Готовый перевод House of Suns / Дом Солнц: 2_10_5

Геспер провёл своей золотистой ладонью по золотистому корпусу космического кораблика, стоявшего в углу огромного помещения. Кораблик был чуть больше кита; скорее шлюпка, чем корабль.

— Он называется «Вечерний», — сказала я. — Это всё, что я помню. Кажется, мне его подарили. Я уже и не помню, когда использовала челнок, чтобы перемещаться между кораблями. Обычно я проскальзываю. Давно уже не сталкивалась с неразвитыми цивилизациями.

— Я бы не называл его челноком, — сказал Геспер, всё ещё похлопывая по корпусу корабля.

— А что же это?

— Это, Портулак, настоящий межзвёздный корабль. Я уверен, что боковые выступы скрывают параметрический двигатель или что-то близкое по принципу действия.

— Это мало что меняет. — Я пожала плечами. — Здесь есть и другие межзвёздные корабли. Я держу их для торговли.

Мы находились в главном грузовом отсеке «Серебряных крыльев», в корме. Отсек представлял собой прямоугольное сплюснутое помещение, восемь километров в длину, три в ширину и около двух в высоту. Мы двигались от передней стены отсека, похожей на фасад какого-то здания, по висячему мостику, который извивался вокруг кораблей и артефактов аналогичного размера, входивших в мою частную коллекцию. Их огромные силуэты маячили в тени, иногда цепляя взгляд ровным или рваным краем, полированной или чешуйчатой поверхностью. Обстановка освещалась голубоватыми лампами высоко на потолке.

В последнее время я старалась заглядывать в главный отсек как можно реже. Царящая здесь неразбериха, разнородная коллекция кораблей и артефактов напоминала мне о беспорядке в моей голове. Мой череп скрипел, как скороварка под давлением, от накопившегося опыта. Следовало разложить всё по полочкам, но, чем дольше я откладывала, тем меньше энтузиазма испытывала.

Лихнису не была свойственна сентиментальность. Он без малейших колебаний мог выбросить древнее сокровище или отправить на консолидацию памяти. Он плыл по жизни с меньшим количеством багажа, который тянул его вниз или привязывал к прошлой жизни. Я восхищалась его готовностью перечеркнуть своё прошлое. Этим он отличался от меня, и я знала, что эту пропасть мне никогда не перепрыгнуть, если я хочу остаться Портулак.

Конечно, я хотела.

Иногда я представляла, как Абигайль лепит наши глиняные куклы, чтобы убить время в дождливый день, не думая, что из нас получится, когда она выпустит нас в мир. Для неё не представляло труда отмерить нужную дозу черт своего характера, прежде чем влить смесь в своих шаттерлингов. Задумывалась ли она хоть на мгновение, что последствия не обязательно будут приятными? Что в один невообразимо далёкий день один из её шаттерлингов на другом конце галактики войдёт в это обширное помещение и увязнет в меланхолии, потому что он должен, вопреки своему желанию, стать куратором в заброшенном музее собственного существования?

Геспер смотрел на меня, ожидая, когда я продолжу.

— Как видите, шаттерлинги склонны цепляться за вещи. Половину я использую редко, но не могу собраться с духом, чтобы выбросить их. Наверное, подсознательно я боюсь выбросить что-то важное.

— Я полностью понимаю вас. Тем не менее, я чувствую потенциал этого корабля. Если вас это не затруднит, я хотел бы получить разрешение взойти на его борт.

«Вечерний» висел в невесомой люльке очень близко к гравитационному пузырю, окружавшему дорожку, по которой мы шли. Геспер мог дотронуться до корпуса корабля, перегнувшись через перила. Его поверхность была украшена византийским орнаментом — углами и завитками, сплетёнными формами, похожими на цветы, которые были изображены в разных масштабах, вплоть до едва различимого глазом, так что края казались расплывчатыми. Я подумала, что орнамент необходим для искривления поля, как шершавая шкура акулы необходима для плавания.

— Что именно в этом корабле вас интересует?

— Я хочу знать, функционирует ли он, и примет ли он меня как пилота.

— Геспер, я не виню вас за то, что вы хотите покинуть нас.

— Я и не хочу. Я ищу, чем я могу быть полезен в предстоящей конфронтации.

— Но это же крохотная шлюпка.

— Малый размер действительно является препятствием, но не в том смысле, о котором вы думаете. В таком корабле вы ограничены не столько мощностью двигателя, сколько силой демпфирующего поля. Но я не человек. Дисбаланс сил, который превратит вас в красное желе (я прошу прощения за столь сочные подробности, но они необходимы, чтобы выразить мою мысль), мне будет лишь мешать двигаться.

— Скорость не защитит вас от всех ловушек, спрятанных в облаке.

— Моя миссия считалась опасной с того момента, как я покинул Машинное Пространство. Я решился на неё, зная, что будут кризисы и моменты неопределённости. Ничего нового.

— Лихнис показал вам структуры?

— Да.

Во время изучения системы слёта «Серебряные крылья» обнаружили в облаке непонятные структуры. Они имели нерегулярную форму. Множество отростков, похожих на застывшие молнии, отходило от их тел. Их было трудно изучить из-за того, что они были окружены пылью, но мы сможем рассмотреть их, проникнув внутрь облака.

Мы не имели ни малейшего представления, что это. Глубокий поиск в астротеке ещё продолжался. Один их вид нагонял нехорошие мысли.

— Они вас не беспокоят?

— Скорее озадачивают. Возможно, я даже знаю, что это за объекты, но эти знания на том уровне памяти, который пока ещё не доступен. Я совершенно уверен, что смогу обойти их, не подвергая себя опасности.

Несмотря на всё случившееся и на груз памяти, давящий на меня, его храбрость меня тронула.
— То, что я сказала ранее, остаётся в силе. Если вы хотите покинуть нас, то можете взять любой из этих кораблей. Ни я, ни Лихнис не будем держать на вас зла.

— Я остаюсь вашим должником и не планирую покидать вас, пока не верну долг. Могу ли я осмотреть корабль? Чтобы полностью использовать его возможности, наверное, понадобится модифицировать системы управления. Я знаю, что время есть, но, чем быстрее я начну, тем лучше.

— Мы с Лихнисом скоро забудемся. Проснёмся, когда подойдём ближе, сразу перед торможением.

Я приказала «Серебряным крыльям» снять замо́к с кораблика, чтобы Геспер мог войти. Секция перил исчезла, часть площадки выдвинулась вперёд к античному входу, который образовался в стенке кораблика. Изнутри исходило голубое свечение, отражавшееся на лице Геспера. Он шагнул в дверной проём — как недостающая золотая деталь становится на место — и проход затянуло металлом, как замерзает поверхность пруда. На корпусе корабля проявился орнамент, и уже ничто не напоминало, что в этом месте была дверь. Перила снова преградили дорогу к кораблю. Мои волосы колыхнулись от бриза, созданного погодной автоматикой в помещении. Я не была здесь настолько долго, что мой приход нарушил равновесие в изолированной атмосфере.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14927/125956

Переводчики: beroal