Готовый перевод Dragon Reborn / Возрождённый Дракон: Chapter 21. A World of Dreams

Мир Снов

Спеша по слабо освещённому коридору, Эгвейн продолжала оттирать руки полотенцем. Они всё ещё казались ей сальными, хотя вымыты были дважды. Не думала она, что в мире развелось так много котлов. К тому же, сегодня был день выпечки, так что пепел из печей пришлось выгребать вёдрами. И ещё вычистить очаги. Да натереть столы мелким песком, покуда не станут белыми, словно кость, да выскоблить полы, ползая на четвереньках. Жир и зола измазали её белое платье. Спина у девушки просто разламывалась, и она мечтала уже оказаться в своей постели, однако явившаяся на кухню Верин, якобы решившая прихватить в свои покои немного еды, проходя мимо, шёпотом позвала её к себе.

Комнаты Верин располагались над библиотекой, в одном из коридоров, где, кроме неё, появлялись лишь немногие из Коричневых сестёр. Воздух в тех галереях пропитался пылью, словно занимающие их Айз Седай были столь заняты прочими делами, что не утруждались проследить, чтобы служанки убирались почаще. Кроме того, коридоры здесь вели себя довольно странно, то сворачивая или искривляясь в сторону, то вдруг устремляясь вверх или вниз. Цветные узоры немногочисленных гобеленов поблёкли, точно их приводили в порядок не чаще, чем всё остальное, здесь находившееся. Многие из ламп не были зажжены, отчего большая часть галереи была погружена в полумрак. Эгвейн казалось, будто она тут одна-одинёшенька, лишь вдали мелькало что-то белое, — видимо, послушница или одна из служанок торопилась исполнить некое поручение. Туфли девушки, постукивая по чёрным и белым каменным плитам пола, ничем не покрытым, пускали по коридору эхо.

Не слишком уютное местечко для размышлений о Чёрных Айя.

Но вот Эгвейн обнаружила то, что Верин велела ей отыскать. Дверь с тёмными филёнками, на площадке, где коридор завершает подъём, рядом с пропылённым гобеленом, на котором восседающий на коне король принимал капитуляцию другого короля. Верин называла ей имена их обоих, умерших за сотни лет до рождения Артура Ястребиное Крыло; Верин, казалось, знала всю историю назубок, - но Эгвейн не смогла вспомнить ни их, ни давно исчезнувших стран, которыми они правили.

Для неё это было лишь настенное украшение, которое, впрочем, совпадало с описанием, данным Верин.

Теперь, когда затих звук её собственных шагов, коридор показался Эгвейн ещё более пустым и пугающим, чем прежде. Она постучала в дверь, и поспешно вошла, едва услышав рассеянный голос: «Кто там? Войдите».

Ступив в комнату, девушка остановилась и принялась озираться. Полки пересекали все стены, не заползая лишь на дверь, ведущую, должно быть, во внутренние покои, да на стеллаж, где навешаны были карты, да по большей части не в один слой, и, вроде бы, схемы ночного неба. Эгвейн припомнила наименования некоторых созвездий: Пахарь и Воз-с-Сеном, Лучник и Семь Сестриц, но прочие были ей незнакомы. Книги, бумаги и свитки громоздились едва ли не на каждом ровном месте, а меж стопок, и, порой даже на их вершинах, стояли всякие непонятные вещицы. Странные фигуры из стекла или металла, шары, соединённые трубками, и окружности, окольцовывающие круги поменьше, стояли среди костей и черепов всевозможных видов и форм. Нечто, напоминавшее чучело бурой совы, размером не больше ладони Эгвейн, восседало на предмете, похожем на выцветший череп белой ящерицы, только таковым он никак не мог являться: череп был длиннее руки Эгвейн, а торчащие изогнутые зубы были величиной с палец девушки.

