Готовый перевод House of Suns / Дом Солнц: 3_14_3

Лихнис зашёл в мою комнату в то же утро, когда я ждала ответа магистрата на просьбу об аудиенции. Я стояла на маленьком балконе с низкими перилами, который сообщался с комнатой через проницаемое для вещества окно, собиралась с мыслями, пыталась выстроить факты моего дела так, чтобы они походили на убедительный, непротиворечивый аргумент. Меня беспокоили слова Буквицы. Там, где раньше была только уверенность нейтронной плотности, пролегла трещина сомнения. Я обратилась к астротеке и узнала, что недовольство Духа губило целые цивилизации. Но сначала мы должны поблагодарить Духа за то, что на Невме вообще кто-то может жить. При отсутствии больших организмов именно Дух поддерживал текущее динамически нестабильное состояние атмосферы, поглощая диоксид углерода из воздуха и возвращая кислород. Не может быть, что машинный разум делал это просто для себя.

Он терпел нас, возможно, даже поощрял селиться здесь. Но из этого не следовало, что он пощадит меня, если посчитает, что я ему досаждаю. Уставившись в полосы чистого голубого неба между золотыми башнями Имира, я раздумывала, хватит ли мне смелости сделать то, что надо сделать.

— Я принёс тебе это.

Я обернулась на голос Лихниса и увидела, как он вошёл на балкон. Он сжимал в руке кусок шоколадного хлеба, завёрнутый в бумагу.

— Спасибо.

— Я был не голоднее тебя, но посчитал, что твой аппетит вернётся до полудня.

Я взяла ломоть и впилась зубами в его уголок.
— Ты прав, как всегда. У меня сосёт под ложечкой, но я всё равно хочу есть. Как мы держались, по-твоему?

— Ужасно. Но я не думаю, что мы могли бы справиться лучше, учитывая наши обстоятельства.

— Буквица меня удивил.

— А меня нет. Он интриган, всегда ищет случая усилить влияние в линии. Когда Овсяница и другие альфа-самцы были с нами, у него не было ни малейшего шанса, но сейчас перед ним практически нет препятствий.

— Не забывай про альфа-самок.

— А ты заметила, как он командовал за столом, как будто мы уже выбрали его императором? У него хватило наглости обвинить <emphasis>меня</emphasis> в том, что я топчу традиции линии! У нас должен быть эгалитаризм, без лидеров.

— Во время кризиса линии разрешается сформировать кворум, который будет принимать решения.

— Да, но мы ухитрились прожить большую часть нашей истории без него. Не сомневайся, что, когда обсуждали идею формирования кворума, Буквица выступил первым. Я не удивлюсь, если он её и предложил. Зачем вообще нам кворум? Мы прекрасно можем принимать решения совместно. Сейчас даже больше, чем раньше.

— Другие будут его осаживать. У нас пока есть друзья. Ты заметил, как они сплотились, когда я попросила разрешения нанести визит магистрату? Половина стола была за меня.

— Хм.

— Что бы это значило?

— Ничего особенного. Я просто задумался, была ли та поддержка настолько искренней, насколько казалась.

— Как она может быть неискренней?

— Например, кто-то надеется, что тебе не дадут доступ и ты сядешь в лужу. Я даже не удивлюсь, если кто-то ждёт, что ты получишь доступ и опростоволосишься с Духом.

— Однако, никто не желает моей смерти.

— Да, — сказал Лихнис, — не такие уж они ублюдки. Возможно, некоторые нас не любят, но мы для них всё равно своя кровь. Я бы не пожелал смерти другому шаттерлингу Горечавки, и думаю, что остальные настроены так же.

— Я бы хотела согласиться. Меня всё ещё беспокоит это взыскание. Словно надо мной висит меч.

— Если с Геспером получится, возможно, наши проблемы исчезнут.

— Все?

— Ладно, некоторые, — сказал Лихнис. — По крайней мере, он выступит в нашу пользу. Кто будет сомневаться в словах человека-машины?

— Другими словами, это ещё одна причина поставить на Духа.

— Не забывай о том, что он наш друг и что было бы хорошо вернуть его.

— Я почитала кое-какой материал. Буквица не преувеличивал: связываться с Духом рискованно.

— Мы рискуем постоянно с тех пор, как они устроили засаду для нас.

— Да. — Я доела шоколадный хлеб и начала сворачивать из бумаги голубя. — Спасибо, что подумал обо мне. Что бы ни произошло здесь или после Невмы, я рада, что мы вместе.

— Я никуда не пойду без тебя.

— По крайней мере, наша связь стала явной. Можно не прятаться.

Лицо Лихниса было мрачным.
— Они заставят нас заплатить так или иначе. Надеюсь, ты это понимаешь.

Я доделала голубя. У него появились глаза цвета миндаля и акварельные перья, крылья начали хлопать. Я выпустила его в воздух и смотрела, как он летит вдаль, чтобы в конце концов превратиться в мусор. Мы с Лихнисом взялись за руки, потом придвинулись друг к другу ещё ближе.
— Пусть делают самое страшное. Я готова.

И тогда из моей комнаты раздался звонок.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14927/129607

Переводчики: beroal