Готовый перевод House of Suns / Дом Солнц: 3_13_2

— Ты уверен, что это он, а не ещё одна ловушка?

— Да, — ответил я с ледяным спокойствием, так как она уже спросила меня пять или шесть раз после выхода из криофага, и каждый раз она выслушивала мой ответ и соглашалась с ним. — Если это не Буквица, то напавшие настолько глубоко проникли в секреты линии Горечавки, что сопротивление бесполезно.

— Да, — сказала она, — это логично.

Портулак была ещё сонной, скованной в движениях и не могла сфокусировать взгляд. Она скользнула на «Дальянс» сразу же, как только камера выпустила её. Постепенно её взгляд становился более осмысленным, а шестерёнки в голове стали сцепляться друг с другом. Когда туман выветрился из её головы, я рассказал ей то, что узнал от Буквицы.

— Я хочу увидеть Геспера, — вдруг заявила она. — Я хочу знать, горят ли сейчас огоньки.

Огоньки горели, но я не был уверен, что они не потускнели и не замедлились за время нашего забытья. Однако я придержал язык в её присутствии. Огоньки за окошками его черепа скользили, как планеты маленького планетария, который движется по инерции и скоро остановится.

— Кажется, не всё потеряно, — сказал я, пытаясь найти баланс между оптимизмом и прагматизмом. — Конечно, состояние тяжёлое, но…

— Не пытайся поднять мне настроение, Лихнис. Я вижу, что ему стало хуже. Но он ещё жив. Он пришёл в сознание, когда нацарапал узор на стекле, и всё ещё в сознании.

Я не потрудился спросить Буквицу, кто из шаттерлингов привёз гостей, и есть ли гости из машинного народа. Ни с того ни с сего мне показалось, что это маловероятно.

— Я думаю, ему смогут помочь на Невме. Там существует культура. Возможно, они знают то, чего мы не знаем. Они изучают постчеловеческий разум на базе машины…

— Это всё равно, что просить вылечить сломанную ногу биолога, который изучает кувшинки.

— Я просто говорю, что у нас есть варианты.

После паузы она сказала:
— Ты ещё не видел Невму?

— Буквица ведёт нас на орбиту. Я решил отложить близкое знакомство до того, как ты проснёшься.

— Мы не будем садиться?

— Есть проблемы. Лучше не раздражать аборигенов, если это в наших силах.

— Не ожидала, что здесь будут аборигены.

— Даже маловероятные вещи случаются. Буквица сказал, они не будут возражать, если мы будем вести себя хорошо. — Я предложил ей руку. — Не пора ли нам перейти на капитанский мостик?

Мы скользнули наверх. Портулак становилась теплее. Мы стояли перед дисплеем, взявшись за руки, и голова Портулак клонилась на моё плечо, как будто она была готова заснуть опять после первого же зевка. «Дальянс» мог показать увеличенное изображение планеты несколько часов назад, но я был рад, что дождался момента, когда остаётся несколько секунд до жёсткого торможения для перехода на полярную орбиту. Когда включился дисплей, мы пересекали экваториальную плоскость планеты, и её изображение росло на глазах. Корабль Буквицы выглядел как зелёная точка в центре размытого круга в нескольких тысячах километров перед нами.

Невма была засушливой планетой, полной противоположностью планете кентавров. Ледяная корка охватывала её с полюсов, но остальная территория была сухой и серебристо-серой, как пемза. Поверхность планеты блестела — не вода, а кварцевые дюны отражали свет, обещая пергаментную сухость пустыни. Тем не менее, уже можно было увидеть атмосферу — ореол толщиной с пёрышко вокруг планеты. В ней даже были облака — тонкие, едва заметные, призраки настоящих облаков — но всё-таки были.

— Разве мы можем там жить? — спросила Портулак.

— Ну, люди уже живут. Так сказал Буквица.

— Кислород есть. Видимо, тут поработали скейперы. Но я не вижу никаких организмов, растительной или животной жизни.

— Возможно, предыдущие жильцы изменили атмосферу, и в системе всё ещё хватает воздуха, хотя его запаса не пополняют.

Портулак убрала голову с моего плеча — с каждой минутой она мыслила всё яснее.
— Что это за нить по экватору? Система колец?

— Это не кольца, — сказал я. — Что-то типа орбитальной конструкции, наверное.

— Похоже, оно разрушено, — сказала Портулак, когда угол изменился и нить превратилась в изъеденную ленту.
Теперь стало ясно, что много циклов назад эта лента была цельной конструкцией. Когда-то, должно быть, там был десяток лифтов, которые соединяли экватор с космосом. Они росли из Невмы, как спицы, и заканчивались в ленте на высоте десять или одиннадцать тысяч километров над землёй. Сейчас ни один лифт не доставал до земли, но некоторые доставали до атмосферы или уходили дальше в космос. Сломанные спицы были бугристыми и махровыми и напоминали неправильно выросший ледяной кристалл. Или их деформировало какое-то разрушительное явление, или их построила другая жившая здесь цивилизация.

— Геспер знал про этот мир, — сказала Портулак.

— Что?

— Разве ты не видишь? — Она сжала мою руку в своей.

— Вижу что?

— Конструкцию, колесо телеги. Она перед нами. Вид Невмы из космоса.

Догадка ослепила меня, но я всё ещё не понимал смысла.
— Почему Невма? — спросил я.

— Потому что он знал, что мы прилетим сюда. Потому что в глубине его памяти хранились знания об этом мире. Потому что у него хватило времени и энергии только на то, чтобы передать нам одно сообщение, и потом он отключился.

— Я всё равно не понимаю. Зачем он передал нам изображение Невмы? Мы и так знали, что летим сюда.

— Значит, это не просто изображение. Это нечто другое, сообщение. Он хотел, чтобы мы что-то сделали.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14927/129601

Переводчики: beroal