Подсвечники, расставленные так, как взбрелось их хозяйке, бросали свет на одни бумаги и оставляли в тени другие, местами даже внушая опасение, не загорятся ли документы. Глядящая на неё сова так внезапно мигнула, что Эгвейн аж подпрыгнула.

- Ах, да, - произнесла Верин. Она сидела за столом, столь же захламлённым, как и вся остальная комната, бережно держа в руках клочок бумаги. - Это ты, да. - Заметив, как Эгвейн косится на сову, Верин рассеянно добавила: - Она истребляет мышей. Чтоб не грызли бумаги. - Обводя жестом комнату, она вспомнила о странице в своей руке. - Увлекательнейшая вещица. Розел из Эссама утверждала, будто после Разлома сохранилось более сотни страниц, а кому было знать, как не ей, ведь писала она об этом спустя всего двести лет, но до нас, насколько мне известно, дошёл лишь один этот отрывок. И вероятно, одна только эта копия. Розел писала, что сия рукопись хранит секреты, от которых содрогнулся бы мир, и потому она не станет открыто о них упоминать. Я перечитывала это тысячи раз, пытаясь разгадать, что же она имела в виду.

Крошечная сова вновь подмигнула Эгвейн. Девушка постаралась отвести от неё взгляд. - О чём же там говорится, Верин Седай?

Верин моргнула весьма схоже с тем, как это делала сова. - О чём говорится? Учти, это дословный перевод, он звучит почти так же, словно бард декламирует его Возвышенным Слогом. Слушай же. "Сердце Мрака. Ба'алзамон. Имя, что таится внутри имени, закутанного в покров имени. Тайна, что сокрыта внутри тайны, упрятанной под пологом тайны. Предавший Надежду. Ишамаэль предаёт всю надежду. Правда горит и опаляет. Надежда рушится перед правдой. Ложь наш щит. Кто может выстоять против Сердца Мрака? Кто может встать лицом к лицу с Предавшим Надежду? Душа теней, Душа Тени, он ...", - Верин вздохнула и умолкла. — На этом текст обрывается. Как бы ты его истолковала?

— Не знаю, — проговорила Эгвейн. — Но мне это не нравится.

— Ну, а разве должно, дитя? Должна ли ты любить слова или же понимать их? Я изучала этот отрывок почти сорок лет, но так и не поняла. - Верин бережно положила страницу в папку из жёсткой кожи с шёлковой подкладкой, затем запихнула ту куда-то в стопку бумаг. - Но ты здесь не за этим. - Бормоча что-то себе под нос, она принялась рыться по столу, порой едва успевая удержать груду книг или рукописей от падения. Наконец, она явила несколько перевязанных узловатым шнурком страниц, исписанных тонким, паутинным почерком. - Вот, дитя.

Здесь всё, что известно о Лиандрин и женщинах, с нею ушедших. Их имена, возраст, из каких они Айя, где родились. Всё, что мне удалось разыскать в наших записях. Даже то, как они показали себя в период обучения. Здесь также то, что мы знаем о взятых ими <i>тер'ангриалах,</i> впрочем, не очень-то много. В основном, их описания. Не знаю, пригодится ли хоть что-то из этих сведений. Я в них не сумела обнаружить ничего полезного.

- Быть может, одна из нас что-нибудь обнаружит. - Неожиданно для самой Эгвейн, на неё нахлынула волна подозрения. <i>Если только она не припрятала что-нибудь.</i> Амерлин, похоже, доверяла Верин лишь потому, что была вынуждена. Что, если сама Верин - из Чёрной Айя? Эгвейн заставила себя образумиться. Весь путь от самого Мыса Томан до Тар Валона девушка проделала вместе с Верин, и в голове у неё не укладывалось, чтобы эта полненькая учёная дама могла оказаться Приспешницей Тёмного. - Я доверяю вам, Верин Седай.
<i>Хотя вправду, могу ли я?</i>

