>их.</i> Возможность подобного поворота дел заставляла её желудок сжиматься. <i>В таком случае, они могут стать столь же опасными, как и </i>са'ангриал<i> в руках Приспешника Тёмного.</i>

— Кража, — продолжала Амерлин тоном столь же хладным, как и её глаза, — была наименьшим из ими содеянного. В ту ночь жизней лишились три сестры, а также два Стража, семь гвардейцев, и девять слуг. Убийства совершены с целью сохранить в тайне воровство и побег. Всё это можно и не считать доказательством их принадлежности к ... <i>Чёрной Айя,</i> — она будто выплюнула эти слова, — но мало кто верит в обратное. Говоря без утайки, не верю и я. Когда в воде кровь и плавают рыбьи головы, нет нужды видеть щук-серебрянок, чтобы знать, что они там есть.

— Почему тогда с нами обращаются как с преступницами? — потребовала ответа Найнив. — Мы были обмануты женщиной из...из Чёрной Айя. Одного этого достаточно, чтобы оправдать все наши промахи.

Амерлин издала невесёлый лающий смех. — Ты в этом уверена, правда, дитя? Быть может, вас и спасло, что в Башне никто, кроме Верин, Лиане и меня даже не подозревает, что вы хоть в чём-то связаны с Лиандрин. Если б одно это стало известно, не считая того маленького представления, что вы устроили для Белоплащников - не стоит смотреть с таким удивлением, Верин мне всё рассказала, - если б стало известно, что вы ушли с Лиандрин, Совет Башни вполне мог бы проголосовать за то, чтобы усмирить вас трёх прежде, чем вы бы успели перевести дух.

— Какая несправедливость! — воскликнула Найнив. Лиане встрепенулась, но Найнив не остановилась: — Это неправильно! Это...

Амерлин встала, и этого хватило, чтобы прервать речь Найнив.

Эгвейн подумала, что повела себя мудро, храня молчание. Она всегда верила, что Найнив настолько сильная и волевая, сколь это вообще возможно. Верила, пока не встретила женщину, носящую полосатый палантин. <i>Прошу тебя, Найнив, возьми себя в руки. Мы здесь словно дети - младенцы пред очами своей матери, но эта Матушка может учинить с нами вещи поужаснее порки.</i>

В словах Амерлин Эгвейн виделся выход из сложившегося положения, но девушка не была уверена, какой именно. — Мать, простите меня, что заговорила первой, но как вы намерены поступить с нами?

— Как я поступлю с тобой, дитя? Я собираюсь наказать тебя и Илэйн за самовольный уход из Башни, а Найнив - за выезд из города без разрешения. Во-первых, каждая из вас будет вызвана в кабинет Шириам Седай, где она, согласно моему приказу, примется так вас пороть, чтобы всю следующую неделю, садясь, вы мечтали о подушке под зад. Я уже объявила об этом и послушницам, и Принятым.

Эгвейн от удивления заморгала. Илэйн издала довольно громкий рык, гордо выпрямилась, и что-то забормотала себе под нос. Найнив была единственной, кто, казалось, воспринял сказанное без потрясения. Наказание, будь то дополнительные работы или нечто иное, всегда оставалось между Наставницей Послушниц, и той, кого к ней вызывали. То были, как правило, послушницы, но могли быть и Принятые, слишком далеко зашедшие за грань дозволенного.

<i>Шириам</i> всегда <i>хранит тайну о произошедшем между ней и тобой,</i> мрачно размышляла Эгвейн. <i>Она не могла рассказать об этом всем и каждому. Но лучше уж так, чем тюремное заключение. И лучше, чем усмирение.</i>

— Объявление, разумеется, само по себе уже является частью наказания, — продолжала Амерлин, как будто бы прочитав мысли Эгвейн. — Я также объявила для всех, что вы, все три, назначаетесь работать на кухне судомойками до моего следующего распоряжения. Кроме того, я позволила распространить слух о том, будто "следующего распоряжения" вы вполне можете ждать до конца своей жизни. Будут ли у вас возражения против чего-нибудь из вышеперечисленного?

