Готовый перевод House of Suns / Дом Солнц: 3_15_2

После полудня было много событий. Минуарция начала готовиться к восстановлению моей пряди из голов выживших шаттерлингов, что означало, что каждый из нас проходил деликатную и долгую процедуру чтения памяти. Самым трудным было не подготовить оборудование — его можно без труда изготовить по стандартным чертежам для синтезатора — а организовать шаттерлингов так, чтобы весь процесс занял дни, а не недели. В качестве жеста доброй воли и чтобы показать, что я не ничего скрываю, я вызвался быть её первым пациентом.

— Я могу пропустить тебя, Лихнис, — сказала мне Минуарция, когда мы были наедине в комнате, которую выделили ей для работы. — Ты хорошо сделал, что предложил себя, но между твоей прядью и твоими собственными базовыми воспоминаниями о тех же событиях будет интерференция. Я никогда не могла понять, почему линия настаивает на том, чтобы каждый из нас получал собственные пряди.

— Традиция, — сказал я, — и противоядие против саботажа. Если я решу заложить что-нибудь вредное в головы остальных шаттерлингов, я неизбежно инфицирую себя.

— Если ты делаешь это специально, ты примешь меры предосторожности.

— Ну, это сложнее, поэтому вероятность ошибиться больше. Не важно, думаю, эта традиция больше символическая, чем практическая. Ты собираешься меня сканировать или нет?

— Да, если у тебя нет дел поинтереснее. Я думала, ты захочешь посмотреть, как развлекается Волчник.

— Я услышал лёгкую нотку неодобрения.

Минуарция поморщила нос, как от дурного запаха.
— Давай попробуем просканировать. Если отношение сигнал-шум будет слишком низким, я исключу тебя из группы.

— Наверное, будет больно.

— Ложись сюда, — сказала она с преувеличенной строгостью. Минуарция знала, что нравится мне, и во всех наших разговорах присутствовало приятное напряжение. Я считал, что тоже немного ей нравлюсь.

Я лёг на кушетку и выдохнул, а она начала процедуру. Из штуки, похожей на тюбик с краской, она выдавила содержимое на свою левую кисть и руку до локтя, сформировав толстую паутину восковых линий, идущих от изгиба руки до кончиков пальцев. На левой руке у неё была масса колец, а на правой ни одного, но она проследила, чтобы восковые линии не вступили в реакцию с украшениями. Буквально за несколько секунд машинный гель застыл и превратился в гибкую сетку. Минуарция плотно прижала руку к моим волосам, как будто грела её о горячий камень. Она медленно двигала руку, её пальцы были напряжены, как у танцовщицы. Изредка она поглядывала в сторону на отчёт, выведенный на стену. Когда датчики, проникающие через череп, копались в моей памяти, отыскивая паттерны, помеченные как часть пряди, я наблюдал краткие вспышки воспоминаний, появляющихся из подсознания, подобные бледному изображению на экране. Ощущение напомнило мне моменты, когда я входил в «Дворец» и тот прочёсывал мой мозг.

— Вышло что-нибудь с бортовыми журналами?

— Не шевелись. Дело пойдёт быстрее, если ты не будешь двигаться или говорить.

— Извини.

— Насчёт журналов, я их ещё не смотрела. Посмотрю, когда наберу достаточно прядей, чтобы можно было их сопоставлять. Журналы вряд ли что-то покажут, но можно заглянуть и в них тоже. Ты мне должен, как ты понимаешь. Я спасла твою шкуру.

Я промямлил нечто утвердительное.

— Я уверена, что ты найдёшь способ отплатить мне. Возможно, однажды я выкину что-нибудь настолько же идиотское, как стирание своих прядей. Кто знает? — Свободной рукой Минуарция поправила сбившуюся прядь светло-голубых волос. — Ты <emphasis>невозможный человек</emphasis>, Лихнис. Бывают моменты, когда я считаю тебя воплощением идеалов линии, но иногда я думаю, что тебя надо было изгнать много циклов назад. Твоя проблема в том, что ты ничего не воспринимаешь серьёзно. Конечно, иногда это хорошо. Не могут все быть такими, как Овсяница или Буквица. Иногда… Ну, не буду продолжать, я уверена, что ты ещё услышишь это и завтра и послезавтра. По крайней мере, у тебя есть Портулак, которая не даёт тебе сбиться с прямой дорожки. На спокойствии этой женщины могут держаться империи. Если бы на её месте была я, линия бы уже построила тебе мемориал.

Она имела в виду, что убила бы меня.

Минуарция быстро закончила и пригласила меня встать с кушетки.
— Чистый экстракт получился?

— Не хуже, чем я ожидала. — Она содрала восковые нити машинного геля с руки и пальцев, слепила их в колобок, и тот втянулся обратно в тюбик. — Сейчас пользы от него немного, но к тому времени, когда я соберу все остальные, выйдет что-то определённое. Это только между нами… Всё равно это выйдет на поверхность… Ты не пытался что-то скрыть, а? Я спрашиваю, не эта ли причина побудила тебя удалить свою прядь?

— Если мне было что скрывать, то я сделал это так чисто, что даже не знаю об этом.

— Вполне возможно. С памятью можно проделать разные трюки. Но… — Минуарция запнулась. — Даже после всего этого я тебе верю. У тебя много недостатков, даже ты не можешь это отрицать, но я сомневаюсь, что ты связан с засадой. Ты похож на мальчика, который ищет красивые ракушки на пляже. Что-то привлекло твоё внимание, ты притащил его домой и показал всем остальным, но даже ты не понял его истинного значения. — Минуарция сделала многозначительную паузу. — А кто-то понял. Он увидел твою ракушку и решил, что из-за неё все мы должны умереть. Нам нужно всего лишь отыскать эту ракушку.

— Я рад, что ты спаслась, Минуарция.

— Мы оба спаслись, — сказала она.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/14927/129611

Переводчики: beroal