Айз Седай вновь моргнула, глядя на Эгвейн, затем тряхнула головой, отбрасывая какие-то свои мысли. - Тот список, что я тебе дала, может статься и важен, а может обернуться пустой тратой бумаги, но он - не единственная причина, по которой я тебя позвала. - Тут Верин принялась переставлять вещи на столе, ещё выше наращивая некоторые из шатких стопок, чтобы освободить пространство. - От Анайи я узнала, что ты можешь стать Сновидицей. Последней из них была Корианин Недеал, четыреста семьдесят три года назад, и, судя по летописям, она с трудом заслуживала такого названия. Будет чрезвычайно интересно, если ты станешь настоящей Сновидицей.

— Она проверяла меня, Верин Седай, но не смогла удостовериться, предсказал ли хоть один из моих снов будущее.

— Это лишь часть из того, на что способна Сновидица, дитя и, быть может, наименьшая. Подход Анайи к развитию способностей девушек, на мой взгляд, излишне медлителен. Посмотри-ка сюда. - На освобождённом пространстве стола Верин прочертила пальцем ряд параллельных линий, ясно различимых среди пыли, покрывающей старую, натёртую воском поверхность. — Представим, что эти линии представляют собой миры, которые могли бы существовать в случае, когда в главных, поворотных точках Узора были бы выбраны иные решения и события пошли по-другому.

- Миры, которых можно достичь при помощи Портальных Камней, — вставила Эгвейн, дабы показать, что она не пропустила мимо ушей лекции Верин на пути от Мыса Томан. Но какое это может иметь отношение к тому, Сновидица она или нет?

- Очень хорошо. Но Узор может представлять собой ещё более сложный рисунок, чем этот, дитя. Создавая Узор Эпохи, Колесо собирает в общую ткань наши жизни, но сами Эпохи тоже вплетаются в Кружево Эпох, в Великий Узор.

Однако, кто знает, составит ли это хотя бы десятую часть всей мировой ткани? В эпоху Легенд некоторые, по-видимому, полагали, будто существуют ещё и другие миры, которых нам трудней достичь, чем добраться до миров Портальных Камней, если в такое возможно поверить, — миры, лежащие приблизительно так. - И Верин прочертила ещё несколько линий, пересекая ими первоначальный узор. Некоторое время она внимательно разглядывала их. — Основа и уток ткани. Возможно, Колесо Времени плетёт ещё более обширный Узор миров. - Выпрямившись, Верин отёрла пыль с пальцев. - Что ж, нам это погоды не делает. Во всех этих мирах, какими бы ни были их разновидности, некоторые вещи остаются неизменными. Одна из них такова: во всех мирах Тёмный заключён в узилище.

Помимо своей воли, Эгвейн подошла ближе, чтобы взглянуть на линии, начерченные Верин. — Во всех мирах? Как такое возможно? Вы утверждаете, что в каждом из миров - свой Отец Лжи? — Мысль о существовании столь многих Тёмных заставила её содрогнуться.

- Нет, дитя. Создатель един, и он одновременно пребывает во всех мирах. Подобно этому, есть лишь один Тёмный, также существующий одновременно во всех мирах. Если в каком-либо мире Тёмный освободится из той тюрьмы, которую устроил Создатель, то он станет свободен во всех мирах. До тех пор, пока в одном из миров он остаётся узником, он остаётся узником и во всех иных мирах.

- По моему, это бессмыслица, - запротестовала Эгвейн.

— Это парадокс, дитя. Тёмный является воплощением парадокса и хаоса, разрушителем разума и логики, нарушителем равновесия, ниспровергателем порядка.

Сова вдруг бесшумно взмахнула крыльями, перелетела на большой белый череп, стоящий на полке позади Айз Седай, и, то и дело мигая, уставилась оттуда на обеих женщин. Едва войдя в комнату, Эгвейн приметила этот череп, его извилистые рога и морду, и смутно подивилась, что за породы баран имеет столь огромную голову. Теперь же она приняла во внимание округлость черепа, высоту лба. Череп был не бараний, а троллока.