— Нет, мать, — поспешно ответила Эгвейн. Найнив больше всего возненавидит выскабливать котлы. <i>Всё могло быть намного хуже, Найнив. О Свет, насколько хуже всё могло произойти.</i> Ноздри у Найнив яростно раздувались, но она коротко покачала головой.

— А ты что скажешь, Илэйн? — спросила Амерлин. — Дочь-Наследница Андора привыкла к более нежному обхождению.
— Я хочу стать Айз Седай, Мать, — твёрдо ответствовала Илэйн.

Амерлин тронула бумагу на столе перед ней и, казалось, на мгновение погрузилась в её изучение. Когда же она подняла голову, улыбка её была не из приятных.
— Когда бы из вас хоть одна оказалась настолько глупа, чтобы ответить мне по-другому, мне пришлось бы добавить на ваш счёт ещё несколько слов, которые заставили бы вас навек предать проклятию своих матерей, позволивших вашим отцам добиться от них первого поцелуя. Допустить, чтоб вас выудили из Башни, как безмозглых детишек. Даже ребёнок никогда не попал бы в подобную западню. Я либо научу вас думать прежде, чем действовать, либо отправлю заделывать щели в воротах шлюзов!

Эгвейн вдруг осознала, что возносит молчаливые благодарности. Мурашки пробежали по её коже, когда Амерлин продолжила.

— Теперь, по поводу того, что ещё я намерена с вами поделать. Похоже, с тех пор, как вы покинули Башню, все вы значительно развили свою способность направлять. Да, научились вы многому. Овладели и такими знаниями, — жёстко добавила она, — что я предпочла бы видеть вас не обученными им вовсе!

— Я знаю, мы совершали ...такое... чего нам не следовало допускать, Мать, — проговорила вдруг Найнив, к удивлению Эгвейн. — Я уверяю вас: мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы жить так, будто мы уже приняли Три Клятвы.

Амерлин хмыкнула. — Следите за своими поступками, — сухо указала она. — Будь на то моя воля, я сегодня же вечером вложила бы вам в руки Клятвенный Жезл, но, поскольку его берегут для церемонии возвышения в Айз Седай, я вынуждена довериться вашему здравому смыслу - если он у вас есть - что он сохранит вас в целости. Ситуация такова, что ты, Эгвейн, и ты, Илэйн, должны быть посвящены в Принятые.

Илэйн ахнула, а потрясённая Эгвейн, заикаясь, пробормотала, — Благодарю вас, Мать.
Лиане переступила с ноги на ногу. Эгвейн Хранительница показалась не очень-то и довольной. Не удивлённой, - она, очевидно, поняла, к чему всё идёт, - но, вместе с тем, и не обрадованной.

— Не благодарите меня. Ваши способности завели вас слишком далеко, чтобы вы оставались послушницами. Некоторые сочтут, что после того, что вы сделали, вам не следует выдавать кольца, но зрелище, как вы по локти ковыряетесь в жирных горшках, должно приглушить возражения. А чтобы вы не принялись думать, что это некое вознаграждение, храните в памяти, что первые несколько недель новые Принятые обычно отделяют тухлую рыбу от свежей из корзин с уловом. Худший из дней в послушничестве вам покажется заветной мечтой по сравнению с простейшим из занятий, ожидающих вас в ближайшие недели. Подозреваю, что некоторые из сестёр-наставниц подвергнут вас более суровым испытаниям, чем полагается, однако я не верю, что вы будете на них жаловаться. Ведь не будете?

<i>Я смогу продолжить обучение,</i> подумала Эгвейн. <i>Сама изберу предмет занятий. Я смогу изучать сны, узнать, каким образом...</i>

Улыбка Амерлин прервала поток её мыслей. Улыбка говорила: сёстры не сделают с девушками ничего такого, что было бы хуже, чем следует, так что в живых они останутся. Лицо Найнив отражало смесь искренней приязни и ужас от воспоминаний о собственных первых неделях в качестве одной из Принятых. При виде настолько противоречивого сочетания у Эгвейн встал комок в горле.
— Нет, Мать, — едва сумела она сказать.

Илэйн дала свой ответ хриплым шёпотом.
— Тогда с этим всё. Твоя мать, Илэйн, совершенно не была обрадована твоим исчезновением.

