Готовый перевод House of Suns / Дом Солнц: 3_13_1

Нас сопровождали со входа в систему Белладонны. Корабль догнал нас, нервничая, как ощетинившийся ёж. Он напоминал покрытую буграми зелёную жабу, назывался «Голубянка прекрасная» и принадлежал шаттерлингу по имени Буквица. С момента встречи он вёл себя крайне осторожно, изучал меня датчиками глубокого проникновения и настоял на нескольких дополнительных уровнях аутентификации, прежде чем согласился, что я не враг.

— Не пойми меня неправильно, Лихнис, — сказал Буквица с экрана, — но мы обязаны быть осторожными. — Он внимательно изучил меня, наверное, высматривая признаки предательства на моём лице. — Это ты, — сказал он и медленно кивнул. — Выкарабкался-таки. Другой корабль, по-видимому, принадлежит Портулак? «Серебряные крылья утра». Где один, там и другой. — Пока я не успел обидеться на его комментарий, он добавил: — Я несказанно рад вас видеть.

— Мы оба живы. Даже лучше. Мы везём ещё пять выживших: Аконита, Волчник, Люцерну, Донник и Валериана. Они в забытьи, но живы и здоровы.

— Так вас семеро? — Буквица чуть не засмеялся от радости. — Великолепно. С тех пор, как появлялись новые лица, прошло так много времени, что мы перестали надеяться. Ты слышал ещё о ком-нибудь?

— Трудно сказать наверняка, но, если судить по тому, что мы видели в системе слёта, на это мало надежды.
Внезапно на меня нахлынули чувства. Мои отношения с Буквицей не отличались от отношений с любым другим шаттерлингом. Я воспринимал его как заместителя Овсяницы и как карьериста, который плетёт интриги, чтобы подняться в нашей линии. Если я ошибался в Овсянице, очень может быть, что я ошибался и в Буквице. Старые обиды и подозрения теперь казались багажом, который следовало выбросить.
— Рад тебя видеть, Буквица! — воскликнул я. — Мне страшно спросить, сколько наших с тобой.

— Нас сорок пять. С вами будет пятьдесят два. Может быть, другие ещё летят сюда, но я на это не рассчитываю.

— Пятьдесят два, — повторил я, поражённый этим числом. Я рассчитывал на худшее, даже на то, что осталась только наша группа. Но в глубине души тлела надежда, что нас больше сотни.

— Знаю, — произнёс Буквица, как будто отвечая на мои мысли, — это не очень много. С другой стороны, нам повезло, что выжил хоть один. Кроме того, больше пятидесяти составляют законный кворум. Конечно, мы готовы принимать решения и без кворума, но всё же хорошо, что мы можем действовать по правилам.

Абигайль не оставила инструкций на тот случай, когда членов линии <emphasis>всего</emphasis> останется меньше пятидесяти. Должно быть, она считала этот случай настолько из ряда вон выходящим, что не придумала никакого осмысленного плана, как и на случай коллапса вселенной или того, что приоры восстанут из мёртвых и потребуют отдать им галактику.

Тем не менее, мы докатились до того, что превышали кворум всего лишь на два лица. Я заметил, что Буквица чувствует огромное облегчение. Он всегда был приверженцем святых заповедей.

— Ты сможешь повидаться со всеми, — сказал он. — Все на Невме, кроме тех, кого послали патрулировать. Мы тщательно проверяем все корабли, входящие в систему. К сожалению, мы уже уничтожили три судна, потому что у нас не было оснований считать их дружественными. Потом оказалось, что это исследовательские зонды местных молодых цивилизаций, но ты можешь понять нашу настороженность.

— Я не думаю, что нас выследили, — сказал я. — За нами гнались, но мы их стряхнули. Я должен сообщить тебе важную новость. У нас есть пленники. Аконит с товарищами смогли захватить их примерно в то время, когда погиб Овсяница.

— Мы знаем, что произошло с Овсяницей. Ужасно. Но это геройская смерть, не так ли? За линию до конца. — Он склонил голову и задумчиво помолчал несколько секунд, словно он осознал и задумался о смерти Овсяницы только сейчас. Потом сказал: — Расскажи о пленниках.

— Их четверо. Мы знаем имя только одного из них: Грильз, шаттерлинг Марселлен. — Предвосхищая его слова, я сказал: — Да, у нас никогда не было недоразумений с линией Марселлен. Возможно, Грильз действовал в одиночку. Его считали стёртым десять или одиннадцать их циклов назад.

— Вы его допрашивали?

— Аконит и Волчник вытянули из него всё, что смогли. Они опасались прикончить его и рассудили, что лучше подождать, пока мы прибудем на Невму, прежде чем прессовать его сильнее.

— Они поступили правильно. Если эти пленники являются единственной ниточкой к нашим врагам, нам следует хранить их осторожнее, чем фарфор. К сожалению, я вынужден запретить посадку.

— Почему?

— Местная традиция. Астротеки немного устарели. Когда мы прибыли, на Невме снова появилась местная цивилизация.

— Аборигены не разрешают садиться?

— О нет, <emphasis>они</emphasis> не будут возражать. Они ничего не имеют против линий или наших кораблей. На самом деле, к нам относятся очень тепло. Проблему представляет Фракто-Коагуляция, также известная под именем Дух Воздуха.

— Постчеловеческий разум? — спросил я, вспоминая краткую сводку, которую мы получили из астротеки после того, как узнали истинное положение резерва Белладонны.

— Я вижу, ты подготовился. — Буквица был доволен. — Дух жил здесь миллионы лет, дольше, чем любая здешняя цивилизация. Аборигены оберегают его очень тщательно. На это есть причина: в эту систему заглядывают только из-за него. Они изучают его и поклоняются ему. Не всегда можно разобраться, где кончается одно и начинается другое. Они недвусмысленно объяснили, что не хотят его тревожить. Вторжение в атмосферу планеты космического корабля длиной пятьдесят километров, скорее всего, потревожит его.

— Тогда, полагаю, следует использовать скольжение.

— Вакуумные башни запрещены, Лихнис. Боюсь, придётся вам спуститься на шаттле. Надеюсь, это не слишком противоречит твоему стилю.

— Как-нибудь переживём.

— Не сомневаюсь. Портулак не в забытьи?

— Она вот-вот должна проснуться. «Серебряные крылья утра» запрограммированы следовать за «Дальянсом» во всех случаях, конечно, если я не полезу в пекло.

— Тогда следуй за мной, и мы поищем место для стоянки ваших кораблей. Я не могу обещать развесёлую вечеринку по поводу вашего прилёта: в последнее время настроение у всех ниже среднего. Но мы постараемся.

— Не сомневаюсь, — сказал я.

Жабовидный корабль Буквицы развернулся и рванул в пространство.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14927/129600

Переводчики: beroal