Эгвейн судорожно вдохнула. — Верин Седай, но какое отношение всё это имеет к тому, Сновидица я или нет? Тёмный скован стенами Шайол Гул, и я не хочу допустить даже мысли о том, чтобы он вырвался.
<i>Однако печати на его узилище ослабевают. Теперь об этом знают даже послушницы.</i>

— Какое отношение к тому, Сновидица ты или нет? О, никакого, дитя. Кроме того, что все мы так или иначе обязаны противостоять Тёмному. Сейчас он заключён в узилище, однако Узор не привёл бы в мир Ранда ал'Тора безо всякого предназначения. Возрождённый Дракон встанет лицом к лицу с Повелителем Могил; едва ли можно это оспорить. Конечно, если Ранд доживёт до той встречи. Тёмный будет пытаться исказить Узор, если сумеет. Кстати, мы не слишком далеко ушли в сторону, нет?

— Простите меня, Верин Седай, но если это, — и Эгвейн указала на проведённые среди пыли линии, — не имеет никакого отношения к тому, быть или нет Сновидицей, - зачем вы рассказываете мне об этом?

Верин воззрилась на девушку так, будто та нарочно строит из себя дурочку. - Никакого отношения? Безусловно, связь тут имеется, дитя. Дело в том, что, кроме Творца и Тёмного, существует и третья непреложная вещь. Есть особый мир, он располагается <i>внутри</i> каждого из имеющихся миров - одновременно внутри их всех. Или, быть может, окружает все миры разом. Писатели в эпоху Легенд называли его <i>Тел'аран'риод,</i> «Незримый Мир». Существует иной перевод: «Мир Снов», и он, вероятно, точнее. Многие люди - простые обыватели, не смеющие и помыслить о направлении Силы - иногда, мельком, видят в своих снах <i>Тел'аран'риод,</i> а через него даже улавливают проблески тех, иных миров. Поразмысли-ка о том необычном, что ты видела в своих снах. Однако знай, дитя, Сновидица, - истинная Сновидица - может войти в <i>Тел'аран'риод</i> по своей воле.

Эгвейн хотела было сглотнуть, но в горле словно застрял ком. <i>Войти?</i> — Но я... Верин Седай, не думаю, будто я Сновидица. Анайя Седай меня проверяла...

— ...и ничего не подтвердила и не опровергла. — прервала её Верин. — И Анайя до сих пор верит, что ты вполне можешь оказаться Сновидицей.

- Наверное, рано или поздно выяснится, Сновидица я или нет, - пробормотала Эгвейн. <i>Свет, я ведь хочу ею быть, разве нет? Я хочу учиться! Хочу узнать всё.</i>

- У тебя нет времени на ожидание, дитя. Амерлин доверила тебе и Найнив дело огромной важности. Для его исполнения ты должна использовать любое средство, какое только возможно. - Из-под свалки на столе Верин откопала красный деревянный ящичек. Ящичек был достаточно велик, чтобы вместить пачку бумажных листов, однако Айз Седай, чуть приоткрыв крышку, достала оттуда лишь вырезанное из камня кольцо, испещрённое полосами и пятнами синего, коричневого и красного цвета, слишком большое, чтобы носить его на пальце. - Вот, дитя.

Эгвейн отодвинула бумаги, чтобы взять кольцо, и глаза её распахнулись от удивления. Кольцо действительно выглядело, как каменное, однако на ощупь оно казалось твёрже стали и весило тяжелее свинца. К тому же, поверхность кольца была скручена так, что если вести пальцем вдоль его грани, он обойдёт обе стороны кольца, как внутреннюю, так и внешнюю, следовательно, у кольца была лишь одна сторона. Желая в этом убедиться, Эгвейн дважды провела пальцем по поверхности кольца.

