Готовый перевод House of Suns / Дом Солнц: 2_10_2

Мы пошли проведать доктора.

В резервуаре, как всегда, было темно, но сейчас за стеклом я разглядела бледные островки, разделённые ущельями. Несколько секунд я недоумевала, как доктор Менинкс мог не заметить такую большую глыбу рядом с собой. Я увидела на этой глыбе разрез, который когда-то был глазом, и до меня начало доходить постепенно, но со всё увеличивающейся ясностью, что эта глыба была доктором Менинксом и что он раздулся как минимум в два раза по сравнению с обычным размером, пока не упёрся в стенки.

Я взобралась на крышу резервуара, откинула секцию площадки и отвинтила крышку люка. Как только между крышкой и стенкой образовалась щель толщиной в волос — я даже не успела поднять крышку — по обонянию ударил гнилостный, уксусный смрад.

Я положила крышку обратно.

— Объясните нам, что случилось.

— Не могу сказать, — ответил Геспер.

Цепляясь дрожащими руками за лестницу, я спустилась на пол. Доктор Менинкс мне не нравился, и это чувство только усилилось после того, как он перестал стесняться своих предрассудков. Но он был таким же космопроходцем, как и мы, повидавшим миры, купавшимся в океанах воспоминаний и впечатлений, и сейчас всё это кончилось.

Гнев пришёл, как ударная волна сверхновой.

— Что значит «<emphasis>не могу</emphasis>»? Твою мать, Геспер, ты <emphasis>не спал</emphasis>! Ему следовало бояться только одного существа — тебя. Он обвинял в покушении на убийство только тебя. Сейчас он мёртв.

Геспер стоял в дверном проёме. Его руки лежали по швам, голова была слегка опущена, как у школьника, который выслушивает строгий выговор от директора.

— Я понимаю вашу реакцию, Портулак, но, как я уже объяснил Лихнису, не я это сделал.

— Почему вы не пытались помочь ему? — спросил Лихнис.

— Я пытался, несмотря на ваш запрет подходить к нему. Когда я обнаружил признаки того, что химический состав жидкости в резервуаре доктора Менинкса вышел за границы нормы — подчеркну, что признаки этого не были очевидными, — я попытался настроить оборудование, чтобы компенсировать дисбаланс. Как оказалось, оборудованием невозможно управлять снаружи.

Я всё ещё подозревала Геспера, но хотела выслушать до конца его оправдание.
— И?

— Оказалось, что мои попытки вмешаться в работу оборудования пробудили доктора Менинкса от химического сна. Когда он частично пришёл в сознание, я попробовал объяснить ему детали затруднительного положения, в котором он очутился. К сожалению, доктор Менинкс отверг все заверения в том, что мои намерения не были предосудительными. Он запретил мне прикасаться к аппаратуре его резервуара.

— Вы так и сделали?

— Конечно, нет. Я настаивал, несмотря на яростные возражения доктора. Но когда я попытался помочь ему, доктор включил какое-то устройство в резервуаре, которое устранило возможность управлять резервуаром снаружи. Хотя это устройство не представляло угрозы для моего существования, оно делало практически невозможным доступ к тому самому механизму, который я хотел исследовать и починить. Я был вынужден прекратить свои попытки. С глубоким сожалением я наблюдал за его неминуемой гибелью. Одновременно я пытался разбудить вас, но безуспешно.

— Дальше.

— Я ещё несколько раз пытался переубедить доктора или починить оборудование, но каждый раз терпел неудачу. Наступил день, когда доктор перестал отвечать, и в скором времени я пришёл к заключению, что он мёртв. Всё, что мне оставалось делать с этим пассажиром, — это следить за целостью его резервуара, чтобы не допустить случай, когда он треснет и содержимое выльется в ваш корабль.

— Коротко и ясно, — заключил Лихнис.

— Я только изложил факты, — сказал Геспер.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14927/125342

Переводчики: beroal