— Она знает? — пропищала Илэйн.

Лиане фыркнула, а Амерлин сказала, вскинув бровь: — Едва ли мне удалось бы скрыть это от неё. Вы с ней разминулись менее, чем на месяц, что для тебя, может быть, и к лучшему. Ты могла бы не пережить этой встречи. Она была настолько разъярена на тебя, на меня, на Белую Башню, что способна была перегрызть весло.

— Могу себе представить, Мать, — прошептала Илэйн.

— Мне так не кажется, дитя. Ты могла пресечь традицию, начавшуюся ещё <i>до основания</i> Андора. Обычай, что сильнее большинства законов. Возвращаясь, Моргейз отказалась взять с собой Элайду. Впервые за все времена, королева Андора не имеет при себе советницу Айз Седай. Она потребовала твоего немедленного возвращения в Кэймлин сразу, как только ты будешь найдена. Я убедила её, что для тебя же будет безопаснее позаниматься здесь немного подольше. Также, Моргейз была готова отозвать двух твоих братьев, проходящих подготовку под руководством Стражей. Они сами отговорили её от этого. Я до сих пор не знаю, как.

Илэйн, казалось, ушла в себя, представляя разгневанную Моргейз. Девушку била дрожь.
— Гавин брат мне, — отстранённо проговорила она, — а Галад — нет.

— Полно ребячиться, — одёрнула её Амерлин — То, что отец у вас один, делает братом твоим и Галада, нравится он тебе или нет. Я не позволю тебе придуриваться, девочка. Послушнице мы можем спустить толику глупости, но для Принятой это недопустимо.

— Да, Мать, — угрюмо промолвила Илэйн.

— Королева оставила у Шириам письмо для тебя. Помимо отпущенных в твой адрес сквернословий, она, вероятно, подтверждает в письме своё намерение забрать тебя домой, как только это станет для тебя безопасно. Она уверена, что самое большее через несколько месяцев ты уже будешь в состоянии направлять без риска для жизни.

— Но я хочу продолжить учение, Мать. — В голосе Илэйн вновь зазвенела сталь. — Я хочу стать Айз Седай.

Улыбка Амерлин стала ещё мрачнее прежнего.
— Вот и здорово, что ты этого хочешь, дитя, потому что я не собираюсь позволить Моргейз тебя заполучить. С твоими способностями, ты можешь стать сильнейшей изо всех Айз Седай за последнюю тысячу лет, и я тебя не отпущу, покуда ты не получишь и шаль, и кольцо. Даже если ради этого мне придётся порубить тебя на котлеты. <i>Я тебя не отпущу.</i> Я ясно выразилась?

— Да, Мать, — голос Илэйн прозвучал обеспокоенно, и Эгвейн её в этом не винила. Оказалась между Моргейз и Белой Башней, подобно полотенцу, что рвут друг у друга два пса; попалась словно в тиски меж Королевой Андора и Престолом Амерлин. И, даже если прежде Эгвейн и случалось завидовать Илэйн за её богатство и ожидающий её в будущем трон, то в эту минуту её зависть определённо исчезла.

— Лиане, проводи Илэйн в кабинет Шириам, — оживившись, проговорила Амерлин. — А мне ещё надобно сказать пару слов оставшейся парочке. И я не думаю, что сказанное придётся им по вкусу.

Эгвейн и Найнив обменялись изумлёнными взглядами - разделяемое беспокойство на мгновение растворило напряжённость меж ними. <i>Что же такое она намерена сказать нам, но не собирается сообщать Илэйн?</i> недоумевала Эгвейн. <i>Ах, мне всё равно, пока она не пытается запретить мне продолжать обучение. Но почему же не сказать и Илэйн тоже?</i>

При упоминании кабинета Наставницы Послушниц Илэйн поморщилась, но, когда к ней подошла Лиане, она уже овладела собой.
— Вы приказываете, Мать, — церемонно сказала она и, опускаясь в идеальном реверансе, сделала широкий размах юбками, — я повинуюсь.
И с гордо поднятой головой она вышла вслед за Лиане.

.

.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14667/66985

Переводчики: DarkLeopard