- Корианин Недеал, - сказала Верин, - владела этим <i>тер'ангриалом</i> большую часть своей жизни. Теперь он переходит в твоё владение.

Эгвейн чуть не выронила кольцо. <i>Тер'ангриал</i>? <i>Я буду владеть </i>тер'ангриалом<i>?</i>

Верин, казалось, не заметила её потрясения. — Согласно оставленным ею сведениям, кольцо облегчает проникновение в <i>Тел'аран'риод.</i> Корианин утверждала, что оно будет работать на тех, кто Талантом не обладает, а также на Айз Седай, покуда во сне касаешься кольца. Всё это небезопасно, разумеется. <i>Тел'аран'риод</i> не похож на другие сны. Происходящее там является настоящей реальностью. Ты не мельком заглядываешь в тот мир, а действительно в нём находишься. Верин подняла рукав платья, обнажив бледный шрам во всё предплечье. — Как-то раз, несколько лет тому назад, я сама попробовала использовать кольцо. Исцеление Анайи сработало не так хорошо, как обычно. Помни о том. — И Айз Седай вновь спустила рукав, закрыв шрам.

- Я буду осторожна, Верин Седай.
<i>Реальность? Мои сны и без того ужасны. Я не желаю видеть снов, после которых остаются шрамы! Я положу кольцо в мешок, а тот запихну в угол потемнее, да там и оставлю. Я...</i> Но Эгвейн жаждала знаний. Она хотела быть Айз Седай, а ведь среди Айз Седай едва ли не пятьсот лет не было Сновидиц.

— Я буду очень осторожна. — Она просунула кольцо в мешочек и натуго затянула тесёмки, затем взяла бумаги, которые дала ей Верин.

— Не забывай припрятывать его, дитя. Ни одна из послушниц, или даже из Принятых, не должна распоряжаться подобной вещью. Но тебе оно может весьма пригодиться. Прячь его.

— Да, Верин Седай. — Памятуя про шрам на руке у Верин, Эгвейн почти возжелала, чтобы прямо сейчас явилась какая-нибудь Айз Седай и отобрала у неё это кольцо.

— Вот и хорошо, дитя. Иди же, теперь. Уже поздно, а завтра тебе нужно рано вставать, помогать готовить завтрак.

***

После ухода Эгвейн, Верин ещё какое-то время продолжала сидеть и смотреть на закрывшуюся за ней дверь. Позади тихонько ухнула сова.

Придвинув поближе красный ящик, Верин настежь откинула крышку, и нахмурившись стала разглядывать страницы, заполненные ровными строчками, выведенными чётким почерком; чёрные чернила ничуть не выцвели за едва ли не пятьсот минувших лет.

Записи Корианин Недеал, всё, что она узнала за пятьдесят лет изучения этого специфического <i>тер'ангриала.</i> Скрытная женщина, эта Корианин. Она утаила подавляющую часть своих знаний от всех, доверяя их только этим страницам. Лишь случай, да привычка перебирать старые бумаги в библиотеке привела Верин к ним. Насколько Верин сумела разузнать, ни одна Айз Седай, кроме неё, не ведала об этом <i>тер'ангриале;</i> Корианин удалось убрать из архивов все упоминания о нём.

Верин ещё раз обдумала, не сжечь ли ей рукопись, как ранее обдумывала возможность отдать её Эгвейн. Но уничтожить знание, какое бы то ни было знание, было для неё кощунством. А с другой стороны... <i>Нет, лучше оставить пока всё так, как оно есть. Чему быть, того не миновать.</i> И она позволила крышке ящичка захлопнуться. <i>Теперь вспомнить бы, куда я засунула ту страницу?</i>

Хмурясь, Верин принялась разыскивать кожаную папку в стопках книг и рукописей. Мысли об Эгвейн уже выскочили у неё из головы.

.

.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14667/99295

Переводчики: DarkLeopard